Мама моего друга ополчилась на собственную дочь

Глава 1: Мама моего друга ополчилась на собственную дочь

Звонок будильника вырвал меня из глубокого сна.

Наступило утро после Великого Нашествия Двух Мам.

Фестиваль едва закончился, а я уже чувствовал — впереди новые проблемы. Усталость, словно мокрые верёвки, сковывала мои конечности, привязывая к кровати. Но я — Ообоси Акитэру. Как бы ни выкручивало, я всегда встаю вовремя.

Каждое утро я просыпаюсь в одно и то же время и следую одному и тому же ритуалу. Это нужно для порядка в голове и в теле. Правильное пробуждение — ключ к максимальной эффективности. И для меня нет ничего важнее.

— Семпай! Завтрак готов!
— Угх...
— Если не хочешь, чтобы твоя форма пропахла жареным, вставай быстрее.
— Мгх-а-а... — Так я дал понять кохаю, что услышал её.

Секунду. Что это за скрытая агрессия?

Общеизвестный факт: Ироха любит будить меня самыми раздражающими способами. Но сегодня её уровень «раздражания» был подозрительно низким.

В воздухе витал вкусный запах. Я приоткрыл глаза и увидел, что дверь в мою спальню распахнута. Аромат готовки просачивался через проём.

— Проснулся? Что-то ты поздновато. Наверное, очень устал, Семпай.
— Да нет, нормально. — Я зевнул, пополняя запас кислорода и перезагружая затуманенный мозг. И тут до меня дошла странность ситуации. — А почему ты готовишь завтрак в моей квартире?
— Хм? Кажется, ты говорил, что мы можем пользоваться твоей кухней когда угодно.
— Кажется, да.

Помимо моего жилища, эта квартира была штаб-квартирой Альянса 5-го этажа. Я загрузил её бонусами для команды: постоянный запас любимого алкоголя Мурасаки Сикибу-сэнсэй, закуски, напитки, а одна комната была полностью посвящена маджонгу — с круглым столом и всем прочим.

Пока они не слишком вторгались в мою спальню, мне было неважно, что все пользуются гостиной и кухней. Я даже разрешал готовить, если захочется.

Правда, этим почти никто не пользовался. Разве что Ироха варила мне рисовую кашу, когда я болел.

— Ты же обычно ничего не готовишь. Что изменилось?
— Длинная история, но могу объяснить, если хочешь.
— Нет. Неэффективно.
— Так я и думала. Всё равно быстрее будет показать. Только постарайся не паниковать. А-ха-ха-ха... — Смех Ирохи прозвучал неловко, она избегала моего взгляда.

Я и так думал, что она кажется менее энергичной, чем обычно. Теперь я был уверен — что-то не так.

Словно завтрак, готовящийся в моей квартире, был неожиданностью и для самой Ирохи. Я почти догадывался, что происходит. Но поскольку вывод был совершенно безумен, рациональная часть моего мозга отказывалась в это верить. Тем не менее я поднялся, всё ещё в пижаме, и позволил аромату завтрака заманить меня в коридор, а затем на кухню.

Где я и обнаружил Отоху-сан.

Простите за длинное предложение. Просто хотел поскорее с этим покончить. Если тянуть, весь ужас происходящего успеет въесться в самое нутро.

— Отоха-сан... Почему вы готовите в моей квартире?
— О, Ообоси-кун! — Отоха-сан обернулась, демонстрируя фартук. — Доброе утро! Ты выглядишь таким милым и беззащитным в своей пижамке!

Похоже, она готовила мисо-суп: стояла перед кастрюлькой, с половником в руке — точь-в-точь образ идеальной домохозяйки утром.

— Я слышала, когда ты устал, то завтракаешь протеиновыми батончиками вместо готовки.
— А? Ну, да...
— Завтрак — самый важный приём пищи. Хорошие результаты начинаются с хорошего завтрака, поэтому всегда нужно находить время готовить, даже если занят.
— Я стараюсь готовить завтрак, когда могу. Просто некоторые утра складываются не так, как хочется.
— Я прекрасно понимаю! Как сегодня, верно? Ведь фестиваль был только вчера!
— Отчасти из-за фестиваля, да.

Более утомительным был её ночной визит. Но вслух я этого не сказал.

— Вот я и подумала — приду и помогу чуть-чуть! Ещё хотела поблагодарить тебя за заботу об Ирохе. Она сказала, что можно пользоваться твоей кухней. О! И ингредиенты я принесла из дома, так что не беспокойся о своих запасах!
— Я и не беспокоюсь.
— Прости, Семпай. Я не смогла её остановить.
— Всё в порядке...

Насколько я знал, строгое воспитание ставило Ироху в сложное положение с матерью. Её стремления и работа над становлением актрисой были тайной от родителей. Мне приходилось быть осторожным, чтобы не ляпнуть лишнего. Возможно, это предубеждение, но мне показалось, что выражение лица Ирохи было напряжённым и неловким.

Вся ситуация была настолько неловкой, что во мне зарождалось желание смерти.

Сейчас бы очень пригодился старый друг, чтобы разрядить обстановку. Но, к несчастью, Одзу нигде не было видно.

— Я приглашала и Одзуму, но он ушёл в школу, сказал, что у него другие планы. Похоже, президенту студенческого совета нужна его помощь до начала занятий. — Отоха-сан вздохнула. — Бедные студенты, тяжко вам сейчас приходится.

Вот же сволочь, Одзу. Бросил меня на растерзание волкам.

Вскоре завтрак был готов, и мы с Ирохой помогли накрыть на стол. Рис, белый, словно светящийся, парящий мисо-суп, омурайс, жареная рыба. Мы с Ирохой и Отохой-сан сидели вокруг самого что ни на есть японского завтрака — странное трио. Я приготовился к тяжёлой атмосфере, напоминающей холодную войну.

Но ничего подобного не было.

— Сколько же мы с моей Ирохой-тян не завтракали вместе! Я просто счастлива! Я сделала яичницу чуть-чуть послаще. Открой ротик, скажи «а-а-а»!
— Нет! Не при Семпае!
— Ой, не надо быть такой колючей. Я так занята на работе в последнее время, редко бываю дома. Знаешь, как я по тебе скучала?
— Тогда оставь такое для дома! Не обращайся со мной как с ребёнком у Семпая! Это же чуть ли не эксгибиционизм!
— Ох. Значит, в пределах наших четырёх стен я могу баловать тебя сколько захочу? Могу погладить по головке, пока ты лежишь у меня на коленях?
— Неееет! Хваатииит! — взвыла Ироха.

Что за чертовщину я наблюдал? Ироха дико размахивала конечностями в знак протеста, а её мать использовала самые базовые приёмы обожания. Невероятно обычная сцена: сверхопекающая мать и бунтующая дочь-подросток. Не просто обычная — я бы даже назвал это счастливой. Куда же делась контролирующая мать и её лишённая всего дочь?

— А я думала, ты перестанешь так обращаться со мной, теперь, когда я в старшей школе. — Ироха надулась.
Отоха-сан приложила руку к щеке, тихо хихикнула и выдала отвратительную отмазку. — Прости, милая. Просто прошло так много времени, я не смогла сдержаться.

Моя честная оценка ситуации вырвалась наружу раньше, чем я успел остановиться. — Вы хорошо ладите.
— А ты думал, мы не ладим?

Я замешкался. — Без комментариев.

Наверное, не стоило ничего говорить. За пределами семьи я был единственным, кто знал о порядках в доме Кохината. С такими строгими правилами я всегда представлял, что вся семья в разладе.

Мой необдуманный вопрос имел лишь одну цель — найти объяснение разрыву между ожидаемым и реальностью. Я не имел права жаловаться, когда Отоха-сан ответила чем-то более обвинительным.

— Мы не... не то чтобы в разладе. — Пауза в словах Ирохи была многозначительной. — Мне просто не нравится, когда мама слишком опекает.

— Понятно. Значит, вы так обычно общаетесь дома, Отоха-сан? Я просто немного удивлён. В прошлый раз вы были... другой.
— У меня два лица: для работы и для дома.
— Ты встречал маму раньше, Семпай? Я с прошлого вечера удивляюсь: ты говорил, будто хорошо её знаешь. — Отвергнув нежеланные ласки матери, Ироха теперь сама подхватила омурайс палочками.
— А, точно. Я был с Цукиномори-сан, и...
— Ообоси-кун.

Одного обращения хватило, чтобы раздавить остаток моей фразы в пыль.
Не говори ни слова больше.
Или даже так:
Говори что хочешь. Но если скажешь не то — умрёшь.

Именно такое послание я читал на лице Отоха-сан, украшенном сладкой улыбкой и глазами, узкими, как у могущественного злодея в любой манге.
Или, может, мне просто мерещилось.

— Мы сталкивались, когда выносили мусор и всё такое.
Отоха-сан хихикнула. — Я всегда благодарю его за то, что он дружит с тобой и Одзумой.
— А. — Ироха прозвучала недоверчиво, но затем отправила омлет в рот. — Эй, а это вкусно!

Я понимал, почему Отоха-сан не хотела, чтобы я что-то говорил. Все формы развлечений были запрещены в её доме, при этом она — генеральный директор Tenchido, доминирующей на мировом уровне игровой компании. Адовое противоречие. Неостановимая сила против непоколебимой преграды.

В мою голову вдруг закралась злобная мысль. Желание немного пошатнуть лодку. Широкоэкранный телевизор в гостиной был отлично виден с нашего места. Если отношения между матерью и дочерью не такие уж шаткие, как я думал, то, возможно, если Ироха честно выразит своё желание стать актрисой, мама примет это?

Я мог представить оба варианта. Чтобы точно знать, требовалось тестирование.

— Можно я включу сериал? Недавно подсел на один оригинальный сериал от Netflix.

Ироха напряглась — но этого было недостаточно, чтобы остановить меня. Я нажал кнопку на пульте, как само собой разумеющееся, и включил телевизор. Подключил к интернету, зашёл в стриминговый сервис и запустил эпизод, который смотрел недавно.

— О, так ты смотришь сериалы по ТВ, Ообоси-кун?
— В смысле?
— Ну, у тебя есть телевизор. Я слышала, многие дети сейчас всё делают на телефонах и вообще не имеют телевизоров.
— Я предпочитаю смотреть кино и сериалы на большом экране.
— Какой же ты старомодный! — Сладко улыбнулась Отоха-сан. Она не говорила ничего необычного. Я ожидал, что она вмешается и предупредит не включать телевизор при Ирохе, но ничего подобного. Может, из-за моего присутствия?

Возможно, стоит покопать чуть глубже...

— Должно быть, тебе очень нравится этот сериал, Ообоси-кун, раз ты хочешь смотреть его за едой и в присутствии гостей.

Я уставился на неё. Затем сглотнул.

Возможно, я слишком поторопился. Отоха-сан, наверное, поняла, что я пытаюсь раскопать информацию об её отношениях с Ирохой. И теперь она перевернула ситуацию и сама выпытывает детали о моих отношениях с её дочерью. Нельзя было позволить ей заподозрить, что я поощряю Ироху. Но именно к этому я её и подвёл.

Как ей не заподозрить? Она знала, что я руковожу командой по разработке игр, и уже поняла, что Одзу вовлечён. Участие же Ирохи до недавнего времени было полной тайной даже для самой команды.

Отоха-сан — мать Ирохи и талантливая женщина, добившаяся вершины. Невозможно, чтобы она не заметила изменений в дочери.

Я глубоко вздохнул. — Извините. Это было невежливо с моей стороны.
— О нет, я не хотела заставлять тебя так напрягаться.
— Нет, вы правы. Нельзя смотреть сериалы, когда кто-то в гостях. Примите мои извинения. — Покорно выключил телевизор. Продолжать настаивать значило рисковать разоблачением.

Отоха-сан была талантливым взрослым, способным стоять наравне с гендиректором Honeyplace Works и суперзвездой-редактором.

Она не была тем человеком, с кем мне стоило связываться.

После странного завтрака мы с Ирохой переоделись в форму и вышли вместе. Обычно я остерегался бдительного взгляда Цукиномори-сана и избегал идти с Ирохой. Но сегодня было исключением.

— Этот завтрак вымотал...
— Прости. Никогда не думала, что мама вторгнется в наше любовное гнёздышко.
— У нас нет любовного гнёздышка.
— Ладно, тогда она вторглась в наше пространство, полное секретов, где мы занимаемся всякими шалостями!
— Теперь ты звучишь как подлый журналист, пытающийся испортить репутацию, технически не лжёшь. В общем...
— ...Мы не так уж смотримся вразнобой вместе, как ты ожидал?
— Да, попала в точку.

Я хотел спросить её об этом. Именно поэтому я был готов рискнуть.

— Ну, правда в том, что у меня неплохие отношения с мамой. Мы даже слишком хорошо ладим. На!
— Зачем ты просто так ударила меня сумкой?
— Как ты и сказал — просто так. Ты сам ответил на свой вопрос, зачем спрашивать? На! И на!
— Твои методы-дразнилки по-прежнему нетрадиционны...

Ироха била меня школьной сумкой по ногам в такт нашим шагам. Если бы это была ритм-игра, она бы набрала неплохие очки. Она била не сильно, но было странно раздражающе. Также раздражало, как она переусердствовала с анализом моих слов.

— Мы так хорошо ладим, что, наверное, я боюсь её разочаровать? И я почти уверена, что с ней что-то произошло в прошлом, и поэтому она не позволяет нам прикасаться к индустрии развлечений.
— Если бы вы были настолько близки, ты бы лупила сумкой её, а не меня.
— У матерей и дочерей не такие отношения... да я и не смогла бы! — надулась Ироха. — Честно, не знаю, почему я так чувствительна к тому, что думает мама.
— Звучит сложновато.
— Ещё как.
— Но, честно говоря, я не думаю, что сейчас хорошая идея рассказывать ей о твоей работе над озвучкой.
— А? — Ироха посмотрела на меня с сомнением. — Семпай, ты для моей мамы больше, чем просто сосед. Откуда ты её знаешь?
— Могу рассказать, но придётся сделать вид, будто ты ничего не слышала.
— Чего? Это что, «Мама моего друга ко мне неравнодушна: Том 3»? — Ироха скривилась и отпрыгнула.

Я практически видел исходящие от неё лучи отвращения, будто она в панели манги.

— Да ну!

Физические отношения с такой устрашающей замужней женщиной было страшно даже представить. Любой парень, поддавшийся искушению, был бы высосан досуха, оставшись без денег и достоинства. Во-первых, Ироха не должна знать об этом жанре взрослой продукции. И даже если знает, не надо было присваивать ему номер тома, будто она уже потребила первые два.

— Цукиномори-сан пригласил меня на ужин, и я встретил её тогда. Вот тогда я и узнал, что она генеральный директор игровой компании.
— Мама... гендиректор?
— Да. И не просто какой-то компании. Она гендиректор Tenchido.
— ЧТООООО?!

Да, именно такой реакции я и ожидал. Хотя, издав такой нелепый крик... Ироха рисковала раскрыть свой образ идеальной отличницы. Не то чтобы это имело для меня значение.

— П-Правильно ли я расслышала?! Tenchido?! Компания, которая создала того водопроводчика? Тех монстров, которых держат в кармане? Того парня в зелёном тунике с мечом, который спасает принцессу?!
— Перестань орать. Ты слишком много выдаёшь. Небезопасно! — Я думал о самом могущественном клане ниндзя Японии, скрывающемся в тенях — печально известной юридической команде Tenchido.
— Это так невероятно, у меня голова кружится. Моя мама — гендиректор такой огромной компании? Серьёзно?
— Наверное, звучит странно, если слышишь впервые.
— Наверное?! Семпай, ты не галлюцинируешь?

Может, и галлюцинирую. У меня был дядя — гендиректор Honeyplace Works, и тётя — бродвейская звезда. Мои родители тоже в какой-то мере подпадали под ту же категорию. Совсем недавно я даже познакомился с редактором первого класса из издательства. Учитывая всё это, быть парой ступеней отделения от гендиректора Tenchido, возможно, не так уж удивительно. Но нормальным это никак не назвать.

— Аренда наших квартир не самая дешёвая. Нужно быть довольно состоятельным, чтобы содержать там целую семью.
— Я всегда думала, что моя семья средняя...
— Ты не знаешь, что такое «средний»! — рассмеялся я.
— Это ты о себе говоришь, Семпай! — Ироха быстро увеличила частоту ударов сумкой. Досадно, но я не мог отрицать, что в этом действии была определённая доля милоты. Вот почему раздражающие и милые девушки были... ну, раздражающими. — Так мама — гендиректор игровой компании, да? И всё это время она не позволяла мне прикасаться ни к чему, связанному с развлечениями.
— Не удивлён, что для тебя это кажется противоречивым.
— Разве это не противоречиво для всех?
— Думаю, есть шанс, что в этом есть смысл.

Развлечения — это одновременно и потребление, и создание. Но в обществе есть те, для кого это просто обычная работа, как и любая другая.

— Не все в индустрии страстно увлечены своим делом. Многие здесь просто зарабатывают на жизнь. Люди часто думают, что индустрия развлечений особенная, но для многих, кто в ней работает, это просто работа.
— А как насчёт твоих предпочтений, Семпай?
— Руководители, не увлечённые своим делом, могут, на мой взгляд, потеряться. Это неуважение к их талантливой команде.

Я прекрасно знал, что моё мнение наивно. Мне просто не было интересно позволять другим развращать меня.

— А-ха-ха! Могу я понять это так, что ты на все сто готов сразиться с моей мамой?
— Я не настолько конфликтный.

Я даже не был уверен, была ли мама Ирохи одним из этих бесстрастных менеджеров. Я лишь мельком видел её стиль управления за тем ужином: она предпочитала, чтобы всё работало, как хорошо отточенный механизм. Извините, но я не настолько высокомерен, чтобы думать, что одна ночь сделала меня экспертом по Амати Отохе.

— Я просто не думаю, что указание на это противоречие принесёт тебе пользу, — сказал я. — Пока что, думаю, тебе стоит сохранять свою работу над озвучкой в тайне.
— Секрет между нами двоими! Понял, Семпай! — Ироха отдала честь.
— Ну, и Отой-сан.

Ироха снова надулась, и в её тоне послышался лёгкий плач. — В наше время эмоции важнее фактов. Вот почему тебя никто не любит.
— Отстань.
— А-ха-ха-ха! Ой, я тебя разозлила?

Технически, не только Отой-сан — Одзу и Цукиномори-сан тоже были в курсе. Но объяснять, как они узнали, было утомительно, поэтому я промолчал.

— Ну, что бы ни случилось, я с тобой, Семпай! — Ироха прозвучала странно отстранённо, будто говорила о ком-то другом, но, вероятно, это было к лучшему. — Не возражаешь, если я оставлю это тебе? Скажешь мне, когда лучше раскрыть секрет маме и как.
— Конечно. Всё-таки это часть нашего обещания. Просто продолжай всё оставлять мне.

Ироха была талантлива. Поэтому её работа — полностью использовать этот талант, не отвлекаясь на раздражающие мелочи. Поскольку у меня не было уровня выдающегося таланта, единственное, что я мог сделать, — это оградить их от их проблем.

— Огромное спасибо! — сказала Ироха. — Я полагаюсь на тебя, Семпай!
— Я верю тебе, не обязательно быть такой физической. — Ироха прильнула ко мне, как нуждающаяся кошка, уткнувшись лицом в мою спину. — Серьёзно. Не стоит так делать.
— Никто же не видит! Трёп-трёп-трёп!
— Кто-то видит.
— Ииик!
— Гх! М-Масиро?!

Голос раздался без предупреждения, прямо у наших ушей. Мы с Ирохой взвизгнули и отпрыгнули в разные стороны. Если бы попадание на измене было темой ASMR, вероятно, это звучало бы именно так. Не то чтобы на это был спрос... или, может, был? Не от меня.

В общем, я обернулся и увидел Масиро, смотрящую на нас с укором, словно проклятая кукла.

— Ты напугала меня! — сказала Ироха.
— Ты разочаровала меня. Я хотела пойти в школу вместе с вами, но вы уже ушли.
— А? Но мы вышли, вроде бы, как всегда. Ты уверена, что не проспала, Масиро-семпай?
— Фестиваль меня добил... MP на нуле... Не могла встать с кровати...

Я мог полностью понять. Когда ты набираешься смелости сделать всё возможное, чтобы насладиться... да, ты получаешь удовольствие, но это не значит, что ты стал лучше справляться с толпой. Это действительно истощает.

— В любом случае, Масиро-семпай, ты же обычно не ходишь в школу с Семпаем. Почему сегодня захотела?
— Почему ты спрашиваешь, Ироха-тян? Ты же должна знать.
— Хм. Так вот как, значит?
— Как значит?
— Заткнись, Семпай.
— Заткнись, Аки.
— Ладно.

Я мог поклясться, что они были необоснованно суровы ко мне. По крайней мере, они ладили друг с другом. Это было приятно видеть.

— Ты нисколько не сдерживаешься, да, Ироха-тян?
— Я просто первая начала. Но знаю, что ты тоже строишь козни.
Масиро нахмурилась. Ироха усмехнулась.

Я сказал, по крайней мере, они ладили друг с другом.

Да?

Моё зрение, наверное, ухудшалось. Это было единственное объяснение статике, которую я видел, искрящейся между ними, пока они смотрели друг другу в глаза.

— Я чувствую лёгкий аромат духов от тебя. Ты и так милая, а теперь ещё добавляешь притягательный запах, пытаясь сбить цель с ног! Когда тебе будет достаточно?
— Ага, Масиро-семпай? Очевидно, ты сделала что-то с ресницами. Они излучают загадочную атмосферу — ту, что нравится Семпаю!
— Ты сейчас просто говоришь что попало! Ты намного милее меня!
— Нет, не я! Ты!
— Нет, ты!
— Нет!

Можно... позволить этому продолжаться?

Хотя я видел, что они очень близки. Тепло разлилось в груди, когда я наблюдал, как они смотрят друг на друга и спорят, кто красивее.

— Это ещё что за дурацкая улыбка, Аки? Ты же понимаешь, что это всё твоя вина.
— Уф. Ты попала по мне шальной пулей.
— Ты вообще пытаешься быть хорошим фальшивым парнем для меня? Потому что явно не действуешь как таковой.
— Это немного обидно, знаешь ли, и... М-Масиро?
— Ты должен вести себя соответственно. Нам нужно детальней следовать сценарию. — Масиро незаметно скользнула ко мне и вцепилась в мою руку.
— То, что вы пара, не значит, что нужно выставлять свои чувства напоказ! — огрызнулась Ироха. — Это даже делает вас нереалистичными! Все поймут, что вы притворяетесь, если будете так стараться!
— Это ты о себе говоришь, Ироха-тян. Ты только что облепила Аки.
— Да, но я с ним не встречаюсь, так что в этом нет ничего плохого! Кохаи должны опираться на своих семпаев!
— Ты хватаешься за соломинку. Так ведут себя настоящие пары.
— Если говорить о реализме, Семпай должен быть увлечён мной! Говорят, любой мужчина с приличной работой изменит в ту же секунду, как начнёт отношения!
— Погоди, откуда у тебя такая предвзятая информация? — спросил я. — Из какого-то дешёвого жёлтого журнала?
— Сасара сказала!
— Тогда она несёт чушь.

Сасара. Полное имя Томосака Сасара. Отличница-первокурсница и гениальный инфлюенсер в «Инстаграме». Раньше она видела в Ирохе соперницу, но в какой-то момент они стали близки.

Сасара была занимательной девушкой. В следующий раз, когда увижу её, назову её «Дешёвой Томосакой» за то, что она принимает жёлтые журналы за евангелие.

Тянуть с обеих сторон начинало быть больно. И я знал, что если Цукиномори-сан увидит это, мне конец — у того человека была аллергия на молодость.

— Эй, девочки? Прекратите уже. Мы на публике.
— Заткнись, Аки.
— Тебе не давали слова, Семпай!

Слушаюсь.

Я слышал, что Япония во многих отношениях всё ещё остаётся обществом, где доминируют мужчины. Но сейчас я этого точно не чувствовал.

***

Кто бы мог подумать, что девушки могут быть такими сильными?

— Ты со мной согласен, да, Одзу?
— ...
— Одзу?
— Мгх? А, прости. Флирт уже закончился?
— Что это за наушники, будто ты пытаешься отгородиться от всего внешнего мира?
— Потому что вся эта любовная возня начинает меня бесить.
— Эм, ты мог бы выразиться деликатнее. Я думал, ты хочешь, чтобы я сошёлся с Ирохой или Масиро?
— Да, хочу. Но моя работа здесь — быть объективным голосом. Голосом, скажем, бога, который смотрит на твою жизнь сверху. Ну, типа третьей стороны, не вовлечённой в происходящее.
— То есть ты говоришь, что ситуация, в которой я нахожусь, объективно достаточна, чтобы раздражать людей?
— Вроде того.
— Угх...