Госпиталь

Что такое “я”? Это вопрос, который редко задаёшь себе, пока не потеряешь ответ. Всё, что ты знаешь — люди, которых любишь, места, которые зовёшь домом, страхи, что держат тебя по ночам, — всё это память. Она — нити, из которых сплетена твоя сущность.

Но что, если эти нити оборваны? Если воспоминания исчезли, оставив лишь пустоту? Становишься ли ты новым человеком? Или просто тенью того, кем был? И если ты — лишь оболочка, заполненная новым опытом, можно ли назвать эту новую личность тобой?

Широ чувствовал себя именно так — пустой оболочкой, из которой выдернули всё, что делало его живым. Его разум был словно заснеженное поле: бескрайнее, белое, без единого следа. Ни семьи, ни дома, ни даже намёка на то, кем он был до того, как очнулся в снегу, окружённый дымящимися глазами монстра.

Единственное, что осталось, — имя: Широ. Оно звучало как эхо, отголосок жизни, которой он не помнил. Но было ли это его настоящим именем? Или просто словом, которое кто-то вложил в его пустую голову? Он не знал. И эта неизвестность была хуже любой боли.

А что, если он был кем-то ужасным? Что, если его память стёрли не случайно, а чтобы защитить мир от того, кем он был? Хотя, какая мировая угроза может быть в восьмилетнем мальчике? Или все же может? А если, наоборот, он был кем-то важным, чья потеря оставила дыру в чьей-то жизни?

Так много вопросов давили на голову этого ребёнка.

И всё же, где-то в глубине, в этой звенящей пустоте, теплилась искра — не страх, не надежда, а что-то среднее. Желание узнать. Желание стать кем-то, даже если этот “кто-то” будет совсем другим человеком.

Он лежал на жёсткой кровати в серой палате, глядя в потолок, где трещины сплетались в хаотичный узор. Тусклый свет из зарешеченного окна падал на его лицо, высвечивая белые волосы.

Напротив него сидел Райот де Лакрейн, скрестив руки. Его золотистые волосы были слегка растрепаны, а светло-красные глаза внимательно изучали мальчика.

— Ладно, — Райот откинулся на стуле, закинув руки за голову, отчего дерево скрипнуло. — Итог таков: наш пацан ничего не помнит, кроме имени. Ни семьи, ни родины, ни хоть чего-то. Прям таки загадка.

Широ молчал. Его взгляд был устремлен в пустоту. Райот заметил страх в глазах Широ и решил, что личная история поможет ему открыться. Он наклонился и уперся локтями в колени.

— Слушай, я понимаю, каково это — чувствовать себя чужим в мире. Когда мне было шестнадцать, я сбежал из дома. Часто сидел один где попало: на обочинах, в лесах. Так как я был один, поговорить было не с кем и приходилось молча смотреть на звёзды. Иногда даже болтал с ними, будто бы они могли ответить. Ну идиот же скажи. — он усмехнулся своим словам.

— И чем всё кончилось? — спросил Широ, впервые проявив заинтересованность.

— Тем что я понял, что иногда лучше начать говорить первым, чем ждать, пока звезды заговорят за тебя. Именно благодаря разговорам я завел много друзей и не потерял себя тогда.

Широ вздрогнул, словно очнулся. Он медленно перевёл взгляд на Райота, будто только сейчас осознал, что тот здесь.

— Я... — начал он, но слова будто застряли в горле. — Я не знаю, что говорить. Всё... пусто. Внутри.

— По-моему, пустота — не всегда плохо. Да, пугает, но это словно белый холст. Именно с него начинается картина.

— А если то, кем я был раньше, был… плохим? Что, если это не случайность, что я очнулся в снегу один?

Райот ненадолго замолчал. Потом встал, прошёлся по палате, словно что-то обдумывая, и остановился у окна. Снаружи завывал ветер, и снежинки ударялись о стекло, как пепел воспоминаний.

— Тогда у тебя есть шанс начать все сначала. Ты можешь не переживать об ошибках прошлого, долгах и проблемах. Просто попробовать жить по-новому, стать кем угодно и пойти куда угодно. Для меня это и есть настоящая свобода.

В его последних словах будто бы послышался мечтательный тон. Широ медленно кивнул. В его взгляде мелькнула не только растерянность, но и лёгкое, робкое… желание. Желание понять, кем он хочет быть.

— Ты не собираешься бросить меня? — спросил он с тихой надеждой.

— Конечно нет. Я слишком много с тобой настрадался, таща тебя в город. — он отвел взгляд. — И теперь я еще должен Джесс вино. — он повернулся к Широ. — Да и к тому же ты убил скальда, облегчив нам работу. А это значит, что я в какой-то степени твой должник.

Взгляд Широ задержался в пустоте, а затем перешел на Райота.

— Извините, а где я нахожусь? — вопрос казался неловким, от чего даже не шибко эмоциональный Широ отвел взгляд.

— Вряд ли тебе это что-то даст, но ты в Алдире — крупнейшем городе-крепости этого герцогства, а возможно и всей страны. Мы находимся в королевстве Грасис на континенте Тейнор. Сейчас идёт двести восемьдесят второй год Пятой Эпохи. Тебе это все о чем-то говорит?

Широ покачал головой.

— Нет. Совсем ничего, — прошептал он, и в его голосе мелькнула тень отчаяния.

— Значит ты либо не знаешь такие названия, либо тебе в край отшибло память. Да уж, ты словно какой-то старик из прошлого, когда еще не было всех этих названий.

Он издал легкий смешок, а затем встал со стула.

— Ну ладно, отдыхай пока. Магия исцеления хоть и лечит любые раны, но телу нужен отдых после него. Завтра тебя осмотрит Джесс. А я пока пойду поговорю с кое-кем.

Он подмигнул и направился к двери. Когда дверь закрылась за Райотом, в палате стало особенно тихо.

Широ медленно улёгся, потянув на себя тонкое одеяло. Матрас под ним был твёрдым, пружины впивались в спину, но усталость брала своё.

Его взгляд скользил по потолку, где трещины складывались в узоры, похожие на карты неведомых земель.

"Ещё так много вопросов." — мысль крутилась, не находя покоя. — "Кто я? Кем я был? Откуда пришёл? Почему я ничего не помню?"

Под всем этим потоком мыслей его веки тяжелели, и мир начал расплываться. А затем — темнота. Он уснул.

Утром Широ разбудили солнечные лучи, пробивающиеся через окно. Он слегка поморщился, а затем открыл глаза. На улице было довольно тихо. Ранее утро.

Широ откинул одеяло и сел на край кровати. Его ноги едва доставали до каменного пола. Встав, он почувствовал небольшой холодок. Стоять было не так уж и легко. Несмотря на то, что он пролежал в кровати почти три дня, тело все еще отзывалось болью.

При всем этом он и не очень-то был голоден. А когда в принципе он в последний раз ел? Бесполезно пытаться вспомнить. Все равно кроме снежных равнин он ничего не помнит. Но все же это было странно и… любопытно.

Маленькими, аккуратными шажками Широ подошел к окну. Он понял, что находится на втором этаже. Но несмотря на это, он не мог нормально рассмотреть город. Обзор преграждали соседние дома. Все, что он мог рассмотреть — это улицы, засыпанные снегом и несколько сугробов.

"Это и есть Алдир? Похоже сейчас идёт зима."

Дверь скрипнула, и в палату вошла молодая женщина, её шаги были лёгкими, но уверенными, как у человека, привыкшего к хаосу госпиталя. Это была Джесс.

На ней был расстёгнутый белый халат, под которым виднелись тёмно-синие юбка и рубашка. Длинные изумрудные волосы, собранные в высокий хвост, переливались в тусклом свете, а пара выбившихся прядей обрамляла лицо, делая её похожей на картину, которую кто-то оставил незавершённой.

В руках она держала тонкую папку, потрёпанную, с пятнами чернил на обложке, и захлопнула её с лёгким хлопком, заметив Широ у окна. От звука хлопка мальчик дрогнул и обернулся.

— Доброе утро, — сказала она, её голос был слегка хриплый,. — А ты уже на ногах. Не слишком ли ты торопишься выздороветь?

Его фиолетовые глаза встретились с её розовыми, и он невольно отступил, словно не знал, как вести себя перед этой женщиной. Её взгляд был внимательным, но не жёстким.

— Простите, — пробормотал Широ. — Я… не знал, что нельзя вставать.

Джесс усмехнулась, уголки её губ дрогнули.

— Расслабься, пацан. Я не из тех, кто тащит парализующие зелья за малейшую провинность. — Она махнула рукой, будто отгоняя его тревогу. — Мне, если честно, лень возиться с такими мелочами.

Она прошла к кровати, её халат колыхнулся, и жестом указала Широ:

— Садись. Надо проверить насколько ты восстановился.

Широ послушно сел. Его пальцы сжали край простыни, а взгляд не отрывался от Джесс. Её уверенность, лёгкая насмешка — всё это было чужим, но почему-то успокаивало.

— Вы… Джесс? — спросил он, голос дрожал, как тонкий лёд. — Та, о ком говорил Райот?

Джесс фыркнула, садясь на край кровати.

— О, он даже назвал моё имя? Прогресс! Обычно он бурчит “целительница” и сваливает на меня всю работу. — Она открыла папку, её пальцы пробежались по листам. — Да, я Джесс де Лакрейн, главный целитель этого госпиталя. И, похоже, твоя временная нянька. Поздравляю, ты попал в надёжные руки.

“Де Лакрейн? Вроде бы, у господина Райота была такая же фамилия. Они родственники? Думаю, спрашивать такое будет не очень вежливо.”

Широ опустил взгляд.

— Спасибо, что помогли.

— Не стоит. Я целитель, а лечить людей — мой долг. Но давай лучше осмотрим тебя. Я тут, чтобы понять, насколько ты стабилен — физически и… психически, — Джесс села на край кровати, открывая папку.

Джесс щёлкнула пальцами, и над ладонью вспыхнул мягкий зелёный свет. Магия исцеления. Она провела рукой над грудью Широ, не касаясь кожи, просто скользя по воздуху в нескольких сантиметрах от тела.

"Этот свет... магия? Но откуда я это знаю? Разве это не должно было меня удивить? Но у меня чувство, словно я знаю об этом. Ничего не понимаю."

— Температура нормальная. Органы в порядке… даже стабилизировались лучше, чем я рассчитывала. — она кивнула себе, — М-да, ты явно не самый обычный пациент.

Широ молчал, наблюдая за её действиями. Его взгляд был внимательным, но в нём не было страха. Скорее осторожность, как у дикого животного, оказавшегося в клетке, которую он не понимает. Возможно это было вызвано его искренним желанием по максимуму изучать новый для него мир.

Свет на руке Джесс медленно исчез, оставив лёгкое тепло. Она открыла папку и стала туда что-то записывать карандашом.

— Тебе больно где-нибудь? — спросила Джесс, не поднимая головы.

— Нет. Только… тяжело, — пробормотал он.

— Где именно?

— Внутри. — он положил ладонь на грудь. — Здесь. Будто что-то давит.

Джесс на секунду замерла. Её пальцы чуть дрогнули в воздухе.

— Сердце?

— Не совсем. Не физически… — он попытался подобрать слова. — Словно оно… чужое.

Наступила короткая тишина. Джесс изучающе смотрела на мальчика, затем тихо выдохнула.

— Ну, в этом ничего удивительного. Всё же у тебя амнезия. Чувствовать какую-то пустоту вполне нормально. Главное — найти чем её заполнить, — буркнула она.

Она встала, захлопнув папку.

— Физически ты стабилен. Но вот с ментальной частью всё не так просто. Потеря памяти, отсутствие базовой эмоциональной реакции, нестандартное восприятие тела…

Широ сжал пальцы.

— Это плохо?

Джесс бросила на него быстрый, но мягкий взгляд.

— Это означает, что ты сам себе загадка. А я люблю разгадывать загадки. Поэтому нет, это не плохо. Это интересно.

Эти слова хоть и немного, но сняли внутреннее напряжение Широ. Он осознал, что Джесс сама по себе обладала некой аурой спокойствия, если это можно было так назвать. Её манера речи, атмосфера вокруг неё, правильно подбираемые слова. Всё это заставляло полностью доверять этому человеку. Одновременно хороший и устрашающий талант.

— Отдыхай. Сегодня ты ещё под наблюдением. Я думала, что ты тут неделю проваляешься, но похоже завтра ты уже будешь в полном порядке. Думаю, можно сказать Райоту.

— Сказать о чем?

— О том, что ты здоров и тебя можно познакомить с кое кем. — Она встала со стула. — Завтра ты встретишься с одной женщиной. Она не целитель. Скажем так… наш с Райотом хороший друг. Она умеет разговаривать с такими как ты, да и сама словно ангел. В общем, я думаю, она тебе понравится.

Широ кивнул, медленно, но без страха.

— Хорошо.

— Вот и славно. А теперь — без самовольных прогулок. Увижу в коридоре — цепью привяжу, понял?

На этот раз уголки губ Широ чуть дрогнули. Почти — едва заметно — но всё же это была улыбка.

После ухода Джесс в палате снова воцарилась тишина.

"Интересно, почему она про это ничего не сказала?"

Широ пристально смотрел на пол, на котором вырисовывались непонятные для него линии. Вместе они сходились и расходились в множестве точек, образуя красивый узор.

"Почему я изначально его не увидел? Был слишком сонным?"

Стоило Широ расслабится и он перестал видеть все эти линии. Они, словно растворились. Мальчик попытался напрячь глаза, но ничего не получилось.

"И что же это было? Может я действительно не до конца проснулся?"

Он потёр глаза, в надежде отогнать остатки сна. Солнце поднялось выше, и свет пробивался сквозь решётку, рисуя на полу чёткие полосы. Их мерцание завораживало.

Широ встал, подошёл и сел на подоконник. Камень был холодным, но тело уже не так остро реагировало на температуру. Он просто смотрел на улицу.

Иногда к палате подходили — слышались шаги, шепот, один раз даже негромкий смех. Спустя время он заметил, что на тумбочке у кровати стоит кувшин с водой и небольшая миска с хлебом и тушеными овощами. Он не помнил, как их принесли. Возможно, пока он смотрел в окно. Или, когда закрывал глаза на секунду.

Он взял деревянную вилку, лежащую рядом и стал есть. Вкус был, мягко говоря, непривычным. Но он всё равно продолжал есть.

"Я только появился из ниоткуда. Обо мне ничего неизвестно. Но эти люди... несмотря на это, они безвозмездно помогают мне."

Он взял кусок хлеба и вместе с ним уселся на подоконник. Снова стал смотреть на улицу, на этот раз иногда кусая хлеб.

"Интересно, чем сейчас занят Райот."

***

Северо-восточный район Алдира.

Райот двигался по улочкам города. Его цель была ясна — приют имени Святой Элины. Свернув за угол, он наконец его увидел.

Двухэтажное здание из тёмного дерева и серого камня показалось впереди. Его черепичная крыша блестела под солнцем. Над дверью покачивалась вывеска с вырезанным именем святой, а из окон второго этажа выглядывали горшки с пожухшими цветами — маленькие пятна жизни в суровом городе-крепости.

Райот толкнул тяжёлую дверь, и та скрипнула, выпуская наружу тёплый воздух, пахнущий свежим хлебом и сушёными травами. Внутри было тихо, лишь где-то в глубине дома звякнула посуда. Коридор встретил его знакомой простотой: стены, увешанные детскими рисунками, скрипящие полы и вешалки с маленькими куртками, аккуратно выстроенными в ряд.

Райот снял свою куртку, повесив её на свободный крючок, и направился к кабинету Клаудии. Дверь кабинета была приоткрыта. Клаудия сидела за столом, заваленным пергаментами и какими-то списками, её каштановая коса лежала на плече, а зелёные глаза, усталые, но живые, пробегали по строчкам. На ней было простое чёрное платье, поверх которого был накинут шерстяной плащ — она явно только вернулась из города.

Услышав скрип половиц, она подняла голову, и её брови слегка приподнялись.

— Райот? Что тебя принесло сюда?

— Я не имею права ходить к старому товарищу по оружию просто так? — в его вопросе прозвучала небольшая усмешка.

— Редко бывает, когда ты можешь навещать детишек со своим-то графиком. А если и приходишь, то обязательно расскажешь какую-то новую историю. — Клаудия встала и стала копошится в полках. — Будешь чай?

— Не стоит. Вряд ли наш разговор займет много времени.

Клаудия замерла, а потом взглянула на него. Их взгляды пересеклись. Она молча села обратно.

— Что-то серьёзное? — в её голосе ясно были слышно беспокойство.

— Ну как сказать... — Райот почесал затылок.

— Райот. — голос Клаудии стал серьезнее.

— Ну, в общем, на последней охоте мы с парнями нашли мальчика. Ему примерно восемь. Он иллит, у него белые волосы и фиолетовые глаза.

— Так расписываешь, будто бы продать мне его хочешь. — Клаудия слегка улыбнулась. — Но это ведь не всё?

— Видишь меня насквозь. Скальда, на которого мы охотились убил он.

Взгляд Клаудии резко изменился.

— Райот, это уже слишком. Ладно еще, что он оказался на равнинах и у него белые волосы. Но он смог убить такого монстра?

— Ага.

Клаудия провела ладонью по лбу, будто бы вытирая пот.

— Боже Райот. — проговорила она тихим тоном. — Кто-то еще помимо твоих вкурсе?

— Джесс. Он как раз у неё в госпитале сейчас.

— Вы оставили этого ребёнка в госпитале? — её голос стал немного жестче.

Любой другой, услышав бы всё это, сорвался. Это было тоже самое, что потенциальную бомбу замедленного действия оставили лежать в госпитале. Но Клаудия была не такой. По натуре она была мягкой и доброй, но в нужные моменты могла и быть жесткой. Однако эмоции она могла мастерски держать в узде или, что более вероятно, не умела искренне злится.

— Джесс тоже не из слабых. Вдобавок, мы поставили к палате стражу, а также в самой комнате стоит сдерживающий магический круг.

— Дай угадаю. Ты хочешь, чтобы я взяла его себе?

— Кроме тебя мне некому его доверить. Да и среди всех моих знакомых, находить язык с такими потеряшками можешь только ты.

Клаудия немного поводила взглядом. Она размышляла над рисками. Спустя пару десятков секунд она сказала:

— Сначала узнай когда он сможет выписаться и передай мне. Я попробую с ним поговорить, но ничего не обещаю.

У Райота на лице появилась широкая улыбка.

— Я знал, что ты не откажешься. Ну, я тогда пойду.

— Ага, давай.

Райот вышел из комнаты, слегка хлопнув дверью.

Клаудия откинулась на стуле, приложив запястье ко лбу.

— Как бы нам всем это побоку не вышло.