Маска Тэнгу

Глава 8: Маска Тэнгу

Воздух на Горе Сагири был таким разреженным и холодным, что, казалось, звенел.

Акио Кагеяма стоял на пороге, его раненое плечо пульсировало тупой болью под лямками тяжелой корзины. Перед ним, в темном проеме, стоял Урокодаки Саконджи. Маска Тэнгу, с ее длинным носом и свирепым, гневным выражением, казалось, вглядывалась не в лицо Акио, а прямо в его расколотую душу.

— Ты опоздал, — повторил Урокодаки, его голос был глухим, как рокот камней. — Ворон Гию прилетел четыре дня назад. Он сказал, что ты будешь здесь... прошлой ночью.

Четыре дня. Ворон Столпа был быстрее, чем он думал.

— Нас задержали, — коротко ответил Акио. Он не собирался рассказывать о ране, которую нанес ему ученик этого человека.

Урокодаки молчал. Он не двигался. Он не приглашал войти. Он просто стоял, как скала, преграждая путь. Акио чувствовал его. Это была не та острая, как бритва, аура Гию. Это была аура горы. Древняя, неподвижная, бесконечно терпеливая и способная сокрушить.

И под этой аурой был гнев. Холодный, сдерживаемый, но бездонный.

— Ты знаешь, кто я? — спросил Акио. Ему нужно было это прояснить.

— Я знаю, — голос из-под маски стал еще холоднее. — Акио Кагеяма. Ронин Тени. Убийца Столпов. Демон, носящий лицо человека. Предатель.

Каждое слово было как удар камнем.

— И ты пришел ко мне, к бывшему Столпу, в дом. С мечами на поясе. Ты пришел убить еще одного старика, Кагеяма?

— Я пришел, потому что Гию Томиока сказал мне, что вы... — Акио запнулся, — ...что вы разберетесь.

— "Разберетесь"? — Урокодаки фыркнул. Звук был похож на то, как трескается лед. — Гию всегда был слишком мягок. Он видит то, чего нет.

Он сделал едва заметный шаг в сторону, открывая проход.

— Входи. И неси свое... бремя... в дом.

Акио на мгновение напрягся. Это могло быть ловушкой. Но у него не было выбора. Он шагнул через порог.

Внутри было жарко и пахло кедром и дымом. Очаг пылал. Обстановка была спартанской — циновка, низкий столик, ничего лишнего. Но в отличие от дома Сабуро, здесь не было страха. Здесь была только дисциплина.

— Ставь на пол, — приказал Урокодаки, задвигая за ним дверь. — И садись.

Акио осторожно снял корзину. Его плечо вспыхнуло болью, и он не смог сдержать тихого шипения, стиснув зубы.

Урокодаки, стоявший у очага и помешивавший что-то в котелке, замер. Маска медленно повернулась к Акио.

— Ты ранен.

— Это неважно.

— Клинок Ничирин, — констатировал Урокодаки. Он не спрашивал. Он чуял. Его нос был невероятно острым. — Запах обугленной демонической плоти и солнечной стали. Это работа Гию.

Акио промолчал. Это было признанием.

— Так он не просто отпустил тебя, — Урокодаки вернулся к котелку. — Он тебя проверил. И ты позволил ему.

Старик зачерпнул что-то из котелка в две деревянные пиалы.

— Ты опоздал, потому что был ранен. И потому что шел пешком, прячась от солнца.

— Да.

— Почему ты не охотился? — спросил Урокодаки, ставя одну пиалу перед Акио. Это была простая похлебка из риса и овощей. — Ты полудемон. Пять ночей без крови. Ты должен выть от голода.

Акио посмотрел на пиалу. Запах еды ударил ему в нос, вызывая спазм в желудке. Он был голоден. И как человек, и как демон.

— Она... — Акио кивнул на корзину, — ...голодна. Но она спит. Она терпит. Если может она, смогу и я.

Урокодаки долго смотрел на него.

— Открой, — сказал он.

Акио напрягся.

— В письме Гию было сказано, — голос Урокодаки был ровным, — что он пощадил тебя по двум причинам. Первая — твоя клятва насчет Второй Высшей Луны. Пустые слова, брошенные на ветер, чтобы спасти свою жизнь.

— Это не пустые слова, — прорычал Акио.

— ...а вторая причина, — продолжил Урокодаки, игнорируя его, — была в корзине. Он написал, что демон защитил тебя. От него. От Столпа.

Он указал пальцем на корзину.

— Я хочу это видеть. Открывай.

Это был приказ. И испытание.

Акио медленно протянул руку и отстегнул ремни. Он откинул крышку.

Внутри, свернувшись клубком, как лисенок, лежала Незуко. Она не спала. Ее широко раскрытые розовые глаза смотрели из темноты корзины. Она дрожала. Запах этого дома, запах бывшего Столпа, был пугающим.

— Выходи, — тихо сказал Акио.

Незуко медленно, неохотно, выбралась из корзины. Она была в своей уменьшенной, детской форме. Увидев Урокодаки в маске Тэнгу, она испуганно пискнула из-под кляпа и тут же спряталась за спину Акио, вцепившись в его поношенное кимоно.

Урокодаки застыл.

Он смотрел на эту сцену. Демон, прячущийся за спиной другого демона.

— Она... боится тебя, — сказал Акио.

— Она чует во мне Истребителя, — ответил Урокодаки. Он медленно поднялся. — А теперь... проверка.

Он был невероятно быстр. Для старика, для кого угодно. Он не выхватил меч. Он просто шагнул вперед, его рука метнулась не к Незуко, а к Акио.

Удар был нацелен прямо в его раненое плечо. Урокодаки проверял защитника.

Акио, истощенный и раненый, среагировал инстинктивно, пытаясь блокировать удар здоровой рукой. Он был слишком медленным.

Но Незуко была быстрее.

Она видела угрозу. Она видела, как старик нападает на ее раненого защитника.

Она не увернулась. Она выскочила из-за спины Акио и встала между ним и рукой Урокодаки, перехватывая удар, который предназначался ему.

Рука Урокодаки врезалась ей в грудь. Сила была такова, что маленькую девочку отбросило, как тряпичную куклу. Она проломила собой сёдзи и вылетела в другую комнату, рухнув в темноту.

— НЕЗУКО!

Акио взревел. Его демонические черты вспыхнули мгновенно. Белый свет хлынул из глаз, кожа потемнела. Он выхватил катану, и фиолетовое пламя «Адского Дыхания» уже начало облизывать лезвие.

— Ты..!

Он бросился на Урокодаки.

Старик не двинулся. Он просто стоял, опустив руки. Он смотрел на Акио.

Акио затормозил в сантиметре от маски Тэнгу. Его пылающий клинок остановился у горла старика. Ярость Акио была так велика, что жар его пламени опалил деревянную маску.

— Ты убил ее...

— Нет, — спокойно ответил Урокодаки.

Из пролома в сёдзи донеслось тихое, жалобное скуление.

Акио замер. Пламя на его мече погасло.

Он медленно, не веря, обернулся.

Незуко выползала из обломков. Она была в своей обычной, подростковой форме. Ее ребра, несомненно сломанные ударом такой силы, уже затягивались с тихим хрустом. Она тяжело дышала.

Она посмотрела на Урокодаки. В ее глазах не было голода. Только страх.

Затем она посмотрела на Акио, стоящего в боевой стойке с мечом у горла старика.

Она подползла... и схватила Акио за штанину, тихо мыча. Она оттаскивала его. Она защищала Урокодаки. От него.

Акио Кагеяма опустил меч.

Белый свет в его глазах погас, уступив место потрясенному ореховому цвету. Он убрал катану в ножны.

— Гию был прав, — сказал Урокодаки. В его голосе из-под маски слышалось... что-то новое. Удивление? — Она считает всех людей... своей семьей. Даже тех, кто ее атакует. А тебя... — он посмотрел на то, как Незуко все еще цепляется за Акио, — ...она считает тем, кого нужно защищать в первую очередь.

Урокодаки сел на циновку.

— Ешь, — сказал он, кивнув на пиалу. — Вы оба останетесь здесь.

Акио медленно сел. Его руки дрожали. Он взял пиалу.

— Что теперь? — спросил он, глядя на дымящийся рис.

— Теперь, — Урокодаки повернул к нему маску, — ты будешь тренироваться.

— Я? — Акио поднял бровь. — Я привел ее, чтобы вы ее обучили. Или исцелили.

— Исцелить ее я не могу, — отрезал Урокодаки. — А обучать ее... чему? Она демон. Ее сила инстинктивна. Нет. Обучать я буду тебя.

— Я не нуждаюсь в обучении, — огрызнулся Акио. — Я знаю техники Столпов. Я знаю техники Демонов.

— Ты не знаешь ничего! — рявкнул Урокодаки, и его голос ударил, как молот. — Ты — мешанина из боли и ярости! Твоя демоническая кровь сражается с твоим Дыханием. Твое Адское Пламя, о котором писал Гию, — оно горит холодом твоей вины. Оно бесполезно! Ты был слаб, когда дрался с Гию. Ты был слаб, когда дрался с Мудзаном. Ты полагаешься на грубую силу демона, потому что твой дух мечника — сломлен.

Акио сжал пиалу так, что она затрещала.

— Ты пришел сюда, чтобы защитить ее? — продолжил Урокодаки тише. — Ты не сможешь. В таком состоянии ты не защитишь ее ни от Высшей Луны, ни от Столпа, который не будет таким мягкосердечным, как Гию. Ты не сможешь убить Доуму. Ты не сможешь даже выжить.

Он встал.

— Я не могу научить ее быть человеком. Но я могу научить тебя, как остаться им. Я научу тебя Дыханию Воды. Не для того, чтобы ты им пользовался. А для того, чтобы ты обрел контроль. Чтобы твой собственный меч перестал тебя сжигать.

Он открыл дверь, ведущую в подвал.

— Это ее комната. Пока ты не докажешь, что достоин ее защищать. А теперь — ешь. Завтра на рассвете мы начнем. Твоя первая задача — спуститься с этой горы.