Цена Крови и Пробуждение Камня

План был прост и яростен: прямо к командиру. Разрывать строй его бесконечно воскрешаемых шестерок – самоубийство. Исполин, мой каменный колосс, рванул вперед, как разъяренный буйвол, сметая все на пути. Его корневые "руки", толще вековых дубов, цепляли, давили, размазывали мелких гулей в труху. Они рассыпались, как гнилые тыквы, под его неудержимым напором. Фурия земли неслась к своей цели.

Корни. По моей команде десятки толстых, темных щупалец взметнулись из земли волной позади Исполина, устремляясь к костяному командиру, чтобы приковать его, обездвижить для решающего удара. Я замер в десяти метрах, прикрытый Помощниками, наблюдая за апофеозом моей силы. Сейчас он падет!

Все пошло наперекосяк.

Командир Гульей не стал ждать удара. Он кувыркнулся в сторону с неожиданной для его размеров проворностью, уйдя от корневой волны. Его салатовые глаза зафиксировались на мне. На живой плоти. И он рванул ко мне на четвереньках, как гигантский, костяной паук, развивая чудовищную скорость. Его длинная рука-дубина занеслась для удара.

– КО МНЕ! – заорал я, отчаяние сдавило горло. Исполин, неповоротливый гигант, развернулся, пытаясь преградить путь. Но было поздно. Костяная рука командира, заканчивающаяся заостренным шипом, как копье, метнулась в меня.

Адреналин ударил в голову. Вспышки победы над кабаном, над парой гулей – иллюзорная уверенность. "Победил пару тварей и возомнил себя героем границы? Черт возьми, я ЗА границами!" – пронеслось с ледяной ясностью. Звук. Хлюпающий, влажный, страшный. Разрезанной плоти.

Моя рука. Левая рука. От локтя и ниже. Она упала на каменные плиты форта с глухим стуком, как обрубок дерева в костер. Ни боли. Пока. Только шок. Оглушающий вакуум в сознании. И затем – дикий, бешеный прилив маны. Как будто плотина в моей груди рухнула, выпуская бурлящий поток чистой, неконтролируемой энергии. Она ударила в голову, затуманив зрение белыми искрами.

Исполин навалился на командира, его корневой кулак обрушился с силой обвала. Но поздно! Проворный монстр извернулся, как гигантская змея, ушел от прямого удара. Его костяная дубина блеснула в ложном выпаде – и вонзилась исполину в "колено", в место сочленения корней и камней. Раздался громкий хруст. Исполин пошатнулся, потеряв равновесие. Командир, используя момент, рванул дубину вниз и дернул! Колосс, лишенный опоры, с оглушительным грохотом рухнул на бок, подмяв под себя нескольких гулей.

Помощники – Тройка и Четверка – бросились на командира, пытаясь отвлечь. Но для этой костяной махины они были букашками. Он отшвырнул Тройку ударом клешни, словно надоедливую муху. Четверка вцепилась корнями в его ногу, но командир просто топнул, раздавив ее нижнюю часть в щебень. Они лишь путались под ногами.

Что черт возьми?! – яростная мысль пронеслась в мареве шока и дикой маны. Я стою здесь, как идиот! Разве я не командир?! Разве это не МОЯ битва?! Отчаяние, гнев и неконтролируемая энергия слились воедино. И тогда что-то древнее, дремавшее в глубине моего дара, открыло глаза.

Без моего осознанного приказа...
Маленькие глиняные комочки – базовые големчики, оставшиеся в резерве, рассыпались. Не разрушаясь – их форма просто распалась на десятки мелких, влажных комков глины с вплетенными корешками. И эти комки, словно живые, запрыгнули на костяного командира! Они влипали в щели его брони, в суставы, в глазницы, впитываясь в него, как паразиты, как жидкая грязь. Командир замер, его движения стали скованными, замедленными. Он тряс головой, пытаясь стряхнуть налипающую грязь, но комочки лезли в пасть, в ушные отверстия, сковывая его изнутри!

Исполин, наполовину погруженный в землю упавшим телом, взревел беззвучным ревом земли. Корни вокруг него вздулись, сформировав массивное, остроконечное судно из спрессованной глины и камня. И с силой, выворачивающей пласты, этот корневой таран выстрелил вверх!

Удар пришелся точно в грудь костяного гиганта, уже скованного глиняными паразитами. КР-Р-Р-РАХ! Звук ломающихся костей был оглушительным. Броня разлетелась на осколки. Командира пришпилило к земле, как насекомое, его огромное тело распласталось, вдавленное в камень. Он дергался, как опрокинутый таракан, бессильный вырваться из глиняных оков и корневого копья.

Было поздно для него. Исполин, медленно поднимаясь, опустил свою массивную корневую "руку" на разбитую грудную клетку монстра. ХРУСТ! ШЛЯП! Кости превратились в пыль. Гниющая плоть и черные внутренности расплющились. И там, в глубине развороченного нутра, замерцало ядро. Не тусклое, как у солдат. Большое, пульсирующее ядовито-зеленым светом, с кроваво-красной бусиной в центре. Источник его силы. Его бессмертия.

Длинный, темный корень вытянулся из груди Исполина. Он пронзил ядро, вырвал его из останков и... втянул внутрь себя. Ядро растворилось в каменной плоти, как и ядро кабана когда-то. На миг грудь голема вспыхнула зловещим зелено-красным сиянием, затем погасла.

Тишина. Мертвая, гнетущая. Легион гулей замер. Их желто-зеленые огоньки погасли разом. Трупы рухнули на землю, как марионетки с обрезанными нитями, превращаясь в безвредные груды гниющей плоти и костей. Битва была окончена.

Исполин медленно повернул свою тяжелую, бесформенную голову. Его "лицо" – два темных углубления – уставилось на меня. Не на врага. На меня. Откуда-то из глубин его каменного сознания, из той тьмы, куда ушли два ядра, он поднял свою огромную, покрытую корнями и камнями руку. Не угрожающе. Точка. На меня. А потом... вверх. К зубчатым стенам форта.

Лишь тогда я понял. Холод, не от потери крови, а от осознания, пронзил меня острее костяного копья. Я не был один. И голем смотрел не на меня. Он смотрел за меня. На то, что стояло на стене.

Я медленно, превозмогая нарастающую волну боли и головокружения от шока и кровопотери, поднял голову, следя за направлением "взгляда" голема.

На разрушенном парапете форта, очерченные на фоне кроваво-красного заката, стояли фигуры. Не гули. Не звери. Люди? Или то, что ими казалось. Их было трое. Одетые в темные, облегающие одежды из странной, мерцающей ткани, без опознавательных знаков. Лица скрывали капюшоны и маски, стилизованные под клювы воронов. Они стояли абсолютно неподвижно, наблюдая. Сколько они там были? С начала боя? С самого моего прихода?

Один из них, чуть впереди, опустил руку. В ней он держал не оружие. Он держал тускло мерцающий кристалл, в котором пульсировал знакомый желто-зеленый свет. Свет глаз гулей. Свет командующего.

Они наблюдали. Они записывали. И теперь, когда битва окончена... они показались.

Исполин опустил руку. Его массивное тело встало между мной и незваными зрителями на стене, приняв защитную стойку. Глубокий, едва слышный гул пошел от него через землю – предупреждение.

Боль в культе руки наконец прорвалась сквозь шок, жгучая и невыносимая. Мир поплыл перед глазами. Но последнее, что я видел перед тем, как тьма поглотила сознание – это три безмолвные фигуры на стене и мерцающий кристалл в руке их лидера. Они были здесь. И они видели все.