Гора-Чистилище

Глава 9: Гора-Чистилище

Рассвет еще не наступил, но небо на востоке уже начало светлеть, меняя свой цвет с иссиня-черного на фиолетовый. Воздух на Горе Сагири был не просто холодным — он был тонким, как лезвие, и таким чистым, что обжигал легкие.

Акио Кагеяма не спал. Он сидел в позе лотоса на циновке, которую ему выделил Урокодаки, и медитировал. Но это была не медитация. Это была война.

Его раненое плечо, изуродованное клинком Гию, все еще было чужим, тугим узлом боли, но худшее, солнечное отравление, отступило. Настоящим врагом был голод. Его тело, лишенное демонической подпитки уже шесть ночей, кричало. Это был не просто человеческий голод в желудке. Это был демонический голод, вопиющий в каждой клетке, требующий крови, требующий жизни.

И этот голод был ничем по сравнению с тем эхом, что оставили в нем слова старика.

«Твой дух мечника — сломлен».

«Твое Адское Пламя... бесполезно!»

Ложь. Он, Акио, был Тринадцатой Луной. Он был Убийцей Столпов. Он в одиночку противостоял Гию Томиоке, будучи раненым. Сломлен? Бесполезен? Старик просто не видел его в полную силу...

Шшшш.

Дверь хижины съехала в сторону. Урокодаки стоял в проеме, силуэтом на фоне предрассветного неба. Его маска Тэнгу, казалось, насмешливо скалилась.

— Ты проснулся, — констатировал он.

— Я не спал, — ровным голосом ответил Акио, открывая глаза.

— Демоны не спят, — кивнул Урокодаки. — Они лишь притворяются. Или борются. Ты боролся всю ночь. Я слышал, как скрипели твои зубы. Вставай.

Акио плавно, без усилий, поднялся. Он был выше старика на целую голову, но Урокодаки стоял так, словно сама гора была его частью.

— Твоя... подопечная... спит, — сказал Урокодаки, кивнув на дверь подвала. — Она восстанавливает силы, как и говорил Гию. Она не пьет кровь. Она адаптируется. Ее тело ищет новый путь. Но ты... ты — нет.

Он подошел к Акио так близко, что тот мог бы коснуться его маски. Акио почувствовал запах озона и чистой воды.

— Ты голоден. Твоя демоническая кровь требует топлива. Ты хочешь охотиться.

— Я держу ее под контролем, — прошипел Акио.

— Нет, — отрезал Урокодаки. — Ты просто моришь ее голодом. Ты держишь бешеного пса на цепи, и цепь вот-вот лопнет. Ты не контролируешь зверя, ты его подавляешь. И в этом твоя слабость. Твой дух и твоя кровь воюют. А воин, раздираемый войной, проигрывает еще до начала битвы.

Он развернулся. — Идем.

Он вывел Акио на небольшой уступ скалы рядом с хижиной. Отсюда открывался вид на всю долину, скрытую в тумане. Тропа, по которой Акио поднялся сюда прошлой ночью, вилась внизу, как змея.

— Твоя задача, — сказал Урокодаки, указывая на туманную низину, — спуститься к подножию. И вернуться обратно. До того, как первый луч солнца коснется этого места.

Акио посмотрел на него. Потом на тропу. Это было... все?

— Это шутка? — его губы скривились в усмешке. — Я поднялся сюда прошлой ночью, будучи смертельно раненым.

— Ты поднялся сюда медленно, — напомнил Урокодаки. — Как раненый зверь, ищущий нору. А теперь ты должен сделать это быстро. Время пошло.

Акио фыркнул. Этот старик не видел его в деле. Он хотел скорости? Он ее получит.

— Я вернусь через пять минут, — бросил Акио.

Он встал на краю уступа, его тело напряглось. Демоническая кровь запела в жилах, предвкушая...

«Дыхание Адского Пламени: Мерцающий Шаг!»

Он оттолкнулся от скалы, намереваясь превратиться в тень и фиолетовое пламя, намереваясь оказаться у подножия через три вдоха.

ХРРРК!

Что-то пошло не так.

Он не исчез. Он просто... споткнулся. Его тело дернулось, как марионетка с обрезанными нитями. Вместо вспышки пламени из-под его ног вырвался лишь жалкий клуб дыма. Демоническая сила, которую он призвал, ударила внутрь него, как яд. Его легкие обожгло, словно он вдохнул не чистый горный воздух, а битое стекло. Сила, не найдя выхода, схлопнулась, и его колени подогнулись.

Он рухнул на колени, кашляя, задыхаясь. Его ноги, обычно наполненные нечеловеческой силой, стали ватными, тяжелыми.

— Что... Что ты... — прохрипел он, глядя на Урокодаки.

— Это Гора Сагири, — спокойно ответил старик, глядя на него сверху вниз. — Моя гора. Воздух здесь не просто разреженный. Он... чистый.

Он подошел и ткнул пальцем в лоб Акио.

— Твоя сила идет от него. От Мудзана. Это гниль. Это яд. А эта гора — чистилище. Она не терпит этой скверны. Ты можешь использовать свою демоническую кровь, чтобы медленно регенерировать, как ты делал прошлой ночью. Но ты не можешь использовать ее техники. Не здесь. Здесь, Акио Кагеяма, ты не Тринадцатая Луна.

Урокодаки развернулся.

— Здесь ты просто человек.

Акио смотрел ему в спину, его мозг отчаянно пытался осознать услышанное. Его величайшее оружие — «Мерцающий Шаг», его «Хватка из Бездны», его сверхчеловеческая скорость — все это было отобрано у него одним лишь воздухом.

— Ты сказал, что знаешь техники Столпов, — донесся голос Урокодаки. — Ты сказал, что твое Дыхание — гибрид. Так отбрось гнилую часть. Спускайся, как мечник. Спускайся, как человек.

Старик ушел обратно в хижину, оставив Акио одного на уступе.

Ярость. Чистая, бессильная ярость захлестнула Акио. Он ударил кулаком по скале. Боль была острой, человеческой. Он не регенерировал мгновенно. Костяшки были сбиты в кровь.

— Как человек... — прорычал он.

Он поднялся. Ноги дрожали. Он чувствовал себя голым. Ослабевшим.

Он посмотрел вниз. На тропу.

— Хорошо. Я спущусь. Как человек.

Он начал бежать. Не как демон, а как тренированный воин. Быстро, ставя ноги с выученной точностью.

И тут же взвыл.

ХЛЫСТЬ!

Веревка, туго натянутая на уровне лодыжек, которой вчера здесь не было, сбила его с ног. Он полетел кувырком, проехавшись лицом по мерзлой земле.

— Ловушка...

Он вскочил, отплевываясь.

СВИСТ!

Он инстинктивно увернулся. Огромное бревно, подвешенное на веревках, пронеслось там, где только что была его голова.

Он отскочил в сторону... и провалился.

Яма. Неглубокая, но утыканная острыми бамбуковыми кольями. Он успел выставить руки, приземлившись на предплечья. Колья вспороли его одежду, но не пробили кожу, защищенную остатками демонической прочности.

Он вылез из ямы, тяжело дыша. Он, Убийца Столпов, Тринадцатая Луна, был пойман в примитивную ловушку на кабана.

— Ты... издеваешься надо мной... — прошептал он, глядя в сторону хижины.

Эта гора... эта гора была усеяна ловушками. Простыми, примитивными, человеческими ловушками. И он, попадался в них, как жалкий кролик.

Он стиснул зубы. Его гордость, его единственное, что осталось, было растоптано.

— Нет.

Он закрыл глаза. Он заставил себя дышать. Сосредоточься. Он не мог использовать «Мерцающий Шаг». Но он мог видеть. Он мог чувствовать.

Он открыл глаза. Его зрение, все еще усиленное, сфокусировалось. Он увидел их. Едва заметную леску впереди. Нарушенную землю справа. Неестественно лежащий камень слева.

— Ты хочешь, чтобы я спустился, старик?

Он сорвался с места.

Это был танец. Он перепрыгнул через растяжку. Он проскользнул под летящим мешком с камнями. Он оттолкнулся от ствола дерева, чтобы избежать капкана.

Его демоническая сила не работала, но его навыки... его тело, отточенное годами тренировок еще до падения... оно помнило. Он был не просто демоном. Он был самураем. В его легких горел ледяной воздух, мышцы налились человеческой усталостью. И сквозь боль в плече и унижение... он почувствовал это. Азарт.

Он мчался вниз, его поношенный плащ развевался. Он больше не был тенью. Он был человеком, бегущим на пределе своих возможностей.

Через пятнадцать минут, весь в синяках, грязи, с порванной одеждой, но с горящими от ярости и... азарта глазами, он достиг подножия.

Он развернулся. Небо на востоке было уже ярко-алым. Солнце вот-вот должно было взойти.

Он был у подножия. Он выполнил приказ.

А теперь...

— ...я должен вернуться, — прошептал он.

Он посмотрел на свои руки. На свои ноги. На гору, которая отняла у него его силу. Он был человеком. Раненым человеком. Уставшим.

И солнце вставало.

Он, полудемон, уязвимый для солнца, был в миле от убежища, на дне горы, которая не позволяла ему использовать его демоническую скорость.

«До того, как первый луч солнца коснется этого места».

Он резко поднял голову. Солнце вставало на востоке. Хижина Урокодаки была на вершине горы. Она поймает первый луч раньше, чем низина.

У него не было времени до "рассвета". У него были минуты.

Урокодаки не просто тренировал его. Он дал ему невыполнимое задание с таймером, который уже истек. Это была не тренировка. Это был смертный приговор.

— Старый... лис... — прорычал Акио, отчаянно оглядываясь в поисках тени, пещеры, любого укрытия.

Ничего.

Он был пойман.