Эпилог. Остаётся лишь тёплая улыбка
— Ты опять? Опять Юль обижаешь?
Бэк Хви легко поднял тигрёнка Хёна, который уже успел принять свой звериный облик.
Маленькие тигры, ещё не освоившие искусство превращения, до пяти лет почти всё время проводят в облике тигрят. Хён, которому сейчас было самое время кусаться, валяться и возиться, постоянно приставал к Юль — своей сестре-близнецу, родившейся вместе с ним.
И сегодня, когда Бэк Хви прервал его самую интересную игру, Хён, скуля, заёрзал в воздухе.
— Сколько раз тебе говорить? Юль не такая, как ты.
Бэк Хви опустил Хёна на пол и взял на руки Юль.
Юль, с её светлой кожей, большими и красивыми, как у Ын У, глазами, была в последнее время отрадой Бэк Хви.
— Ах ты моя красавица.
Бэк Хви чмокнул Юль в мягкую щёчку, и рассерженный Хён тут же зарылся мордочкой в подол Ын У.
— Сколько раз вам говорить, что нельзя делать различия между детьми?
Ын У, красиво сверкнув глазами, нежно погладила Хёна по шёрстке. От её прикосновений Хён захныкал ещё жалобнее.
— Ты говоришь так, даже видя, как этот парень притворяется?
От слов Бэк Хви Хён заметно вздрогнул. Будто удивился: «Откуда он узнал?»
— Он вечно набрасывается на Юль, как тигр на тигра, а у неё на нежной коже всё время появляются царапины.
Когда Хён, пытаясь поиграть, приставал к Юль, его острые коготки и зубки оставляли на её нежной коже ранки.
— Если ещё хоть раз поцарапаешь ей лицо, я с тобой строго поговорю!
Услышав строгий голос отца, Хён надулся и зарылся в объятия Ын У. Он уже мог понимать речь, хотя сам ещё не умел хорошо говорить.
— Если на таком красивом личике останутся шрамы, я этого ни за что не прощу. Правда, Юль?
Глядя на то, как Бэк Хви, сюсюкаясь, нянчится с Юль, Ын У безнадёжно усмехнулась.
«Чем больше он так себя ведёт, тем больше Хён будет ревновать», — эта мысль всегда беспокоила Ын У.
— Хён, в общем, нельзя делать так, чтобы она поранилась. Хорошо понял?
Когда даже Ын У заговорила таким тоном, Хён совсем приуныл. Ын У погладила пушистую шёрстку тигрёнка и крепко прижала его к себе.
«Я ведь просто хотел поиграть вместе». Любопытному и озорному тигрёнку вдруг стало грустно.
***
Юль любила книги. Хотя была ещё маленькой и не умела читать, ей было удивительно и интересно смотреть на иероглифы разных форм.
В тот день Юль тоже перелистывала страницы, разглядывая буквы.
В отличие от неё, Хён обожал игры, где нужно было двигаться. Он катал круглый клубок ниток, бегал за ним по комнате, но вскоре ему это надоело.
— Чем занимаешься? Давай играть вместе.
Как он ни увивался перед Юль, она даже бровью не повела.
— Давай играть, играть, играть!
Хён запрыгал вокруг Юль с ещё большим рвением.
— Потом.
Когда Юль холодно отрезала, уши Хёна поникли. Но это длилось недолго: в глазах тигрёнка, виляющего хвостом, сверкнула искорка.
По натуре Хён был слишком светлым и беззаботным, чтобы долго грустить или переживать.
— Непослушных детей пришёл съесть токкэби*!
Рыкнув «Р-р-р!», Хён набросился на Юль.
Но с глухим стуком на пол шлёпнулся сам Хён. Юль, используя книгу как щит, развернула её перед собой, и налетевший на неё Хён отлетел обратно.
Опрокинувшись на спину, Хён схватился за затылок и заёрзал — видимо, ему было больно. Глаза тигрёнка, который изо всех сил старался не плакать, увлажнились.
— Что случилось?
В этот момент в комнату вошли Бэк Хви и Ын У, и глаза их расширились.
— Ма-а-а-а-а… — захныкал Хён, притворяясь несчастным и ласкаясь к Ын У.
— Ушибся?
Ын У осмотрела затылок Хёна и обнаружила там небольшую шишку.
— Ну и притворщик…
От слов Бэк Хви Хён, возмутившись, подпрыгнул и указал на Юль.
— Это не я, это Юль! Почему вы только меня ругаете!
— Юль? Не может быть.
Бэк Хви с недоверием покачал головой. Его взгляд, устремлённый на Юль, так и сочился мёдом.
— Это правда я.
Каков бы ни был процесс, результат был таков. Откровенное признание Юль заставило Хёна закатить глаза. Ведь если так, то и он был не без греха.
Бэк Хви тоже потерял дар речи. Его предвзятость в пользу Юль стала очевидной, и он, смутившись, принялся нарочито поглаживать подбородок.
***
Отец и сын сидели рядышком в тёплой части Заднего сада, залитой солнцем.
— Ты обижаешься на отца?
От вопроса Бэк Хви передние лапы Хёна, которыми он до этого болтал в воздухе, вздрогнули и замерли.
— ...
Глядя на тигрёнка, который закатывал глаза в поисках ответа, Бэк Хви стало стыдно.
— Если ты так чувствуешь, я, твой отец, прошу прощения. Дело не в том, что я люблю тебя меньше. Просто ты должен стать сильным правителем, будущим главой клана тигров, а Юль — другая. У Юль человеческое тело, она очень слабая. Ты же сам знаешь?
Немного подумав над словами Бэк Хви, Хён кивнул.
— Это да.
Они одновременно представили себе лицо Юль: её светлые, мягкие щёчки, большие глаза, хлопающие с невозмутимым видом. От одной этой мысли сердце таяло.
Не было человека, который, хоть раз коснувшись её щеки, не попал бы в зависимость. Настолько они были мягкими.
Совсем другое существо, непохожее на крепких и сильных тигров. Понимая это, Хён постоянно крутился возле неё.
— Пообещаешь отцу? Что будешь хорошо заботиться о своей сестре.
— Да, обещаю. Я ведь очень сильный.
Хён с улыбкой показал пушистую лапку, напрягая её.
— Вот именно. Ты станешь очень сильным тигром.
Бэк Хви усмехнулся и погладил тигрёнка по голове.
— А? Нет! Я и сейчас очень сильный!
Хёну не понравилось, что Бэк Хви сказал «станешь» — в будущем времени, и он вскинулся.
— Да? Но ты ведь ещё даже не освоил искусство превращения в совершенстве, а говоришь, что сильный?
От этих слов тело Хёна напряглось. Среди его сверстников некоторые уже могли безупречно обращаться. А Хён пока не мог превращаться полностью.
Обычно дольше всего превращаются передние лапы или хвост, но у Хёна, как ни странно, не получалось с лицом. Всё остальное он мог изменить, а лицо — нет.
Поэтому он часто выглядел как человек, надевший тигриную маску, и предпочитал оставаться в облике тигра.
— П-превращение тут ни при чём! Я говорю про силу!
Рассерженный тигрёнок выглядел совсем не угрожающе, а очень мило.
— Да? Ну что ж.
Бэк Хви, стараясь не рассмеяться, прикусил губу изнутри и поднялся с места.
— Хорошо, проверим, насколько ты силён?
Он приказал стоявшему рядом стражнику принести меч.
Хён, впервые державший в руках настоящий меч, удивился. Как ни пыхтел он, поднять меч было невозможно.
— У-у-у, почему он такой тяжёлый?
Видя, как Хён надрывается, Бэк Хви слегка улыбнулся и легко поднял меч одной рукой.
— Ух ты!
В глазах Хёна засветились уважение и зависть. Бэк Хви серьёзно сказал:
— Сынок, запомни этот вес на всю жизнь. Меч тяжёл потому, что это вес жизней тех, кого ты должен защищать. Мечом размахивают не для того, чтобы убивать, а для того, чтобы защищать. Поэтому он и тяжёлый.
Бэк Хви снова отдал меч Хёну.
«Вес жизней тех, кого должен защищать…»
Хён взял меч с другим чувством, чем прежде. Меч по-прежнему был тяжёл, и даже просто поднять его требовало огромных усилий.
«Чтобы защищать, нужна сила». С этим маленьким осознанием юный тигрёнок, стиснув зубы, держался изо всех сил.
Видя, как дрожат лапки Хёна, Бэк Хви улыбнулся и погладил его по голове.
— Пожалуй, ты и вправду сильнее, чем я думал.
— Ну конечно! Я же говорил, что я очень сильный!
Хотя его лапы тряслись так, что, казалось, он вот-вот упадёт, слова у него всегда были бойкими.
— Да, ты очень сильный.
Ответив так, Бэк Хви покачал головой с видом «ну что с ним поделаешь».
***
Осматривая растения в Заднем саду, Ын У увидела знакомую фигуру и остановилась.
Под большим деревом сидел Хён. Его маленькие плечики были как-то уныло опущены, отчего он казался ещё меньше.
— Что случилось?
Когда Ын У приблизилась, испуганный Хён вскочил с места.
— А-а, ничего…
«Ничего» не вязалось с озабоченным лицом тигрёнка.
— Ну-ка иди сюда. Хорошие детки не хранят секретов.
От мягкого уговора Ын У глазки Хёна забегали.
— Я сколько ни стараюсь, у меня не получается превращаться.
Взрослые думали, что это придёт со временем, но для самого ребёнка это была серьёзная проблема.
— Ах, вот оно что.
Вместо неуклюжих утешений Ын У просто крепко обняла его.
— Посмотрите. Всё остальное получается, а почему не меняется только лицо?
Хён вскочил и, словно желая показать, продемонстрировал своё умение. Всё тело послушно реагировало на превращение, но лицо по-прежнему оставалось тигриным.
Пыхтя и стараясь изо всех сил, Хён вскоре выдохся и приуныл.
— Не торопись, превращение придёт само собой.
— Но…
«Ведь только я один выгляжу как тигр».
Ын У, каким-то чудом расслышав его едва слышный шёпот, мягко погладила его по спине и сказала:
— Я, твоя мать, сколько бы ни хотела, не могу превратиться в тигра. И Юль тоже. А ты ведь можешь превращаться то в тигра, то в человека. Разве это не здорово?
Слова Ын У, когда она мягко улыбалась, всегда имели силу. Это было видно по тому, как быстро успокоился Хён.
— Ну да.
Тигрёнок, освободившись от нетерпения, расплылся в улыбке. И в тот же миг его лицо вдруг изменилось.
— А?
Удивлённый Хён ощупал своё лицо.
— Ой, превращение получилось полностью. Но…?
Ын У запнулась и улыбнулась так, что глаза превратились в щёлочки. Хён склонил голову набок.
— Что? Что-то не так?
— Нет, вовсе нет. Но нужно скорее показать тебя отцу.
Ничего не понимающий Хён склонил голову набок, а Ын У, всё ещё улыбаясь, приказала служанке сообщить эту новость Бэк Хви.
Тем временем Бэк Хви, услышав, что превращение Хёна наконец-то стало полным, поспешил домой.
Ын У, Хён и Юль, собравшиеся вместе, словно ждали его, с радостью встретили Бэк Хви.
— Правда? Ты научился превращаться?
На вопрос Бэк Хви плечи тигрёнка тут же расправились.
— Конечно! Теперь я могу превращаться полностью!
С торжествующим видом поднявшись с места, Хён обратился к Юль:
— Ну как? Хочешь посмотреть на своего красивого братца?
— Да, хочу.
Голос Юль был довольно бесстрастен, но для ребёнка, не слишком умеющего выражать эмоции, и это было неплохо.
— Ну, смотрите, не удивляйтесь!
Слегка взволнованным голосом сказав это, Хён попытался превратиться. Сжимая кулачки и трясясь, он выглядел довольно забавно, но все собравшиеся, чтобы не рассмеяться, изо всех сил кусали губы.
— У-у-у, получилось! Ну как? Я красив?
— А?
Увидев Хёна, принявшего человеческий облик, бровь Бэк Хви дёрнулась.
— Что? У меня лицо какое-то странное?
Видя, что реакция не та, на которую он рассчитывал, Хён скривился, готовый заплакать. Тот, кто только что прыгал от радости, что получилось превратиться, мгновенно сник. Ын У, сдерживая смех, сказала:
— Дело не в этом. Посмотри-ка.
Ын У, наконец не выдержав, рассмеялась и протянула Хёну зеркало.
Осторожно взглянув на своё отражение в зеркале, Хён резко нахмурился.
— Почему? Почему?
Почему в зеркале отражается лицо, точь-в-точь как у его отца!
— Красиво.
Добавила одно слово Юль, и Хён с очень сложными чувствами обернулся к Бэк Хви.
Встретившись лицами, отец и сын, вздрогнув от неожиданности, дёрнули плечами. Они были похожи до невозможности. Любой бы сказал, что они — вылитая копия друг друга.
— Хи-хи-хих. Вот именно. Правда, очень красиво.
Словно вторила Юль, Ын У звонко рассмеялась.
Будто не в силах согласиться с её словами, отец и сын, нахмурившись, скрестили руки на груди. Даже эта поза была у них одинаковой до смешного, и они, опешив, выдохнули с усмешкой.
После того как смех прокатился по комнате, остались лишь тёплые улыбки.
Конец основной истории.
*токкэби – мифическое существо в корейском фольклоре