Глава IV «Утро турнира»

Вчерашние день и поздняя ночь явно прошли удачно: об этом говорила неспособная самостоятельно подняться, страдающая от гула и пульсирующей боли голова. Едва открыв глаза, над собой Флориан увидел крышу палатки. Чувствуя себя в безопасности и отвратительном состоянии, он вновь их закрывал, совершенно не разбирая происходящего вокруг. Перешептывания, изредка более шумные голоса раз за разом пытались пробиться сквозь пелену сонной баррикады.

И как только они совсем стихли, чуть почувствовался вновь покой, как резкий холод пробил по телу, вынудив златовласого подорваться на ноги. Мокрый и шокированный, он провел по лицу рукой. Перед глазами размывало сном, но как только силуэты приобрели очертания — он смог осознать произошедшее.

Перед ним стоял перепуганный Дулиус с опустошенной бадьей в руках, с которой все еще стекали капли воды. Чуть поодаль от него склонился Бернарт, схватившись за живот от смеха. Реакции златовласого долго ждать не пришлось.

Мгновенно вскочивший голый Флориан тут же выбил из своей палатки Дулиуса, крепким ударом ноги отправив мальчишку кубарем по траве. Набросившись на Бернарта, что ни капли не сомневался в таких последствиях, златовласый вступил с ним в борьбу. Пнув его коленом в живот, он выволок брата наружу, повалил наземь и навис сверху.

Не прекращая смеяться ни на мгновение, Бернарт отбивался от Флориана. Испуганные пажи вокруг мешкали, не решались их разнять.

— А я-то че?! Я же не знал, что этот придурок реально это сделает! — едва выговаривая от смеха слова, выбросил обороняющийся калистианец, закрываясь от ударов предплечьями.

Пробив блок, Флориан со всей силы вмазал ему в челюсть. Смех тут же прекратился, разнять их подбежали только после этого. Схватив великана, Ги с пажами принялся его оттаскивать. В этот момент, резко подорвавшись, Бернарт со всей силы ударил златовласого обидчика кулаком в скулу.

— Че, свинья песчаная, холодную воду поутру не любишь?! Урод тупой, я же пошутил! Какого хрена ты всерьез бьешь?! — замахнувшись вновь, выбросил калистианец, но не успел ударить.

Воспользовавшись своей силой, Флориан отшвырнул пытавшихся удержать его руки пажей. Одного он отправил в палатку, разрушив её под весом бедняги. Второго пихнул пятой точкой в бадью. Удерживаемый лишь слабейшим в их компании рыцарем, великан не чувствовал препятствий. Прямо сейчас он мог наброситься на рыжего наглеца, но тут послышался громкий демонстративный кашель.

Одного этого звука было достаточно, чтобы Флориан остановился. Бернарта знакомый шум даже испугал. Ведь кашель явно принадлежал человеку, перед которым подобная потасовка была невозможной. Во всяком случае, без последствий.

— Вас на пять минут нельзя оставить, идиоты?! У нас групповое состязание через два часа! Что за херню вы тут устроили?! — выкрикнул недовольный Хайнхард, широкими шагами подходя к провинившимся.

Встав рядом с Ги, он осмотрел обоих, взглянув в их виноватые лица. Через мгновение Флориан снова вспыхнул злобой, направив палец в Бернарта. Но слова денерийца ударили в его голове в этот же момент. Лишь немного обдумав сказанное, золотой брат перевел спектр внимания на старшего из братьев.

— Групповое?.. Я думал, тут будут дуэльные сшибки, — сказал златовласый, опустив палец с настолько же удивленного рыжего друга.

— Да, первое состязание будет групповым. Видимо участников слишком много, хотят проредить число. Пятеро в каждом отряде. А это значит, что мы имеем право взять заложника на законных основаниях, — сказал Хайнхард.

Тут же у всех возник вопрос. Не нужно быть денерийцем, чтобы понять: всего в их компании четыре рыцаря.

— Я боюсь спросить, но где же мы найдем пятого, мой милый брат? — спросил все еще хмельной Ги.

Даже в таком состоянии он понимал, к чему шла речь.

— А чего его искать? Дулиус есть, конь на него и доспехи тоже, копье турнирное выдадут на месте, — сказал Хайнхард, не видя в этом проблемы.

Но вновь разозлившийся Флориан так совсем не считал:

— Что?! Этот придурок?! Да ни в жизнь! Не хватало еще из-за этого тупицы проиграть!

Бернарт утверждающе кивнул.

— Пацан тупой, как Родерик Невер. Если его возьмут в плен — мы проиграли.

Хайнхард сделал шаг к бадье, из которой Дулиус безуспешно пытался выбраться. Тяжело выдохнув, денериец мотнул головой в сторону. Он и сам понимал, какая это опасная затея, но не мог придумать ничего лучше.

— Правда в том, что без него мы не попадем на турнир вообще. Моментальная дисквалификация. Будет в центре, позади Бернарта и Флориана. По бокам будем закрывать я и Ги, следить за спиной придется всем. Эта часть турнира пройдет за пределами города, тут недалеко, на равнине, — сказал четко главный стратег кампагны.

Впрочем, никому из них и не пришла бы идея лучше, хоть и эта выглядела ненадежной.

Лишь валяющийся в бадье юноша, подняв побитую голову, бросил непонимающий взор на рыцарей.

— Не то чтобы меня спрашивали… но я согласен… — сказал Дулиус, кашляя забравшейся в горло водой.

Согласившись кивками, весь отряд направился готовиться. Несколько раз окунувшись лицом в бадью с холодной водой, юнцы попытались хотя бы немного смыть похмелье после вчерашней попойки. Переодеваться помогли пажи, а Дулиус, как оруженосец, первоначально был вынужден надеть на каждого доспех, лишь потом его в четыре руки собирали сами рыцари.

Затянув ремешок на груди покрепче, Флориан, все еще сомневающийся в этой затее, грубо толкал тело мальчишки из стороны в сторону.

— Если из-за тебя проиграем… — говорил он едва слышно, хрипя от злобы. — Молись, тварь, чтобы ты не выпал из седла и не попал в плен.

Больше всего он ненавидел зависеть от чужого успеха.

Дулиус же на это ничего не ответил, лишь еще сильнее смутился, находясь и без того в напряженной ситуации. От него зависело многое, и он это понимал. Побольше него волновались остальные. Только Хайнхард, как всегда абсолютно уверенный в успехе и своем плане, сохранял хладнокровие за всех.

— Еще раз напомню правила групповых состязаний, — сказал он, взявшись за кожаный пояс своего доспеха.

Остальные, собравшись перед ним, принялись слушать. Никогда не будет лишним обновить уже известное в памяти.

— Все группы сражаются друг против друга. Обычно, один командир группы бросает вызов другому, зачастую по формальной, а иногда и по настоящей причине. Для победы необходимо захватить одного заложника вражеской команды или же выбить из седла всю группу рыцарским ударом. Спешенные самостоятельно не считаются. Группа, у которой выкрадут заложника, будет сочтена проигравшей, если не успеет его отбить у обидчиков. Состязание будет длится, пока все команды не определятся со статусом, — пояснил денериец, словно сам эти правила придумал.

Остальным эти законы были знакомы, потому вопросов не последовало. Дулиус, что услышал о них впервые, молча кивал. И тогда объяснение продолжилось, перейдя к главной части:

— Но мы бросать вызов кому бы то ни было не будем. Цель состязания — захват заложника, но правилами не согласовано, как именно его можно заиметь. Думаю, куда более страшным преступлением будет считаться пренебрежение нормами рыцарского этикета, но это не нарушение правил турнира.

— То есть, нападать будем на уже проигрывающих? — спросил недовольный Бернарт, на что денериец задумчиво хмыкнул.

Более юным Флориану и Бернарту наверняка хотелось славы и красивого боя. Они молоды, потому столь безрассудны, чтобы бросать вызов. Но, чтобы победить нужно действовать не так горячо, как они хотели.

— В турнире будет участвовать множество ветеранов Графских Войн. Раньше мы не сражались с таким количеством опытных воинов, потому сложно сказать, насколько наши шансы победить велики. Не будем рисковать, только и всего.

— Ты испугался «Серого Хлада»? Не думай о нем, он всего лишь гордый урод, что живет былыми победами. Он нам не помеха, — сказал высокомерно Флориан, чем привлек к себе внимание братьев.

Они явно не разделяли его оптимизма. Бернарт гневно посмотрел на него, Ги сильно удивился, а на лице Хайнхарда появилась легкая, почти насмешливая улыбка. Только Дулиус, что испугался возможных последствий, посмотрел на золотого господина с просьбой в глазах.

— Ричард ди Кальтенвейнер был прозван «Серым Хладом» не только из-за цвета глаз, сир де Сард… Он… — попытался влезть в этот разговор Дулиус.

Но его мнение было последним, чье Флориан хотел бы слышать. Он и вовсе не хотел слышать никаких объяснений.

И пока оруженосца не дисквалифицировал его же господин, Хайнхард заговорил вновь:

— Скоро начнется, так что выступаем к месту проведения. Никому не хамить, не выбрасывать гордых слов, чужих маркитанток не лапать. Это всем ясно?

Приказ был услышан и компания коллективно кивнула. Впятером они оседлали боевых коней и выступили по тракту к первому состязанию. Дрожа от трепета перед ближайшим сражением, рыцари ни на мгновение не упускали мысль о победе из головы. Стать частью подобного как минимум — честь, как максимум — слава и золото. Впервые участвуя в чем-то настолько масштабном и великом, они были настроены серьезно.

В полном составе, подбадривая друг друга и дразня оруженосца, компания дошла до места. Широкая равнина, что чудом еще не была распахана под посевы, встречала их еще одним десятком палаток.

Увидеть грани проведения турнира можно было лишь с холма, разглядывая в горизонте красные развивающиеся тряпки, что явно были флажками. Около пятидесяти гектар — на взгляд успел посчитать Хайнхард. Просторное место, оставлять его нетронутым лишь для этого турнира — слишком расточительно. Почва ровная, несколько холмов по сторонам и в середине небольшое болото. Скорее всего, из-за него земля и пустовала.

Встав на одном из таких холмов, денериец пристально осмотрелся, пытаясь воссоздать свой план на это мероприятие. Нетронутое поле было видеть непривычно, но если задуматься — оно не казалось чем-то невозможным. Такую картину можно было встретить во всех концах Империи Гезерика.

Старые территориальные споры не позволяли занять подобные угодья, а просить решения суда — последняя мера, к которой прибегали редко. Сотни подобных вопросов, в которых точку не смогло бы поставить ничье решение, даже если его вынесет лично Император.

Так и начались Графские Войны. Создавшие тысячи новых претензий, пожравшие сотни жизней и погубившие десятки семей. Лишь пролитая кровь закрывает вопрос навсегда, хоть и создает множество новых.

Но эти размышления мучали денерийца не в первый раз. Что Хайнхарда напрягло куда больше — не было заинтересованной толпы. Совсем. Никто не стоял у заграждения, никто не сновал туда-сюда из интереса. Герольды, другие рыцари и стража из города — больше никого.

Спустившись к палаткам, они добрались к одной из церемониймейстерских. В ней сидел седой старый мужчина в скромных одеяниях. Тот записывал что-то пером на листе бумаги, изредка бросая взор на какие-то документы.

— Имя, род, титул. — проговорил старик быстро, совсем не смотрел на подошедших.

— Флориан из рода де Сард. 14-ый в наследовании графства Хью. — представился златовласый.

— В роду де Сард не припомню имя Флориан. Не припомню, потому что такого нет. 14-ый в наследовании… надо же было придумать… — произнес шутливо старик, не отводя взора от своих бумаг.

Не успел Флориан к нему подойти ближе с тут же сжатыми кулаками. Положив руку на плечо златовласого друга, из его тени вышел Ги.

— Ги из рода де Ла Шам. Единственный законный граф Грейс. Это имя тебе будет более знакомым, герольд? — спросил рейвелиец, потирая ногти подушечками пальцев.

Такое обращение заставило старика оторваться от бумаг, подняв взор на говорившего. И лишь немного осмотрев его, герольд мирно кивнул.

— Юный претендент ищет мести? Что же, таково рыцарское право. Свидетельства? — спросил мейстер, на что четверка обернулась к оруженосцу.

Подняв сумку, Дулиус вытянул из неё четыре дорого расшитых письма, предоставив их взору старика. Но тот сразу заявил:

— Четыре, а вас пятеро.

— Пятый мой оруженосец. В правилах обязательно, чтобы все участники групповых сражений были рыцарями? — спросил Ги.

Остановив движения пера, старик тяжело выдохнул.

— Нет. Но в дальнейших состязаниях он участвовать не имеет права. Как оруженосец, разве что. — сказал герольд, взявшись за бумаги для их изучения.

Зацепившись за что-то во время чтения, он перевел взор на Флориана. Вновь на бумагу и снова на златовласого.

— Де Сард? Из рода эдесских магов? Что за чушь, как такое… Но действительно, печать подлинная… 14-ый в наследовании графства Хью, ну надо же… А, ну тогда всё понятно… — проговорил старик параллельно чтению полушепотом.

Одна только его попытка уточнить выбесила Флориана чрезмерно:

— Тебе помочь прочесть, старый козел?

Подняв открытую ладонь, герольд остановил юнца от глупости.

— Прошу меня простить. Редко кто официально признает бастардов в наше время. Лишь потому я столь удивлен. Де Сард… да-а-а… необычно… — сказал в свое оправдание церемониймейстер, отложив письмо и взяв остальные.

Потратив на них не более минуты, он отложил свидетельства обратно и вернулся к писанию. Не сказав при этом ни слова.

— Не молчи, перхоть старая! Мы идем или нет?! — выкрикнул гневно Флориан.

Герольд поднял на него оценивающий взгляд. Усмехнувшись, он откинул голову на спинку кресла. Он мучительно выдохнул, явно устал от этого разговора.

— Можете, но я бы не стал участвовать в турнире без оружия. — сказал он, специально раздражая златовласого.

Но больше Флориана напрягся Хайнхард.

— Разве не долг герольда выдать турнирное вооружение? — спросил денериец, рассмешив этим вопросом старика.

— Конечно нет. Если у вас нет своего — обратитесь к соседним палаткам, торговцам оружием. У них есть всё необходимое. На турнир и без оружия… забавно. — сказал старик, явно не желая более отвлекаться на юных рыцарей.

Нахмурив брови, Хайнхард покинул палатки первым, за ним пошли разгневанный Флориан и остальные. Подойдя к одному из шатров, что вывешен мечами и копьями, денериец был чем-то недоволен. Но прежде, чем сказать об этом, он хотел узнать о другом:

— Сколько будет стоить снаряжение на всех нас?

Торгаш тихо усмехнулся, выкладывая перед ними копья и мечи. По три копья и по одному мечу на человека. С зазубринами и в плохом состоянии, но не это зацепило внимание денерийца. Взяв один из клинков в руки, он принялся его осматривать. Лишь удивленный взгляд Бернарта дал понять, что тут что-то не так.

— Ты видишь то же, что и я? — спросил денериец у вставшего рядом калистианца. Тот лишь молча кивнул головой.

— Пять золотых монет, малыши. И можете идти навстречу славе! — насмехаясь, проговорил торговец и тогда любопытство одолело и Флориана.

Не отвлекаясь на неприятного торговца, златовласый обратил внимание на захватившее внимание братьев.

— Клинки заточены, копья с острым колом. Это боевое снаряжение, не турнирное.

Озвученное заставило оружейника лишь усмехнуться.

— Друг мой, это, должно быть какая-то ошибка… — сказал неловко рейвелиец, обращаясь к ехидно улыбающемся торгашу.

Успевший провести краткую разведку Хайнхард остановил брата, положив руку на его нагрудный доспех. Денериец изменился в лице, стал куда серьезнее и мрачнее прежнего. Увиденное его как будто напугало и разозлило одновременно. Он с трудом подбирал слова, словно специально выжидал таинственную паузу. Но когда всё в голове сложилось, фраза подобралась сама с собой:

— Это не ошибка. Это Графские Войны.