После бури

Когда дверь за дворецким закрылась, я задержала взгляд на письме короля.

Его содержание было слишком тяжёлым, чтобы так просто оставить его в стороне. Но размышления о собственной судьбе сейчас казались мне неуместными. Моя семья только что потеряла родителей, и я знала, что мои младшие брат и сестра переживают это не меньше меня.

Я сложила письмо, положила его в ящик стола и направилась к соседней комнате, где находились Леон и Лилиан. Их тихие голоса едва доносились из-за двери, и я замедлила шаг, прислушиваясь. Возможно, они пытались поддержать друг друга, но я была уверена, что им нужна не только собственная сила. Леон и Лили нуждались в гораздо большей поддержке.

Осторожно открыв дверь, я увидела их. Леон сидел на ковре, уткнувшись в книгу, которая явно не привлекала его внимания. Лили рисовала что-то мелками на листе бумаги, но её движения были робкими, как и сам рисунок. Я заметила, как они были тихими и замкнутыми, и это резануло меня сильнее, чем все мои собственные переживания.

Я шагнула в комнату и закрыла за собой дверь. Оба взглянули на меня, но не произнесли ни слова. Я почувствовала, как холод от их молчания проник в каждую клеточку тела. Это было слишком болезненно.

Леон наконец положил книгу и поднял глаза. Его маленькие руки нервно сжали край страницы. Он был старше Лили, но сейчас выглядел таким маленьким, таким потерянным. Его взгляд был пустым, как будто он не знал, как пережить эту утрату. Лили отвела глаза, её губы едва шевелились, пытаясь скрыть слёзы. Мелки в её руках покачивались, а рисунок оказался всего лишь набором небрежных линий.

— Как вы ? — спросила я мягко, подходя ближе и садясь рядом. — Нам нужно быть сильными, Леон, Лилиан.

Лили покачала головой, её глаза были полны слёз, но она не дала им вырваться наружу. Леон, не выдержав, тихо вздохнул и посмотрел в пол.

— Я… не могу, — сказал он слабо, его голос был почти неразличим.

Я взяла его за руку, почувствовав, как она дрожит. Это была не просто рука младшего брата, это была рука, которая когда-то была опорой для нашей семьи. Он не должен был быть в таком состоянии, и я не должна была позволить этому случиться.

Посмотрев на Лили, я почувствовала, как моя боль на мгновение отступила, уступив место желанию защитить её. Я подошла к ней, обняла её и прижала к себе. Лили зарыдала, и её тело дрожало в моих руках. В этот момент я поняла, что слова не нужны. Мы все были в этом вместе, и это обнимание стало тем единственным, что могло передать нашу боль и поддержку.

— Леон, подойди сюда, — тихо сказала я, зная, что он не справится с этим в одиночку. Он остался сидеть, но после моих слов, словно робкий, с трудом встал и подошёл. Он положил свою голову на моё плечо, обняв нас обеих. Три сердца, сбитые горем, теперь были связанны в этом молчаливом, но таком нужном поддерживающем жесте. Вместе мы замерли, воссоздавая единство, которого нам так не хватало.

— Всё будет хорошо, — сказала я, пытаясь найти силы для нас всех. — Мы пройдем через это. Вместе.

Тишина в комнате затянулась, но я не могла покинуть их. Вместо этого осталась рядом, понимая, что каждый момент, проведённый с ними, теперь был важен. Мы все потеряли, но мы всё ещё могли поддерживать друг друга.