Глава 4: Сто баллов на пятерых

Глава 4: Сто баллов на пятерых

После того памятного разговора на крыше и целой стопки книг по истории периода Сэнгоку, которые Мамору Ари с решительным видом вынес из школьной библиотеки, минула целая неделя. Все это время он с головой погрузился в подготовку, не только досконально изучая мельчайшие детали биографий и военных кампаний известных самурайских полководцев, но и пытаясь разработать новую, более тонкую стратегию подхода к неуловимым сестрам Накано, и в особенности к загадочной Мику. Он был почти уверен, что знания, которые он не только освежил, но и значительно углубил, помогут ему наконец-то найти с ней общий язык и, возможно, убедить ее в необходимости регулярных занятий. Футаро Уэсуги, в свою очередь, с упорством, достойным лучшего применения, продолжал свои практически безуспешные попытки преследовать остальных сестер, отчаянно пытаясь заставить их хотя бы на час сесть за учебники. В редкие моменты затишья Футаро иногда представлял себе, что Мику, с ее любовью к военачальникам, видит в нем некоего стратега или генерала, а он, в свою очередь, героически спасает ее из трясины невежества, и тогда он мрачно думал: "Давай уже решим это наконец, ты и я, раз и навсегда".

Наконец, Мамору почувствовал, что готов к новому «сражению», как он мысленно окрестил очередную попытку наладить контакт. Он расчетливо подкараулил Мику после уроков, когда она в полном одиночестве медленно брела по школьному коридору, погруженная в свои мысли и, как обычно, с неизменными наушниками на шее, словно отгораживаясь от внешнего мира.

— Мику-сан! — решительно окликнул он, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно и твердо. — Я готов принять твой исторический вызов! И готов прямо сейчас ответить на любой твой каверзный вопрос о генералах периода Сэнгоку! — "Теперь у меня есть достойный ответ на любой твой вопрос," — пронеслось в его голове, почти вторя тем мыслям, которые могли бы принадлежать и Футаро. — "Будь то загадки военной стратегии, в которой ты, без сомнения, хороша, или что-то еще. Или ты просто боишься проиграть мне в единственной области, которой можешь по-настоящему гордиться собой?"

Мику вздрогнула от неожиданности и, увидев решительное, почти воинственное выражение на лице Мамору, почему-то тут же, не говоря ни слова, бросилась наутек, словно испуганная лань.

— Эй, постой же! Куда ты?! — крикнул Мамору, не ожидавший такой реакции, и тут же устремился за ней в погоню. — Я не собираюсь тебя обижать или экзаменовать! Я просто хочу нормально поговорить!

Погоня, напоминавшая сцену из какого-то абсурдного фильма, продолжалась несколько напряженных минут. Мамору, несмотря на свою неплохую спортивную подготовку, с трудом поспевал за Мику, которая, к его величайшему удивлению, оказалась на удивление быстрой и проворной для девушки, ранее утверждавшей, что она «самая медленная в классе». Они вихрем пронеслись через несколько лестничных пролетов, пересекли бесчисленные коридоры и, наконец, оказались в какой-то малолюдной, почти заброшенной части школы. Во время этой сумасшедшей гонки Мику, задыхаясь, выкрикивала имена различных генералов периода Сэнгоку, словно проверяя его на прочность или пытаясь сбить с толку: "Канамори Нагачика!", "Катакура Кодзюро!", "Уэсуги Кагэкацу!", "Симазу Тоёхиса!", "Санада Юкимура!" Мамору, стараясь не отставать, на лету отвечал именами других известных генералов или лихорадочно пытался угадать по первой названной букве, превращая погоню в странную историческую викторину на выживание.

Внезапно Мику, видимо, не рассчитав скорость на повороте, споткнулась и чуть было не упала, но Мамору, проявив чудеса реакции, успел в последний момент ее подхватить, не дав больно удариться. Она тяжело дышала, ее щеки раскраснелись от бега и волнения, волосы растрепались.

— Зачем… зачем ты такой упрямый и настойчивый? — выдохнула она, пытаясь отдышаться и выровнять сбившееся дыхание.

— А ты зачем так отчаянно убегаешь? — в тон ей, также пытаясь отдышаться, ответил Мамору. — Я же сказал, я готов к любым твоим вопросам. Более того, я теперь даже могу подробно рассказать тебе о знаменитой тактике Уэсуги Кэнсина в четвертой битве при Каванакадзиме, когда он мастерски использовал утренний туман для совершения внезапной и сокрушительной атаки на лагерь Такэды!

Мику удивленно, почти с недоверием, посмотрела на него.

— Ты… ты действительно так серьезно готовился? Все это время?

— Разумеется, — с достоинством кивнул Мамору. — Я же не могу позволить себе ударить в грязь лицом перед таким признанным знатоком истории, как ты.

В этот самый момент из-за ближайшего угла, напевая какую-то веселую песенку, показалась неугомонная Ёцуба, с трудом тащившая перед собой какую-то большую картонную коробку.

— О, Ари-сан! Мику! А вы чего это тут бегаете, как угорелые? Уэсуги-сан вас повсюду разыскивает! Говорит, у него появился совершенно новый, гениальный план, как заставить нас всех наконец-то учиться! — жизнерадостно и громко сообщила она, как всегда, излучая оптимизм.

Мику, увидев приближающуюся сестру, панически попыталась спрятаться за широкой спиной Мамору.

— Ёцуба, пожалуйста, не говори ему, что ты видела меня здесь! Умоляю! — отчаянно прошептала она.

Но было уже слишком поздно. Мрачная фигура Футаро уже маячила в дальнем конце коридора.

— Ага! Вот вы где, голубки! — грозно и безапелляционно заявил он, стремительно приближаясь. — А ну-ка быстро оба на учебное место! Особенно ты, Мику! Я тут выяснил, между прочим, что ты лучше всех нас написала тот самый первый тест! (В оригинальной истории эти слова говорит Футаро, обращаясь к Мику, которая в тот момент очень убедительно притворяется Ёцубой).

Мику вдруг резко выпрямилась и, с невероятной скоростью сняв свою фирменную зеленую ленту-ободок, которую обычно носила именно Ёцуба, быстро надела ее себе на голову. Одновременно с этим она каким-то непостижимым образом скопировала немного простоватую манеру речи и поведения своей энергичной сестры:

— Уэсуги-сан! Приветик! А я как раз везде искала Мику, представляешь, она куда-то совершенно пропала! А я ей тут помочь хотела с этой тяжеленной коробкой!

Мамору и Футаро ошеломленно переглянулись. Перед ними стояла практически точная, неотличимая копия Ёцубы – та же широкая, обезоруживающая улыбка, тот же немного наивный, но энергичный голос. Мамору был искренне поражен. Он, конечно, знал, что они пятерняшки, но даже не предполагал, что они могут так невероятно искусно и быстро перевоплощаться друг в друга. Его хваленый талант «читать по глазам» здесь давал полный сбой – выражение глаз было абсолютно идентичным!

— Это… это просто невероятно, — пробормотал Мамору, все еще не веря своим глазам. — Ты действительно можешь так полностью копировать своих сестер?

«Ёцуба» (то есть, на самом деле, Мику) хихикнула своим фирменным, немного глуповатым смехом.

— Ну, мы же все-таки пятерняшки! Это на самом деле не так уж и сложно, если очень хорошо знать привычки и манеры друг друга.

Футаро, однако, был далеко не так впечатлен этим внезапным проявлением актерского таланта.

— Хватит тут дурака валять, Мику! Я прекрасно знаю, что это ты! Твои волосы немного длиннее, чем у Ёцубы, и челка лежит по-другому! А теперь марш заниматься! — Он мысленно добавил, с плохо скрываемым раздражением: "За последние два дня я, между прочим, прочитал все книги о периоде Сэнгоку, какие только смог найти в школьной библиотеке. Так что теперь я точно достаточно разбираюсь в этом предмете, чтобы обсуждать его с тобой на равных, а может даже и лучше!"

Мику, поняв, что ее хитроумный план с перевоплощением с треском провалился, снова стала собой – тихой, немногословной и слегка замкнутой.

— Я… я не хочу, — едва слышно прошептала она, медленно снимая с головы зеленую ленту. — Даже если я что-то и могу… это ровным счетом ничего не значит. Если я чего-то достигаю, то это значит лишь то, что и остальные четверо тоже легко смогут этого достичь. Мы ведь совершенно одинаковые. Мы сёстры. Лучше просто сдайтесь… особенно по поводу меня. Я самая глупая и безнадежная из всех нас. Тот уровень, которого я с трудом смогу достичь, очевидно, будет так же легко доступен и для остальных четверых.

Мамору внимательно и сочувственно посмотрел на нее. Он ясно видел, что за этими горькими словами скрывается глубокая, почти всепоглощающая неуверенность в себе и своих силах. Она отчаянно не верила в себя, несмотря на свою очевидную страсть и впечатляющие знания в определенной, пусть и узкой, области.

— Мику-сан, — мягко, но твердо сказал он, стараясь заглянуть ей прямо в глаза, — это абсолютная неправда. То, что вы пятерняшки, вовсе не означает, что вы абсолютно идентичны во всем. Каждый человек уникален и неповторим, даже если внешне он как две капли воды похож на другого. Твоя искренняя любовь к истории, твои глубокие знания – это твое личное достояние, и это невероятно ценно само по себе.

Футаро, который, как оказалось, тоже не терял времени даром и успел не только пролистать несколько десятков увесистых книг по истории за последние дни, но и, к всеобщему удивлению, освоить премудрости интернет-поиска (что было для него настоящим прорывом), неожиданно поддержал Мамору, хотя и в своей обычной, несколько грубоватой манере:

— Да! Совершенно верно! И вообще, если одна из вас на что-то способна, то это значит, что и остальные тоже смогут! В этом и заключается ваш огромный потенциал! Я внимательно посмотрел результаты ваших тестов. Да, по отдельности они просто ужасны, это факт. "Первый учебный тест" наглядно это продемонстрировал. Но если сложить все правильные ответы каждой из вас по всем предметам… то в сумме получится больше ста баллов! Вы просто не делитесь своими знаниями и совершенно не умеете работать вместе, как одна команда! Никто из вас раньше даже не пытался сравнивать свои ответы с другими. Посмотрите внимательно сюда! — Он извлек откуда-то заранее подготовленную таблицу. — Ты заметила здесь что-нибудь интересное, Мику? Поскольку вы сёстры-близнецы, то это означает, что если ты, Мику, способна на это, то и остальные четверо тоже смогут. Иными словами, если остальные четверо способны на что-то, то и ты, Мику, тоже на это способна! Это же элементарно!

Сестры, которые к этому времени уже успели подойти и сгрудиться вокруг них (любопытная Ичика, хмурая Нино и настоящая, сияющая Ёцуба, а также немного растерянная Ицуки, которую буквально за руку притащил неугомонный Футаро), с нескрываемым удивлением посмотрели на него.

— Что ты имеешь в виду? — с недоумением спросила Ичика, пытаясь разглядеть цифры в таблице.

— Да вы только посмотрите! — Футаро с энтузиазмом ткнул пальцем в свои расчеты. — Мику, например, сильна в обществознании (особенно, как мы теперь знаем, в истории). Ицуки хоть что-то помнит по японскому языку и литературе. Ёцуба, как ни странно, неплохо справилась с вопросами по физкультуре… Ладно, возможно, это и не самый показательный предмет. Но суть в том, что у каждой из вас есть хоть какие-то, пусть и небольшие, сильные стороны! Если вы наконец-то начнете помогать друг другу, делиться знаниями и поддерживать одна другую, то легко сможете преодолеть этот проклятый проходной порог!

Мамору тут же подхватил его мысль:

— Именно. Представьте себе, что вы – одна слаженная команда, как отряд отважных самураев, где каждый воин безупречно выполняет свою уникальную роль для достижения общей победы. Один силен в разработке стратегии, другой – непревзойденный мастер рукопашного боя, третий – гений разведки и добычи информации. Только вместе вы – несокрушимая сила.

Мику слушала их с широко раскрытыми от изумления глазами. Проникновенные слова Мамору о ее уникальности и несколько неожиданная, но обезоруживающе уверенная, хоть и немного дикая, логика Футаро о «ста баллах на пятерых», кажется, произвели на нее неизгладимое впечатление.

— Я… я никогда раньше об этом так не думала, — тихо, почти шепотом, сказала она. — Что если я что-то знаю, это действительно может помочь остальным… Я всегда так боялась и скрывала свое увлечение историей от сестер, думала, они будут надо мной смеяться или считать странной. Дело в том, что они мои сёстры, самые близкие мне люди, поэтому мне было так трудно говорить об этом с ними.

— Какие глупости! — тут же воскликнула энергичная Ёцуба, обнимая сестру. — Да мы бы никогда в жизни не стали смеяться над тобой, Мику! Это же так здорово и интересно, когда у кого-то есть такое необычное хобби!

Футаро решительно посмотрел на всех пятерых, словно полководец перед решающей битвой.

— Я лично прослежу за тем, чтобы вы все пятеро закончили эту школу с гордо поднятой головой и счастливой улыбкой на лице! Это моя новая, самая главная цель! Ичика, Нино, Ёцуба, Ицуки, и ты тоже, Мику! Я твердо верю, что потенциал набрать сто баллов есть у каждой из вас! Нужно просто его раскрыть!

На несколько мгновений наступила напряженная тишина. Первой ее нарушила, конечно же, неугомонная Ёцуба.

— Я согласна! Я буду учиться с Уэсуги-саном и Ари-саном! Это точно будет очень весело и интересно!

Мику медленно перевела взгляд с Мамору на Футаро, потом снова на Мамору. В ее глазах больше не было той глубокой, почти парализующей неуверенности. Вместо нее появилась… слабая, но отчетливая искорка надежды и зарождающейся решимости.

— Если… если вы действительно так думаете… — медленно, словно пробуя каждое слово на вкус, произнесла она. — Если мои скромные знания действительно могут помочь… Слова Футаро… они заставили меня задуматься. Совсем немного. Тогда... возможно, я тоже смогу это сделать. — Она решительно шагнула к Мамору и тихо, почти неслышно добавила, так, чтобы расслышать мог только он:

— Возьмешь на себя эту ответственность, Ари-сан? За то, что первым поверил в меня. Пожалуйста, позаботься обо мне.

Мамору серьезно, без тени улыбки, посмотрел ей прямо в глаза.

— Возьму. Я обещаю.

Так, совершенно неожиданно для самих себя, Мамору Ари и Футаро Уэсуги заполучили своего второго, на этот раз абсолютно добровольного, ученика из пяти. Путь к заветным «ста баллам на пятерых» обещал быть долгим и тернистым, но первый, самый трудный и самый важный шаг на этом пути был наконец-то сделан.

Конец главы