Глава VII «Черный Конь и Красный Орёл»

Звенел металл. Трещала древесина. Журчала пролитая кровь.

Звуки так часто повторяющиеся вокруг, что можно было не сразу понять. Чем же закончилась рыцарская стычка?

Разъехавшись, всадники отошли на почтительную дистанцию — ни один не выпал из седла. Не сразу осознав произошедшее, Флориан бросил взор на противника. Пытался понять, как тот выжил — нанесенный ему удар должен был быть смертельным.

Окровавленное лицо Ричарда столкнулось с ним первым делом. Шлем все еще находился на голове. Смятое ударом меча забрало повисло на щеке. По лбу явно скользнуло лезвие меча — оставалась рваная рана, которая кровью заливала герцогу лицо. Ухмылка Серого Хлада стала еще страшнее, а его пустой взгляд прибавил в жестокости.

Удар не убил, но это было близко. Настолько близко, что Флориан возрадовался и улыбнулся в ответ суровому взору врага. Но отчего же его губы дрогнули, исказив выражение на лице? Ощутив тепло, Флориан притронулся к животу. Он задел рукой что-то грубое, нагло торчащее в теле. Копье, скорее его половина. Вонзена наконечником ему в брюхо, пробила доспех.

В руке Флориана отломленная половина щита, что он успел поднять вовремя, совершив свой коронный маневр в последний момент. Меч, судя по всему, он выронил сразу после удара по вражескому шлему. Притронувшись дрожащей рукой к пробившему его доспех копью, он схватился за него. Хотел выдернуть, но в глазах предательски потемнело при первой же попытке.

Взмахнув второй частью сломанного древка, "Серый Хлад" отбросил его в сторону. Пробив щит и конный доспех Флориана, Ричард с легкостью сломал об него копье.

Даже представить было сложно нечто подобное. Сломать копье о щит обычное действие. Но сломать щит, пробить им вражеский доспех и разломить копье за удар — что-то из разряда граничащего с нереальным. Флориан никогда не видел такой прием — такой безусловно требовал невероятной силы и мастерства.

Кальтенвейнер отделался лишь раной на лбу и она его забавляла. Смахнув кровь, он бросил взор на свои окровавленные пальцы и довольно усмехнулся.

Он специально не пользовался щитом, чтобы враг целился в самое незащищенное место — в живот. Так он точно знал, куда именно будет бить соперник. Даже если бы Флориан попытался подумать над ударом, вряд ли бы он догадался до этого.

Рисковый. Такой же, как и Флориан, но хитрее и быстрее.

Отвлекая ударом в плечо, Ричард потянул копье назад. Ударил в последний момент прямо во вражеский щит. Флориан изначально целился в руки, но удар нанес в голову. Из-за этого совпадения Ричард улыбался, стягивая подвязки шлема с подбородка.

Ведь он знал точно — это была не случайность.

— Старый Шарль научил тебя этому приему? Единственное, что можно было взять из уроков этого немощного слепца.

Сняв шлем с головы, Кальтенвейнер выбросил его в траву. Размял шею рукой и довольно оглядывался. Взмахнув просящей рукой в сторону, "Серый Хлад" смотрел на врага серьезно. Он не собирался останавливаться лишь на этом — для него бой был еще не закончен.

Сердце четко отбивало ритм, отдавая этот шум в уши Флориана. Страх вновь захватил тело, не пуская сделать ни движения.

Вокруг все стихло. Казалось, из-за ужаса, что проникал под кожу. Но нет, всё на самом деле замолчало. Прекратились битвы, закончились ругательства и оскорбления. Взгляды были прикованы к сражению, которое закончилось неожиданно для всех.

— Выжил… не может быть… выжил… — послышались голоса.

Казалось, каждый, кто увидел это своими глазами, был удивлен еще больше, чем Флориан боялся. Слава, пусть и секундная, но такая желанная. Она проникла в уши, заставляла обратить внимание на окружение. Ошарашенные рыцари окружили схватку двух конных воинов, глядя на каждого из них с нескрываемым интересом.

«Переживет ли этот бой?» — читалась фраза в каждом взгляде.

Но Флориан, чувствовавший как копье в животе отнимало жизнь, уже не надеялся и на то, что сможет ответить на второй такой же удар.

И тогда один из стоящих рядом рыцарей, подойдя к златовласому, протянул ему под руку новое копье. С другой руки у Флориана сняли сломанный щит и прикрепили новый, с гербом черного коня на желтом фоне. Ведь незазорно помочь тому, кто готов ради них на зрелище — на второй удар Серого Хлада.

Враг же, казалось, только разогревался. Присматривался так, как если бы на дистанции прицеливался. В его протянутую ладонь положили копье, его щит с красным орлом цел — менять его не было причин.

Готовый к новой сшибке, “Серый Хлад” потянулся, не приняв новый шлем из чужих рук. И тогда подняв копье выше, Флориан указал наконечником древка на голову Ричарда.

— Надень шлем.

Удивленный Ричард нагло усмехнулся.

— Мне он не понадобится.

Потянувшись к своему бацинету, Флориан сорвал его с изношенных долгими годами подвязок и выбросил в траву.

— Мне поддаваться не нужно! Я пришел сюда сражаться честно! Прояви достоинство чести и ответь тем же!

Улыбнувшись, "Серый Хлад" кивнул головой.

— Как твое имя, юнец?

На мгновение даже серость в его взгляде пропала, лицо озарилось едва видимой улыбкой.

— Флориан де Сард! Меня зовут Флориан де Сард! И я лучше умру достойной смертью, чем навсегда буду загрязнен позором!

Ухмылка на лице Ричарда тут же исчезла. Ужас, что таился в его душе, вновь отразился во взгляде. Ноги пришпорили коня, начав сближение всадников.

— Смерть и Позор тебе, Флориан де Сард! — только и сказал он, приготовившись к новому удару.

Ударив шпорами коня и натягивая поводья, Флориан рванул вперед. Почти одновременно опустив копья друг на друга, они неумолимо приближались. Ожидали момента, который решит всё. Мгновения, когда копья соприкоснутся и выберут проигравшего. В их случае, еще и подарят одному из них столь желанную для всех собравшихся смерть.

И страх ему позабылся, и в душе воспряла воля. Исчезли боль и холод, что отнимали жизнь, висевшую на волоске. Еще один удар. Удар, что решит всё.

Вновь столкнувшись, Флориан резко выбросил копье прямо в незащищенную голову противника. Не надевать шлем было жестокой халатностью, но улыбающийся "Серый Хлад" так не считал. Ведь он сделал это специально. Ровно как и в прошлый раз, он поймал юного рыцаря в ловушку.

Откинувшись в седле, он вынес копье вперед и повторно ударил юного рыцаря в щит. И, как и в прошлый раз, щит сломался, дав наконечнику поразить защищающегося. Скользнув по броне, вражеское копье выбило из седла златовласого юношу, грубо уронив его на жесткую почву. Копье и сломанный ударом щит тут же вылетели из его рук, тело кубарем прокатилось по траве.

На самом Ричарде не осталось и царапины: его удар был первым, а Флориан свой не успел нанести.

Развернувшись на коне напротив рухнувшего в траву мальчишки, "Серый Хлад" погладил коня по загривку. Дав зверю успокоится, он ловко спрыгнул с седла наземь.

— Ты считаешь, что можно умереть достойной смертью… Но смерть всегда встречают с позором, — сказал он, медленно подступая к валявшемуся противнику.

Держась за копье в животе, Флориан боялся лишний раз пошевелиться, жадно хватал воздух ртом. Казалось, первый удар должен был стать смертельным именно сейчас. Второй лишь выбил из седла, но из-за него первая рана стала ощущаться острее. Или это была горечь поражения?

Неужели так всё и должно закончиться? Так, как говорил этот ужасающий одним своим видом монстр? Смерть и Позор — никакой славы?

— Все те, что искали красивой смерти, навсегда остались забытыми. Погребенные в братских могилах, они не сказали ни слова и ничего не услышали. Семьи от них отвернулись, отцы и матери прокляли и отказались навсегда. Избегая их жалкой участи, неспособные вынести унижения от их кончины.

Как если бы прощался с одним из тех, о ком говорил. Обнажив клинок, Ричард встал перед телом Флориана, холодным взором провожая его в последний путь.

— Так умрут все. Умрут, навсегда омрачив свое имя позором смерти. Ты не первый и не последний, кто покинет этот мир и будет забыт.

Потянувшись рукой, Флориан попытался зацепиться за его сапог. Но поднявшаяся нога прибила ладонь к земле, а сверкнувший перед лицом меч заносили над золотой головой.

— В этом смысл фразы. “Смерть и Позор” — не проклятье врагу. Скорее пожелание тому, кто его заслуживает. Участь неизбежна, но её следует встречать правильно. В кругу тех, кто ждёт её также, как и ты.

Обессиленный Флориан попытался подняться, но едва локоть прижался к траве — боль стала еще сильнее, намертво прибивала рыцаря к земле. Истекая кровью, он с трудом осознавал, где вообще находился. Руки попытались схватить потерянное в сшибке копье, но, слабо касаясь древка, были не в состоянии его обхватить.

И тогда Флориан почувствовал, сейчас по-настоящему ощутил. Испытал, сколь темна душа нависшего над ним. От "Серого Хлада" не чувствовалось ничего, кроме холодного дуновения. Словно он дышал смертью, выдыхал её мертвые касания в лицо умирающему.

Руки Ричарда поднялись, зажимая рукоять клинка. Лезвие отбросило луч солнца на лицо Флориана. Сама Смерть, казалось, улыбалась златовласому в отражении вычищенного до блеска навершия меча.

— Прекратить! Прекратить! Всё закончено! Закончено! Я объявляю состязание законченным! — завопил со стороны чей-то старый голос.

Опустив клинок, герцог его прочно вонзил, пробив клинком что-то твердое. Лицо Флориана дернулось — страх сейчас позволил только это. Но ничего не произошло. Лишь через мгновение он понял, что рана в животе всё так же ныла, а тело, пусть и слабо, но все еще отдавало жизнью. Меч, в опасной близости с его лицом, стоял воткнутый в землю.

Выступив навстречу приближающемуся церемониймейстеру, что кричал и бежал со всех ног к столпившимся рыцарям, "Серый Хлад" был явно недоволен. И даже старый мастер традиционных турниров побоялся его приближения, встал на полпути перед ним.

— Хочешь присоединится, старик? По какому праву ты вмешиваешься?

Испугавшись до тряски в руках, старик осторожно повел дланью в сторону. К холмам за пределами турнирной равнины. На них возвышались две высокие фигуры верхом на белых конях.

— По праву, что важнее всякого прочего, монсеньор ди Кальтенвейнер.

На роскошных жеребцах восседали двое. Их появление напугало церемониймейстера настолько, что он решился помешать даже "Серому Хладу".

Первый — с гордой осанкой, с испепеляющим всё живое вокруг себя взглядом. В дорогих одеждах и в золотом седле. Второй — подле первого, с седой головой и шлемом в руке. Черный балахон и безучастные глаза.

Они смотрели на поле боя. Скорее всего, наблюдали уже приличное время. Не имея сантиментов, не пытаясь прервать побоище. Смотрели так, как если бы никого из тех, на кого обращали взор, уже не было в живых.

Любой человек, что однажды видел эту картину, сразу же бы узнал. И Ричард VI ди Кальтенвейнер не мог не знать — он видел подобное много раз, и каждый из них не вызывал в его душе страха. Но, даже без боязни, он не решится узнать что произойдет, проигнорируй он это присутствие.

— Его Императорское Величество, Император Мэрик ди Мейн-Даркборн. В сопровождении любимой игрушки. Это многое объясняет, — только и сказал Ричард, довольно кивнув мастеру игры.

Вытянув носок назад, склонившись перед монархом ровно в пол тела, он опустил перед ним голову. И это будет поклоном, но не тем, каким вассал встречает своего монарха. Тем, каким раб встречает хозяина, и это явно было сделано с издевкой.

Рассмеявшись, рыцарская толпа принялась расходиться. Из нее, бросившись к Флориану, наконец вырвался Хайнхард. За ним подбежал Ги, и подхватив златовласого великана, он попытался его поднять. Возвращающийся "Серый Хлад" бросил на них недовольный, сгущенный бровями взор.

— У нас твой человек в плену! Мы забираем Флориана! Если ты не воспрепятствуешь — заложник будет жить! — быстро сказал Хайнхард, обнажая свой меч в сторону Ричарда.

Но герцог не воспринял угрозу всерьез. Сверлил юнца мертвым взглядом, потерял всякую забаву на лице.

— Заложник? А не станет ли он у вас костью в горле, мальчишки?

Ричард смахнул с брови кровь — затекала в глаза. Хайнхард, что видел результат боя, мог с уверенностью сказать — шансов против этого человека у них было мало даже сейчас. Но перед лицом смертельной опасности для брата, он сделал шаг вперёд, навстречу верной смерти.

— Мы забираем Флориана. Заложника передадим в соответствии с правилами турнира и выставленными требованиями, — ответил темноволосый юноша, вышел вперед и вытянул руку с мечом на аристократа.

Герцог, сделав шаг вперёд, поднял с пояса кинжал.

— А если я вас всех убью прямо здесь? Кто или что мне помешает? — спросил он, чем удивил привычно уверенного в своих словах Хайнхарда.

Перехватив меч, денериец намертво встал. Испугавшись слов врага, он даже на мгновение отступил назад.

Шаг за шагом, Ричард стремительно сближался. Но смотрел он всё это время не на того, с кем говорил. На Флориана, что все еще боролся со смертью в братских руках.

— Заложника убьет один из наших! Твоего человека не станет раньше, чем ты сделаешь еще один шаг! — выкрикнул собравшись с мыслями Хайнхард.

Это остановило "Серого Хлада" от дальнейшего наступления. Встав, бросив взор на этого наглого юнца еще раз, он довольно усмехнулся.

— Ты в этой своре юных глупцов за стратега? Что же они будут делать, если тебе вырвут твой наглый язык, а умную голову насадят на пику?

Проглотив вставший в горле ком, Хайнхард осторожно опустил лезвие своего клинка.

— Один из них пережил твой удар, "Серый Хлад"! Разве это не значит, что они способны постоять за себя?

— Насчет первого я бы не был так уверен.

С большим трудом Ги пытался поднять тело брата. Едва поднимая, он тут же его ронял обратно, не в силах выстоять под такой тяжестью.

Улыбнувшись, Ричард только сейчас посмотрел на Хайнхарда спокойно. Злоба в его взгляде пропала, а отдающая всем его телом жажда убийства медленно растворялась в воздухе.

— Кажется, твои руки были бы нужнее друзьям, чем язык.

Развернувшись на полушаге, он направился к своему коню. Схватив животное за поводья, Ричард бросил быстрый взор на молодую компанию. Как если бы хотел их о чем-то предупредить, но, не сказав ни слова, резко запрыгнул в седло. Ушел с поля битвы, оставшись довольным и этим.

Рыцари стремительно покидали поля боя. Один лишь взор на стоявшего в отдалении Императора давал всем понять — игры закончились. Его присутствие могло прервать их жизни моментально, без всякой доблести или справедливой для них кончины. Ведь ради неё все и собрались: умереть в кругу тех, кто ждет смерть так же сильно, как и ты сам. Император мог отнять у них и это — последнюю возможность умереть так, как они того хотели.

Седой человек, что сопровождал его, был способен исполнить этот приказ, не потребовав и слова от своего господина. Ведь единственный, кто мог сопровождать его в одиночку — Всадник Темных Времен, а их сила в обсуждении не нуждалась. Ветераны Графских Войн прекрасно были осведомлены об их возможностях. Многих из их родственников, братьев по оружию и подчиненных убили именно Всадники. Ведь они не сомневаются в приказе монарха и не ценят понятий чести.

По закону, рыцарские дуэли запрещены с окончания Графских Войн. И никто не думал нарушать этот закон долгие девять лет. Произошедшее здесь было чем-то явно хуже, чем рыцарская дуэль, и закончилась лишь при вмешательстве монарха всего континента.

Но как вмешался? Он лишь встал рядом, молча наблюдал в присутствии своего телохранителя. На счастье всех присутствующих, по какой-то неизвестной никому причине, Император не отдал никакого распоряжения. Едва завидев расходящуюся толпу — ушел также, как и все.

Но почему так? Кто-то принял это за его милосердие, каким Мэрик “Кошмарный” был скуп. Кто-то поблагодарил за это стечение обстоятельств — одного Всадника могло не хватить на эту толпу. Пока одни увязли бы в сражении — остальные бы в страхе убежали.

Но что же произошло на самом деле? Подлинно известно одно — это еще не конец.

Нависнув над братом, Ги и Хайнхард подняли его большое тело. Подоспевший Бернарт тут же полез помочь. Взвалив Флориана на коня, старший из них обхватил его со спины, привязывая к себе кожаными ремнями.

Наверняка, Флориан бы что-то из дальнейшего и запомнил, если бы не был так слаб телом. Периодически теряя сознание, он мало что видел перед собой, и еще меньшее мог осознать. И когда стало совсем тяжело, он закрыл глаза, дав окружающему холоду погрузить себя в сон.