Хорошо проведённые выходные

К тому времени, как мы с Майлой побрели по тихим улочкам Эшбера, солнце уже начало садиться. Выходные были долгими, и после нескольких часов беготни по ресторану мои ноги казались свинцовыми, но каким-то образом у Майлы ещё оставались силы. Она вприпрыжку шла рядом со мной, её смех наполнял воздух.

«Я в жизни столько денег не зарабатывала!» — воскликнула она, улыбаясь до ушей. «Как думаешь, Реджису нужна помощь каждые выходные? Я бы могла к этому привыкнуть!»

Я хмыкнул и взъерошил ей волосы. «Попридержи коней, сестрёнка. Ты говоришь так, будто мы в лотерею выиграли. К тому же тебе повезло, что я вообще взял тебя с собой. Если бы я не пообещал папе, что присмотрю за тобой в эти выходные, я бы оставил тебя дома».

Глаза Майлы загорелись, и она развернулась, идя спиной вперёд и глядя на меня. «Может, когда-нибудь я открою своё собственное заведение! "Шаурмичная Майлы". Я могла бы нанять тебя своим помощником, Рей!»

Я с ухмылкой покачал головой. «Ни за что. Ты бы свела меня с ума, и к тому же нельзя просто так взять и захватить шаурмичный бизнес. Ты оставишь Реджиса без работы».

Она хихикнула, толкнув меня локтем. «Держу пари, мои роллы были бы вкуснее, чем у него. Сегодняшние были для меня островаты».

«Осторожнее, если Реджис услышит, как ты говоришь, он может превратить тебя в один из этих роллов», — поддразнил я её, и она разразилась очередным приступом смеха.

Так мы шли некоторое время, ночь становилась прохладнее, пока последние лучи солнца исчезали за крышами города. Улицы были спокойными, несколько человек всё ещё заканчивали свои дела, но после шума и суеты ресторана здесь царило умиротворение.

«Спасибо за эти выходные, Рей», — сказала Майла через мгновение, её голос стал немного тише. «Я знаю, что тебе пришлось взять меня с собой, но было весело».

Я взглянул на неё, улыбаясь. «Пожалуйста. К тому же у меня не было особого выбора. Я обещал папе, что присмотрю за тобой. И, честно говоря, ты работала усерднее меня».

Её улыбка стала шире, и она посмотрела на монеты, звеневшие в её кармане. «Может быть. Но это было весело. Тяжёлая работа, но весёлая».

Когда мы подошли к дому, знакомые очертания родного крова принесли волну облегчения. Я и не осознавал, как сильно болит моё тело, пока не увидел входную дверь. Майла промчалась мимо меня, уже потянувшись к ручке.

Внутри тёплый свет ламп освещал гостиную, и там, у кухонной стойки, стоял папа. Дэмиен Хелстиа поднял голову, когда мы вошли, и с лёгкой улыбкой скрестил руки на груди.

«Ну, вот и они. Мои трудолюбивые дети», — сказал он, приподняв бровь. «Итак, как прошли ваши выходные? Чем вы занимались, пока меня не было?»

Майла практически влетела в комнату, её лицо сияло от волнения. «Мы работали в ресторане Реджиса! Ты никогда не угадаешь, сколько денег мы заработали! Было так весело, и я обслуживала самых разных людей. Был один парень, который заказал дополнительную шаурму, и…»

Глаза Дэмиена удивлённо расширились, когда он её перебил. «Погодите, вы двое работали? В ресторане?»

Я кивнул, ставя сумку у двери. «Да, пап. Реджис попросил о помощи, и, поскольку тебя не было, я взял Майлу с собой. Это была хорошая возможность её занять».

Майла просияла, вытащила несколько монет из кармана и с гордостью их показала. «Смотри, сколько я заработала! Думаю, когда-нибудь я открою свой собственный ресторан, пап. Разве это не было бы круто?»

Дэмиен мгновение смотрел на неё, затем хмыкнул и недоверчиво покачал головой. «Что ж, этого я точно не ожидал. Но я горжусь вами обоими. Это большая работа, особенно на выходных. Я и не знал, что вы двое способны управлять ресторанным делом».

«Это была тяжёлая работа», — признал я с лёгкой ухмылкой. — «Но Майле очень понравилось».

Улыбка Дэмиена стала мягче, когда он перевёл взгляд с одного из нас на другого. «Я горжусь вами обоими. Вы заслужили каждый цент из этих денег». Он взглянул на звенящие карманы Майлы и добавил: «Только не трать всё сразу, хорошо?»

«Не буду!» — с готовностью сказала Майла. «Но я правда хочу когда-нибудь иметь свой ресторан!»

Папа снова усмехнулся и протянул руку, чтобы взъерошить ей волосы. «Ресторан, да? Думаю, у тебя бы отлично получилось, Майла. Только смотри не загоняй своего брата, если заставишь его на тебя работать».

«Я постараюсь», — поддразнила она, показав мне язык. «Но ничего не обещаю!»

Я покачал головой, смеясь вместе с ними. Несмотря на усталость, было приятно быть дома, в окружении семьи. На мгновение груз всего — тренировок, войны, ожиданий — казалось, спал.

«Что ж», — сказал Дэмиен, переводя взгляд с одного на другого. — «Раз вы так усердно трудились, я думаю, вы заслужили отдых. Почему бы вам обоим не умыться и не отдохнуть? Вы это заслужили».

Майла с готовностью кивнула, уже на полпути к своей комнате. «Я быстро! Хочу пересчитать свои монеты ещё раз перед сном».

Когда она скрылась в коридоре, Дэмиен повернулся ко мне с задумчивым выражением лица. «Рей, можешь выйти со мной на минутку за дом? Я хочу тебе кое-что показать».

Заинтригованный, я кивнул и последовал за ним на улицу, где нас окутал прохладный вечерний воздух.

Когда мы вышли на прохладный вечерний воздух, папа повёл меня за дом. Ночь была тихой, и единственным звуком вокруг было слабое стрекотание насекомых. Я с любопытством взглянул на него, гадая, что он хочет мне показать, но пока что, казалось, его больше интересовал разговор.

«Итак», — начал он непринуждённым тоном, — «У вас с Майлой были весьма продуктивные выходные. Но мне любопытно, как Реджис заманил тебя на работу в свой ресторан?»

Я усмехнулся. «Это не было похоже на "заманивание". Ему нужна была помощь, а я подумал, что это хороший способ занять Майлу, пока тебя не было. К тому же нам обоим было чем заняться».

Папа кивнул, и лёгкая улыбка тронула его губы. «Что ж, похоже, вы оба хорошо справились. А вот мои выходные были не такими весёлыми».

Он взглянул на меня, и я приподнял бровь. «А ты вообще куда ездил? Ты мало что сказал перед отъездом».

Папа вздохнул, проведя рукой по волосам. «Я был в главном аукционном доме Хелстиа, проводил одно из наших крупных мероприятий. Это был долгий вечер, но у нас были важные гости. Там были королевские пары и Сапина, и Эленуара — Чарльз и Эмма Глейдер, а также Тэдан и Орделла Лейвин».

Я на мгновение замер на месте, удивлённый. «Королевские особы? Они были на аукционе?»

Папа кивнул. «Да, и они пришли не одни. Для охраны там было Копьё Эленуара, Питер Лейвин».

Я моргнул. «Питер Лейвин?» — повторил я, пытаясь вспомнить о нём хоть что-то, но информации было мало. «Я мало о нём знаю. Он ведь новый, да?»

Папа снова кивнул, его выражение лица стало задумчивым. «Да, он новое Копьё, и представь себе — он всего на три года старше тебя».

Я недоверчиво уставился на папу. «Всего на три года старше? Как он стал Копьём в таком возрасте?»

Папа тихо усмехнулся. «Вот и я о том же. Должно быть, он нечто особенное, раз так рано стал Копьём. Не каждого выбирают на такую должность».

«Ого», — пробормотал я, чувствуя смесь благоговения и любопытства. «Он, должно быть, невероятен, раз уже стал Копьём».

Папа коротко кивнул, его тон стал серьёзнее. «На аукционе я подслушал несколько разговоров. Похоже, Питера очень уважают не только за его навыки, но и за лидерские качества. Он был там, чтобы обеспечить гладкое проведение мероприятия, особенно в нынешней ситуации».

Я взглянул на него, и любопытство снова вспыхнуло. «Что ты имеешь в виду? Что происходит?»

Папа вздохнул, его лицо слегка омрачилось. «Война. В основном она всё ещё идёт на море, вдали от берегов Дикатена, но бои интенсивные. Наш флот пока сдерживает силы Алакрии, но никто не знает, как долго это продлится».

Тяжесть его слов навалилась на меня. Я годами тренировался, думая о защите своей семьи, но, услышав о реальности войны от папы, я почувствовал, что она стала более неотложной, более реальной.

«Я хотел рассказать тебе это», — продолжил папа, его голос стал мягче. — «Потому что я вижу, как сильно ты себя нагружаешь. Я знаю, ты думаешь о вступлении в армию. Если ты так решишь, ты должен понимать, что стоит на кону».

Я сглотнул, горло сжалось. «Ты... думаешь, мне стоит вступить?»

Папа ответил не сразу. Он на мгновение посмотрел на небо, прежде чем встретиться со мной взглядом. «Это решение можешь принять только ты, Рей. Но я хочу, чтобы ты знал: если ты вступишь, ты будешь сражаться не только за себя. Это огромная ответственность, и как только ты окажешься там, пути назад уже не будет».

Я медленно кивнул, его слова проникали в сознание. Мысль о вступлении в армию уже некоторое время крутилась у меня в голове, но теперь, услышав это от папы, это решение показалось гораздо более серьёзным, чем я себе представлял.

После минутного молчания папа слегка улыбнулся. «Но пока хватит тяжёлых разговоров. Пойдём, у меня есть что тебе показать».

Он повёл меня дальше на задний двор, и моё любопытство росло. Что бы он ни задумал, я чувствовал, что это важно.

Мы продолжали идти по заднему двору, ночной воздух был прохладен на моей коже. Я взглянул на папу, всё ещё размышляя о тяжести нашего только что состоявшегося разговора. Он какое-то время молчал, его взгляд был устремлён вперёд, словно он собирался с мыслями.

«Рей», — начал он, его голос стал мягче. — «Я думал о том, о чём мы только что говорили. О войне. Я хочу, чтобы ты знал, что больше всего на свете я хочу, чтобы у тебя был наилучший шанс выжить. Если ты когда-нибудь окажешься там, в гуще событий, я хочу, чтобы ты был готов настолько, насколько это возможно».

От его слов у меня в горле образовался ком. Папа никогда открыто не выражал беспокойства, но сейчас я слышал тревогу в его голосе.

Он продолжил, его взгляд был сосредоточен на тёмном горизонте. «Твоя мать хотела бы того же. Виктория... она бы так гордилась тем, как серьёзно ты относишься к своим обязанностям. Она всегда в тебя верила, Рей. Так же, как и я».

Я с трудом сглотнул, услышав упоминание о маме. Он нечасто о ней говорил, и когда это случалось, это всегда задевало струну глубоко внутри меня.

Папа на мгновение замолчал, затем повернулся ко мне, и выражение его лица изменилось. «Вот почему, будучи на аукционе, я решил убедиться, что у тебя будет нечто, что поможет тебе оставаться в безопасности. Нечто, что даст тебе преимущество».

Я посмотрел на него в замешательстве. «Что ты имеешь в виду?»

Он слабо улыбнулся. «На аукционе шла война ставок за один из лучших мечей, когда-либо выкованных в Вилдориале. Обе королевские пары — Глейдеры и Лейвины — хотели его, но я не собирался им его уступать. Я знал, что он будет идеален для тебя».

Мои глаза расширились от удивления. «Ты... перебил ставку обеих королевских пар?»

Папа усмехнулся. «Да. Я не собирался позволить им уйти с ним. Не тогда, когда я знал, что он предназначен для тебя».

Мы остановились у задней части дома, и папа потянулся к обёрнутому в ткань свёртку, который он нёс. Медленно он развернул его, явив взору захватывающе красивый меч. Клинок был глубокого, отполированного чёрного цвета, почти как зеркало, с тремя рубинами, вставленными в металл у эфеса. Он был симметричным, а рукоять — чистого, ослепительно-белого цвета, гладкая и без гарды.

Мастерство исполнения было безупречным — каждая деталь казалась продуманной и безукоризненной.

«Это», — сказал папа, протягивая его мне. — «Твой новый меч. Он был выкован в Вилдориале одним из величайших кузнецов нашего времени. Я хотел, чтобы у тебя было лучшее».

Я с трепетом уставился на оружие, моя рука слегка дрожала, когда я потянулся, чтобы взять его. Вес был идеальным, сбалансированным, и, держа его, я чувствовал силу, струящуюся по клинку.

«Пап... я не знаю, что сказать», — пробормотал я, не сводя глаз с меча.

«Тебе не нужно ничего говорить», — ответил он мягким голосом. «Просто пообещай мне, что будешь использовать его с умом. И что вернёшься домой целым и невредимым».

Я посмотрел на него, грудь сдавило от эмоций. «Я обещаю».

Пока я любовался мечом, ощущая всю значимость этого момента, папа неловко переступил с ноги на ногу рядом со мной. Он прокашлялся и со слегка натянутым смешком сказал: «Надеюсь только, что Реджис и этот не сломает. Он обошёлся мне в целое состояние».

На мгновение я моргнул, удивлённый попыткой пошутить, а затем не смог сдержаться. Из меня вырвался громкий, неконтролируемый смех. Картина того, как Реджис каким-то образом портит это бесценное оружие, была слишком уморительной, и вскоре папа уже смеялся вместе со мной, хотя его смех был скорее облегчённым.

«Я серьёзно», — добавил он с ухмылкой. «Этот меч был солидным вложением».

Я вытер слезу с глаза, всё ещё смеясь. «Не волнуйся, пап. Я позабочусь, чтобы Реджис держал от него свои руки подальше... большую часть времени».

Мы простояли так ещё несколько мгновений, напряжение от предыдущего разговора улетучилось, когда наш смех растворился в вечернем воздухе. Папа положил руку мне на плечо, и мы обменялись тихим, понимающим взглядом, прежде чем направиться обратно к дому.

Когда мы подошли к двери, я повернулся к нему, тяжесть всего, о чём мы говорили, всё ещё была свежа в моей памяти. «Пап... спасибо. За всё. За то, что доверил мне этот меч, и за то, что... веришь в меня».

Он улыбнулся, его глаза смягчились. «Конечно, Рей. Я всегда буду в тебя верить».

Я кивнул, сжимая меч чуть крепче. «С завтрашнего дня я буду тренироваться ещё усерднее. Я хочу, чтобы вы оба мной гордились — мама и ты».

Его улыбка стала шире, на лице промелькнуло выражение гордости. «Ты уже заставляешь нас гордиться, Рей. Но я знаю, что ты заставишь нас гордиться ещё больше».

С этими словами мы вошли внутрь, и тепло дома окутало нас. Пока я шёл к своей комнате, вес меча в руке придавал уверенности. Я был готов ко всему, что ждало меня впереди.

. . .