Домашний визит и первые трудности

Глава 2: Домашний визит и первые трудности

В просторной, залитой предвечерним солнцем гостиной квартиры Накано повисла напряженная, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь растерянным, прерывистым сопением Футаро Уэсуги. Мамору Ари, стоя рядом с ним, пытался совладать с масштабом открывшейся перед ним картины: пять абсолютно одинаковых девушек, его новых, и как уже становилось очевидно, весьма непростых учениц. Задача разрасталась на глазах, становясь на порядок сложнее, чем он мог себе вообразить еще полчаса назад.

— Итак, господин Накано, — Мамору решил взять инициативу, пока Уэсуги приходил в себя, пытаясь сопоставить реальность с возможностями своего гениального, но явно перегруженного мозга. Он заметил на элегантном столике стационарный телефон и, получив короткий, немного удивленный кивок от Ицуки, набрал номер их отца. — Это Мамору Ари. Мы с Уэсуги-куном на месте. Хотел бы уточнить некоторые детали нашего… сотрудничества.

Голос из трубки, принадлежавший отцу пятерняшек, звучал деловито, с нотками усталости, но в то же время уверенно. Он подтвердил, что девушки – однояйцевые близнецы, и его главная, почти единственная задача для репетиторов – довести их всех до выпускного без единого провала. Оплата, как он заверил, будет соответствующей, весьма щедрой, и, разумеется, с полным учётом нагрузки на обучение всех пяти учениц. Мамору вежливо поблагодарил и повесил трубку. Почти сразу же телефон снова зазвонил – на этот раз это был Уэсуги, которому отец Накано, видимо, решил позвонить лично. Судя по обрывкам фраз, Футаро выражал серьезные сомнения по поводу возможности обучения всех пятерых одновременно, но отец Накано твердо настаивал: "Я очень хочу, чтобы ты как следует подготовил их к выпуску". Он добавил, что полон уверенности в успехе, хотя и очень сожалеет, что доставил столько хлопот, оставив дочерей одних в такой большой квартире после переезда и лишь в общих чертах объяснив им ситуацию с репетиторами.

— Что ж, Уэсуги, — повернулся Мамору к однокласснику, когда тот закончил разговор, выглядя еще более озадаченным. — План, на первый взгляд, простой: обеспечить им выпускные аттестаты. Звучит вполне выполнимо, если бы не одно маленькое «но»… их пятеро, и они, мягко говоря, не излучают восторга от нашей компании. — Футаро, все еще переваривая разговор, озадаченно пробормотал что-то вроде: "Что-то здесь определенно не так...", но затем, словно вспомнив о данном обещании, с неожиданной твердостью заявил в пустоту: "Я помогу им выпуститься из школы, чего бы мне это ни стоило! Без каких-либо проблем!!"

И действительно, сестры, за исключением одной, не выказывали ни малейшего энтузиазма. Лишь та самая девушка с яркой зеленой лентой в коротких волосах и живым, энергичным взглядом, подошла к ним с обезоруживающей улыбкой.

— Я Ёцуба! — бодро и громко представилась она. — Так рада, что именно вы будете нас учить! Особенно здорово, если вы наши ровесники, это будет намного веселее! Я, честно говоря, немного расстроилась, когда узнала про репетитора, думала, это будет какой-нибудь суровый и скучный тип. Но раз вы такого же возраста, как Уэсуги-сан, то это точно будет весело! Ицуки много рассказывала, что Ари-сан очень добрый и понимающий, а Уэсуги-сан – настоящий гений!

«Ицуки меня добрым назвала? После вчерашнего?.. Приятно, не скрою», — мелькнула теплая мысль у Мамору. Он искренне улыбнулся Ёцубе, чувствуя к ней мгновенную симпатию.

— Спасибо, Ёцуба-сан. Мы действительно постараемся оправдать ваши ожидания. А где остальные ваши сестры? Нам бы очень хотелось познакомиться со всеми и, так сказать, оценить общий фронт предстоящих работ.

Ёцуба с видимой готовностью тут же вызвалась быть их гидом по впечатляющим двухэтажным апартаментам.

— Конечно! Давайте пройдемся и позовем остальных! — предложила она.

Первой на их пути оказалась комната Ицуки. Та встретила их на пороге, скрестив руки на груди, с выражением прежней настороженности на лице.

— Я уже совершенно ясно говорила Уэсуги-куну за обедом, что не нуждаюсь ни в каком репетиторе, — твердо заявила она, сверля взглядом преимущественно Футаро. — И вам, Ари-сан, несмотря на вашу вчерашнюю любезность, вынуждена сказать то же самое. Я абсолютно уверена, что справлюсь сама. — Когда Футаро попытался напомнить ей, что она сама просила его о помощи, Ицуки вспыхнула: "Забудь об этом немедленно! Я не хочу! И не просила!" Ёцуба, стоя рядом, тихо шепнула Мамору, что Ицуки на самом деле "очень серьёзная девочка" и "невероятно прилежная".

Мамору спокойно кивнул, решив не обострять ситуацию с самого начала.

— Я понимаю ваши чувства, Ицуки-сан. Но, возможно, вы измените свое мнение, когда познакомитесь с нашим подходом поближе. Мы не собираемся вас муштровать или заваливать нудными заданиями. Наша единственная цель — помочь вам разобраться в сложных темах.

Следующей по курсу была комната Мику, той самой загадочной девушки с наушниками, которая с первой встречи необъяснимо привлекла внимание Мамору. Ёцуба, понизив голос до заговорщицкого шепота, сообщила: "Это Мику! Она, между прочим, самая умная из всех нас!" Ее комната разительно отличалась от остальной квартиры: она была оформлена в традиционном японском стиле, с татами на полу, раздвижными дверьми сёдзи и минималистичной обстановкой. Это немного удивило Мамору, но одновременно вызвало глубокий интерес – атмосфера напоминала ему тщательно проработанные декорации к историческим компьютерным играм, которые он так страстно любил. Мику сидела на полу, погруженная в чтение какой-то толстой книги. На их появление она отреагировала подчеркнуто спокойно, лишь на мгновение оторвав взгляд от страниц, но ее глаза, которые Мамору вновь попытался «прочитать», выражали глубоко скрытое, почти железное упрямство.

— Мне не нужен репетитор, — тихо, но очень твердо произнесла она, эхом повторив слова Ицуки. — Особенно такой, как он, — она едва заметно, почти презрительно, кивнула в сторону Футаро. — Почему нашим репетитором должен быть ты, наш ровесник? В этом огромном городе что, уже не осталось никого другого, кто был бы способен учить нас?

«Кажется, Уэсуги уже успел произвести на них поистине неизгладимое впечатление, и далеко не в лучшую сторону», — с легкой, невеселой иронией подумал Мамору. Он заметил, что Мику даже не сняла свои наушники полностью, лишь немного сдвинув одну чашечку с уха.

— Ари-сан, — неожиданно обратилась она напрямую к Мамору, и в её голосе, к его удивлению, не было и тени враждебности, — вы, по крайней

мере, кажетесь более… адекватным. Но я все равно предпочитаю заниматься самостоятельно. Особенно когда речь идет об истории.

Это слово – «история» – немедленно зацепило Мамору.

— Вы увлекаетесь историей? — оживился он. — Какой именно период вам наиболее интересен? Я, например, большой поклонник эпохи Сэнгоку Дзидай и, конечно же, военных кампаний Александра Македонского.

В глазах Мику на одно короткое мгновение вспыхнул огонек неподдельного интереса, но она тут же его искусно скрыла, снова приняв отстраненный вид.

— Японские генералы периода Воюющих Провинций, — коротко, но без прежней холодности, ответила она и демонстративно уткнулась в свою книгу.

Мамору решил пока не настаивать. По крайней мере, он нащупал возможную, пусть и очень тонкую, ниточку к взаимопониманию.

Затем Ёцуба с энтузиазмом привела их к комнате Нино, которую она с восхищением охарактеризовала как «настоящую светскую львицу» и душу компании, добавив, что "Нино очень легко заводит новых друзей и всегда окружена ими". Комната Нино была полной, почти кричащей противоположностью аскетичному убежищу Мику – яркая, подчеркнуто девчачья, заставленная флакончиками с косметикой, модными журналами, множеством милых безделушек и огромным зеркалом в резной раме. Сама Нино встретила их с откровенной враждебностью, смерив обоих ледяным взглядом.

— Еще репетиторы? Да вы издеваетесь, что ли? — фыркнула она, картинно откинув прядь волос. — Проваливайте отсюда немедленно. Нам никто не нужен, ясно? Особенно ты, — она бесцеремонно ткнула наманикюренным пальчиком в сторону Футаро, — выглядишь так, будто только что сбежал с самой занудной лекции по квантовой физике. А ты, — она окинула Мамору с ног до головы оценивающим, немного презрительным взглядом, — хоть и одет вполне прилично, но тоже мне совершенно не нравишься. Убирайтесь оба!

«Остра на язык, ничего не скажешь», — хмыкнул про себя Мамору. Его выверенный стиль "Old Money", видимо, не произвел на нее ровным счетом никакого впечатления, или же она просто была принципиально настроена против любых чужаков, вторгающихся на ее территорию.

Последней в их «экскурсии» была комната Ичики. "Нет никаких проблем, у нас ведь ещё есть Ичика-нээ!" — с надеждой сказала Ёцуба, но тут же понизила голос и добавила с ноткой беспокойства: "Только... просто постарайтесь не слишком удивляться..." Войдя внутрь, Мамору и Футаро буквально остолбенели. Комната представляла собой картину невероятного, почти апокалиптического беспорядка: одежда – чистая и не очень – валялась повсюду живописными грудами, книги и журналы громоздились неустойчивыми стопками, грозя обрушиться в любой момент. Футаро с ужасом подумал: "Неужели это действительно место, где живёт девушка? Выглядит как поле боя..." А посреди всего этого рукотворного хаоса на большой кровати, раскинувшись звездой, безмятежно спала сама Ичика, пятая сестра.

— Ох, Ичика-нээ опять всё так разбросала, — сокрушенно вздохнула Ёцуба. — А ведь я только каких-то пять дней назад делала здесь генеральную уборку...

Она осторожно подошла и легонько потрясла сестру за плечо. Ичика, сонная и невероятно растрепанная, с трудом разлепила глаза и удивленно посмотрела на незваных гостей.

— А, Футаро-кун? — она, к удивлению Мамору, сразу узнала Уэсуги. — И… Ари-кун? Очень приятно познакомиться. Так вы теперь наши новые сенсеи? Круто. Только… я сейчас так сильно спать хочу. Я и не ожидала, что именно Футаро окажется нашим учителем. Эх, вот незадача, — пробормотала она, зевая.

Мамору не мог не заметить, что Ичика, судя по всему, спала без какой-либо одежды, лишь небрежно прикрывшись тонким одеялом. "Ух... где же те шмотки, которые я вчера сняла?" — пробормотала Ичика себе под нос, безуспешно шаря рукой по кровати. — "Ну, мне просто так гораздо удобней спать. Да и чистой пижамы у меня сейчас нет, так что я немного смущаюсь," — добавила она, совершенно не смущаясь. Это было немного… неожиданно и выбивало из колеи. Мамору, чувствуя, как у него начинают гореть уши, деликатно отвел взгляд. Футаро же, оглядывая заваленный всем подряд письменный стол, с мрачным видом подумал: "Я даже боюсь себе представить, когда в последний раз этот стол использовался по своему прямому назначению – для учёбы".

Собрав всех (кроме Ичики, которая сладко пообещала, что непременно присоединится к ним позже, если, конечно, снова не уснет) в просторной гостиной, Мамору и Футаро решили не откладывать дело в долгий ящик и провести небольшой импровизированный тест, чтобы хотя бы приблизительно понять текущий уровень знаний сестер. Футаро решительно объявил: "Итак, для начала, небольшой экспресс-тест, чтобы определить ваш текущий уровень подготовки, девочки!"

— Это просто для нас, для общей картины, чтобы мы знали, с чего лучше начинать и на какие темы обратить особое внимание, — мягко пояснил Мамору, раздавая заранее подготовленные листки с простыми, базовыми вопросами по основным школьным предметам.

Девушки (Ицуки, Мику и даже Нино, которая присоединилась с видом великомученицы) принялись за тест с явной, почти демонстративной неохотой, постоянно перешептываясь, вздыхая и жалуясь на сложность. Одна лишь Ёцуба с неподдельным энтузиазмом тут же принялась грызть кончик ручки, сосредоточенно хмуря брови. "Окей! Уэсуги-сан, не волнуйся, я уже начала!" — бодро воскликнула она.

Через некоторое время, когда напряжение, казалось, достигло предела, Нино вдруг неожиданно для всех предложила попробовать печенье собственного приготовления: "Я тут приготовила слишком много печенья. Может быть, хотите немного?" Оно выглядело невероятно аппетитно, с золотистой корочкой и манящим ароматом, и даже обычно подозрительный Футаро не смог устоять. Мамору тоже взял одно – оно оказалось действительно восхитительно вкусным, рассыпчатым и в меру сладким. Ичика, которая все-таки выползла из своей комнаты, сонно пробормотала: "Ааа... меня всегда так в сон клонит, когда я поем чего-нибудь вкусненького". Мику же, отложив тест, заметила с легкой усмешкой: "Я, между прочим, никогда не говорила, что приступлю к учебе сразу после того, как найду свою школьную форму".

Атмосфера в комнате немного разрядилась, стала почти дружеской. Однако, когда пришло время собирать тестовые листки, Мамору почувствовал странную, накатывающую волнами сонливость и тяжесть в голове. Футаро уже откровенно клевал носом, и в какой-то момент даже уронил стакан с водой, который чудом не разбился. Девушки, наблюдая за этой картиной, едва сдерживали хихиканье.

— Ой, посмотрите-ка, кажется, наши доблестные репетиторы немного устали, — елейным голоском проворковала Нино, обмахиваясь рукой. — Наверное, денек сегодня был очень тяжелый. Ицуки, милая, будь добра, проводи их домой, пожалуйста. Досвидули, мальчики... — бросила она им вслед с откровенной издевкой.

Последнее, что смутно помнил Мамору, это как Ицуки с невероятно виноватым выражением лица помогала ему и совершенно невменяемому Футаро кое-как выбраться из квартиры.

***

Очнулся Мамору уже в салоне такси, голова гудела, как колокол. Рядом, на заднем сиденье, сидел Футаро, который выглядел еще более помятым и дезориентированным, чем он сам. Ицуки сидела на переднем пассажирском сиденье и тихим голосом объясняла водителю адрес Уэсуги. Водитель, бросив на них сочувственный взгляд в зеркало заднего вида, заметил: "А вы крепко спали, когда мы только выехали от вашего дома".

— Что… что, черт возьми, произошло? — с трудом ворочая языком, пробормотал Мамору, ощущая во рту неприятный привкус.

— Кажется, нас банально усыпили, — мрачно, сквозь зубы, процедил Футаро. — Этим проклятым печеньем. Чертовы девчонки! Эти беспринципные негодяйки пошли на такое... — подумал он, чувствуя прилив бессильной ярости.

Ицуки обернулась, и на ее лице было написано искреннее сожаление и стыд.

— Простите… Прошу вас, простите! Это все Нино… она иногда совершенно перегибает палку. Она подсыпала в несколько печений сильное снотворное. Я правда не знала, в какие именно… Она сказала, это для того, чтобы вы «не слишком усердствовали и не перенапрягались в самый первый день». Я заплачу за такси картой, — добавила она, когда они подъехали. — С вас четыре тысячи восемьсот йен.

Мамору был зол, но, к своему удивлению, больше на самого себя – за то, что позволил так легко и глупо себя обвести вокруг пальца. Его хваленое «староденежное» воспитание и привычка к более цивилизованным методам решения проблем совершенно не готовили его к таким откровенным актам саботажа. Ицуки, провожая их, добавила, глядя в основном на Футаро: "Я нашла ваш адрес в ученическом билете, который выпал у тебя. Мне просто нужно было кое-что купить по дороге, так что нам оказалось по пути. Но если ты хоть немного понимаешь, какие проблемы тебя ждут впереди, тогда просто откажись от этой затеи быть нашим репетитором. Так будет лучше для всех."

Добравшись, наконец, до дома Уэсуги, где они решили вместе проверить результаты тестов, Мамору и Футаро испытали настоящий шок. Результаты были не просто плохими – они были удручающе катастрофическими. Суммарный балл всех пятерых сестер едва-едва дотянул до ста. У всех, включая «самую умную» по словам Ёцубы Мику и «прилежную» Ицуки, баллы были критически низкими, далеко за гранью допустимого. А Ёцуба, несмотря на весь свой показной энтузиазм, умудрилась лишь написать свое имя на листке, да и то с орфографической ошибкой. Футаро, глядя на эти цифры, сначала потерял дар речи, а потом в отчаянии воскликнул: "Если сложить все их баллы вместе... получается всего сто! Девочки, вы... вы же должны были хоть что-то знать! Да они же все… круглые двоечницы! На грани полного провала!" В этот момент в голове у обоих репетиторов словно щелкнуло, и они вспомнили или, скорее, осознали страшную правду, которую, возможно, их подсознание отказывалось принимать раньше: ведь Ицуки, когда они как-то убегали от разъяренного Футаро после очередного провала, крикнула ему в сердцах: "Настоящая причина, по которой мы всей семьей так внезапно поменяли школу, заключается в том, что нас всех пятерых оставили на второй год!" "Их всех... абсолютно всех..." — с ужасом осознал Футаро масштаб трагедии.

Мамору устало потер виски, чувствуя подступающую головную боль.

— Да уж, работенка нам предстоит похлеще, чем легендарное взятие Трои. Но лично я отступать не собираюсь. Моя семья очень на меня рассчитывает. И я дал слово их отцу. К тому же… — он на мгновение задумался, вспомнив тот едва заметный, мимолетный проблеск интереса в глазах Мику, когда он случайно упомянул историю, — …возможно, не все еще так безнадежно, как кажется на первый взгляд. По крайней мере, у них определенно есть недюжинный потенциал к хитрости и нестандартным решениям, — криво усмехнулся он. — А это, в какой-то мере, тоже своего рода талант.

Задача вывести этих пятерых невероятно упрямых и изобретательных красавиц на достойный академический уровень казалась почти невыполнимой, сродни чуду. Но Мамору Ари не привык пасовать перед трудностями, особенно если на кону стояла его честь, репутация его семьи и, возможно, уникальный шанс разгадать интригующую загадку пяти таких одинаковых внешне, но таких поразительно разных по характеру девушек.

Конец главы