Неожиданное предложение и пятеро под одной крышей

Глава 1: Неожиданное предложение и пятеро под одной крышей

День в старшей школе Асахияма для Мамору Ари тянулся привычной, почти усыпляющей чередой уроков и перемен. Сидя за своей неизменной партой у окна, он скорее машинально, чем осмысленно, делал пометки в тетради по современной литературе. Мысли его витали далеко от скучных иероглифов учебника, уносясь к замыслам собственных игровых вселенных. Его ореховые глаза, подернутые легкой задумчивостью, рассеянно следили за медленным танцем опадающих лепестков сакуры в школьном дворе – мимолетная красота, обреченная на скорое увядание. Мамору, семнадцатилетний юноша атлетического сложения, с аккуратно зачесанными назад каштановыми волосами и едва заметной, но придающей серьезности щетиной, всегда выглядел безупречно опрятно. Он предпочитал сдержанный, классический стиль в одежде, который некоторые одноклассники за глаза называли "Old Money". Это была не столько дань мимолетной моде, сколько отражение воспитания: в его обеспеченной семье превыше всего ценились традиции и безупречная репутация.

Несмотря на внешнюю серьезность и некоторую отстраненность, Мамору был на удивление общительным и неизменно справедливым парнем, умело балансирующим между требованиями учебы и личными увлечениями. Он не был прирожденным гением, как его одноклассник Футаро Уэсуги, который вечно сидел в углу, уткнувшись в учебники, и каким-то непостижимым образом всегда получал высшие баллы. Мамору же учился на твердую четверку, не прилагая к этому титанических усилий. Его истинная страсть лежала в совершенно иной плоскости – он горел мечтой стать гейм-разработчиком. Его вдохновляла возможность создавать собственные миры и захватывающие истории, подобные тем, что когда-то пленили его воображение в книгах по истории. Особенно его восхищала фигура Александра Македонского, чьи походы и стремление к неизведанному казались ему величайшей из саг. Исторические стратегии и масштабные RPG виделись Мамору современным способом воплощения подобных эпических повествований.

«Еще один день, на шаг приближающий меня к созданию собственной ‘Империи’», — с легкой, едва заметной усмешкой подумал Мамору, закрывая тетрадь под оглушительный звонок на обеденный перерыв. Он не гнался за идеальными оценками по всем предметам, если они не вели его напрямую к заветной цели, но и не позволял себе скатываться, прекрасно понимая важность качественного образования, которую неустанно подчеркивали в его семье.

В школьной столовой, как и всегда в это время, стоял невообразимый гул – смесь сотен голосов, звона посуды и аппетитных запахов. Мамору, пробираясь сквозь толпу, взял свой стандартный обед – ничего экстравагантного, но и не самый дешевый вариант, как у Уэсуги, который, казалось, пытался экономить на каждой йене. Футаро и сегодня заказал "якинику сет", но с характерной для него просьбой: "без якинику", что позволяло ему получить мисо суп и порцию овощей по цене обычного риса. «Каждый выживает, как может, и добивается своего разными путями», — философски хмыкнул Ари, выискивая глазами свободный столик. Где-то рядом зашептали: "Гляньте, Уэсуги-кун опять в гордом одиночестве". Футаро же, если бы мог их услышать, наверняка подумал бы: "Они просто не в состоянии оценить все преимущества уединения".

Внезапно взгляд Мамору зацепился за незнакомую девушку. Ярко-рыжеватые волосы, собранные в аккуратную прическу, строгий, даже немного колючий взгляд и форма другой школы – сомнений не было, это новенькая. Она с неожиданной уверенностью заняла столик, за которым обычно обедал Уэсуги. И почти тотчас же между ней и подошедшим мрачным Футаро вспыхнула короткая, но острая перепалка из-за места. Мамору, уже садясь неподалеку, невольно прислушался.

— Это не имеет никакого значения. Кто первый занял место, тот и прав, — твердо, не допуская возражений, заявила девушка.

— Я сижу здесь каждый божий день, к твоему сведению. Так что будь добра, пересядь сама, — парировал Уэсуги, его голос был лишен каких-либо эмоций. — Вон тот стол совершенно свободен, прошу тебя, переместись туда.

Мамору едва заметно вздохнул. Уэсуги, как всегда, был прямолинеен до грубости, совершенно не заботясь о чувствах других. Девушка выглядела откровенно рассерженной, ее щеки тронул легкий румянец. Ари решил не вмешиваться – это не его дело, да и обед стынет. Он уже собирался полностью сосредоточиться на еде, когда девушка, видимо, не найдя более весомых аргументов, демонстративно села за стол прямо напротив Уэсуги, бросив:

— У меня ноги буквально отваливаются! Пришлось всё утро нарезать круги по этой огромной школе.

«Какая смелая, если не сказать дерзкая», — отметил про себя Мамору. Его взгляд невольно задержался на ее глазах. Было в них что-то такое… решительное, несгибаемое и, пожалуй, немного упрямое. Он всегда уделял особое внимание глазам людей – это был его своеобразный, скрытый талант, позволявший ему часто безошибочно угадывать их настроение или даже ключевые черты характера. Новенькая тем временем заказала себе удон за 250 йен, две порции креветок на гриле по 150 йен каждая, кальмары на гриле, жареную картошку – все по 100 йен – и в довершение пудинг за 180 йен. "Больше тысячи йен за один обед? Она что, из семьи миллионеров?" — изумленно прикинул в уме Футаро, ковыряя палочками свой скромный рис.

Неожиданно для себя Мамору услышал, как Уэсуги, мельком взглянув на учебные материалы девушки и заметив там низкую оценку, не удержался от язвительного комментария.

— Учишься даже во время обеда... Должно быть, ты совсем в отчаянии, — протянул Уэсуги, кивнув на ее тест.

— А! Эй! Не смей туда смотреть! — вспыхнула девушка.

Однако, узнав, что у Футаро по этому же тесту сто баллов, она заметно смутилась, но затем, с неожиданным проблеском воодушевления в голосе, выпалила:

— Почему бы тебе… не позаниматься со мной?

Футаро, уже доев свой скудный обед ("Спасибо за угощение," — буркнул он скорее по привычке), резко оборвал ее:

— Откажусь. И вообще, так много есть – растолстеешь.

С этими словами он поднялся и ушел, оставив девушку одну, явно задетую его бестактностью: "Растол… Ч-что-о-о?!"

Мамору почувствовал неприятный укол совести. Пусть Уэсуги и гений, но это не давало ему никакого права так по-хамски разговаривать с людьми, тем более с новенькой. Собравшись с духом, Ари решительно поднялся и подошел к столику девушки.

— Прошу прощения, — мягко начал он, стараясь, чтобы его голос звучал успокаивающе. — Мой одноклассник, Уэсуги, бывает… немного резким. Пожалуйста, не принимайте его слова близко к сердцу. Вы ведь новенькая в Асахияме?

Девушка удивленно подняла на него глаза, в которых еще блестели искорки гнева.

— А… да. Меня зовут Ицуки Накано. Рада познакомиться.

— Мамору Ари. Мне тоже очень приятно познакомиться, Накано-сан. Если вам понадобится какая-либо помощь в школе или совет, можете смело обращаться.

Ицуки едва заметно улыбнулась, и Мамору отметил про себя, что эта мимолетная улыбка ей идет гораздо больше, чем злость.

— Спасибо большое, Ари-сан.

Он вежливо кивнул и отошел к своему столику, чувствуя на спине ее изучающий взгляд. «Интересно, что именно привело ее в нашу школу в середине учебного года?» — подумал он, наконец приступая к остывшему обеду. Он и представить себе не мог, что эта случайная встреча в школьной столовой – лишь пролог к череде совершенно невероятных и судьбоносных событий.

Вечером того же дня Мамору позвонил отец. Обычно их телефонные разговоры были короткими и касались в основном его успеваемости или планов на ближайшие выходные, но сегодня голос отца звучал как-то необычно оживленно, даже заговорщически.

— Мамору, тут подвернулось одно весьма интересное предложение, — начал он без долгих предисловий. — Мой давний хороший знакомый, господин Накано, недавно переехал в наш город со своей семьей. У него… э-э… дочери, которым срочно нужен толковый репетитор. Он очень состоятельный человек и готов платить весьма щедро – представь себе, в пять раз больше обычной рыночной ставки!

Мамору невольно нахмурился. Репетиторство? У него и так были четкие планы на свободное время, связанные с первыми шагами в разработке игр.

— Дочери? Сколько их? И почему именно я? Уверен, есть более квалифицированные кандидаты.

— Их пять, представляешь, какое совпадение – пятерняшки! — усмехнулся отец в трубку. — И всем, как на подбор, нужна серьезная помощь с учебой, их оценки, мягко говоря, оставляют желать лучшего, если не сказать больше – находятся на грани отчисления. А почему ты… ну, я обмолвился ему, что у меня есть ответственный и умный сын, который хорошо учится. Господин Накано как раз ищет кого-то надежного, с хорошими манерами и положительным влиянием. Думаю, это будет для тебя весьма полезный жизненный опыт. И, честно говоря, такая солидная подработка совсем не помешает твоим накоплениям на все эти твои… компьютерные проекты. К тому же, это прекрасная возможность проявить себя и оправдать наше доверие. Их отец сказал, что у его дочерей серьезные проблемы с оценками, и он очень рассчитывает на помощь.

Пятерняшки… Мамору мгновенно вспомнил Ицуки Накано из столовой. Фамилия совпадала. Неужели?..

Мысль о том, что ему придется нести ответственность за академические успехи сразу пятерых девушек, одновременно пугала и необъяснимо интриговала. А слова отца о проявлении себя и доверии семьи задели за живое. Это была его главная мотивация – оправдать ожидания родителей, но сделать это по-своему, достигнув собственных целей. Плюс, дополнительные средства действительно могли бы значительно ускорить его путь к мечте о геймдеве.

— Хорошо, отец. Я согласен. Когда я должен встретиться с ними и этим господином Накано?

— Отлично! Я знал, что на тебя можно положиться! Они живут в одном из новых высотных зданий в центре города. Завтра сразу после школы. Я пришлю тебе точный адрес. Ах да, и еще одно: кажется, господин Накано уже успел нанять одного репетитора, так что ты будешь работать не один. Какой-то Уэсуги, если я не ослышался. Их отец также упомянул, что одну из дочерей только что перевели в твою школу.

Мамору замер, держа телефонную трубку у уха. Уэсуги? Его нелюдимый одноклассник-гений? Мир определенно становился все теснее и непредсказуемее. Это обещало быть… как минимум, крайне интересным.

На следующий день, сразу после окончания уроков, Мамору, получив от отца SMS с адресом, направился к указанному зданию. Это был ультрасовременный, сверкающий стеклом и сталью небоскреб с панорамными окнами и внушительным швейцаром у парадного входа. «Да уж, не бедствуют», — подумал Ари. Привыкший к определенному уровню достатка, он все же был впечатлен таким откровенным размахом. Он подсознательно ожидал увидеть где-нибудь поблизости Уэсуги, но того нигде не было. «Может, он уже внутри? Или решил проявить свою гениальность и найти другой путь?»

Поднявшись на бесшумном скоростном лифте на головокружительный тридцатый этаж, как было указано в сообщении, он без труда нашел нужную квартиру с элегантной табличкой «Накано» на двери. Прежде чем он успел даже поднять руку, чтобы нажать на кнопку звонка, дверь распахнулась, и на пороге, к его огромному изумлению, появилась… Ицуки Накано.

— Ари-сан? — удивленно произнесла она, ее глаза широко распахнулись. — Что ты здесь делаешь?

— Накано-сан, — Мамору слегка, по-японски, поклонился. — Похоже, я ваш новый репетитор. И, судя по всему, твой тоже.

Ицуки недоуменно захлопала ресницами.

— Мой… репетитор? Но погоди, нам же сказали, что придет только Уэсуги-кун…

В этот самый момент из глубины просторной, залитой светом квартиры послышался знакомый голос Футаро, в котором явно сквозило раздражение:

— Ицуки! Кто там еще пришел? А, это ты, Ари. Какого черта ты тут вообще делаешь? — Он повернулся к Ицуки и сказал — С сегодняшнего дня я твой партнёр по репетиторству. Да, мне это тоже не особенно по душе — возможно, даже меньше, чем тебе. Но я не могу просто оставить всё как есть после вчерашнего. То, что произошло в столовой, было полностью моей ошибкой. Прости меня.

Футаро Уэсуги стоял посреди роскошно обставленной гостиной, выглядя совершенно потерянным и неуместным в этой обстановке. А за его спиной… Мамору не сразу поверил своим глазам, решив, что это какая-то странная оптическая иллюзия.

Одна за другой, словно по команде, из разных комнат и дверных проемов появились еще четыре девушки. Все они были невероятно, просто поразительно похожи на Ицуки. Одна – с энергичной короткой стрижкой, озорным, любопытным взглядом и яркой зеленой лентой в волосах. Другая – с длинными, струящимися волосами и неизменными наушниками на шее, смотревшая на происходящее несколько отстраненно, но с нескрываемым любопытством. Третья – с вызывающе-модным видом, парой броских заколок-бабочек в волосах, скрестившая руки на груди и явно недовольная таким вторжением. И четвертая – с чуть более мягкими, женственными чертами лица и сережкой-гвоздиком в одном ухе, улыбающаяся немного устало, но вполне дружелюбно.

Все пятеро, как пять отражений в зеркале, уставились сначала на Мамору, потом перевели взгляд на съежившегося Футаро, потом снова на Мамору, который старался сохранять невозмутимость.

— Э-э-э… — только и смог вымолвить Футаро, чей гениальный мозг, очевидно, дал критический сбой перед лицом такой аномалии. "Почему они все здесь?.. Вы, должно быть, очень близкие подруги, раз живёте вместе в одном доме? — пронеслось в его перегруженной мыслями голове.

Одна из сестер тут же взвизгнула, указывая на Футаро пальцем: "Сталкер!!! Точно он! Что это ты тут вынюхивал наедине с нашей Ицуки-чан?!" Другая, склонив голову набок, тихо пробормотала, разглядывая Мамору: "Хм-м? А это ведь тот самый мистер Отличник из ее рассказов!"

Мамору же, хоть и был по-настоящему ошеломлен этим открытием, изо всех сил постарался сохранить самообладание и достоинство. Его взгляд поочередно, но внимательно останавливался на каждой из сестер. Особенно его почему-то неудержимо тянуло посмотреть на девушку с наушниками. В ее глазах, такие же голубые, как у Ицуки, но все же неуловимо иных, он увидел тихую, глубокую задумчивость, которая показалась ему на удивление знакомой и необъяснимо притягательной. «Мику Накано…» — почему-то сразу, без всяких подсказок, всплыло в его голове ее имя, хотя он был уверен, что никогда раньше ее не видел. Или все-таки видел?..

— Так вы… вы все сестры? — наконец сумел сформулировать вопрос Мамору, обращаясь в первую очередь к Ицуки, но не сводя изучающего взгляда со всей пятерки.

Ицуки растерянно кивнула, все еще выглядя крайне удивленной его неожиданным появлением в роли второго репетитора.

— Да. Мы сестры-пятерняшки. А это, — она махнула рукой сначала в сторону Футаро, а потом на Мамору, — видимо, теперь наши репетиторы. Оба.

Футаро издал какой-то сдавленный, полузадушенный звук, похожий на предсмертный стон. "Мой мозг только что подвергся внезапной и чрезвычайно тяжёлой информационной нагрузке... и, будучи разогнанным до абсолютного предела своих возможностей... привёл меня к единственно возможному и логичному выводу!!!”

— ЭТО ВСЁ, ДОЛЖНО БЫТЬ, ПРОСТО СОН, — решил он для себя.

— Нет. Мы... на самом деле сестры-пятерняшки, — ответили девушки почти хором, разрушая его последнюю надежду.

Мамору Ари глубоко, почти театрально вздохнул. Его такая привычная, размеренная и предсказуемая жизнь, кажется, только что совершила головокружительный и опасный вираж на американских горках. Пять абсолютно одинаковых внешне, но, без сомнения, совершенно разных по характеру учениц. И Уэсуги в качестве напарника-репетитора. Это определенно будет посложнее, чем любая самая запутанная историческая баталия, о которых он с таким упоением читал. Но где-то в самой глубине души, среди этого хаоса смутных предчувствий и зарождающейся паники, уже разгорался слабый, но настойчивый огонек неподдельного интереса. Особенно когда он снова, как бы случайно, поймал задумчивый взгляд Мику Накано.

«Что ж, Александр Македонский тоже не сразу завоевал весь известный мир», — мелькнула в его голове шальная, ободряющая мысль. — «Посмотрим, что из всего этого выйдет».

Конец главы