Внезапное нападение

После трёх с половиной часов практики я вымотался так, будто пробежал марафон. Класс разошёлся: зверочеловек Кир ушёл, подбрасывая огненный шарик, эльфийка с зелёными волосами что-то ворчала про свои лозы, а Зар, ящер, тащил свой посох, бурча про «тупую ящерицу». Я решил прогуляться, чтобы проветрить голову. Ноги сами понесли к храму, где меня вчера отвергли все боги. В кармане звякала та самая восьмигранная монетка с рунами, которую мне дал Каэл. *Может, попробовать ещё раз?*

В храме было тихо, только слабое эхо шагов и гул от алтаря в центре. Фрески на потолке мерцали, а статуи семи богов всё так же возвышались вокруг. Я подошёл к статуе девушки — той, что была похожа на эльфийку из портала, с волосами, вырезанными, будто струящимися на ветру, и сферой со звёздами в руках. Чувствуя себя идиотом, я бросил монетку в каменную чашу перед ней, вырезанную в форме цветка. Вода в чаше засияла, но через секунду монетка вылетела с лёгким звоном и шлёпнулась на пол. Я вздохнул, подобрал её и попробовал ещё раз — тот же результат. Обойдя все семь статуй, я кидал монетку в каждую чашу, но боги были непреклонны: монетка вылетала, как из автомата с поддельной мелочью. *Ну, класс. Даже боги меня ненавидят.*

Разочарованный, я вышел из храма и направился к рынку, решив отвлечься. День был в разгаре: солнце заливало улицы золотым светом, торговцы орали, расхваливая светящиеся фрукты и кинжалы, которые гудели, как световые мечи. Я заметил Лиру — ту самую воительницу со шрамом и разноцветными глазами. Она стояла у лотка с травами, опрашивая продавца, низкорослого гнома с бородой, заплетённой в косы. Её броня — чёрная, с серебряными вставками и вороньими наплечниками — сверкала на солнце, а клинки со змеиными рукоятями покачивались на поясе. Я притаился за телегой с синими овощами, прислушиваясь.

— Видели людей в чёрных мантиях с капюшонами, украшенными костяными бусинами? — спрашивала Лира, её голос был резким, как лезвие. — На груди вышит знак — круг с тремя шипами.

Гном покачал головой, а я заметил в толпе двух типов, подходящих под описание. Их мантии были чёрными, как ночь, с капюшонами, скрывающими лица, а на груди виднелся вышитый символ: круг с тремя шипами, белыми, как кости. По подолу мантий тянулись нити с маленькими черепами, которые тихо позвякивали. Они быстро свернули в переулок, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок. *Культисты? Серьёзно?*

Лира, похоже, их не заметила, продолжая опрашивать торговцев. Я решил не лезть — её взгляд в тронном зале до сих пор снился в кошмарах. Вместо этого я купил пару светящихся груш (с мятным вкусом), лепёшку с золотистыми прожилками (хрустящую, с ореховым послевкусием) и, поддавшись импульсу, странную настольную игру под названием «Звёздный Круг». Продавец, тощий эльф с татуировкой в виде руны на лбу, сказал, что это «для одиноких магов, чтобы тренировать удачу». Коробка была деревянной, с вырезанными звёздами, а внутри — доска с рунами, набор карт с магическими существами и маленький кубик, похожий на мой Куб Судьбы, но с 12 гранями.

Я вернулся в общагу, но у входа заметил странного типа. Он ошивался у стены, в тёмно-сером плаще, не похожем на мантии культистов — этот был потрёпанный, с заплатами, а капюшон скрывал лицо. Когда я взглянул на него, он резко развернулся и ушёл, почти растворившись в толпе. *Что за чертовщина?* Его одежда не походила на ту, что описывала Лира, но что-то в нём было… неправильным.

В комнате я разложил еду: груши светились мягким зелёным, а лепёшка пахла, как свежеиспечённый хлеб с орехами. Съел всё быстро — груши были сочными, с лёгкой кислинкой, а лепёшка хрустела, оставляя тёплый ореховый привкус. Потом открыл коробку с «Звёздным Кругом». Правила были на пергаменте, написаны с завитушками, но, к счастью, я их понимал. Игра была для одного: ты раскладываешь карты с существами (драконы, духи, големы) на доске, где руны обозначали разные зоны — лес, пустыня, башня. Цель — победить «тьму», которая наступает с каждым ходом. Ты кидаешь 12-гранный кубик, чтобы активировать способности существ, но если выпадает 1, тьма поглощает одну зону, а на 12 — ты получаешь бонус, вроде дополнительной карты. Я разложил доску, поставил карты: дракон с огненным дыханием, дух ветра и голем из кристаллов. Первый бросок — 8, дракон спалил «тьму» в лесу. Второй — 3, и пустыня почернела, как в моих кошмарах. Игра была напряжённой: кубик решал всё, и каждый провал заставлял сердце ёкать. Через час я победил, но доска будто нагрелась, а кубик слабо светился.

Время пролетело незаметно. Уже была ночь, я готовился ко сну, потушив светильник. Но только я лёг, как раздался взрыв — громкий, как будто кто-то уронил метеорит. Окно задрожало, и в небе вспыхнул алый свет.

Взрыв сотряс общагу, и я рванул в коридор, сердце колотилось, как барабан. В воздухе пахло гарью, а за окном полыхал огонь — алые языки пламени лизали небо, будто кто-то поджёг звёзды. В стене напротив моей комнаты зияла дыра, пробитая чем-то тяжёлым: края были опалены, куски штукатурки осыпались, а в центре торчал зазубренный металлический шип, размером с кулак, покрытый чёрной смолой, которая шипела, касаясь пола. *Это что, снаряд?*

Я выглянул на улицу. Недалеко, на тренировочной площадке, мелькали четыре силуэта. Трое были в чёрных мантиях с капюшонами, украшенными костяными бусинами — культисты, точно, как те, о которых говорила Лира. Их лица скрывали тени, но движения были резкими, как у хищников. Четвёртый силуэт был знакомым — Каэл, его зелёный плащ развевался, а посох в руках искрил. Вдалеке раздался крик: «Эвакуация! Все на выход!»

Коридор общаги ожил. Двери распахивались, студенты выбегали, кто в пижамах, кто с посохами наперевес. Пожилой учитель — лысый, в синей мантии с серебряными звёздами — ворвался на этаж, его голос гремел, как гром:

— Эвакуация! Все вниз, быстро! Не толпитесь, без паники!

Студенты хлынули к лестнице, кто-то споткнулся, уронив свиток, который загорелся, едва коснувшись пола. Девушка с крыльями стрекозы летела под потолком, крича: «Где мой посох?!» Зар, ящер, тащил свой металлический посох, ругаясь на своём языке. Эльфийка с зелёными волосами пыталась кастовать щит, но куб показал 4, и её заклинание пшикнуло, как сырой фейерверк. Я протиснулся через толпу, чувствуя, как адреналин бьёт в виски.

На улице было ещё хуже. Огонь с тренировочной площадки освещал ночь, а крики смешивались с треском магии. Я заметил раненого ученика — парня лет семнадцати, с бледным лицом и кровавыми пятнами на мантии. Он лежал у стены, прижимая руку к груди, где зияли три глубокие колотые раны, из которых сочилась кровь, смешанная с чем-то серебристым, как мана. Его глаза были мутными, дыхание — хриплым.

— Помоги… — выдавил он, хватая меня за рукав.

Я опустился рядом, сердце заколотилось. *Ладно, Артём, ты целитель, давай.* Я нарисовал спираль в воздухе, и мой Куб Судьбы — появился. Я приложил руку к ранам и мысленно сказал: *Исцеление*. Куб закрутился, медленно, будто в замедленной съёмке. Я смотрел, затаив дыхание, сердце стучало так громко, что заглушало всё вокруг. Куб упал. Цифра 1.

Моя рука засветилась — но не зелёным, как раньше, а тёмно-фиолетовым, как глаза того силуэта из кошмаров. По телу ученика поползло что-то чёрное, как смола, покрывая раны, будто разъедая кожу. Он закричал, его лицо исказилось от боли, глаза расширились, а тело начало дрожать. Смола пузырилась, пожирая его мантию, кожу, всё. Он дёрнулся раз, другой, и… замер. Глаза потухли, голова откинулась назад. Мёртв.

Я отшатнулся, руки тряслись. *Я… убил его?* Глаза вылезли из орбит, горло сдавило, будто кто-то зажал его в тиски. *Я же избранный! Я должен спасать, а не… ЧТО ЗА ХРЕНЬ?!* Паника накрыла, как волна. Я смотрел на свои руки, ожидая увидеть ту же чёрную жижу, но они были чистыми. В голове крутилось: *Я не мог… Это куб… Или я?*

С трудом встав, я заставил себя двигаться к тренировочной площадке. Там был Каэл, один против трёх культистов. Его меч — длинный, с рунной гравировкой — сверкал в свете огня, а посох в другой руке искрил. Один культист метнул в него чёрный шип, похожий на тот, что пробил стену, но Каэл кастанул щит — куб показал 14, и шип отскочил, врезавшись в манекен. Каэл контратаковал, пробормотав «Огненный клинок». Его меч загорелся, и он рубанул второго культиста, который увернулся, но мантия задымилась. Третий культист вызвал рой чёрных жуков, которые ринулись на Каэла, но он бросил куб — 17 — и взмахнул посохом, создав вихрь молний, испепеливший насекомых. Культисты двигались слаженно: один кастовал тьму, сгущая воздух, другой метнул ещё шип, а третий призвал костяной кинжал, который летел прямо в Каэла. Тот увернулся, но кинжал задел его плащ, разорвав ткань. Каэл зарычал, бросил куб — 19 — и выпустил огненный шар, который взорвался, отбросив одного культиста к стене. Но их было трое, и они наступали, их мантии будто поглощали свет.

Каэл заметил меня и заорал:

— Уходи немедленно! Ты здесь не поможешь!

Я замер, ноги будто приросли к земле. *Я… должен что-то сделать.* Но после того, что случилось с учеником, я не мог даже руку поднять. Паника душила, мысли путались. Внезапно передо мной возник ещё один культист, его глаза под капюшоном светились фиолетовым — как в моих кошмарах. Он поднял руку, и чёрная смола начала стекать с его пальцев. Я попятился, но в этот момент в его голову врезался сгусток света — Каэл кастанул заклинание, куб показал 16. Культист рухнул, но тут же раздался хруст: другой культист метнул шип, который вонзился Каэлу в плечо. Он зашипел, но не остановился, продолжая отбиваться.

Я рванул прочь, ноги несли сами. Сердце колотилось, а в голове крутился образ мёртвого ученика, чьи раны я не исцелил, а… сделал хуже. *Я убил его. Чёрт, я убил его.* Крик Каэла «Уходи!» всё ещё звенел в ушах, и я, не думая, рванул к толпе студентов, которых эвакуировали. Пять повозок, запряжённых чешуйчатыми ящерами размером с лошадей, стояли у выхода из общаги. Студенты толпились, кто-то плакал, кто-то сжимал посохи, готовясь к худшему. Пожилой учитель в синей мантии орал: «В повозки, быстро! Не толпитесь!»

Я запрыгнул в последнюю повозку, деревянную, с вырезанными рунами, которые слабо светились голубым. Внутри было тесно: Зар, ящер, сидел, прижимая свой металлический посох. Повозка дёрнулась, ящеры зашипели, и мы рванули по мощёной дороге, прочь от академии. Колёса скрипели, повозка подпрыгивала на камнях, а я вцепился в бортик, пытаясь не вывалиться. За окном мелькали тёмные улицы, освещённые редкими магическими фонарями, а вдали всё ещё полыхал огонь на тренировочной площадке. Воздух пах гарью и чем-то металлическим.

Минут через десять, может, пятнадцать, раздался оглушительный взрыв. Земля содрогнулась, и наша повозка накренилась. Я врезался в Зара, который выругался на своём шипящем языке. Раздался треск, и повозка перевернулась, швырнув нас на землю. Я ударился плечом о доски, в глазах потемнело. Деревянный борт треснул, руны на нём погасли, а ящеры визжали, пытаясь выбраться из упряжи. Я выполз из-под обломков, кашляя от пыли. Голова гудела, руки дрожали. Вокруг царил хаос: все пять повозок были перевёрнуты, некоторые горели, а из них доносились крики. Студенты выбирались, кто-то пытался кастовать щиты, но кубы показывали низкие цифры, и заклинания с треском лопались.

Я заметил культистов — человек десять. Они вытаскивали студентов из повозок, осматривали их лица, будто искали кого-то. Один парень, с окровавленным лбом, попытался отбиться, кастуя огненный шар, но куб показал 2, и заклинание лишь опалило мантию культиста. Тот без слова вонзил в него костяной кинжал, и парень рухнул, не издав ни звука. Я прижался к перевёрнутой повозке, сердце стучало так, что казалось, его услышат.

Культисты приближались к нашей повозке. Их шаги были тяжёлыми, мантии поглощали свет фонарей. Один из них, с фиолетовыми глазами, как в моих кошмарах, остановился и посмотрел прямо на меня. Его взгляд был холодным, пустым, но в нём мелькнуло что-то… Я замер, не дыша, пока он не отвернулся. В этот момент небо вспыхнуло белым светом, как от гигантского фейерверка. Громкий голос разорвал тишину:

— В атаку!

Это были герои — Рик и его команда. Рик, с мечом, пылающим красным, рубанул одного культиста, отбрасывая его к дереву. Эльфийка с серебристыми волосами выпустила стрелу, которая взорвалась снопом света, ослепив двоих врагов. Гном с рунным молотом врезался в другого культиста, и земля под ним треснула. Чешуйчатая девушка кастовала молнии, которые били с треском, заставляя культистов отступать. Некоторые пытались отбиваться — один вызвал рой чёрных жуков, другой метнул шип, но герои были быстрее. Культисты начали сбегать, растворяясь в тенях, а те, кто остался, падали под ударами.

Я лежал на земле, еле ползя, шипя от боли в плече. *Почему вы, герои, пришли только сейчас?* — крутилось в голове. — *Где вы были, когда я… убил того парня?* Силы покидали меня, перед глазами плыло. Я попытался встать, но ноги подкосились, и тьма накрыла, как волна.