Поиски

Вчерашний вечер.

Рынок Алдира был как бурлящий котёл — шум голосов, звон монет, запахи свежего хлеба и травяных зелий смешивались в густой, почти осязаемый хаос. Толпа текла рекой, торговцы выкрикивали свои товары, а где-то вдалеке звенели молоты кузнецов, чьи мастерские ютились у городских стен.

Айрис шагала за Клаудией, держась чуть позади, её русые волосы были заправлены за уши, чтобы не мешали видеть. Её бирюзовые глаза скользили по толпе, цепкие и насторожённые, как у зверя, попавшего в чужую территорию. Она ненавидела такие места — слишком много шума, слишком много взглядов, которые, казалось, пытались заглянуть ей в душу.

Клаудия остановилась у прилавка с тканями, её зелёные глаза светились теплом, пока она торговалась с улыбчивым стариком, чьи руки были испещрены узорами от старых ожогов. Айрис замерла в тени навеса, её пальцы невольно сжали край пальтишка. Она чувствовала, как что-то давит на грудь — не просто шум рынка, а что-то острое, как игла, вонзающаяся в затылок. Кто-то следил за ней.

— Айрис, — Клаудия обернулась, её голос был мягким, но с лёгкой ноткой беспокойства. — Не хочешь посмотреть книги? Вон там, у старого Гидеона, есть пара новых свитков. Может, найдёшь что-то про ману?

Айрис покачала головой.

— Мне не нужно, — ответила она тихо, её голос был ровным, но с лёгким напряжением. — Я… просто постою здесь.

Клаудия нахмурилась, её рука замерла над куском голубой ткани.

— Ты в порядке? — спросила она, шагнув ближе. — Ты какая-то… неспокойная.

Айрис сжала губы, её пальцы стиснули ткань платья сильнее. Она хотела сказать, что всё хорошо, но ложь застряла в горле. Вместо этого она лишь кивнула, опустив глаза.

— Всё нормально, — сказала она, и её голос был холоднее, чем она хотела. — Просто… слишком много людей.

Её взгляд метнулся к узкому переулку между лавками, где тени казались гуще, чем должны быть. Она чувствовала их — два взгляда, холодных и тяжёлых, как камни, следившие за каждым её движением. Её сердце ускорило ритм, но лицо осталось неподвижным, как маска.

“Навык сокрытия присутствия? Убийцы что ли? Хотя, нет. Такие люди не действуют в дневное время. Но они точно следят за мной. Тогда, в приюте, именно они и стояли. Умеют скрывать ауру, а вот с намерениями им еще работать. Что ж, другого выбора не остается.”

Клаудия посмотрела на неё с тревогой, но кивнула, возвращаясь к разговору с торговцем. Айрис воспользовалась моментом. Её взгляд снова метнулся к переулку, где тени шевельнулись, как живые.

Она знала, что у неё есть лишь несколько секунд. Медленно, стараясь не привлекать внимания, она шагнула в сторону переулка, её шаги были лёгкими, почти бесшумными.

В кармане она нащупала медальон — холодный, серебряный, с вырезанной луной, единственное, что осталось от её семьи. Она сжала его, но в спешке он выскользнул из пальцев и упал на землю с тихим звоном.

Айрис наклонилась, чтобы поднять его, но тени перед ней сгустились, и из них выступили двое мужчин в чёрных плащах. Их лица были скрыты капюшонами, но глаза блестели, как у хищников в темноте.

— Ты знала, что мы придём, — сказал первый, его голос был низким, хриплым.

Айрис выпрямилась, её сердце колотилось, но она заставила себя смотреть им в глаза. Её пальцы дрожали, но голос остался твёрдым.

— Я чувствовала вас, — ответила она, и каждое слово было как шаг по тонкому льду. — Ещё в приюте. Вы следили за мной. Думали, я не замечу?

Второй мужчина, выше и худее, чуть наклонил голову, его глаза сузились.

— Тогда почему не побежала? — спросил он, и в его голосе мелькнула насмешка, смешанная с удивлением. — Почему не позвала Каменных рыцарей?

Айрис сжала кулаки, её ногти впились в ладони. Она знала, что правда может стать её щитом — или её гибелью.

— Потому что вы не остановитесь, — сказала она, и её голос стал ниже, почти шёпот. — Вы слишком осторожны, чтобы оставить следы. Если бы я позвала рыцарей, вы бы исчезли. А потом вернулись бы. И не только за мной.

Первый мужчина хмыкнул, его взгляд стал острее, как лезвие.

— Ты и правда умна, — сказал он, и в его голосе мелькнуло что-то похожее на уважение. — Но зачем сдаёшься? Могла бы драться. Или бежать.

Айрис посмотрела на них, её бирюзовые глаза горели холодным огнём. Она чувствовала, как страх цепляется за её сердце, но ярость была сильнее.

— Потому что я не хочу, чтобы пострадали другие, — сказала она, и каждое слово было как удар. — Приют, Клаудия, дети… они не должны платить за меня. Я знаю, что вы хотите меня. И я пойду с вами. Но если вы тронете их… — она сделала паузу, её голос стал тише, но твёрже, — я найду способ, чтобы вы пожалели.

Мужчины переглянулись, их лица оставались скрытыми, но Айрис уловила лёгкое движение — то ли удивление, то ли насмешка. Первый кивнул, его рука махнула в сторону переулка.

— Идём, — сказал он коротко. — И без фокусов, девочка. Мы знаем, что ты не пробуждена. Но не думай, что это делает тебя менее опасной.

Айрис кивнула, её взгляд упал на медальон, лежавший в грязи. Она хотела поднять его, но второй мужчина шагнул ближе, и она поняла, что времени нет. Она бросила последний взгляд на серебряный отблеск — единственную память о родителях — и пошла за ними, её шаги были твёрдыми, несмотря на бурю внутри. Она знала, что этот выбор может стать её концом, но лучше она, чем кто-то другой.

***

Настоящее.

В приюте царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь скрипом половиц да редкими голосами детей, доносившимися из дальних комнат. Широ стоял в прихожей, всё ещё сжимая кулаки, чтобы унять дрожь. Айрис, такая холодная и неприступная, была частью их маленькой семьи, и мысль о том, что она пропала, была невыносимой.

Райот стоял перед собравшимися детьми, его высокая фигура казалась высеченной из камня. Алые глаза горели холодным огнём, а голос, обычно спокойный, звенел напряжением, как натянутая струна.

— Никто из вас не выходит за пределы приюта, — сказал он, обводя взглядом притихших детей. — Это не просьба. Мы не знаем, кто за этим стоит, и пока я не выясню, что происходит, вы остаётесь здесь. Поняли?

Дети кивнули, их лица были бледными, а глаза полны страха. Широ тоже кивнул, но внутри него бушевал ураган. Он посмотрел на Кириана, стоявшего рядом, чьё лицо было напряжённым, но в голубых глазах горела та же искра, что и в его собственных. Как только дверь за Райотом закрылась, Широ повернулся к другу, его голос дрожал, но был полон решимости.

— Мы должны её найти, — прошептал он, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — Мы не можем просто ждать.

Кириан нахмурился, его пальцы нервно теребили край рубашки. Он бросил взгляд на дверь, будто проверяя, не вернётся ли Райот.

— Я знаю, Широ, — сказал он тихо, и в его голосе мелькнула неуверенность, редкая для него. — Но ты слышал Райота. Это опасно. Если нас поймают, Клаудия нас заживо закопает. И потом… что мы вообще можем сделать? Мы же дети.

Широ покачал головой, его тёмные глаза горели, как угли. Он шагнул ближе, его голос стал громче, но всё ещё дрожал от эмоций.

— Дети или нет, Айрис — одна из нас, — сказал он, и каждое слово было как удар. — Она всегда держалась особняком, но это не значит, что ей всё равно. Она… она доверяла мне. Хоть чуть-чуть. И я не могу просто сидеть и думать, что её, может, уже… — он замолчал, проглотив ком в горле, — что её уже нет.

Кириан смотрел на него, его брови сдвинулись, а губы сжались в тонкую линию. Он вздохнул, потирая затылок, как будто пытался стряхнуть сомнения.

— Ты серьёзно, да? — спросил он, и в его голосе мелькнула тень улыбки, но глаза остались серьёзными. — Ладно, допустим, мы пойдём. Но как? Рынок огромный, а Каменные рыцари уже всё обыскали. Что мы найдём, чего не нашли они?

Широ замер, его взгляд упал на пол, где тени от свечи дрожали, как живые. Он не знал, что ответить, но в груди горела уверенность, которую зажёг Кириан за эти недели — уверенность, что семья не бросает своих.

— Не знаю, — признался он, подняв глаза. — Но я чувствую, что мы должны попробовать. Вдруг получится.

Кириан замолчал, его пальцы постукивали по колену, пока он обдумывал слова Широ. Наконец, он кивнул, его глаза загорелись решимостью.

— Хорошо, — сказал он, вставая. — Но если мы это делаем, то делаем тихо. Если Клаудия или Райот нас поймают, нам конец.

Широ улыбнулся, несмотря на страх, что сжимал грудь. Он чувствовал, как тепло дружбы Кириана разгоняет холод внутри.

— Договорились, — сказал он, и его голос был почти твёрдым. — Но мы найдём её. Вместе.

Они дождались следующего дня, когда суета в приюте улеглась, и дети разошлись по комнатам. Убедившись, что Клаудия занята в кухне, а Райот всё ещё на рынке, они выскользнули через заднюю дверь.

Широ запомнил совет Клаудии: не показывать волосы. Он еще не успел её поподробней расспросить о причинах, но решил следовать ему. Теперь он, когда выходил на улицу накидывал капюшон. Оставалось только придумать как быть летом, когда станет тепло и куртки не поносишь. Но это он отложил в дальний ящик мозга.

Улицы Алдира были холодными и пустынными, лишь редкие прохожие спешили, кутаясь в плащи. Это был первый раз, когда Широ один вышел из приюта. Иногда Клаудия брала с собой по одному-два ребенка. Широ входил в это число и за пару походов он полностью выучил дорогу. Что что, а память у него была хорошая.

Рынок, ещё недавно бурлящий, теперь казался притихшим, будто город чувствовал беду. Каменные рыцари в своих серых доспехах бродили среди прилавков, задавая вопросы торговцам, но их лица были хмурыми, а разговоры — безнадёжными.

Широ и Кириан держались в тени, их шаги были осторожными, почти бесшумными. Они добрались до переулка, где пропала Айрис, — узкого, зажатого между двумя лавками, где пахло сыростью и гниющим деревом. Широ остановился, его взгляд метался по земле, ища хоть что-то — след, знак, намёк.

— Почему столько рыцарей? — прошептал он, глядя на фигуры в доспехах, что стояли неподалёку. — Она же просто сирота, как мы.

Кириан нахмурился, его взгляд скользнул по рыцарям, и он понизил голос.

— Клаудия и Райот — старые друзья, — сказал он, словно вспоминая что-то, услышанное краем уха. — Она как-то говорила, что они с Райотом и Джесс давно были в одной группе. Может, он винит себя за что-то. Потому и бросил всё, чтобы её найти.

Широ кивнул, но его мысли были заняты переулком. Он присел, вглядываясь в грязь, где нашли медальон. Ничего — только комья земли да немного небольших пересохших луж.

Они дождались пока рыцари начали расходиться по местности сами стали опрашивать людей, попутно обходя окрестности. Но это ничего не дало. Кто-то говорил, что видел только как она сама зашла в переулок, кто-то то, что ничего не знает, а кто-то и вовсе гнал их.

Они уже начали искать следы, но тут поняли, что это не получится. Вчера вечером начался дождь, под который попали Клаудия и Райот. Так что, если тут и были какие-то следы, то их давно смыло.

Мальчики отошли к небольшой площади с колодцем и сели на скамейку, чтобы подумать над их следующими действиями. Но ничего на ум не приходило. Оставалось только бросить все на самотек рыцарям.

Однако они не могли так поступить. Оба хоть и знали Айрис плохо, но она была их семьей. Но улик, а тем более догадок совсем не было. Отчаяние начало сжимать грудь, и Широ ударил кулаком по стене, чувствуя, как боль отдаётся в руке.

— Чёрт! — вырвалось у него, и голос задрожал. — Мы же так близко, Кириан! Но ничего нет!

Кириан положил руку ему на плечо, его глаза были серьёзными, но мягкими.

— Эй, успокойся, — сказал он, и его голос был тёплым, несмотря на напряжение. — Мы сделали, что могли. Рыцари искали всю ночь, утро… кроме медальона — ничего. Может, все же пора вернуться? А понимаю, что тебе не легко так поступить, но, если мы будем тут шататься, нас заметят. Клаудии и сейчас не легко. Давай не будем доставлять ей лишних хлопот.

Широ покачал головой, слёзы жгли глаза, но он смахнул их рукавом.

— Нет! — выкрикнул он, и голос его сорвался. — Они не нашли её! Никто не нашёл! А что, если она… если она… — он замолчал, не в силах закончить.

Кириан вздохнул, его рука сжала плечо Широ сильнее.

— Я понимаю, — сказал он тихо. — Но, Широ, мы не рыцари. Мы даже не пробуждённые. Что мы можем сделать? Переулок — это всё, что у нас есть.

Широ опустил голову, его дыхание было рваным. Он хотел спорить, кричать, но слова застряли в горле. И вдруг — как будто мир замедлился. В его глазах вспыхнул лёгкий фиолетовый отблеск, и он увидел нечто.

В воздухе витало несколько дымок разных цветов. Красная, пурпурная, желтая, голубая. Все они шли в разных направлениях, как остатки от того, как тут ходили люди.

— Кириан, — прошептал он, указывая на дымку, его голос дрожал от изумления. — Ты видишь это?

Кириан нахмурился, вглядываясь в пустоту.

— Что? — спросил он, его брови сдвинулись. — Там ничего нет, Широ. Ты о чём?

Широ замер, его сердце билось так громко, что заглушало шум рынка. Дымка была реальной — он видел её. Он сглотнул, пытаясь понять, что происходит.

— Я что-то вижу, — сказал он легким шепотом. — Они разноцветные и напоминают дым или что-то похожее. И похоже проходят на местах, где ходили люди. Ты не знаешь, что бы это могло быть?

Кириан уставился на него.

— Ты у нас умный, а не я. — буркнул он, но продолжил. — Не знаю, может, это запахи. Хотя нет, бред.

Широ поднес пальцы к подбородку и задумался.

— Дымка…цвета…люди…направление…— он замолчал. — Я, конечно, сомневаюсь, но может это аура?

Аура — то, что есть у всех живых существ. Она постоянно отходит от тела, пока организм жив. У каждого аура своего цвета. Иногда некоторые люди способны использовать ауру как ментальное или психологическое оружие. Особо опытные и сильные мечники или маги могут буквально “давить” своей аурой настолько, что человек может начать задыхаться.

Кириан посмотрел на него с недоверием.

— Сомневаюсь. — его голос был с явным скептицизмом. — Только некоторые пробужденные или особо редкие случаи могут лишь чувствовать ауру. Не то, чтобы видеть. Не думаю, что ты, будучи непробужденный как я и кто-либо любой младше тринадцати лет на такое способен.

Взгляд Широ задержался на друге.

— Тогда почему и от тебя она исходит?

Воцарилась короткая пауза.

— Чего?

Широ ясно видел, как от тела Кириана исходила небольшая дымка темно-синего цвета.

— Ты сейчас серьезно? — не веря спросил он. — Может ты серьезно видишь запахи? Ну не может быть, чтобы ты видел ауру.

— Запахи бы хотя бы у нескольких людей совпали. На рынке грех не пропахнуть хлебом или еще чем-то, так что, хотя бы пара, но цветов бы совпадала. А тут они все разные.

— Боже Широ… — произнес Кириан, приложив руку ко лбу. — Ты не считаешь, что это слишком, видеть ауру в восемь лет?

Широ помолчал, а потом до чего-то додумался.

— Кириан, походи немного!

— Чего? Зачем? — Кириан посмотрел на него с подозрением.

— Просто. Если это то, что я думаю, то у нас есть шанс.

Кириан прищурился, но все же сделал пару шагов в разные стороны. Дымка следовала за ним, оставляя след.

— Точно такой же, как и все что я вижу вокруг…Выходит, что это все же следы ауры.

— И что мы делаем теперь? Да, теперь у тебя есть крутая способность, но, что нам это дает?

Широ немного задумался, а затем дернулся и схватил Кириана за ладонь, потащив за собой.

— Эй, куда ты меня тащишь?

— В тот переулок.

Спустя пару минут они вернулись на место происшествия.

— Ну как, видишь что-то? — спросил Кирианю

— Да.

В переулке было множество дымок, которые, скорее всего, принадлежали похитителям, Айрис и рыцарям, которые проводили поиски. След от одной дымки — серой, был ниже остальных и уходил с двумя другими в неизвестное направление.

— Я вижу их следы. Они идут туда. — он показал направление пальцем.

— И что теперь? Скажем рыцарям?

— Нет. — тут же сказал Широ. — Вряд ли они поверят двум детям. А еще я подслушал разговоры рыцарей, и они говорили, что Райот сейчас отсутствует в городе. Кроме него, никто мне не поверит.

— Тогда что нам делать?

Широ сжал кулаки, его глаза горели решимостью.

— Вернёмся в приют, — сказал он. — Возьмём ножи с кухни для обороны. Тихо. Никто не должен знать. И пойдем одни.

Кириан поднял брови, его губы дрогнули в слабой улыбке.

— Ножи? — переспросил он, и в его голосе мелькнула насмешка. — Широ, ты точно спятил. Если Клаудия нас поймает, она нас не просто отругает — она нас на куски порежет этими же ножами.

Широ улыбнулся, несмотря на страх, что сжимал грудь.

— У нас нет других вариантов. Это лучше, чем ничего. Если так боишься, то просто скажи, — сказал он, и его голос был почти лёгким.

Кириан вздохнул, но его глаза загорелись той же решимостью.

— Ты умеешь уговаривать. На слабо меня берешь? — сказал он, хлопнув Широ по плечу. — Ладно, пошли.

Они поспешили обратно к приюту. Прокравшись на кухню и, взяв из ящика два больших ножа для разделки мяса. Также тихо мальчики направились обратно и пошли по следу ауры.

Сумерки укутали Алдир холодным покрывалом, окрашивая улицы в тусклые серо-фиолетовые тона. Ветер, острый и колючий, гнал по мостовой обрывки соломы и пыль, а шум рынка, ещё недавно бурлящий, растворился в тишине окраин.

Широ и Кириан крались через узкие переулки, их шаги были лёгкими, но сердца колотились так, будто хотели вырваться из груди.

Окраины Алдира были местом, где тени правили сильнее закона. Заброшенные дома хранили следы старых пожаров и слухи о пропавших без вести. Даже Каменные рыцари, чьи мечи сияли маной, избегали этих мест.

Тонкая серая дымка, видимая только Широ, вела их к деревянному дому на краю города. Его стены, потрескавшиеся и почерневшие от времени, казались живыми, будто дышали зловещей тайной. Крыша местами провалилась, окна были затянуты пылью, а старая вывеска, болтающаяся на ржавом гвозде, скрипела под ветром, как плач забытого прошлого.

 Дымка ауры, тонкая, как паутина, обрывалась у двери, растворяясь в воздухе. Широ остановился, его дыхание было рваным, а нож в руке казался неподъёмным. Он смотрел на дверь, чувствуя, как страх сжимает грудь, но решимость горела ярче. Айрис была там — он знал это, чувствовал, как её след маны шепчет ему, умоляя не отступать.

— Это здесь, — прошептал он, указывая на дверь. Его голос дрожал, но в нём звенела упрямая твёрдость. — След обрывается. Она внутри.

В голубых глазах Кириана мелькала смесь страха и решимости, как у мальчишки, который знает, что ввязался в игру слишком большую для него.

— Ты уверен? — спросил он, понизив голос до шёпота. — Если там похитители… Широ, нас двое, и у нас только эти дурацкие ножи. Что мы вообще сделаем?

Широ сглотнул, его взгляд не отрывался от двери. Он знал, что Кириан прав — они были детьми, не пробуждёнными, не обученными, с оружием, которое годилось только для кухни. Но мысль об Айрис, о её холодных глазах, в которых он увидел трещину боли, не давала ему повернуть назад.

— Не знаю, — признался он, и его голос был тихим, но твёрдым, как камень. — Но она там, Кириан. Она оставила этот след для нас. Если мы уйдём, а с ней что-то случится… я не смогу с этим жить. А ты?

Кириан замолчал, его пальцы нервно постукивали по рукояти ножа. Он посмотрел на дом, потом на Широ, и его лицо стало серьёзнее, чем когда-либо. Уголки его губ дрогнули в слабой улыбке, но глаза оставались тревожными.

— Ты совсем спятил, — сказал он, и в его голосе мелькнула знакомая насмешка, но без злобы. — Мы даже не знаем, сколько их там. Может, они маги или наёмники с мечами. Ты хоть понимаешь, что мы лезем в пасть к волку?

Широ кивнул, его тёмные глаза горели, несмотря на холод, что пробирал до костей.

— Понимаю, — сказал он, и каждое слово было как шаг вперёд. — Но Айрис… она не просто девочка из приюта. Она часть нашей семьи. И она доверяла мне, хоть чуть-чуть. Если мы не попробуем, кто тогда? Рыцари не видят её след. А я вижу. Да и ты сам пошел со мной, — сказал он, слегка улыбнувшись.

Кириан вздохнул, его плечи опустились, будто он сбрасывал последние сомнения. Он посмотрел на дверь, потом на Широ, и его глаза загорелись той же искрой, что горела в друге.

— Ладно, — сказал он, и его голос стал твёрже. — Но, если нас там прикончат, я тебя в загробной жизни найду и придушу.

Широ улыбнулся, несмотря на страх, что сжимал грудь. Тепло дружбы Кириана было как луч света в этой тёмной ночи.

— Договорились, — сказал он, и его голос был почти лёгким, но он тут же понизил его до шепота. — Давай посмотрим внутрь через окна. Только тихо.

— И без тебя знаю. — ответил Кирина, также шепотом.

Они подошли к окну с левой стороны от входа. Широ аккуратно заглянул внутрь, пока Кириан осматривался по сторонам.

Внутри никого не было. Только стояли стулья, стол, шкаф и кровать. А пустые бутылки с окурками лежали на полу. Атмосфера была, мягко говоря, отвратительной.

— Пусто.

— Что будем делать? — прошептал Кириан, его голос был напряжённым, а нож дрожал в руке. — Просто ворвёмся? Или… может, постучим?

Широ посмотрел на него, и уголки его губ дрогнули в нервной улыбке.

— Постучим? — переспросил он, и в его голосе мелькнула тень насмешки. — Ты серьёзно? Это же не приют, Кириан. Если там похитители, они не будут чай предлагать.

Кириан фыркнул, но его лицо оставалось серьёзным.

— Я просто пытаюсь разбавить атмосферу, — пробормотал он, и его глаза метнулись к двери. — Ладно, врываемся.

— Вместе, — прошептал он, взглянув на Кириана.

— Вместе, — повторил друг.

Широ глубоко вдохнул. Один рывок — и путь был бы открыт. Один шаг — и впереди ждала неизвестность. Может быть, смерть. Может быть… надежда.

В этом мгновении два мальчишки, дрожащие от страха, но с сердцами, полными решимости, стояли перед тёмной пастью старого дома — готовы бросить вызов тьме ради тех, кого они называли семьёй.

Широ сжал нож крепче.

Щелчок. Дверная ручка медленно повернулась.