Корни Жизни

Смерть. Она висела в воздухе, холодная и осязаемая. Ее запах – смесь звериного смрада, пыли и собственного пота. Ее звук – тяжкое пыхтение и гулкий топот копыт, отсчитывающих последние метры. Ее образ – стальная броня, несущаяся на меня, и два кинжала-клыка, нацеленных прямо в сердце. Семь метров. Мир сузился до этой туши и серого неба над ней.

Время истекло. "Прости..." – мелькнула последняя, бесполезная мысль, обращенная к теням прошлого, к матери, которая так и не дождалась сына-героя. Я вжался в землю, вены на шее и руках вздулись от яростного, но беспомощного протеста тела против неминуемого конца.

Но конец не пришел.

Вместо удара клыков в грудь – оглушительный вопль ярости и боли, но не мой! Кабан кувыркнулся в воздухе, как подкошенный, пронесясь в сантиметре от меня, его стальной бок с грохотом ударился о землю. Я почувствовал вихрь воздуха от его пролета и запах свежей крови.

– Ч-что?! – выдохнул я, не веря глазам. Чудовище уже вскакивало на ноги, ловко оттолкнувшись, но одна его передняя нога подломилась. На ней, чуть выше копыта, зияла глубокая, рваная рана, из которой хлестала темная кровь. Он споткнулся? На что?

Я откатился на локтях, инстинктивно увеличивая дистанцию. Взгляд метнулся к тому месту, где только что мчался кабан. Из земли, точно черный костяной меч, торчал мощный, заостренный корень. Он был неестественно твердым, темным, будто обожженным, и явно вырос или был выдернут на поверхность именно на пути кабана. Ловушка? Но чья?

И тогда я увидел Его.

В десяти метрах за корчащимся от боли кабаном, стоял мой спаситель. Голем. Но не тот, что я пытался создать в панике. Это был улучшенный. Его тело уже не было просто комом грязи. Оно было сплетено из толстых, перевитых как стальные канаты корней, образующих жесткий каркас-скелет. В местах сочленений и на груди из земли выступали плоские камни, намертво вплавленные в глину, как грубая, но прочная броня. Он казался меньше "Тяжеловеса", но плотнее, крепче, опаснее. Его "руки" заканчивались не кулаками, а подобием заостренных дубинок, где мелкие острые камни были вкраплены в концы корней. Он стоял неподвижно, его "голова" – бесформенный ком с двумя углублениями – была повернута к кабану. И от него веяло... тихим, холодным гневом земли.

– Закончи это, – прошептал я, голос сорвался, но приказ был услышан.

Корневой голем рванул вперед. Не с грубой силой "Тяжеловеса", а с устрашающей, целеустремленной скоростью. Кабан, почуяв новую угрозу, развернулся, пытаясь защитить раненую ногу, и приготовился к тарану. Но голем не стал бить лоб в лоб. Он остановился в двух метрах, протянул вперед свою корневую "руку" – и земля ВЗОРВАЛАСЬ ЖИЗНЬЮ!

Из почвы вокруг кабана, точно змеи, вырвались десятки толстых корней. Они обвились вокруг его ног, сковывая, цепляясь за броню, впиваясь в рану. Кабан взревел от боли и бешенства, дергаясь, но корни держали мертвой хваткой. И в этот момент голем присел, как пружина, и рванул вверх и вперед. Его заостренная "рука"-дубина описала короткую, смертоносную дугу – прямо в основание шеи кабана, туда, где стальные пластины сходились неровно, оставляя уязвимую щель!

ХРУСТ! ШЛЕПОК!

Заостренные камни и корень вошли глубоко, пронзив мышцы и трахею. Предсмертный визг кабана был таким пронзительным и жутким, что мое сердце замерло на мгновение. Чудовище дернулось в последнем судорожном усилии – и рухнуло на бок, забившись в агонии. Кровь хлынула из раны на шее, смешиваясь с грязью. Через несколько ужасных, бесконечных секунд – все было кончено. Тишина вернулась, теперь нарушаемая лишь бульканьем крови и моим прерывистым дыханием.

Я сидел на земле, не в силах пошевелиться. Адреналин отступил, оставив после себя пустоту и всепоглощающую усталость. Стресс, страх, напряжение последних минут – все это обрушилось на меня волной. Тело дрожало мелкой дрожью, мышцы отказывались слушаться. Безопасность? Она была где-то там, за гранью понимания. Глаза слипались сами собой. "Спать... Надо просто спать..." – было последней мыслью, прежде чем тьма поглотила сознание.

Я открыл глаза на ослепительный солнечный свет. Он бил прямо в лицо. Я лежал там же, на земле, но кто-то подсунул под голову свернутый плащ. Солнце стояло почти в зените. "Черт... Я проспал... часов 15? Может, больше?" Тело ныло, но главное – адская слабость начала отступать, сменившись пустым урчанием в желудке и дикой жаждой.

Рядом, как мрачный монумент, стоял Корневой Голем. Он был неподвижен, его "взгляд" направлен на огромную тушу кабана. Он стоял над ней, не как страж, а как победитель, утвердивший свое господство. Земля вокруг была изрыта – следы борьбы, сломанные корни, пятна запекшейся крови. Мой старый "Тяжеловес" лежал неподалеку грудой камней и глины – он не выдержал и развалился вскоре после того, как я отключился.

– Спасибо, – хрипло пробормотал я голему. Он не ответил. Но связь была – я чувствовал его спокойную, каменную силу. Он был другой. Не просто инструмент. Нечто большее.

Поднявшись, я подошел к туше. Запах. Тяжелый, сладковато-металлический. Мухи уже вились. Мои навыки разделки были на уровне "отрезать кусок мяса". Забирать всю тушу? Нереально. Да и зачем? Мне нужны были трофеи и пропитание.

– Порви его, – скомандовал я голему, указывая на кабана. – На куски. Отдели ноги, клыки... и шкуру, если сможешь, с мясом на ней. Остальное... оставь.

Голем повиновался. Его корневидные "руки" были удивительно ловкими и невероятно сильными. Он не резал – он рвал связки, ломил кости, отделял суставы. Через несколько минут передо мной лежали:

1. Два огромных, загнутых клыка – тяжелые, острые, смертоносные сувениры. И потенциальное оружие или материал.
2. Четыре мощные ноги, все еще в копытах и с приличным количеством мяса – пропитание на несколько дней.
3. Кусок шкуры с толстым слоем жира и мяса на спине и боку – не идеальный плащ, но утеплитель или подстилка.
4. И самое главное: ядро. Оно выкатилось из развороченной грудной клетки, когда голем разломал ребра. Размером с куриное яйцо, тусклое, землисто-коричневое, с редкими прожилками тусклого металлического блеска. Ядро E-ранга. Источник силы. И потенциальной смерти.

Я аккуратно завернул ядро в клочок относительно чистой ткани и спрятал глубже в самодельный рюкзак из плаща и лозы. Остальное грубо упаковал. Вес был приличный, но голем мог нести основную ношу.

– Пошли, – сказал я, оглядывая мрачное место боя. – Надо найти воду. Очиститься.

Мы двинулись. Я пытался призвать еще одного голема, хотя бы базового, для помощи. Но едва начав формировать его, почувствовал острую пустоту и головокружение. – Провал. – Создание улучшенного голема, да еще и с такой сложной структурой (корни-каркас, камни-броня), сожгло гораздо больше маны, чем я ожидал. Лимит был исчерпан. У меня был один Корневой Голем (состоящий из 6 базовых "душ") и резерв в 4 базовых голема, которых я не решался пока призывать – сил не хватит ни на что после этого.

Спустя пару часов блужданий (я шел на звук, которого не было, но на интуицию и память о течении реки) я вышел к знакомой чистой реке. Нашел небольшой овражек с относительно пологими склонами – не идеальное, но укрытое место. База номер два. Приказ голему вырыть яму для костра и яму-хранилище для мяса (глубже, прохладнее у воды) был выполнен молниеносно. Пока он работал, я мылся в ледяной воде, смывая кровь, грязь и запах страха.

Теперь я сидел у нового костра, на котором жарились кабаньи ноги. Аромат был диким, манящим, но мои мысли были не с едой. В руке я держал ядро. Оно было тяжелым, холодным и пульсировало едва уловимым, чужим ритмом. Мана внутри него ощущалась как сгусток плотной, неочищенной энергии.

– Задача номер один... – пробормотал я, глядя на тускло поблескивающую поверхность. – Поглотить тебя. Но в академии твердили: ядро в чистом виде – яд. Риск мутации, безумия, взрыва каналов маны. Нужны алхимики, очистка, дистилляция в эликсиры... У меня ничего этого не было. Только голод по силе и понимание: без этой энергии я здесь – мертвец. Следующий кабан (или что похуже) добьет меня. Улучшенный голем требовал слишком много.

Я сжал ядро в ладони, чувствуя, как его холод проникает в кости. Страх сковал горло. Последствия... Они могли быть ужасны. Но альтернатива?

– Или сила, или могила, – прошептал я, глядя на отблески пламени в коричневой глубине камня. – Выбора нет. Я поднес ядро ко рту, готовясь к самому опасному эксперименту в своей жизни. Пульс ядра совпал с бешеным стуком моего сердца.