Дополнительная экстра 4

Праздник урожая и фейерверк

Ын У и Хи Ён вернулись в главный дворец только спустя долгое время.

Бэк Хви и До Хон, которые уже подумывали, не выйти ли им на тренировочную площадку, чтобы скоротать время, радостно встретили их. Они успели обсудить всё, что хотели, и поговорить о разных обычаях и законах кланов тигров и волков.

Увидев, что щёки Хи Ён заметно покраснели, Бэк Хви и До Хон вздрогнули, но не решились спросить, в чём дело.

На следующее утро гости из клана волков собрались в обратный путь.

— Вы могли бы остаться ещё ненадолго, — с сожалением сказала Ын У, взяв Хи Ён за руку. Короткое время, проведённое вместе, сблизило их.

— Мы обязательно пришлём вам официальное приглашение на нашу свадьбу.

— Простите, но сейчас обстановка в клане волков не позволяет нам долго отсутствовать, поэтому мы должны вернуться.

Хи Ён и До Хон по очереди склонили головы. Как клан тигров страдал от клана леопардов, постоянно точившего на них зубы, так и у волков не было покоя из-за клана шакалов.

— Если понадобится помощь, обращайтесь в любое время.

— Пока всё в порядке.

До Хон уверенно улыбнулся, услышав предложение Бэк Хви. Его зрелая, цветущая молодость была так ослепительна, что ей можно было позавидовать.

Так гости, которые наделали столько шума в Инвансане, уехали.

Бэк Хви и Ын У, словно сговорившись, свернули на прогулочную тропу.

— Какое прекрасное время. У нас тоже когда-то было такое, но время летит так быстро, — взгляд Ын У стал глубоким, словно она вспоминала далёкое прошлое.

— Ты скучаешь по тем временам? Если хочешь помолодеть, я готов обыскать весь свет, чтобы найти эликсир молодости.

— Разве есть такое? Я и так благодарна за одни эти слова.

Ын У усмехнулась, словно услышала очень забавную шутку. Бэк Хви вовсе не лгал, чтобы сделать ей приятное. В одном только Инвансане чего только нет, а уж в этом огромном мире наверняка найдётся какой-нибудь эликсир молодости.

Если бы она захотела, он готов был обыскать весь свет. Хотя он знал, что она не из тех, кто стал бы этого желать.

— Ты всё так же прекрасна. Сколько бы времени ни прошло, в моих глазах ты самая красивая и драгоценная.

Смотря прямо на неё, он говорил с уверенностью, и Ын У рассмеялась в голос.

Она редко смеялась так громко, и Бэк Хви, смутившись, дёрнул бровью. Он не понимал, что в его словах показалось ей смешным.

— Мне нравится ваша, супруг, напускная небрежность.

«А? Ей нравится, что я напускаю на себя небрежность?» С этим он был не совсем согласен, но, видя, как её глаза завораживающе изгибаются, он поспешно кивнул.

— Я всегда был таким. Но я говорю только правду.

— Конечно, наверное.

Ын У снова рассмеялась, и смех её зазвенел, как чистый колокольчик.

Прошло уже более двадцати лет с тех пор, как они встретились. Этого времени хватило бы, чтобы горы и реки переменились дважды. А это значит, что её время цвести, как цветок, уже прошло. Но он всё ещё называл её самой прекрасной, и она была благодарна ему и любила его.

— А вы, супруг, в моих глазах самый красивый и надёжный.

— М-м-м, точно красивый?

Видимо, что-то другое задело его, потому что он переспросил с серьёзным лицом. Похоже, внешность главы клана волков произвела на него неизгладимое впечатление.

— Красивый. Словно созданный специально по моему вкусу.

Услышав это, Бэк Хви приподнял уголки губ.

— К тому же я тигр с принципами, так что надо накинуть ещё очков.

— Вы уже получили высший балл, больше некуда.

— Вот как? Я и правда такой?

Посмеиваясь, он притянул Ын У в свои объятия.

— Мне невероятно повезло, что я могу прожить с тобой всю жизнь.

— Что это вы сегодня так щедры на приятные слова?

Спросив так, Ын У обняла его в ответ.

— Кстати, как насчёт того, чтобы сходить сегодня вечером в большую купальню?

Когда Бэк Хви вкрадчиво спросил, Ын У ловко выскользнула из его объятий.

— Вот оно что. Ах ты, хитрый тигр.

Она стукнула его по груди, и Бэк Хви с лукавой улыбкой спросил:

— Что же ты такого вообразила, что называешь меня хитрым? Я только предложил сходить в купальню.

— Н-но…

«Ведь ни разу мы там толком и не мылись». Вспомнив прошлое, Ын У прижала руку к пылающей щеке.

— Не знаю!

Бросив его одного, она быстро пошла прочь. Бэк Хви, довольно улыбаясь, бросился за ней:

— Что же ты такого вообразила? А?

Чем больше он так делал, тем быстрее она шла. У-ха-ха! Его раскатистый смех разнёсся по всему дворцу.

***

С началом праздника урожая весь клан тигров пришёл в движение. На каждой улице были разбиты торговые палатки, и толпы людей, желающих повеселиться, не было числа.

Не только простой народ, но и дворец Инвансан был полон жизни. Из-за предстоящего вечером фейерверка, казалось, даже воздух в дворце был приподнятым.

Обходя дворец с Гон Пилем, чтобы проверить, как идёт подготовка к празднику, Бэк Хви остановился, услышав странный разговор.

— Кто знает, доживём ли мы до следующего года, так что надо смотреть последний фейерверк с лучшего места, разве нет?

— Я тоже так думаю. Кашляю! Вот видите, я совсем больной.

Старейшины Вонхо и Чехо, схватив ответственного за праздник, разыгрывали целое представление.

Раньше, когда во дворце ещё не было управляющих, старейшины могли делать почти всё, что хотели. Но после назначения чиновников и наведения порядка они не могли даже выбрать себе место для просмотра фейерверка.

Фейерверк, на который специально выделили дополнительные средства для этого праздника урожая, уже стал главной темой разговоров в клане. Вонхо и Чехо, что бы там ни было, хотели смотреть фейерверк с самого лучшего места. Но когда они увидели отведённые им места, они оказались не такими хорошими, как они ожидали. Поэтому они и приставали к чиновнику с такой неудобной просьбой.

— Насколько я вижу, вы оба такие бодрые, что проживёте ещё лет сто, — раздался голос у них за спиной.

Вонхо и Чехо, сверкнув глазами, резко обернулись. Они ведь не собирались делать ничего плохого, просто хотели попросить себе место получше, что в этом такого!

Но увидев кривую усмешку Бэк Хви, старейшины вздрогнули. Если и был кто-то, кто не должен был застать их за этим занятием, так это Бэк Хви.

— Кхм, господин, какими судьбами? — голос старейшин звучал недовольно.

Бэк Хви вздохнул.

— Это я распорядился отвести вам места там. Учитывая ваш возраст.

— Так это вы приказали?

«А то мы думали, что нас так пренебрежительно отодвинули». Старейшины зашептались, склонив головы друг к другу. Увидев это, бровь Бэк Хви дёрнулась.

Для фейерверка нужно использовать порох, поэтому чем ближе, тем опаснее. Поэтому он и отвёл старейшинам места в более безопасном месте. Просто он не подозревал, что они с таким энтузиазмом захотят смотреть фейерверк.

— Раз вы такие больные, что не знаете, доживёте ли до следующего года, вам больше подойдут безопасные места.

— Что вы говорите такое обидное? Вы же только что сказали, что мы выглядим так, будто проживём ещё сто лет.

Видя, как старейшины, которые были мастерами менять тему, переглядываются, Бэк Хви прищурился. Похоже, с возрастом они приобрели недюжинное красноречие. Цокнув языком, он приказал чиновнику:

— Дайте им места, которые они хотят.

— Слушаюсь, господин.

Чиновник, который и так был в затруднительном положении, с облегчением вздохнул и ответил.

— Благодарим вас, господин.

— Я же говорил вам, что господин с каждым днём всё больше походит на мудрого правителя…

— Хватит болтать, увидимся позже.

Бэк Хви прервал льстивые речи старейшин и отправил их восвояси.

— Господин, но места, которые вы обещали старейшинам, — это те места, где вы должны были сидеть вместе с госпожой королевой, — с беспокойством спросил Гон Пиль.

— Ничего. Королева поймёт, когда узнает. Я подумал, что неплохо будет посмотреть фейерверк всем вместе.

«Что?» Гон Пиль вытаращил глаза, словно гром среди ясного неба. Слова Бэк Хви означали, что они с Ын У, уступив места старейшинам, будут сидеть вместе со всеми.

«Значит, в праздничный вечер мне придётся присматривать и за начальством». Ну и невезучий же он день. Гон Пиль, не ожидавший, что просьбы старейшин аукнутся ему, растерянно, словно помешанный, рассмеялся.

— Да… ну, хорошо. Должно быть, хорошо.

— Что? Ты так рад? А что, если бы мы не смотрели вместе?

Бэк Хви, не понимающий чувств Гон Пиля, снова задел его за живое. У Гон Пиля не было сил распутывать этот клубок недопонимания, и он, стиснув зубы, заставил себя улыбнуться.