Кто оставил его здесь ?

Карета резко остановилась, бросив меня вперёд. Я быстро выровнялась, крепче сжимая подлокотник.
— Что ещё? — раздражённо спросила я, поправляя мех на плечах.
— Леди, кровь на дороге, — донёсся голос стражника. Он звучал напряжённо, но без паники.
Я молча перевела взгляд в окно. Багровые пятна на снегу. Немного, но достаточно, чтобы насторожиться.
— Проверьте, — приказала я.
Стражники двинулись вперёд. Сапоги скрипели по снегу, воздух был наполнен хрустящей тишиной. Я терпеливо ждала, но когда прошло слишком много времени, а они всё не возвращались, раздражённо шагнула наружу.
— Что там?
— Мальчик, — отозвался один из них. — Ранен.
Я нахмурилась.
— Жив?
— Да, леди. Но место подозрительное. Возможно, засада.
Эти слова заставили меня замереть. Всё выглядело слишком удобно: кровь на дороге, раненый ребёнок в нескольких шагах от неё, будто кто-то хотел, чтобы мы остановились.
Я окинула взглядом окрестности. Деревья, нависшие, как тени, снег, покрывающий следы, и тишина, слишком тяжёлая, слишком застывшая.
— Проверить периметр, — скомандовала я.
Стражники переглянулись, но подчинились, разойдясь по сторонам. Через несколько минут один из них вернулся.
— Никого, леди. Но снег местами утоптан. Недавно тут было несколько человек.
Я сжала губы. Всё же ловушка? Но мальчик выглядел настоящим.
Я закуталась в накидку и двинулась вперёд.
Он лежал в снегу, сжавшись в комок. Одежда в клочья, на боку расползалось тёмное пятно крови. Я медленно присела рядом, вглядываясь в его лицо.
— Что это за бедствие? — пробормотала я.
Он дышал, но слабо. Совсем ребёнок.
— Может, он просто воришка, который нарвался не на тех, — тихо сказал один из стражников.
— Или раб, — добавил второй. — Вы хотите его спасти? Боюсь, это невозможно. В лучшем случае он бездомный, в худшем — чья-то собственность.
Я зыркнула на него так, что он мгновенно замолчал.
— Тогда тем более он будет мне обязан, — сказала я ровным голосом. — Отнесите его в карету.
Они подчинились, но напряжение не уходило. Я чувствовала их взгляды, чувствовала их сомнения.
Я не стала ждать, пока стражники приведут его в нужное состояние. Легким движением я подняла мальчика, осторожно положив его себе на колени, чтобы не помять его травмированное тело. Он был хрупким, почти невесомым, и, несмотря на холод, я ощущала его тепло, проникающее сквозь мой меховой плащ.
Когда стражники осторожно втащили его в карету, я слегка поправила его, укутывая его в одеяло. Он не был мёртв, но его дыхание было слабым, а бледность — пугающей. Его жизнь висела на волоске.
Какая жестокая участь могла быть у этого мальчика? И что он мог сделать, чтобы оказаться здесь, среди заснеженных полей, на пороге смерти ?