Сегодня выходной ④ — Тайны под светом софитов и фейерверков

Глава 10: Сегодня выходной ④ — Тайны под светом софитов и фейерверков

Фейерверки продолжали расписывать темное бархатное небо яркими, мимолетными узорами, но для Мамору Ари, Мику и Ицуки Накано часть волшебства этого вечера была безвозвратно утеряна. Они стояли немного в стороне от главной, редеющей толпы. Ицуки как раз закончила аккуратно перевязывать слегка подвернутую лодыжку Мику эластичным бинтом, который предусмотрительно нашелся в ее вместительной сумочке.

— Спасибо, Ицуки, — тихо сказала Мику, осторожно пробуя опереться на ногу. Она поморщилась, но уже не так сильно. — Уже почти не болит. Кажется, я смогу идти.

— Все равно будь осторожна, — напутствовала Ицуки с серьезностью старшей сестры. — Ари-сан, еще раз спасибо, что помогли Мику и не оставили ее.

Мамору кивнул, его мысли, однако, были все еще заняты Ичикой. Ее внезапный уход, таинственный спутник и просьба о сохранении секрета – все это вызывало глухое беспокойство. Он знал, как важен был этот вечер для всех сестер.

— Ичика сказала, что у нее срочные дела по работе, — задумчиво повторил он слова старшей Накано. — Но что за работа может быть важнее семьи в такой момент? Особенно сегодня.

Мику тяжело вздохнула, ее взгляд был устремлен на угасающие огни фейерверка.

— У Ичики всегда какие-то свои дела… Мы уже почти привыкли. Но все равно обидно. Иногда мне кажется, она думает, что раз у нас у всех одинаковые лица, то никто и не заметит, если одной не будет, — с тихой горечью добавила она, почти дословно повторяя фразу, которую, видимо, не раз слышала от старшей сестры. Рядом с ее ногой на скамейке лежала забытая карнавальная маска лисы, купленная ранее.

— Это неправда, Мику-сан, — мягко, но твердо возразил Мамору. — Каждая из вас уникальна и важна. И ваше отсутствие всегда заметно.

В этот момент, словно в ответ на его слова, они увидели ее снова. Ичика. Она была не одна. Тот самый мужчина средних лет с усами, господин Одагири, как его назвала Ичика, теперь почти тащил ее за руку в сторону одного из боковых выходов с территории фестиваля. Вид у Ичики был расстроенный и немного испуганный.

Мамору почувствовал, как внутри него закипает смесь раздражения и ответственности. Он не мог просто так это оставить. Это касалось не только Ичики, но и ее сестер, которые явно переживали.

— Простите, я на минутку, — решительно сказал он Мику и Ицуки, которые тоже заметили эту сцену и замерли в недоумении. Он быстрым шагом направился к Ичике и ее спутнику.

— Ичика-сан! Господин Одагири! — окликнул он их достаточно громко, чтобы они остановились.

Ичика обернулась, на ее лице промелькнуло удивление, смешанное с еще большей досадой. Мужчина рядом с ней недовольно нахмурился.

— Ари-кун? Что-то случилось? Я же просила… — начала было Ичика.

— Я понимаю, — перебил ее Мамору, стараясь говорить спокойно, но настойчиво. — Но твои сестры… они очень расстроены. Этот вечер так важен для вас. Ты уверена, что не можешь остаться?

— С каких это пор тебя так интересуют мои личные дела, Ари-кун? — в голосе Ичики прозвучали знакомые игривые, но сейчас скорее защитные нотки. — Ты мой репетитор, а не опекун.

Мамору немного смутился от ее тона, но не отступил. Его взгляд стал серьезнее.

— Я ваш репетитор, Ичика-сан. И я несу за вас ответственность. Хочу, чтобы вы все были… в порядке. А сегодня вы явно не будете полностью счастливы порознь.

Мужчина с усами, господин Одагири, нетерпеливо шагнул вперед, его взгляд был холодным и оценивающим.

— Ичика, дорогая, кто этот молодой человек? Мы действительно очень опаздываем. Работа не ждет.

Затем он перевел взгляд на подошедших чуть ближе Мику (которая, хромая, опиралась на Ицуки) и саму Ицуки. Его глаза расширились от удивления, пробежавшись по их лицам.

— Ого! Еще две точные копии! Ичика, у тебя сегодня прямо семейный сбор на рабочем месте? Какая из них настоящая? И зачем ты вообще убежала посреди рабочего дня? — он явно не мог их различить и был зол. — Ты должна была быть на съемочной площадке!

— Это мои сестры, Мику и Ицуки, — скрепя сердце представила их Ичика, чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля. — А это Ари-кун, наш… — она запнулась на мгновение, подбирая слово, — …наш хороший знакомый.

Мамору почувствовал укол от такого определения. «Хороший знакомый? После всего, что было и что он чувствовал по отношению к своей миссии с ними?»

Режиссер Одагири насмешливо хмыкнул, его взгляд впился в Мамору.

— Знакомый, значит? И какое же отношение ты имеешь к этим очаровательным, но таким безответственным леди, молодой человек? Особенно к этой, — он кивнул на Ичику, а затем его взгляд метнулся к Мику. — Или к этой? Они же все на одно лицо! Пора работать! — он сделал шаг к Мику, очевидно, приняв ее за Ичику в суматохе. — Хватит прятаться!

В этот момент Мамору шагнул вперед, решительно загораживая собой Мику, которая испуганно вздрогнула от резкого движения режиссера в ее сторону. Взгляд Мамору был твердым и не предвещал ничего хорошего. В его голове промелькнули слова, которые он так долго искал, чтобы описать свою роль в их жизни. Он вспомнил о доверии их отца, о своих собственных обещаниях.

— Она не Ичика! — четко произнес Мамору, его голос звучал сталью. — Присмотритесь внимательнее! И я не «знакомый». Я их **партнёр**. Мы вместе работаем над тем, чтобы они успешно закончили школу и добились своих целей. Их будущее – это и моя ответственность. И я забираю ее, — он мягко отодвинул Мику чуть дальше за свою спину.

Ичика удивленно ахнула, глядя на Мамору совершенно другими глазами. Мику, стоящая за ним, несмело улыбнулась, чувствуя, как волна благодарности и чего-то еще, непонятного, но теплого, поднимается в груди. Ицуки одобрительно и с уважением кивнула.

Режиссер Одагири на мгновение опешил от такой отповеди, но быстро оправился.

— Партнёр, значит? Амбициозно сказано, молодой человек! — он хмыкнул. — Ну что ж, Ичика, — он снова повернулся к старшей сестре, — нам действительно пора. Твоя модель уже заждалась. Съемки не ждут! Или ты хочешь подвести всю команду?

— Модель? Съемки? — одновременно переспросили Мику и Ицуки.

Ичика тяжело вздохнула, поняв, что тайна окончательно раскрыта. Ее плечи опустились.

— Да, — тихо призналась она. — Я снимаюсь. Пытаюсь стать актрисой. Пока это небольшие роли, иногда пробы, иногда помогаю как ассистент фотографа или на съемочной площадке – с ракурсами, светом… Иногда и сама попадаю в кадр. Это то, что мне действительно нравится. Пробовать снова и снова, искать лучший кадр, лучший момент… Сейчас для меня это интереснее всего на свете. Но я не хотела, чтобы вы знали так скоро. Боялась, что будете смеяться или отговаривать…

Мамору посмотрел на Ичику с новым, глубоким уважением. Он, как человек, сам стремящийся к созданию чего-то – игр, историй – прекрасно понимал это жгучее стремление к творчеству, к воплощению своей мечты.

— Но как же учеба? — очень практично, в своем стиле, спросила Ицуки. — Ты думаешь, это нормально – работать, пусть и ради мечты, в такой напряженный школьный период? Как ты собираешься выпуститься, если не можешь сосредоточиться на учебе?

— Я справлюсь, — уже увереннее сказала Ичика, встретившись взглядом с Мамору. — Я не могу отказаться от своей мечты, так же как вы не можете отказаться от своих. И, — она ободряюще улыбнулась Мамору, — теперь у нас есть такие замечательные и ответственные «партнёры», которые, я верю, помогут нам не завалить экзамены. А что движет тобой, Ари-кун, так серьезно относиться к нашей учебе? Ведь это явно больше, чем просто работа для тебя.

Фейерверки почти закончились. Последние, самые крупные залпы нехотя озаряли небо, прежде чем окончательно угаснуть.

— Мне действительно нужно идти, — виновато сказала Ичика. — Простите, сестренки. Ари-кун, спасибо, что понял… и заступился. Я этого не забуду.

Она быстро, порывисто обняла Мику и Ицуки, и, бросив на Мамору долгий, благодарный и немного загадочный взгляд, поспешила за режиссером, который уже нетерпеливо махал ей рукой.

Мамору, Мику и Ицуки остались стоять втроем, глядя на медленно темнеющее небо. Тишина, нарушаемая лишь отдаленным шумом уходящей толпы, окутала их.

— Актриса… — наконец прошептала Мику, в ее голосе смешивались удивление и восхищение. — Вот это да. И она скрывала это…

— Она всегда была такой, — вздохнула Ицуки, но в ее голосе не было осуждения, скорее понимание. — Шла за своей мечтой, несмотря ни на что. Иногда немного эгоистично, но всегда упорно.

Мамору молчал. Он думал о том, сколько еще тайн, больших и маленьких, хранят эти пятеро таких разных и таких похожих сестер. И о том, что его новая, им же самим озвученная роль «партнёра» становится все более сложной, многогранной и ответственной. Но почему-то это его не пугало, а наоборот – придавало странную, незнакомую ранее уверенность и силы. Он чувствовал, что эта его «стратегия покорения пяти вершин» только начинается, и впереди его ждет еще много неожиданных открытий, испытаний и, возможно, побед. А рядом Мику тихонько произнесла, глядя на удаляющуюся фигуру сестры: "Так долго... она шла к этому одна".

Конец главы