Карапуз

Реджис и Рейнольдс сидели за столом для завтрака, и ранний утренний солнечный свет лился через окна. Перед Реджисом высилась гора сахарных изысков — блины, вафли и неприличное количество сиропа. Тем временем Рейнольдс тихо ковырялся в своей яичнице с овощами, бросая насмешливый взгляд на волка, превратившегося в человека, напротив себя.

«Как ты можешь есть столько сахара так рано?» — спросил Рейнольдс, подняв бровь.

Реджис пожал плечами, запихивая в рот очередную вилку вафель. «Жизнь коротка, щенок. Нужно наслаждаться маленькими радостями, прежде чем мир снова ударит тебя под дых». Он усмехнулся. «Кроме того, тебе нужна капелька сладости, чтобы сбалансировать всю ту горечь, которую ты таскаешь в себе».

Рейнольдс тихонько хмыкнул, качая головой. «Да, ну, не думаю, что мне нужен сахарный прилив перед тренировкой».

Реджис фыркнул, откидываясь на спинку стула. «Тренировка, да? Конечно, будем называть это так. Больше похоже на то, что ты загоняешь себя в могилу, пока я смотрю и отпускаю саркастические комментарии. Это командная работа, на самом деле».

Рейнольдс усмехнулся, но на наживку не клюнул. Он съел ещё кусочек яичницы, обдумывая свои мысли, прежде чем заговорить. «Ты ведь хорошо знал Артура, да? Как думаешь, во мне есть что-то… другое? В смысле, я квадра-элементаль, как и он».

Реджис замер, его вилка застыла на полпути ко рту, прежде чем он с лёгким стуком опустил её. «Ах, большой экзистенциальный вопрос. Особенный ли я? Ждёт ли меня какая-то космическая судьба? Может, я обнаружу, что тайно являюсь наследником забытого королевства!» Для пущего эффекта он картинно закатил глаза. «Позволь избавить тебя от неизвестности: у тебя есть потенциал, но потенциал — это просто модное слово для "может быть"».

Рейнольдс усмехнулся. «Ты действительно умеешь вдохновлять людей, не так ли?»

«Эй, я не занимаюсь вдохновением. Это для сопливых речей, которые люди толкают перед смертью». Реджис наклонился вперёд, оперевшись локтями о стол. «Что я точно знаю, так это то, что Артуру пришлось пахать как проклятому. Квадра-элементаль он или нет, ничего ему не доставалось на блюдечке с голубой каёмочкой, и тебе тоже ничего не достанется. Мир не заинтересован в раздаче бесплатных пропусков».

Рейнольдс посмотрел на свою тарелку, задумчиво жуя. «Полагаю, это правда. Но такое чувство… не знаю, будто я должен сделать что-то большее, что-то значительнее, чем просто тренировки».

«Слушай, щенок, может, и так, а может, и нет», — сказал Реджис, снова откидываясь на спинку стула. «Но я бы не стал слишком много времени тратить на раздумья. Жизнь и так достаточно сложная штука, чтобы ещё пытаться предсказать, что там приготовила судьба. Поверь мне — Артур половину своего времени пытался перехитрить судьбу, и это не всегда для него хорошо заканчивалось. Просто принимай всё как есть и постарайся не умереть слишком рано».

Рейнольдс рассмеялся, несмотря на себя. «Так твой совет — просто… не умирать?»

Реджис усмехнулся. «Вроде того. Это хороший совет. Если справишься, мы, может, даже доживём до того момента, когда ты чего-нибудь из себя представлять будешь». Он помолчал, затем добавил с игривой ухмылкой: «Или, по крайней мере, я ещё немного посмеюсь, наблюдая, как ты ковыляешь по жизни».

Рейнольдс покачал головой с лёгкой улыбкой на лице. «Ты действительно умеешь поддерживать лёгкую атмосферу, Реджис».

«Ага, ну, если бы я хотел быть мотивационным оратором, я бы брал за это деньги». Реджис запихнул в рот ещё один кусок блина. «А теперь поторопись и доедай свой скучный завтрак. У нас впереди долгий день, и под «у нас» я имею в виду тебя. Я буду просто наблюдать из своего уютного местечка в тени, критикуя каждое твоё движение».

Рейнольдс усмехнулся. «Звучит правдоподобно».

Они сидели в дружеском молчании, юмор и чёрный сарказм скрывали то, что они оба знали — Рейнольдса ждало нечто большее, и, несмотря на пренебрежительное отношение Реджиса, он был так же заинтересован в том, чтобы увидеть, кем станет молодой маг.

. . .

Поездка на поезде из Эшбера была тихой, пространство заполняли лишь ритмичный стук колёс о рельсы и редкий шёпот других пассажиров. Рейнольдс сидел у окна, наблюдая, как город медленно уступает место открытым полям и далёким горам. Место, где он тренировался, было уже недалеко — уединённый уголок сразу за городской чертой, где он мог практиковаться, не опасаясь, что его потревожат.

Реджис сидел напротив него, скрестив руки на груди и полуприкрыв глаза, словно ему уже было скучно. «Ну что, щенок, сколько ты обычно проводишь здесь времени, избивая себя, прежде чем приползти обратно в город?»

Рейнольдс слабо улыбнулся. «Зависит от дня. Иногда часы, иногда до тех пор, пока едва могу стоять».

Реджис поднял бровь, но глаз не открыл. «Ах, так ты из этих. Перенапрягаешься, будто это волшебным образом сделает тебя сильнее. Хм, ну, полагаю, это лучше, чем сидеть сложа руки и ждать, пока судьба преподнесёт тебе силу на блюдечке с голубой каёмочкой».

Рейнольдс взглянул на Реджиса, полуожидая более глубокого комментария, но волк, ставший человеком, просто зевнул. Ещё через несколько минут тишины поезд начал замедлять ход, приближаясь к небольшой станции у леса, где тренировался Рейнольдс. Он встал, схватив свой меч и сумку, а Реджис лениво последовал за ним.

Сойдя с поезда, они молча пошли по грунтовой тропе, ведущей в лес. Вскоре они достигли поляны, которую Рейнольдс использовал в качестве тренировочной площадки. Местность окружали деревья, а неподалёку протекал небольшой ручей. Земля была утоптана бесчисленными часами практики — свидетельство преданности Рейнольдса своему делу.

Реджис осмотрелся, не выказав впечатления. «Смотреть особо не на что, но, полагаю, сойдёт». Он наклонился, подобрал с земли небольшую палку и повертел её между пальцами. «Итак, как насчёт того, чтобы пропустить скучные растяжки и разминки? Просто давай, обрушь на меня всё, что у тебя есть».

Рейнольдс моргнул, удивлённый. «Всё?»

Реджис кивнул, всё так же небрежно вертя палку. «Ага. Не сдерживайся. Хочу посмотреть, на что ты способен».

Рейнольдс колебался. Он тренировался против многих противников, но это было другое. Реджис не был обычным противником — он был спутником Артура, выкованным в горниле битв. Тем не менее, Рейнольдс был не из тех, кто уклоняется от вызова. Он крепко упёрся ногами в землю, направляя ману в своё ядро, готовя первое заклинание.

Щелчком запястья он вызвал стену земли; земля под ними сдвинулась, и зазубренные каменные шипы устремились вперёд, к Реджису. Не сбавляя темпа, Реджис лениво отмахнулся от шипов своей палкой, и каждый из них рассыпался в пыль, приблизившись к нему.

«И это всё?» — насмешливо протянул Реджис, снова зевнув. «Давай, щенок, ты можешь лучше».

Рейнольдс стиснул зубы, подняв руку, и вокруг него затрепетало пламя. Он выпустил в Реджиса огненный сгусток, жар исказил воздух, когда тот понёсся вперёд по спирали. Реджис легко уклонился, коснувшись пламени палкой, отчего оно рассеялось безвредными угольками.

«Огонь и земля. Основы. Что ещё есть?»

Раздосадованный, но решительный, Рейнольдс призвал силу ветра, подняв яростный порыв, который завыл на поляне. Он направил его прямо на Реджиса, надеясь сбить того с ног. Реджис лишь упёрся ногами в землю, палка теперь покоилась у него на плече, а ветер обтекал его, не шелохнув даже волоска.

Рейнольдс ещё не закончил. Он обратился к мане внутри себя, призывая воду из ближайшего ручья, формируя из неё острые щупальца, которые хлестали Реджиса со всех сторон. Но Реджис двигал палкой с почти ленивой элегантностью, рассекая воду, словно та была ничем.

«Неплохо, полагаю. Но если ты будешь так атаковать, я засну». Реджис снова зевнул, вращая палку в руке.

Рейнольдс сжал кулаки, разочарование нарастало. Он не ожидал, что это будет легко, но то, как Реджис без усилий отражал его атаки, было почти унизительно. Он решил, что пришло время использовать что-то посильнее — свои девиантные способности. Используя свою связь со стихией звука, он послал сотрясающую волну, сам воздух завибрировал от её силы. Волна пронеслась сквозь деревья, потрясла землю и устремилась к Реджису.

Но Реджис просто поднял палку, стукнул ею о землю, и звуковая волна разлетелась безвредным эхом.

«Ты начинаешь становиться интересным», — сказал Реджис с ухмылкой. «Есть ещё что-нибудь?»

Сердце Рейнольдса колотилось в груди. Его последний козырь. Он должен был попробовать. Направляя свою девиантную способность гравитации, он сосредоточился на пространстве вокруг Реджиса, увеличивая вес самого воздуха. Земля под Реджисом начала трескаться, по мере того как сила нарастала, притягивая всё к центру.

Реджис, однако, даже не вздрогнул. Он сделал один шаг вперёд, без усилий вырвавшись из гравитационного притяжения. «Гравитация? Мило». Он один раз взмахнул палкой в воздухе, полностью развеяв технику. «Ты действительно думал, что это сработает?»

Рейнольдс пошатнулся, задыхаясь и обливаясь потом. Он бросил на Реджиса всё, что у него было, но пропасть между ними была ошеломляющей. Реджис даже не вспотел. Он даже не пытался.

«Неплохо, щенок», — сказал Реджис, отбрасывая палку в сторону. «Но если ты хочешь хоть немного приблизиться к уровню Артура, тебе предстоит долгий путь. Прямо сейчас ты карапуз с мечом. Сильный карапуз, но всё же… карапуз».

Рейнольдс рухнул на одно колено, тяжело дыша. «Ты даже не пытался…»

Реджис ухмыльнулся, присев на корточки, чтобы посмотреть Рейнольдсу в глаза. «О, поверь мне, щенок, это я ещё с тобой нежен. Если бы я действительно хотел драться, мы бы сейчас не разговаривали».

Рейнольдс почувствовал, как внутри него закипает смесь разочарования и восхищения. Он никогда не чувствовал себя настолько превзойдённым, и всё же это лишь заставляло его хотеть стараться усерднее, больше тренироваться.

«Не вешай нос», — сказал Реджис, с притворной симпатией похлопав его по плечу. «У тебя есть потенциал. Это уже что-то, полагаю. А теперь посмотрим, сможешь ли ты выжить в настоящей тренировке». Он подмигнул, выпрямляясь. «Давай. Я только начинаю».

Рейнольдс, всё ещё тяжело дыша после шквала магии, поднялся с земли. Мысли метались в его голове, а разочарование грызло его. Он знал, что Реджис играет с ним, но он не мог отступить сейчас. Не после такой демонстрации собственной неадекватности.

Потянувшись к боку, Рейнольдс вынул меч из ножен. Клинок был изношен, его лезвие зазубрено и затуплено от бесчисленных тренировок. Он был далёк от того безупречного оружия, каким был когда-то, но он был с ним во всех испытаниях. Он крепче сжал рукоять, знакомый вес придавал ему уверенности.

Реджис поднял бровь, явно позабавленный. «Меч, да? Конечно, почему бы и нет. Посмотрим, что ты сможешь сделать с этим старьём».

Не дожидаясь новых насмешек, Рейнольдс бросился в атаку. Его ноги впились в землю, когда он сократил расстояние между ними. Взмахнув клинком по широкой дуге, он целился Реджису в корпус, но тот с небрежной лёгкостью увернулся, всё так же лениво держа палку в руке.

Рейнольдс продолжал наступать, нанося удар за ударом. Его меч со свистом рассекал воздух, каждый взмах был подкреплён силой его тренировок. Он сочетал быстрые удары с элементальной магией, текущей в его жилах, используя порывы ветра для увеличения скорости атак и всполохи пламени для придания мощи ударам. Но как бы быстры или сильны ни становились его удары, Реджис всегда был на шаг впереди.

Палка в руке Реджиса двигалась так, словно была частью его самого, точно отражая каждую атаку. Он танцевал вокруг ударов Рейнольдса, почти не прилагая усилий.

«Давай, щенок. Тебе придётся постараться получше». Реджис усмехнулся, парировав особенно мощный удар сверху вниз всего лишь щелчком запястья. Удар отозвался вибрацией в руках Рейнольдса, едва не выбив меч из его хватки.

Стиснув зубы, Рейнольдс зарычал и снова ринулся вперёд. Он сосредоточил свою ману, направив землю в ноги для дополнительной устойчивости и силы. Его следующий удар расколол землю под ногами, когда он взмахнул изо всех сил.

Реджис парировал удар с резким лязгом, палка встретилась с лезвием меча Рейнольдса. Но вместо обычного звона стали Рейнольдс услышал что-то другое — треск.

На долю секунды он подумал, что это земля под ним поддаётся. Но потом он увидел.

Его меч — оружие, которое было с ним годами — раскалывался. Трещины пошли по клинку, и прежде чем он успел среагировать, Реджис развернулся на пятке, двигаясь быстрее, чем Рейнольдс мог уследить. Палка в руке Реджиса опустилась быстрым, жестоким ударом.

Щёлк!

Звук ломающегося меча эхом разнёсся по поляне. Рейнольдс отшатнулся назад, его глаза расширились, когда верхняя половина его меча разлетелась на куски и упала на землю. Он посмотрел на эфес, всё ещё сжатый в руке, лезвие превратилось в зазубренные металлические обломки.

Реджис стоял перед ним, небрежно закинув палку на плечо, с самодовольной ухмылкой на лице. «Упс. Кажется, я увлёкся».

Рейнольдс недоверчиво уставился на сломанный клинок, его грудь тяжело вздымалась от напряжения. «Ты… ты сломал мой меч».

«Поправка: ты сломал свой меч», — ответил Реджис с ухмылкой. «Не моя вина, что ты пытался махать этим ржавым куском металлолома, будто он всё ещё острый».

Разочарование вскипело внутри Рейнольдса, но он подавил его. Эту битву он не мог выиграть. По крайней мере, не сегодня. Реджис всё это время играл с ним, едва напрягаясь, и теперь он разбил единственное, что у Рейнольдса оставалось — его меч, символ всех его тренировок.

Реджис мгновение наблюдал за ним, затем вздохнул. «Слушай, щенок. Дело не в мече. Дело в тебе. Если ты будешь полагаться на этот кусок металла, ты будешь продолжать проигрывать». Он ткнул палкой Рейнольдсу в грудь. «Тебе нужно перестать думать, что оружие делает тебя сильным. Это не так. Это лишь продолжение твоих способностей, а прямо сейчас эти способности оставляют желать лучшего».

Рейнольдс подавил разочарование. Он знал, что Реджис прав, но это не облегчало принятие.

Реджис отбросил палку в сторону, ухмылка слегка сошла с его лица. «Не переживай так сильно. Это только начало. Считай это своим первым уроком: сила не исходит от навороченного оружия или стихий. Она исходит от тебя. Остальное? Это просто украшение».

Рейнольдс ещё мгновение смотрел на обломки своего меча, прежде чем кивнуть. «Верно», — пробормотал он низким голосом. «Я стану сильнее».

Ухмылка Реджиса вернулась, полная его обычной шаловливости. «Хорошо, потому что прямо сейчас тебе предстоит долгий путь, щенок».

День тянулся, пока Рейнольдс и Реджис продолжали тренировку на уединённой поляне. После драматичного разрушения меча Рейнольдса они сделали короткую паузу — хотя в основном для того, чтобы Рейнольдс перевёл дух. Реджис, с другой стороны, выглядел таким же свежим, как и в начале. Его острые глаза оставались настороже, хотя его небрежная манера поведения не изменилась.

Рейнольдс, теперь безоружный, но не желающий сдаваться, сместил фокус. Без оружия он полагался на свою магию, переключаясь между своими стихийными склонностями во время их столкновений. Заклинания земли укрепляли его опору, позволяя ему не отставать от быстрых движений Реджиса, в то время как огонь и воздух вырывались порывами, когда он пытался сбить Реджиса с равновесия. Он пробовал все комбинации, какие только мог придумать — смешивая водные атаки, чтобы промочить землю и создать скользкую поверхность, за которыми следовали внезапные гравитационные импульсы, чтобы нарушить движения Реджиса.

Но как бы изобретателен ни становился Рейнольдс, Реджис всегда был быстрее, эффективнее. Одними лишь руками и ногами — а иногда и просто взглядом — Реджис либо уклонялся, либо отражал каждое заклинание, которое применял Рейнольдс. Это было всё равно что сражаться с призраком, который предвидел каждое его движение, и постоянный шквал атак изматывал Рейнольдса.

К полудню пот капал со лба Рейнольдса, и его дыхание стало тяжёлым. Его тело болело от напряжения, но он продолжал напирать, решив прорваться сквозь стену, которой был Реджис. В последней отчаянной попытке он выпустил шквал звуковых волн, сила атаки отразилась эхом по поляне. Деревья затряслись, листья посыпались, и птицы разлетелись, но Реджис просто стоял в эпицентре бури, невозмутимый.

Солнце уже начало садиться, когда Рейнольдс едва мог держаться на ногах. Зрение слегка затуманилось от усталости, тело требовало перерыва, но он отказывался останавливаться. Он запустил ещё одну волну огня, за которой быстро последовали острые лозы воды, пытаясь одолеть Реджиса двумя одновременными стихиями.

Не вспотев, Реджис танцевал вокруг атак, всё ещё ухмыляясь. «Ты начинаешь отчаиваться, щенок. Вот тогда и случаются ошибки».

Рейнольдс стиснул зубы, начав последнюю атаку землёй, отчего земля под Реджисом задрожала и треснула, но Реджис снова с лёгкостью уклонился, словно сама земля изгибалась, чтобы его избежать.

Наконец, когда последние остатки солнечного света мерцали сквозь деревья, Рейнольдс рухнул на одно колено, тяжело дыша. Всё его тело казалось свинцовым, а запасы маны были опасно низки. Он заставил себя работать усерднее, чем когда-либо прежде, но Реджис всё ещё стоял прямо, едва запыхавшись.

Реджис вытер несуществующую каплю пота со лба, изображая усталость. «Фух, ну и тренировочка. Ты почти заставил меня немного поднапрячься».

Рейнольдс не смог удержаться от слабого смеха, хотя его мышцы кричали об отдыхе. «Я не понимаю… Ты даже не пытаешься».

Реджис хмыкнул и присел перед ним на корточки. «Это потому, что я здесь не для того, чтобы сокрушить тебя, щенок. По крайней мере, пока. Сегодня я просто хотел посмотреть, из чего ты сделан». Он взглянул на темнеющее небо, затем снова на Рейнольдса. «И судя по тому, что я видел, у тебя есть потенциал… погребённый под всем этим потом и разочарованием».

Рейнольдс рухнул на землю, раскинув руки, и уставился в небо. «Так что теперь? Завтра то же самое?»

Реджис встал и лениво потянулся. «Завтра? О нет, завтра начнётся настоящая тренировка».

Рейнольдс сел, моргая. «Что ты имеешь в виду? А это что тогда было?»

Реджис ухмыльнулся ему. «Разминка. Нужно было посмотреть, хватит ли у тебя духу справиться с настоящим делом». Он хлопнул в ладоши, звук эхом разнёсся по поляне. «Итак, вот в чём дело. Ты идёшь домой, приводишь себя в порядок и хорошенько высыпаешься, потому что завтра мы встречаемся здесь ровно в 8 утра. И поверь мне, ты захочешь быть хорошо отдохнувшим перед тем, что тебя ждёт».

Рейнольдс медленно кивнул, уже чувствуя, как его тело ноет при мысли о том, что приготовил Реджис. «Понял. То же место, 8 утра».

«Именно. И может быть — только может быть — ты станешь немного ближе к тому, чтобы выжить в настоящем бою», — сказал Реджис, подмигнув. «А теперь иди. Ты выглядишь так, будто вот-вот упадёшь в обморок».

Рейнольдс поднялся, слегка пошатываясь, и направился собирать свои вещи. Реджис мгновение наблюдал за ним, прежде чем повернуться и посмотреть на уже тёмное небо. В его глазах мелькнул озорной блеск, когда он прошептал себе: «Завтра мы посмотрим, из чего ты на самом деле сделан, щенок».

Когда Рейнольдс исчез по тропинке, ведущей обратно в город, Реджис ещё несколько мгновений оставался на месте, глядя вдаль с почти незаметным намёком на что-то серьёзное, мерцающее под его обычной ухмылкой. Он вздохнул, прежде чем стряхнуть это с себя и пробормотать под нос: «Ну, это должно быть весело».

. . .

Когда я шёл обратно к дому, вечерний воздух стал прохладным, резко контрастируя с жарой дня, проведённого на тренировке. Моё тело болело при каждом шаге, мышцы горели от неустанных усилий, которые я приложил. Я всё ещё чувствовал унижение от сломанного меча, резкое напоминание о том, как далеко мне ещё предстоит пройти. И завтра, казалось, будет ещё хуже.

Когда я подошёл, показались знакомые очертания дома. Скромный дом всегда казался убежищем после долгого дня, но сегодня в воздухе висело напряжение, что-то, что, как я чувствовал, нарастало уже давно.

Когда я открыл дверь, первое, что я заметил, это мой отец, стоящий в прихожей. Его поза была напряжённой, и хотя он ничего не сказал сразу, я чувствовал тяжесть его взгляда. Дэмиен Хелстиа не был высоким мужчиной, но в нём чувствовалось присутствие человека, который слишком долго нёс слишком много бремен. Его глаза, так похожие на мои, были полны и беспокойства, и чего-то ещё — разочарования, может быть.

«Ты опоздал», — сказал он, его голос был тише обычного, словно он пытался скрыть эмоции. Он никогда не повышал голос, но по тому, как сжались его челюсти, я понял, что он меня ждал.

Я вытер грязь с лица тыльной стороной ладони. «Тренировка затянулась дольше, чем я думал», — пробормотал я, не особо глядя на него. Правда была в том, что я не был готов к этому разговору. Я чувствовал, как он приближается, то же беспокойство, те же предупреждения.

Отец медленно выдохнул, скрестив руки. «Рей, я знаю, как много это для тебя значит, но… ты слишком себя нагружаешь. Ты сильный, но это не значит, что ты непобедим. Нет ничего постыдного в том, чтобы иногда сделать шаг назад».

Я почувствовал, как знакомый узел в груди сжался. Это был не первый раз, когда у нас состоялся этот разговор. «Если я не буду себя заставлять, я никогда ничего не добьюсь. Я не могу позволить себе замедлиться, не со всем, что происходит». Слова вырвались резче, чем я намеревался, и я тут же пожалел о них.

Он вздрогнул, совсем немного, и на мгновение я увидел усталость в его глазах. Я знал, что он не заслужил моего разочарования — он потерял столько же, сколько и я, может быть, даже больше — но пропасть между нами росла с тех пор, как произошла битва при Мэйберне. С тех пор как мама…

Отец шагнул вперёд, его голос стал мягче. «Я понимаю, почему ты это делаешь, Рей. Правда понимаю. Но ты — всё, что у меня осталось. Если с тобой что-то случится…» Он замолчал, его выражение сменилось на тихую мольбу.

Я отвёл взгляд, чувство вины осело у меня в желудке. «Я буду в порядке. Я могу за себя постоять».

Он медленно кивнул, хотя было ясно, что он не убеждён. «Просто… пообещай мне, что будешь осторожен. Ты сильный, но ты всё ещё молод. Ты многого ещё не знаешь».

Я хотел сказать что-нибудь обнадёживающее, но слова не шли. Вместо этого я просто коротко кивнул и прошёл мимо него, направляясь в коридор.

Подойдя к двери комнаты сестры, я услышал тихое шуршание карандаша и тихий шёпот разочарования. Я осторожно постучал, прежде чем толкнуть дверь.

Майла сидела за своим столом, её маленькая фигурка сгорбилась над листом бумаги, покрытым уравнениями. Её лицо сморщилось от сосредоточенности, её обычно аккуратный почерк превратился в раздражённые каракули. Увидев меня, её выражение смягчилось, хотя было ясно, что она всё ещё погружена в свои мысли.

«Опять математика?» — спросил я, прислонившись к дверному косяку.

Майла вздохнула, отодвигая бумагу. «Я просто не понимаю, Рей. Сколько бы раз я ни читала примеры, я не могу понять, как решать эти задачи». Она посмотрела на меня своими широко раскрытыми, уставшими глазами, её разочарование было ощутимым.

Я улыбнулся и подошёл, сев на край её кровати. «Дай-ка я посмотрю».

Она подвинула ко мне лист, и я пробежал глазами по странице. Это не было чем-то слишком сложным — в основном базовая алгебра — но я помнил, каким ошеломляющим это могло показаться, когда ты только начинал учиться.

«Хорошо», — сказал я, беря карандаш, — «давай разберёмся. Видишь это уравнение здесь?» Я указал на первое. «Хитрость в том, чтобы думать об этом как о весах. Что бы ты ни делала с одной стороной, ты должна сделать и с другой. Так что если ты хочешь найти X, ты должна убрать всё остальное от него».

Майла внимательно наблюдала, как я объяснял, её глаза сузились от сосредоточенности. Она всё ещё выглядела неуверенной, но после ещё нескольких примеров я увидел момент, когда до неё дошло. Лёгкая улыбка тронула уголки её губ.

«Кажется, я теперь понимаю», — тихо сказала она, забирая у меня карандаш и с большей уверенностью приступая к следующей задаче.

Я откинулся назад, наблюдая за её работой. Было приятно видеть её в деле, сосредоточенной на чём-то, кроме тяжести всего происходящего вокруг нас. Майла ещё не пробудила своё ядро маны, и я знал, что это её гложет, особенно учитывая всё, что ожидалось от нашей семьи. Однако она смотрела на меня снизу вверх, и это было отчасти причиной, почему я так усердно работал. Я должен был быть сильным — для неё, для отца.

Закончив следующую задачу, Майла отложила карандаш и повернулась ко мне. «Ну, как твой день? Ты снова ходил на то тренировочное место?»

Я усмехнулся, немного усталости сошло с меня, когда я откинулся на кровать. «Да, но сегодня было по-другому. Я встретил кое-кого… кое-кого важного».

Её глаза расширились от любопытства. «Кого?»

«Реджиса».

Её челюсть отвисла, и она недоверчиво уставилась на меня. «Погоди, того самого Реджиса? Связь Артура Лейвина? Волка из всех историй?»

Я кивнул, ухмыляясь её реакции. «Ага. И позволь сказать тебе, он такой же сумасшедший, каким его выставляют».

Лицо Майлы просияло, её волнение отогнало любое оставшееся разочарование от математики. «Каким он был? Он рассказывал тебе истории об Артуре? Он действительно такой сильный, как говорят легенды?»

Я хмыкнул, качая головой. «Сильнее. Он едва ли даже пытался во время нашей сегодняшней тренировки, и всё равно сломал мой меч, как будто это ничего не стоило».

Её глаза расширились. «Твой меч? Тот, что у тебя был всегда?»

«Да», — сказал я со вздохом. «Но это не имеет значения. Завтра, сказал он, мы начинаем настоящую тренировку».

Лицо Майлы на мгновение стало серьёзным. «Думаешь, с тобой всё будет в порядке?»

Я улыбнулся и взъерошил ей волосы. «Я буду в порядке. Кроме того, я должен за тобой успевать, не так ли?»

Она усмехнулась, хотя я видел, что беспокойство всё ещё таилось в её глазах. «Лучше бы так. Я однажды догоню тебя».

Я тихо рассмеялся, вставая с её кровати. «Уверен, что догонишь. Но пока тебе лучше поспать. У нас обоих завтра долгий день».

Она кивнула, всё ещё улыбаясь, и повернулась к своему столу, чтобы собрать книги.

Выйдя из её комнаты и направляясь в свою, я не мог не чувствовать, как тяжесть всего давит на меня. Напряжение с отцом, давление необходимости соответствовать ожиданиям, надвигающееся испытание завтрашней тренировки с Реджисом. Но пока, по крайней мере, у меня был момент покоя, зная, что у меня есть семья, к которой можно вернуться, и младшая сестра, которая всё ещё верит в меня.