Глава 9.0

Краб

Они нашли этот маленький ресторанчик совершенно случайно. В первый вечер после приезда в этот приморский городок в Сингапуре, гуляя недалеко от пляжа, они по капризу свернули в переулок и случайно прошли мимо него. Одноэтажная постройка, обнесённая кирпичным забором по пояс, во дворике, где росло несколько невысоких пальм, стояло пять деревянных столиков. Основное здание из строительного раствора было выкрашено в ярко-розовый цвет. Над столиками были расправлены выцветшие брезентовые зонтики. Время было ещё раннее, поэтому посетителей почти не было. Лишь двое китайской внешности пожилых мужчин с коротко стриженными волосами молча пили пиво и ели несколько видов закусок, не проронив ни слова. У их ног на земле лежала, полуприкрыв глаза и всем видом выражая апатию, большая чёрная собака. Из окна кухни поднимался белый пар, по форме напоминавший хвост души, и доносился очень аппетитный запах чего-то, что готовили на пару. Были слабо слышны и весёлые голоса готовящих людей, и жизнерадостный звук соприкасающейся кухонной утвари. Садившееся солнце оттеняло зелень пальмовых листьев, колыхавшихся на лёгком ветру.

Женщина остановилась и некоторое время молча смотрела на эту картину.

— Эй, давай поужинаем здесь? — сказала она.

Юноша прочитал название ресторана, написанное у входа, и поискал меню. Но меню снаружи не было. Он наклонил голову.

— Хм, не знаю. Не уверен. Есть в незнакомом месте в чужой стране…

— У меня от природы чутьё на рестораны. Я всегда нюхом нахожу вкусные места. Да, безошибочно. Уверена, здесь будет очень вкусно. На сто процентов уверена. Давай просто попробуем.

Мужчина закрыл глаза и глубоко вдохнул. Он не знал, какое именно блюдо, но запах был действительно аппетитный. Да и в самом облике этого ресторанчика было что-то притягательное.

— Думаешь, здесь чисто?

Женщина взяла его под локоть и потянула.

— Ты иногда слишком мнительный в таких вещах. Всё в порядке. Мы ведь специально приехали так далеко, нужно же немного по-приключенчески. Неинтересно всё время есть в ресторане отеля. Ну давай же, зайдём внутрь.

Оказалось, что этот ресторан специализируется на блюдах из краба. Меню, которое им подали, было на английском и китайском. Большинство посетителей, судя по всему, были местными жителями, и цены были установлены весьма демократичные. Согласно описанию в меню, в Сингапуре водится несколько десятков видов крабов, и существует более ста блюд из них. Они заказали сингапурское пиво и, примерно прикинув, несколько видов крабовых блюд, разделили их и съели. Порции были ошеломляюще большими, ингредиенты — явно свежими, а приправы — лёгкими.

— Очень вкусно, — с восхищением сказал мужчина.

— Я же говорила. У меня есть особая способность находить вкусные рестораны. Теперь веришь?

— Действительно, похоже на то, — признал юноша.

— Такая способность, как ни странно, очень полезна, — сказала она. — Есть — это куда важнее, чем все думают. В жизни есть определённые моменты, когда нужно обязательно съесть что-то вкусное именно здесь. И в такие моменты то, попадёшь ты в хороший ресторан или в плохой, может кардинально изменить жизнь. Ну, знаешь, как упасть по эту сторону стены или по ту.

— Понятно, — сказал он. — Жизнь — довольно страшная штука.

— Именно, — сказала она. И озорно подняла указательный палец. — Жизнь довольно страшна. Больше, чем ты думаешь.

Юноша кивнул.

— И мы упали по внутреннюю сторону стены.

— Именно.

— Это хорошо, — словно о постороннем, сказал юноша. — Ты любишь крабов?

— Да, я всегда обожала крабов. А ты?

— Я тоже очень люблю крабов. Мог бы есть их каждый день.

— Наша новая общая черта, — сказала она. И улыбнулась.

Мужчина тоже улыбнулся. И они подняли бокалы с пивом и снова чокнулись.

— Завтра нам нужно снова сюда прийти, — сказала женщина. — В мире не так уж много мест, где можно за такие деньги есть такие вкусные крабовые блюда.

Следующие три дня они приходили в этот ресторан каждый день. Утром они ходили на пляж, вдоволь плавали, загорали, после обеда бесцельно гуляли по городу, заходили в сувенирные лавки и покупали подарки. Вечером, почти в одно и то же время, они приходили в ресторанчик в переулке, пробовали разные крабовые блюда, затем возвращались в отель, долго занимались любовью на кровати и засыпали без снов. Это были поистине райские дни. Ей было 26, она преподавала английский в частной женской средней школе. Ему было 28, он работал в крупном банке, занимаясь анализом предприятий. То, что им удалось взять отпуск одновременно, было почти чудом, и они наслаждались свободными днями наедине, без помех, сполна. Они оба старались не затрагивать темы, которые могли бы омрачить это драгоценное время.

На ужин четвёртого дня (последнего дня отпуска) они снова ели крабов. Выковыривая мясо из крабьих ножек тонкими металлическими шпажками, они говорили о том, как нереальными и далёкими кажутся сейчас их напряжённые жизни в Токио, когда они здесь, каждый день купаются на пляже и наедаются вкусных крабовых блюд. Они говорили в основном о настоящем. Несколько раз за ужином наступало молчание, и каждый думал о своём. Но это было отнюдь не неловкое молчание. Между ними было хорошо охлаждённое пиво и тёплые крабовые блюда.

Выйдя из ресторана и пешком вернувшись в отель, они, как всегда, занялись любовью на кровати. Это был спокойный, но насыщенный секс. Затем они приняли душ и почти сразу заснули. Однако вскоре юноша проснулся. Он чувствовал себя ужасно. У него было ощущение, будто он проглотил маленькое твёрдое облако. Он поспешил в ванную, наклонился над унитазом и мощно изверг из себя то, что было у него в желудке. Желудок был полон белого крабового мяса. У него не было времени включить свет, но благодаря большой луне, плывшей над морем, он мог в общих чертах разглядеть содержимое. Он глубоко вздохнул, закрыл глаза и в той же позе переждал. Голова была ужасно мутной, он не мог ни о чём думать. Он просто ждал. Затем новая тошнота накатила, как прибой, и он снова изо всех сил вырвал то, что ещё оставалось в желудке.

Открыв глаза, он увидел, что в воде унитаза плавает белым комком то, что он изрыгнул. Количество было весьма значительным. «Надо же, сколько же крабов я съел», — подумал он с полувосхищением. «Вот это да, я же каждый день ел столько крабов. Может, не удивительно, что вырвало. Уж точно переел. Съел за эти четыре дня крабов на два-три года вперёд».

Но, приглядевшись, ему показалось, что плавающий на воде комок слегка шевелится. Сначала он решил, что это, должно быть, оптическая иллюзия. Бледный лунный свет создаёт такие иллюзии. Изредка проплывающие облака скрывали луну, и на мгновение окружающая темнота сгущалась. Юноша закрыл глаза, медленно глубоко вздохнул, затем снова открыл их. Но мясо определённо двигалось. Это была не иллюзия. Поверхность мяса дёргалась, словно покрываясь морщинами. Юноша встал и, собравшись с духом, включил свет в ванной. Присмотревшись, он понял, что то, что казалось дёргающимся, было скоплением белых червей. Бесчисленное множество крошечных белых червей того же цвета, что и крабовое мясо, покрывало его поверхность.

Он снова вырвал всё дочиста, что оставалось в желудке. Но в желудке почти ничего уже не было. Он сжался до размеров сжатого кулака. Он выжал из себя горькую зелёную желудочную жидкость. Этого было мало, и он хлебнул жидкости для полоскания рта и выплюнул её. Затем он спустил воду, смыв всё, что плавало в унитазе. Снова и снова, пока всё не унесло. Тщательно умылся в раковине, грубо вытер рот новым белым полотенцем, долго чистил зубы. И, опёршись обеими руками о раковину, посмотрел на своё отражение в зеркале. Его лицо было измождённым, морщины заметны, кожа приобрела землистый оттенок. Оно не выглядело как его лицо. Казалось лицом уставшего старика.

Выйдя из ванной, он прислонился к двери и оглядел комнату. Его возлюбленная крепко спала на кровати. Она, казалось, ничего не чувствовала. Уткнувшись лицом в подушку, она ровно дышала. Длинные волосы, словно нежный веер, покрывали её от щеки до плеча. Были видны две маленькие родинки за лопатками, расположенные, как близнецы. На спине отчётливо остался след от купальника. Белый лунный свет тихо проникал сквозь щели жалюзи, ночное море издавало однообразный шум волн. На прикроватной тумбочке электронные часы светились зелёными цифрами. Ничего необычного. Но в ней тоже должны были быть крабы. Ведь тем вечером они ели одно и то же блюдо из одной тарелки. Она просто ещё не заметила этого.

Юноша опустился в плетёное кресло у окна, закрыл глаза и начал медленно, ритмично дышать. Вдыхал в лёгкие новый воздух и выдыхал его как старый. Пытался заменить как можно больше воздуха внутри себя. Если бы можно было, он раскрыл бы все поры на теле. Сердце стучало сухим, твёрдым звуком, точно старомодный будильник, оставленный в пустой комнате.

Глядя на спящую женщину, лежащую на кровати, юноша вообразил себе бесчисленное множество крошечных червей, которые должны быть у неё в животе. Стоит ли будить её и говорить об этом? Стоит ли что-то предпринять? Немного поколебавшись, юноша отбросил эту мысль. Это, наверное, ни к чему не приведёт. Она не замечает. И в этом вся проблема.

Там было ощущение, будто мир вращается криво. Он мог слышать этот беззвучный скрежет. «В любом случае, что-то произошло, и мир претерпел изменения», — подумал юноша. Порядок многих вещностей в основном переменился, и уже не вернётся на круги своя. Все вещи должны теперь двигаться вперёд в этом изменённом состоянии. Завтра мы вернёмся в Токио. Вернёмся к прежней жизни. На поверхности всё будет как будто ничего не случилось. Но я, наверное, уже не смогу ладить с этой женщиной, те чувства, что я испытывал к ней до вчерашнего дня, никогда не вернутся — юноша это понимал. Нет, не только это, возможно, я даже с самим собой не смогу ладить. Мы в каком-то смысле упали по внешнюю сторону высокой стены. Беззвучно, без боли. И она даже не осознаёт этого.

До рассвета юноша тихо дышал в плетёном кресле. Ночью время от времени налетали шквалы, и капли дождя яростно били в окно, словно карая что-то. Когда дождевые тучи уходили, снова показывалась луна. Так повторялось несколько раз. Но женщина не просыпалась. Не поворачивалась ни разу. Лишь изредка её плечо слегка вздрагивало. Ему ужасно хотелось спать. Крепко заснуть, а проснувшись, обнаружить, что всё уладилось, и все дела идут гладко, как прежде. Такого глубокого сна юноша страстно желал. Но сон был там, куда он не мог дотянуться, как бы ни тянулся.

Юноша вспомнил тот первый вечер, когда они проходили мимо того ресторанчика. Двое пожилых китайцев с короткими волосами, закуски, которые они молча ели, чёрная собака у их ног, полуприкрыв глаза, выцветший старый зонтик. Женщина, берущая его под локоть. Всё казалось событием, произошедшим в далёком прошлом. Но на самом деле это было всего три дня назад. И за эти три дня он, под воздействием какой-то таинственной силы, превратился в зловещего старика с землистой кожей. В этом тихом, красивом приморском городке Сингапура.

Он вытянул перед лицом обе руки и внимательно посмотрел на них. Некоторое время смотрел на тыльные стороны, затем перевернул и посмотрел на ладони. Куда ни поверни, его руки одинаково мелко дрожали.

— Да, я всегда обожала крабов. А ты? — прозвучал в его ушах голос женщины.

«Не знаю», — подумал он. Его разум был окружён бесформенным, погружён в глубокую, мягкую загадку. Он больше не имел ни малейшего представления, куда теперь двинется его жизнь и что именно ждёт его там. Однако, когда восток наконец начал белеть, юноша внезапно подумал: «Есть лишь одна несомненная вещь. Куда бы я ни отправился, я больше никогда в жизни не буду есть крабов».