Живой подопытный

Сол застыл на месте. Он лихорадочно пытался что-то придумать, но времени оставалось всё меньше и меньше.

Свет настенных свечей уже сменился с тусклого жёлтого на более насыщенный янтарный оттенок. Если он станет ярко-жёлтым — значит, рассвет близок.

А до того как пламя станет белым, Сол должен вернуться на четвёртый этаж.

Таковы были правила.

Лужа крови никуда не делась и если он её оставит, то к утру станет удобрением.

Но если попробует убрать?

Он ведь обычный человек — ни суперсил, ни особых навыков. Что он вообще мог сделать с этой жуткой кровью-убийцей?

Позвать на помощь?

Его соседи по комнате по какой-то причине не особо любили прежнего Сола, поэтому помогать точно не станут. Даже если бы и захотели — перед такой дрянью они такие же беспомощные дети, как и он сам.

Сообщить дворецкому?

Дворецкий ночью не показывается, да и Сол понятия не имел, где его искать.

Его передвижение всегда ограничивалось лишь комнатами для слуг на четвёртом этаже и уборкой на этажах с одиннадцатого по тринадцатый.

Выхода не было.

Дрожащие пальцы Сола внезапно перестали трястись. 

Он вернул швабру на тележку, поправил на себе одежду и подошёл к двери напротив той, из-под которой текла кровь.

Подняв руку, он трижды постучал.

В гробовой тишине коридора эти три удара прозвучали мучительно громко.

Сол нервно бросил взгляд на парящую рядом книгу. Никаких новых предупреждений о смерти не появилось.

Он уже было поднял руку, чтобы постучать снова, когда дверь перед ним вдруг со скрипом приоткрылась.

Сол затаил дыхание.

Дверь медленно распахнулась и из темноты показалась высокая, стройная фигура.

Женщина. В чёрной ночной рубашке. Пышная, но не полная. Открытые участки её кожи были бледными и гладкими.

Сол поднял глаза выше и увидел изящную линию подбородка, пухлые красные губы, тонкий высокий нос, и...

Ничего.

У женщины была только половина головы.

В тусклом свете коридора это зрелище чуть дух из него не выбило.

Сол попытался подавить страх и с трудом изобразил вежливое выражение лица, однако зубы выдавали его, то и дело непроизвольно стуча.

Женщина наклонила голову. 

Верхней части черепа у неё не было совсем.

Срез был мертвенно-бледным, с пятнами гниения. Там, где должны были быть глаза, был вмонтирован стеклянный купол, внутри которого плескалась мутно-белая жидкость.

Когда она повернула голову, нечто, похожее на глазное яблоко, мягко ударилось о стекло.

— Что тебе нужно? — шевельнулись её губы. Голос оказался неожиданно мягким.

— М-мадам... — Сол услышал дрожь в собственном голосе. Он сделал глубокий вдох, стараясь взять себя в руки. — Из комнаты напротив вытекает кровь, а сам я не могу с этим справиться. Пожалуйста… помогите.

Женщина слегка приподняла голову. Глазное яблоко выплыло и прижалось к стеклу.

— И почему я должна тебе помогать? — она тихо усмехнулась.

Сол знал, что вряд ли окажется настолько удачлив, чтобы нарваться на доброго самаритянина.

— Госпожа, а что вы хотите, чтобы я сделал? — он склонил голову.

Он был всего лишь слугой. У него не было права на переговоры.

Женщина задумчиво подпёрла подбородок изящными пальцами.

— Мне нужен живой подопытный для эксперимента, а вот с кредитами пока туго. Если согласишься — я решу твою небольшую проблему.

Сол снова бросил взгляд на книгу, парящую над его плечом. Никакой реакции.

Он был слишком слаб, чтобы себя защитить. Единственной надеждой оставались предупреждения о смерти этой книги.

— Хорошо.

Женщина изогнула красные губы в удовлетворённой улыбке, явно довольная решительностью Сола.

Она отступила в сторону и впустила его в свою комнату, затем вышла в коридор и что-то там сделала.

Сол стоял внутри комнаты.

Она была куда просторнее, чем общая спальня, где он жил с десятком других ребят.

Тут даже была отдельная внутренняя комната.

Всё освещала масляная лампа, давая ровный, яркий свет — вероятно, усиленная с помощью какого-то заклинания.

В центре стоял длинный стол, заваленный странными инструментами и неизвестными материалами.

Но самым заметным был чёрный котёл на маленькой печи, в котором булькала густая, чёрная жидкость.

— Это как раз то, что мне нужно испытать, — женщина вернулась, и он даже не заметил когда.

Сол обернулся. Дверь уже была закрыта. Он не знал, разобралась ли она с кровью снаружи.

— Опусти руку в котёл и скажи, что ты чувствуешь.

Она выдвинула длинную скамейку, села напротив, закинула ногу на ногу и выжидающе уставилась на него.

Сол понимал, что торговаться бесполезно, поэтому не умолял и ни о чём не просил. Он молча закатал рукав левой руки, глубоко вдохнул, шагнул вперёд и без колебаний опустил руку в чёрную жидкость.

Он не стал пробовать окунать лишь палец — лучше уж сразу рискнуть, чем раздражать эту женщину нерешительностью.

— Тсс...! — Сол резко втянул воздух.

Не от боли, а от холода. Пронизывающего, до костей, холода.

*Клац, клац, клац*

Его зубы неконтролируемо стучали.

— Уже можешь вытаскивать.

По её команде Сол выдернул руку. Но едва увидев её, дыхание, которое он только что выпустил, снова застряло в горле.

Плоть исчезла. Его левая рука представляла собой чистую, голую кость, словно учебный экспонат из кабинета биологии.

Самое страшное? Ему было совсем не больно.

— Ха... ха...

Сол тяжело дышал, сжимая левое запястье правой рукой. Обе руки сильно тряслись.

Когда его скелетная рука дрожала, она издавала сухой, щёлкающий звук.

Женщина не проявила никакого сочувствия, а лишь поднялась и, задумчиво постукивая пальцем по подбородку, пробормотала:

— Видимо, я переборщила с желудочным соком питона Джишели. Что ты сейчас чувствуешь?

— Х-х-холод... но не больно...

Сол пытался подавить страх и озноб, стараясь отвечать как примерный подопытный.

— Я... я вроде бы всё ещё могу её контролировать.

Он слегка пошевелил костлявыми пальцами. Получилось с трудом, но они отреагировали.

— Неплохо, — женщина снова улыбнулась, вполне довольная.

Она пошарила по столу, выбрала несколько ингредиентов и небрежно бросила их в котёл. Две струйки белого пара с шипением поднялись вверх, затем бульканье возобновилось.

— А теперь, — она вновь уселась напротив, её подбородок был приподнят с интересом. Она указала на котёл. — Вторую руку.

Сол выдохнул. Он этого ожидал.

Первый опыт явно не удался, поэтому второй был неизбежен.

Он отпустил левую руку, а затем решительно погрузил правую руку в кипящую чёрную жидкость.

— Мммгх—!

Глубокий холод мгновенно пронзил его руку. Его правая рука, погружённая в жидкость, полностью онемела.

— Можешь вытаскивать.

Он резко выдернул её.

Волна облегчения накрыла его — на этот раз рука была в порядке. И даже больше, его грубая, мозолистая ладонь теперь была гладкой и бледной.

Прежде чем она успела спросить, Сол сам проговорил:

— Х-х-холод... даже холоднее, чем раньше... *клац-клац* но не больно. Я могу ей управлять...

Он пошевелил пальцами и поднял руку, чтобы показать ей.

Женщина улыбнулась шире, обнажив острые белые зубы за красными губами.

— Да ты меня удивляешь.

Она встала и даже дважды хлопнула в ладоши.

Пройдя через комнату, она открыла шкаф и достала хрустальный флакон, протягивая его Солу.

— На, выпей.

Увидев нерешительное, бледное лицо Сола, она рассмеялась. Её тело вздрагивало от смеха, а жидкость в стеклянном куполе на голове плескалась в такт движению.

— Расслабься. Это всего лишь лечебное зелье.