Договор с лисом
Юкихо хмуро смотрела на яркую юкату, оставленную розовой лисой перед входом в баню. Фиолетовая ткань была полностью усеяна лико́рисами, вокруг которых были едва заметны красные нити. Ткань была приятной, но девушка совсем не привыкла к такому. Огрубевшая кожа рук иногда цеплялась за тонкий лён, вынуждая мысленно ругаться. Юкихо отправили отмываться от скверны. Широкие купальни были полностью деревянными, возле правой стены были тазы с водой. Ей было легко дышать из-за пара. Ледяная кожа не могла стать горячей, но девушка всё же опустилась в воду, тихо постанывая от удовольствия.
Она не видела, как Хао, став лисом и прикрыв глаза, спокойно сидел на небольшом выступе крыши. Боясь, что демоны способны напасть в стенах храма, он решил быть подле неё до тех пор, пока печать не падет тяжелым грузом на плечи. Юкихо поглаживала руки. Поддевала подушечками пальцев корки шрамов и иногда оглядывалась, не желая, чтобы кто-то их видел.
— Когда-то я смогу смотреть на себя в зеркало.
Тихо говоря себе под нос, девушка замерла, позволяя водной глади стать ровной. Единственное, чего не коснулись демоны – лицо. Всё остальное тело было полностью покрыто разными шрамами: где-то это были длинные следы когтей, где-то глубокие порезы, были и те, что проходились от шеи до живота. Юкихо никогда не касалась таких мест, едва промачивая их полотенцем. Хао хотел бы сказать, что шрамы не способны испортить такой боевой дух, но не мог. Не желал нарушать этот покой, дарованный небесами.
— Если этот лис навредит… Да что я сделаю? Он ведь божество, бессмертный. А меж моих пальцев давно ускользает жизнь. Сражаться с демонами становится тяжело. Я уже не знаю, смогу ли проснуться завтра. Надоело.
Сжав руку в кулак и ударив по собственному отражению в воде, она села и прижала ноги к себе. вода расслабляла, заставляла вырваться наружу то, что должно было оставаться внутри. Хао приоткрыл глаза. Его взгляд изучающе рассматривал изувеченное тело, но не находил в нем изъяна. Он обязательно извинится за то, что посмел потревожить её покой. Божество исчезло в легкой дымке, оставляя после себя стойкий запах. Юкихо принюхалась и приподняла голову.
— Почему здесь пахнет мёдом и горькой полынью?
Резкий стук в дверь заставил её дернуться. Потянувшись к ножу, который положила рядом, Юкихо медленно приподнялась, стараясь быть как можно тише. Розовая голова показалась из небольшого проёма.
— Госпожа, господин ждёт вас в молитвенных залах.
— Я никакая не госпожа.
Коко фыркнула. Её уши дернулись. Юкихо не сразу заметила, что смотрела не на лису, а на девочку.
— Ты тоже божество?
— Нет. Я – служитель храма Тэнко.
— Тэнко?
— Да, - войдя в бани и прикрыв за собой дверь, Коко сжала свое кимоно. – Тэнко – божества-лисы. Такие, как господин Хао. Только он не старший.
— А их несколько?
— Конечно.
Присев на пол и подтянув к себе ноги, Коко начала качаться вперед-назад, спокойно рассказывая смертной тайны Рэйкай.
— Существует много демонов, богов и тех, кто является проводником божественной воли. Это и есть Тэнко.
— Тогда почему они божества?
Юкихо, продолжая сжимать нож, приблизилась к небольшому выступу, где оставила юкату. Взяв легкие ткани, она начала неуверенно одеваться, пытаясь подвязать пояс. Коко рассмеялась. Поднявшись, она легким дуновением ветра оказалась подле девушки, перетягивая из её рук ткань.
— У каждого лиса есть хвосты. Чем старше и мудрее он – тем больше хвостов носит. Мы, Коко, имеем только один и считаемся детьми.
— Поэтому у тебя такое смертное тело?
— Вы наблюдательны. Верно. У господина Хао всего пять хвостов, но даже это не делает его слабым или всесильным. Всё идет из души.
— Что?
— Вы поймёте, госпожа. Теперь, когда вы тесно связаны с Рэйкай, вы должны будете понять его так, как некогда Сэйкай.
— А если я не хочу?
— Господин не всегда будет рядом.
Затянув пояс на спине девушки, Коко отступила. Юкихо видела грусть на лице лисицы, но не могла понять причины этого. За дверью послышался шорох. Кто-то аккурат дотронулся до дерева костяшками пальцев.
— Луна спряталась. Нам нужно начинать.
— Да, господин. Мы уже идём.
Открыв дверь, Коко пропустила Юкихо вперед. Хао хотел было отступить но замер. Смотря на девушку, волосы которой впервые не были в разные стороны, а тело покрывала юката, лис растерялся. Не скрываясь, он осматривал смертную полностью, пытаясь разглядеть те изъяны, которые она в себе видела. Голос божества стал хриплым и слегка дрожащим:
— Прости. Я не должен так смотреть на тебя.
— Так не смотри, лис.
— Не в силах моих отвести взгляда от той, что способна затмить луну.
Юкихо вскинула бровь. Она никогда не слышала таких слов, не знала как должна их понимать, поэтому просто опустила голову, благодаря, но всё же огибая лиса. Хао нервно сглотнул.
— Господин, что с вами?
— Всё хорошо, Коко. Ступай в Рэйкай и предупреди его.
— Но если он откажет?
— Не откажет. Он должен за одну вернувшуюся жизнь.
Коко, склонив голову, махнула рукой над своей головой, растворяясь в розовом мерцании. Хао, махнув головой несколько раз, поднял взгляд и увидел, что Юкихо спокойно стояла на веранде. Приобняв себя руками, она смотрела на затянутое небо, глубоко вдыхала свежесть после дождя.
— Давно не было так спокойно. Что это за место?
Точно ощущая приближение чужой ауры, она спокойно заговорила.
— Этот храм построен на стыке миров. Здесь протекает вся энергия Трехмирия.
— Трехмирия? Что это?
Улыбнувшись, Хао подошел к девушке, но увидев в её руке нож слегка осекся. Вытянув ладонь, он аккурат ударил пальцами в центр, создавая несколько дуг, что кружили вокруг его руки.
— Это мы, - он указал на яркую, красновато-чёрную дугу. – Мы живем в гармонии с демонами, ибо делим Рэйкай. Но есть ответвление, где всё иначе. Там люди сражаются за свои жизни, пытаясь не поддаться сладким демоническим речам.
— Почему там всё иначе?
— Потому что везде должен быть свой баланс.
Он хлопнул в ладони и дуги исчезли.
— Наш баланс достиг своего пика, когда божества стали делить мир с духами и демонами.
— А мы?
— Вы?
— Ну мы, смертные.
— А что вы? Вы редко можете вступить в контакт с Рэйкай и Макай. И я весьма этому рад.
— Почему?
— Слишком любопытно или же..?
— Да просто…
Юкихо не договорила. Дергая плечом, она подкинула нож и поймала его, отводя лезвие себе за спину, не готовая признать, что лис прав.
— Прошу, следуй за мной.
— Наконец-то говоришь как простой смертный.
Хао проигнорировал слова Юкихо, стараясь мысленно сконцентрироваться на предстоящем ритуале. Он вёл её вдоль длинного коридора, пока не показалась чёрная дверь, полностью усеянная письменами. Открыв дверь и дождавшись, пока смертная пройдёт, лис запер её в то же мгновение зажигая сотню свечей, что мерно парили в воздухе. Юкихо застыла, но лис, аккурат подталкивая девушку, заставил ту встать в центр небольшой комнаты. Было темно, лишь небольшая дыра на потолке позволяла разглядеть тёмное небо.
— Я прошу послушать и не противиться тому, что я буду говорить.
— Я не обязана верить тебе, лис.
— Нож твой острый, способный разрубить нити моей жизни, должен окропить пол моей кровью.
— Что?
Недоуменно моргнув, Юкихо хотела выйти из круга, но свечи приблизились к её телу, не позволяя двинуться. Лис, держа в руках мешок, начал вычерчивать круг из соли, дабы очистить этот храм – тело смертной.
— Цуки-но сибэри.
— А это что?
— Цуки-но сибэри – лунные оковы. Граница между мирами истончается сейчас и да сокроется печать на лунный цикл от глаз демонов.
— Только лунный цикл?
Голос Юкихо стал тихим. Опустив голову, она крепко сжала руки в кулаки.
— Пролей кровь божества, смертная.
Кивнув, девушка вытянула руку с ножом и с легкостью порезала руку лиса, позволяя его крови капать с острия под ноги. Хао, подняв руки, почти не касался лица и живота смертной, но она всё равно ощущала его дикое тепло и тот самый запах мёда.
— Это ты был в купальне?
— Я готов извиниться за это, Юкихо. Но прошу, дай мне закончить.
«Тень, ставшая плотью —
Лунным светом тебя запечатаю.
Не именем богов, не силой духов,
А тем, что отдаю своё зрение тебе ровно на сутки»
Тело Юкихо прогнулось, а затем она упала на колени, стараясь разорвать на себе юкату. Метка пылала, агония мешала сделать глубокий вдох, но рука лиса бережно дотронулась до головы. Его голос подобно успокаивающей мелодии, звучал тихо. Смертная кричала, хватала себя за волосы, пока вокруг метки образовывался один хвост, полностью закрывающий собой каждый символ.
Всё закончилось резко. Стало тихо, невыносимо легко и странно. Юкихо, поднимаясь и сглатывая, протерла глаза от выступивших слёз, стараясь не показывать лису свою слабость. Хао вытянул руку, пытаясь найти ручку двери. Это было единственное место в храме, которое он знал очень плохо.
— Что ты делаешь?
— Ищу выход. Здесь неуютно спать.
— Ты разве не видишь выхода?
Хао тихо рассмеялся.
— Конечно вижу, просто решил изучить этот храм вновь. Здесь я плохо ориентируюсь.
Скрестив руки на груди, Юкихо внимательно следила, как Хао, найдя ручку, открыл дверь и спокойно пошёл дальше. Свечи потухли и упали, а появившийся воздух разнес соль в разные стороны. Смертная, пожав плечами, старалась как можно чаще двигать руками, больше не ощущая дискомфорт и скованность в действиях.
Сидя на улице и смотря на звездное небо, Юкихо пыталась не слушать грохот, доносившийся откуда-то изнутри. Такая дикая лёгкость была для неё роскошью. Хотелось попрактиковаться в бою, забраться на высокую гору или заглянуть в зеркало, но шум продолжал усиливаться. Выругавшись, Юкихо поднялась и, потирая ледяные ладони, пошла на источник ударов. Замерев перед открытой дверью, она только слегка заглянула внутрь.
Лис, одетый в одни хакама, пытался попасть вытянутой ладонью в мишень. Но та постоянно двигалась, заставляя лисьи уши то и дело дергаться. Парящие предметы падали, несколько фарфоровых чашек разбились рядом с Юкихо, вынуждая ту дернуться. Пол скрипнул и Хао замер.
— Я думал ты пойдешь отдыхать.
— От такого шума? Что, божества не спят?
— Просто я не привык.
Смертная слышала в голосе лиса неуверенность. Он, почесывая затылок, не поднимал взгляда на неё.
— К чему?
— К пустоте в глазах.
— О чем ты, лис?
— Так ведь ты слышала, разве нет?
— Ты говорил на непонятном языке, я ничего не могла разобрать.
— Вот как.
Хао смутился. Отчего-то он решил, что вкладывал в слова тайный смысл, который бы понял каждый смертный, но Юкихо словно возвела барьер. Всё новое для неё было ненужным. А прошедший, казалось бы легко, ритуал, принёс только ей легкость.
— Ты не извинился.
— Ты пришла за этим?
— Ну и на шум. Но и за этим.
— Мне не стоило сидеть там. Но, я готов показать, что почти всё время глаза мои были прикрыты.
— Почти всё?!
Юкихо повысила голос, достала из ножен нож и приблизилась к лису. Затупленное острие задело кожу божества, вынуждая того поднять пустой взгляд. Смертная ощутила, как в груди неприятно потянуло.
— Что это? Где твоё золото, лис?
— Золото?
— Глаза. Твои глаза где?
— Ничего страшного, Юкихо. Совсем скоро зрение вернется.
— Мы же пойдем в Рэйкай? Ты сможешь пойти туда без глаз?
Хао опустил голову вбок, позволяя лезвию сильнее проткнуть его кожу. Смертная не дернулась, не отпрянула руку. Просто смотрела, как его кровь стекала на её пальцы.
— С тобой я готов пойти куда угодно, Юки.
Юката – традиционная японская одежда, летнее повседневное хлопчатобумажное, льняное или пеньковое кимоно без подкладки. Часто его носят до или после бань.