Глава 5. Ебаный Волшебник
Глава 5. Ебаный Волшебник
Я только плюхнулся за стол в таверне и сделал глоток пенного — вкус камней в глотке всё ещё доставал после Бобы, — как передо мной возник он. Петрушини. Ебаный Волшебник собственной персоной. Серебристые доспехи перетекали в греческую тогу, крылья сияли, как прожектора на ночной трассе, а нимб над башкой пульсировал светом, будто дрон-переросток решил устроить дискотеку. Он сел напротив, и таверна затихла: орк уронил кружку и нырнул за стойку, игроки за соседним столом зашептались ("Это он, пиздец кому-то"), а бабка-NPC в углу даже вязать перестала, уставившись на него, как на конец света.
Петрушини щёлкнул пальцами — над ладонью загорелся шар света, слепящий, как лампа в лицо на допросе, и начал, голосом низким, будто из-под земли:
— Думаю, мне представляться смысла нет, мелкий. Ты знаешь, кто я. А вот ты — кто? Кобольд, скажет любой, у кого нет 500 зм на свиток опознания, но у меня есть. И свиток твердит — полурослик. Так что за магия маскировки, а?
Я открыл рот, чтобы вякнуть что-то в духе "да я сам не в курсе", но он взмахнул рукой — световой луч полоснул воздух в миллиметре от моей чешуи, и я заткнулся, как школьник перед строгой училкой. Он продолжил:
— Вопрос второй. Мой кореш клянётся, ты уделал кроля. Бессмертного, сука. Я сам пробовал — и нихрена. И третье — не вопрос, а ультиматум. Если будешь нести херню про баги или прочую муть, которую я не проверю, я тебя, падла, вывезу в лес, привяжу точку респавна и буду ебашить, пока не сгниёшь. Так что либо сейчас выкладывай, либо потом запоёшь.
Он хлопнул в ладоши, и световой шар разлетелся искрами, что осели на столе, шипя, как мокрые дрова в костре. За спиной выросли два бугая в чёрных костюмах, с рожами, будто их из гранита вытесали. Орк кашлянул из-за стойки: "Эй, Петрушини, не наглей тут…" — но один из бугаев зыркнул, и орк ушёл мыть стойку снизу, бормоча что-то про "не моё дело". Я понял: пиздец подкрался незаметно.
В свою защиту скажу, что правду я ему выложил. Но сделал это по-своему — перевернул стол, рванул к выходу с криком: "Да это рандом, сука, я сам нихрена не знаю!" Только он, похоже, либо это уже слышал, либо не поверил ни единому слову. Выход был не вариант — бугаи перегородили путь, как два шкафа с антресолями. Куда? Туалет!
Влетел я в сортир, как ошпаренный. Вонь ударила, как кулаком в нос, стены блестели слизью, а яма в полу воняла так, будто там Лес Глюков целиком сгнил. "И кто вообще ходит в туалет в виртуале?" — мелькнуло в голове. "Ну и черт с принципами," — решил я, — "когда тебя хотят убить, не до чистоплюйства." Нырнул в говно. Темнота, скользко, плыву и матерюсь про себя: "Я шахтёр или говноед? Это что, жизнь, которую я искал? В дерьме по уши, а сверху Ебаный Волшебник с ультиматумами!"
Плыл минут сорок, стамина почти на нуле, лапы скользили по липким стенам. Вода — если это можно назвать водой — холодная, вязкая, воняет так, что глаза слезятся. И тут — крыса. Сидит на уступе, жирная, с жёлтыми глазами и усами, что дёргаются, как у бармена-хамелеона. Смотрит на меня и, клянусь, ржёт. Не пищит, а прям хихикает, сука, будто говорит: "Ну ты и лох!"
— Да пошла ты, тварь! — рявкнул я, хотел плюнуть в неё и чуть не утоп от злости. Хватаюсь за уступ, подтягиваюсь — и срываюсь. Шмякнулся обратно в жижу, хвост в говне, чешуя в какой-то липкой дряни. "Да чтоб тебя!" — ору, и тут снова её вижу. Крыса аж лапкой за брюхо схватилась, чуть с уступа не свалилась от угара.
— Смешно тебе, мразь? — шиплю я, а голос дрожит от злости. — Клянусь, выберусь — зажарю тебя с пивом, тварь хвостатая!
Она будто поняла — наклонила башку, зыркнула и пискнула, типа: "Давай, шахтёр сортирный, покажи класс!" Я плюнул в неё (попал, кстати), рванул вверх в седьмой раз. Стамина кончилась, лапы трясутся, в башке крутится: "Неужели утону тут? Интеллект — ноль, жизнь — говно, ещё и крыса издевается."
Выбраться самому не удалось — меня выдернули. Один из бугаев, с ухмылкой, вытащил меня за хвост, как мокрую тряпку: "Поплавал, чешуйчатый?" И поволокли в лес.
Петрушини слово сдержал. Привезли в лес, привязали точку респавна к кривому дереву с красными листьями, и начался ад. Он стоял, светился, как лампочка, и швырял заклинания с садистской ухмылкой: огненный шар — я сгорел в чёрный уголёк, луч света — прожарился до корочки, тёмная пасть — и откуда она у светлого мага? Через сорок смертей я уже ржал над его креативом: задушил веткой с шипами? Норм. Утопил в луже с чумой? Пять баллов за стиль. "Ебаный Волшебник, сука," — шептал я после каждого респавна, а он только ухмылялся: "Говорил же, долго и нудно."
Потом он свалил, хлопнув крыльями, оставив бугаев развлекаться. Сколько времени прошло — не скажу, голова кружилась, в глазах плыло от бесконечных смертей. Но тут сервер, видно, сжалился — или бог рандома решил дать передышку. Откуда ни возьмись, явился Боба. Тот самый одноглазый урод. Увидел меня, привязанного, и загоготал, как гром над Лесом Глюков:
— О, камнеежка! Опять ты? На, держи пару камушков! — и сунул мне два булыжника прямо в морду.
От вида камней меня чуть не вывернуло, но я прохрипел, кашляя кровью:
— Боба, великий ты мой братан, вытащи меня, а? Хватит с меня этого дерьма.
Он почесал башку дубиной, хмыкнул: "Ладно, мелкий, ты смешной," — и одним ударом снёс всё: бугаев размазал в лепёшки, дерево разнёс в щепки, меня заодно пришибло. Очнулся я на земле, среди дымящихся обломков, и рванул в лес, подальше от этого цирка.
Отдышался, открыл интерфейс: "Репутация: 4-х". И новенькое: "Репутация понижена на -х пунктов, получен статус: Злодей (НПС считают вас угрозой.)" А ниже — бафы и дебафы:
- Вызвать жалость: Вы так жалок, что враги не воспринимают вас всерьёз — атакуйте без сопротивления 10 секунд.
- Боль: (Пережить 50+ смертей) Штрафы за смерть -50%, физическая боль снижена.
- Палач: (Участвовать в казни без помилования 10+ раз) Убийства дают +10% опыта.
"Ну хоть что-то," — подумал я, потирая ноющий хвост. Не имба, но жить можно. Теперь я злодей, но с этими плюшками, может, и выкручусь. Главное — в город не соваться, а то орк с Никитием, пожалуй, единственные, кто не сдаст меня этому пернатому садисту.