Вода и Тень

Глава 5: Вода и Тень

Бег по ночному лесу был для Акио Кагеямы медитацией. Ночь была его союзником. Он, полудемон, был сильнее, быстрее и выносливее любого человека. Он мог бежать до рассвета, и еще один рассвет после.

Но сейчас он бежал не от усталости. Он бежал от солнца.

Мальчишка-Мизуното остался далеко позади, но его ворон... Ворон Уз — это связь. Сообщение уже было отправлено. Мальчишка описал то, что видел: человека, движущегося с нечеловеческой скоростью, с демоном в корзине. «Ронин с двумя мечами. Движется как тень».

Это было приглашение. Приглашение для настоящих охотников.

«Я не тот враг, которого ты можешь победить», — сказал он мальчишке.

Но Акио знал, что в этом лесу есть враги, которых он победить не мог. Не потому, что не хватит силы. А потому, что он больше не мог позволить себе убить их. Убийство Столпа означало бы, что за ним и Незуко погонится весь Корпус Истребителей. А он не мог сражаться со всеми и одновременно защищать ее.

Он стал щитом. А щит не может атаковать.

Он выскочил на замерзшее русло реки. Гладкий лед под ногами был быстр, как дорога. Еще час, и он оторвется...

Он замер.

Воздух изменился.

Это был не запах. Это было... отсутствие запаха. Отсутствие звука. Словно вся жизнь в радиусе ста метров затаила дыхание. Вода под льдом, казалось, перестала течь. Ветер стих. Даже снежинки, казалось, зависли в воздухе.

Акио медленно опустил корзину со спины и поставил ее за собой. Его рука легла на катану.

— Выходи, — его голос был тихим, но он пронесся над рекой. — Я знаю, что ты здесь.

На другом берегу, из-за валуна, покрытого снегом, бесшумно, как лунный свет, шагнула фигура.

На нем была стандартная форма Истребителей, но поверх нее — хаори, разделенное на две части. Одна сторона — винно-красная, другая — с геометрическим узором из зеленых, оранжевых и желтых квадратов. Акио узнал этот узор. Он видел его раньше. На мертвом теле. На теле друга этого человека, много лет назад, еще до своего падения.

У мужчины были черные, растрепанные волосы, собранные в низкий хвост, и глаза. Глаза, в которых застыла вся скорбь и вся тишина зимней ночи. Глубокие, синие, невыразительные.

На его клинке было выгравировано: «Уничтожитель Демонов».

— Столп Воды, — выдохнул Акио. Он узнал его. Гию Томиока.

Гию не двинулся. Он просто смотрел. Он не видел Акио. Он видел призрака.

— Акио Кагеяма, — голос Гию был таким же ровным и холодным, как лед под их ногами. — «Ронин Тени». Убийца Столпов.

Корзина за спиной Акио дрогнула. Незуко проснулась. Она почувствовала его. Почувствовала абсолютную, концентрированную волю к убийству, направленную на нее. Из корзины донесся глухой, испуганный стон.

— Так слухи были правдой, — продолжил Гию, его рука легла на рукоять. — Ты не просто убивал моих товарищей. Ты... один из них.

В его голосе не было удивления. Только подтверждение худших опасений.

— Он мертв, — сказал Акио. — Тот, кто носил это хаори. Сабито. Я не убивал его.

— Ты убил троих других, — отрезал Гию. — Я пришел не говорить о прошлом. Я пришел исполнить свой долг.

— Эта девочка в корзине...

— ...демон, — закончил Гию. — Я знаю. Я чую ее. Запах такой же, как у того, что убил мою семью. Ты привел монстра в эту деревню.

— Она не такая! — рявкнул Акио, его собственная кровь начала закипать. — Она была обращена вчера! Она не убила ни одного человека!

— Они все "не такие", пока их клыки не впиваются тебе в горло, — глаза Гию сузились. — Ты предатель, Кагеяма. Ты предал свой клан, предал человечество, а теперь предал даже своих хозяев-демонов. У тебя не осталось ничего. Сдайся. Отдай демона, и я дарую тебе быструю смерть.

Акио горько усмехнулся. Быструю смерть. Он искал ее три года. И теперь, когда она стояла перед ним, он не мог ее принять.

— Я не могу, — сказал он, вынимая свою катану. Не для атаки. Для защиты. Он встал перед корзиной, его меч был опущен.

— Значит, — сказал Гию, — ты умрешь, защищая его.

Он исчез.

«Дыхание Воды: Четвертый Стиль — Ударяющая Волна!»

Гию не был похож на низших демонов или юнца-Мизуното. Его скорость была скоростью мысли. Он не бежал — он тек. Он обрушился на Акио серией из пяти молниеносных, изгибающихся ударов, каждый из которых менял траекторию, как вода, огибающая камень.

Акио не использовал свое пламя. Он не использовал свои демонические техники. Он просто... блокировал.

КЛАЦ! Первый удар заставил руку Акио онеметь. КЛАНГ! ДЗЫНЬ! Следующие четыре удара были как удары молота. Ноги Акио на несколько дюймов ушли в лед, проскрежетав по камням под ним, но он не отступил ни на шаг. Он был скалой, о которую разбивалась волна Томиоки.

После пятого удара Гию отскочил назад, приземлившись на лед без единого звука.

Его невыразительные глаза теперь были широко раскрыты.

Он вложил в эту атаку всю свою силу. Силу Столпа. Он ожидал прорвать защиту, отбросить Акио, обезглавить демона за его спиной.

Но Акио Кагеяма... он принял всю мощь Ударяющей Волны на один клинок и устоял.

— Что ты... такое? — прошептал Гию. Эта сила... она была нечеловеческой.

— Я — ее щит, — ответил Акио. — Уходи. Я не хочу тебя убивать, Столп. Я закончил с этим.

— Закончил? — в голосе Гию впервые прорезалась ярость. — Ты закончил? Ты думаешь, это можно просто "закончить"?

Он снова принял стойку.

— Ты убил Макото-сана! Ты убил Аяно-сан! Ты думаешь, ты можешь просто уйти?!

«Дыхание Воды: Одиннадцатый Стиль — Штиль!»

Воздух вокруг Гию замер. Все перестало существовать. Это была абсолютная защита, абсолютное спокойствие. Любая атака, вошедшая в зону его досягаемости, будет аннулирована.

Акио нахмурился. Он узнал эту технику. Невероятная защита. Но...

«Он ждет, что я атакую».

Но Гию не ждал. Он использовал "Штиль" как обманку. В тот момент, когда Акио приготовился к защитной технике, Гию взорвался движением. Он не атаковал Акио. Он атаковал корзину.

Он использовал "Штиль" как стартовую площадку, чтобы его выпад был абсолютно точным, незаметным, как рябь на воде. Его клинок летел не к Акио, а к плетеным прутьям за его спиной.

Это было слишком быстро. Быстрее, чем Акио мог заблокировать мечом. Быстрее, чем он мог увернуться, не открыв корзину.

Он мог бы использовать «Мерцающий Шаг», чтобы исчезнуть вместе с Незуко. Но это бы полностью раскрыло его.

И Акио принял решение.

Он не стал блокировать. Он не стал уворачиваться.

Он шагнул навстречу клинку.

Он отшвырнул корзину ногой в сугроб за своей спиной и принял меч Столпа Воды на себя.

ХРССС!

Клинок Ничирин, предназначенный для уничтожения демонов, вошел ему в левое плечо. Он прошел сквозь ключицу и глубоко вонзился в грудь, остановившись в сантиметре от сердца.

Гию Томиока застыл, его рука все еще сжимала рукоять меча, который был по самую гарду погружен в тело его врага.

Его глаза были расширены от абсолютного шока.

Он ожидал чего угодно. Яростной контратаки. Демонической техники. Но не этого. Не того, что Убийца Столпов добровольно насадит себя на его меч, чтобы защитить демона.

Шок длился долю секунды. Инстинкт взял свое. Гию надавил, пытаясь протолкнуть клинок в сердце и закончить бой.

Он не смог.

Акио схватил лезвие, торчащее из его плеча, своей левой рукой. Его хватка остановила смертельное движение. Перчатка мгновенно пропиталась кровью.

Раздалось шипение.

Клинок Ничирин, наполненный силой солнца, жег его. Плоть Акио, его демоническая часть, шипела и дымилась, соприкасаясь со священной сталью. Боль была невыносимой, как будто в его рану залили расплавленное серебро. Регенерация отчаянно пыталась вытолкнуть меч, но клинок Ничирин мешал ей, аннигилируя клетки.

— Гх... ааа... — Акио опустил голову, его длинные волосы упали на лицо.

Но он не отпускал. Его хватка на клинке была железной.

— Я... сказал... — прохрипел он, и когда он поднял голову, Гию отшатнулся.

Кожа Акио приобрела мертвенно-серый оттенок. Вены вздулись у него на лбу. И его глаза... его ореховые, человеческие глаза... теперь пылали неземным, белым светом.

Он пожертвовал своей человеческой маской, чтобы выдержать боль. Он показал себя.

— ...я не дам тебе... — Акио сжал клинок так, что сталь заскрипела, — ...ее... тронуть.

Гию был в ловушке. Его меч был зажат в теле полудемона, который был сильнее его. Он был безоружен.

Акио смотрел на него своими пылающими белыми глазами. Боль от клинка в плече была ничем по сравнению с огнем его новой решимости.

— А теперь, Столп, — прорычал он голосом, в котором смешались человеческая боль и демоническая ярость, — мы поговорим.