Пепел Вейдфорда

Здесь не было неба, не было земли. Не было даже самой идеи пространства. Айден не стоял и не лежал. Он не падал и не висел. Он просто существовал — или, возможно, уже перестал.

Вокруг не было темно. Темнота предполагает свет, который можно погасить. Здесь никогда не было света. Не было ни солнца, ни звезд. Не было горизонта, чтобы определить, где заканчивается мир. Это была пустота, настолько глубокая и густая, что она казалась материальной.

Он попытался вдохнуть, но он сразу понял, что здесь он не нуждается в воздухе. Он попытался моргнуть, но он был лишен век. Он не чувствовал собственного тела. Лишь слабое ощущение движения. Это ощущение было похоже на погружение. Как будто его сознание медленно опускали в бездонную воду, где нет поверхности, к которой можно всплыть.

Чем дольше он находился здесь, тем сильнее растворялись его мысли. Его имя, его дом, близкие ему люди. Становилось все труднее удерживать эти свои на плаву его сознания.

— Где я?.. — его голос не прозвучал. Он лишь возник как мысль.

Ответа не было.Только густая тишина, которая не отражала ни звука, ни эха. Пустота вокруг слегка дрогнула.Словно кто-то коснулся её изнутри. И в этой бесконечной пустоте, у него впервые появилось чувство тревоги.

Айден понял — он тут не один.

Но здесь не было ни шагов, ни дыхания, ни силуэта. Только присутствие. Призрачное и недоступное, незримое. И тогда пространство, если это можно было назвать пространством — начало рябить. Как поверхность чёрной воды. И в этом ряби впервые появился звук. 

Он звучал внутри его сознания, словно эта пустота принадлежала ему.

— Ты всё ещё жив. — холодно произнес женский голос. Тон был спокойным, но чувство паники мальчика лишь усилилось. 

— Кто это?.. — мысль прозвучала резко. — Где ты? Покажись!

Пустота вокруг чуть дрогнула, словно его тревога вызвала лёгкую рябь.

Голос ответил без спешки:

— Я ближе, чем ты думаешь.

— Тогда почему я тебя не вижу?!

— Потому что здесь нечего видеть. — игривым тоном произнёс голос. 

Её тон был ровным, спокойным. Почти ленивым.

Айден попытался пошевелиться снова, но ничего не вышло.

— Где я нахожусь?! — в его мыслях прорезалась паника. — Это… это смерть?

Небольшая пауза.

— Если бы это была смерть, ты бы уже не задавал вопросов.

Тишина стала плотнее.

— Ты находишься на границе, — продолжила она. — Между тем, что ещё существует… и тем, что уже растворяется.

Айден почувствовал, как вокруг него сгущается нечто тяжёлое.

— Растворяется?..

— Бездна медленно поглощает тебя. — на этот раз голос прозвучал намного мрачнее.

Слово “Бездна” будто эхом разошлось по пустоте. Айден почувствовал, как холод касается его сознания.

— Бездна?.. — он судорожно попытался вспомнить, слышал ли он это слово раньше.

— Ты падаешь в неё, — спокойно сказала она. — И делаешь это весьма неуклюже.

— Я не падаю! — Вскрикнул он. — Я… я должен проснуться! Мне нужно вернуться!

Лёгкая насмешка коснулась её голоса.

— Люди всегда считают, что могут добиться чего угодно, если достаточно сильно этого захотят.

Пустота вокруг начала медленно закручиваться. Айден почувствовал, как его мысли становятся тяжелее.

— Ты тонешь, — продолжила она. — И если не принять меры, то ты просто исчезнешь.

— Кто ты такая?! — закричал он. — Откуда ты это знаешь?!

— Потому что это моя территория.

Её голос стал чуть ниже.

— И сейчас она почти приняла тебя.

Айден замер.

— Нет… — прошептал он. — Я не могу умереть. Не сейчас.

Тьма мягко сомкнулась вокруг него.

— Ты уже умираешь, — равнодушно сказала она. — Вопрос лишь в том, позволю ли я тебе продолжить своё существование.

Айден почувствовал, как внутри вспыхивает отчаянная злость.

— Тогда помоги мне! Я не могу здесь подохнуть, только не так! Я должен вернуться, должен… спасти их. – яростно проревел он.

Долгая пауза. Словно таинственный голос размышлял.

— Любопытно, — тихо произнесла она. — Обычно люди должны умолять, но ты смеешь требовать?

Тьма вокруг него дрогнула сильнее.

— Возможно… — её голос стал едва заметно мягче, — в тебе действительно есть что-то стоящее.

Айден изо всех сил цеплялся за мысль о доме. О своей любящей матери. О Лили – его маленькой наивной сестре.

— Я должен вернуться! — почти взмолился он. — Они в опасности!

И тогда голос произнёс:

— Ты цепляешься за огонь… Но искры уже осыпаются пеплом.

Тишина.

— Если так отчаянно хочешь жить…, — безразлично произнес голос.

— Проснись.

Мир разорвался.

Айден резко вдохнул. Воздух ворвался в лёгкие так резко, что он закашлялся и перекатился на бок. Сердце колотилось так, будто пыталось пробить грудную клетку изнутри. Судорожно хватал ртом воздух.

Лес. Запах сырой земли. Треск листвы. Он был здесь… он был жив.

Айден резко сел, а затем, не веря, схватился за грудь. Пальцы скользнули по мокрой ткани. Он опустил взгляд. Рубаха была полностью пропитана кровью… его кровью. Но… Он задрал ткань, его кожа была цела, не было ни разрыва, ни шрама. Будто его никогда не ранили. 

Айден замер.

Он отчётливо помнил ту боль. Помнил, как чёрное лезвие прошло сквозь него. Помнил вкус крови во рту. Дыра должна была быть. Он коснулся груди снова, сильнее, будто ожидая нащупать рану. Но раны не было.

— Это… невозможно…

В памяти вспыхнула бездна, он вспомнил дивный женский голос и её слова… Слова о поглощении.

Он резко обернулся, словно ожидая увидеть кого-то за спиной, но там никого. Айден медленно поднялся, опираясь рукой о ствол дерева. Его ноги дрожали, одежда стала тяжёлой из-за засохшей крови. Все его лицо было покрыто грязью вперемешку с кровью и потом. Он провёл ладонью по щеке — на пальцах остались тёмные следы.

Айден поднял взгляд на облака. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая лес в багряные оттенки. Тени стали больше, длиннее. Они медленно начали захватывать лес.

Сколько времени прошло? Часы? Я пролежал здесь всё это время? Сердце снова болезненно сжалось. Он вспомнил про Деревню. 

— Мне нужно… домой… — хрипло произнес он.

Он сделал шаг и мир покачнулся. Айден схватился за ветку, чтобы не упасть. Тело болело — плечо, рёбра, мышцы, будто его по нему прощались каретой.

Но странно было то, что с каждым шагом боль становилась слабее, словно что-то внутри медленно сглаживало её. Он шагал вперёд, цепляясь руками за ветви, пробираясь через чащу.

Каждый вдох он давался ему с трудом, но его ноги начинали слушаться всё лучше. Кровь на рубахе уже начинала темнеть. А внутри него — глубоко, почти незаметно — оставалось ощущение того, что что-то в нем изменилось.

Айден ускорился. Он не знал, что произошло, не понимал, что это был за голос, но знал одно. Если Ночные Клинки действительно уже здесь – ему нужно готовиться к худшему.

Когда Айден вырвался из чащи леса, мир уже был другим. Он ускорил шаг, хотя слабость всё ещё грызла его изнутри. Каждый шаг отдавался тупой болью в мышцах, но боль уже не сковывала — она будто отступала перед чем-то более могущественным. И тогда он увидел это. Над горизонтом поднимались столбы дыма. Их было много, отчего его сердце еще сильнее сжалось. Чёрные, густые, они медленно расползались по небу, разрывая вечерний свет.

Айден остановился, его сердце на мгновение перестало биться.

— Нет… — в неверии прошептал он.

Он не понимал. Почему? Зачем? Если они искали незнакомца из леса, то он даже никогда не был в их деревне. Высокий человек в плаще и причудливом черном шлеме, так еще и раненый не смог бы остаться незамеченным. Он давно уже скрылся. Если Ночные Клинки пришли за ним — зачем сжигать нашу деревню? Зачем…

Не закончив мысль, он сорвался с места. Побежал вниз по склону, но ноги вновь его подвели. Он споткнулся о камень, покатился вниз, ударился плечом, вскочил и снова побежал. Дыхание Айдена было рваным, в ушах был гул. Он почти не чувствовал земли под ногами.

В его мыслях крутилось всего одно слово — быстрее, быстрее.

— БЫСТРЕЕ!! — прокричал он.

Когда он вбежал в Вейдфорд — воздух был густым от дыма. Ему стало ещё труднее дышать. Горели крыши, в то время, как огненные языки пламени вырывались из окон. Треск дерева смешивался с редкими криками — с криками отчаяния.

Айден сделал шаг вперёд и замер. На земле лежали тела… множество тел. Он узнал старые сапоги кузнеца Харда — те самые, в которых тот ходил даже по праздникам. Харда, который однажды дал Айдену подержать настоящий молот и сказал:

«Если уж машешь, то маши так, чтобы земля дрожала».

Хард лежал на боку. Его горло было перерезано. Рядом с ним лежала тётушка Мирель, та самая, что всегда ругала Айдена за то, что он бегает по её огороду, а потом всё равно давала ему яблоки «пока мать не видит». Её лицо было неузнаваемо… оно было раздавлено под тяжесть копыта. 

Чуть дальше Айден узнал труп старого пастуха Орена. Он учил Айдена определять погоду по облакам. Теперь он смотрел в небо пустыми глазами, потому что они были безжалостно выколоты.

Айден почувствовал, как к горлу подступает рвота. Он чуял запах крови вперемешку с чудовищным запахом сожженных трупов. Он согнулся, сдерживая позыв, и резко отвернулся.

— Нельзя смотреть. — откашливаясь сказал он себе.

“Не сейчас.”

Он побежал дальше в сторону своего дома

—Если мама… если Лили…

Он не видел их среди мёртвых. Это значило, что они все еще живы… они должны быть. Нет! Они точно должны были где-нибудь спрятаться.

Он выскочил за угол соседнего дома — и мир снова ударил его. Что-то тяжёлое врезалось в него сбоку.

Айден рухнул в грязь. Воздух вышибло из лёгких. Чужая рука вцепилась в его волосы и вдавила лицо в землю. Колено вжалось в спину, придавив его так, что рёбра болезненно хрустнули.

— Что вы делаете?! — прохрипел он, захлёбываясь грязью. — Почему вы напали на нас?! Мы ни в чём не виноваты! Здесь нет магов!

Еще один удар. Кулак врезался в челюсть, а глазах вспыхнули искры.

— Закрой пасть, — рявкнул грубый голос.

Айден почувствовал, как его руки грубо завели за спину. Он снова ощутил жгучую боль в плече. Верёвка впилась в запястья.

— Я не знаю, кого вы ищете! — прохрипел он. — Клянусь, здесь—

Мужчина еще сильнее надавил коленом в спину.

—Ааах. — Закряхтел Айден. Из-за боли, к его глазам подступили слезы

— Если еще раз начнешь скулить, тогда я отрежу твой длинный язык! — вскрикнул незнакомый мужчина. — Пусть с тобой капитан разбирается.

Капитан... Слово отозвалось глухим ударом, его резко дёрнули вверх. Всё тело Айдена дрожало, он едва мог стоять на ногах. Его потащили вперёд. Айден спотыкался о трупы людей… людей с которыми он жил тут с момента своего рождения. Каждый шаг был пыткой. Он не хотел смотреть, но взгляд всё равно цеплялся за знакомые лица. Соседи, дети, люди, с которыми он смеялся этим утром.

Несмотря на невероятную печаль, он внимательно осматривал каждое тело. Он искал Маму с Лили, и не находил. Это было единственным, что удерживало его от того, чтобы окончательно опустить руки. Если он их не видел… Значит, они живы. Он должен был в это верить. Даже если всё остальное вокруг уже превратилось в пепел…

Айдена привели на центральную площадь деревни. Туда, где раньше стояла телега с зерном и по праздникам собирались музыканты. Теперь там было пустое пространство, очищенное от обломков — как будто для представления. Айдена толкнули вперёд. Он споткнулся и упал на колени. И тогда он увидел их — Ночных Клинков.

Воины стояли полукругом, они не выглядели как рыцари из детских сказок, и не были похожи на защитников королевства. Их доспехи были тёмными — не блестящая сталь, а матовый, почти чёрный металл, испещрённый царапинами и пятнами засохшей крови. Они носили темно-синие плащи, почти сливающиеся с дымом. На плечах виднелся символ королевства в виде золотого солнца, но вышитый не золотом, а тусклой бронзовой нитью. У некоторых доспехи были разномастными — будто собранными из разных комплектов. У кого-то на поясе висели кривые ножи, у кого-то — тяжёлые топоры, у кого-то — короткие копья с зазубренными наконечниками. Это были не парадные воины, они больше походили на палачей.

Айден поднял взгляд выше. Он обратил внимание, на то, что они не скрывали свои лица под шлемами. Айден начал внимательно изучать ночных клинков.

Кто-то брился наголо, кто-то носил спутанные волосы, кто-то — грубые косы. У большинства солдат виднелись множество шрамов. На губах у них застыли безумные улыбки. Айден обратил внимание на их глаза, он не видел в них и следа ярости, только холодный блеск удовольствия. Они наслаждались своей безнаказанностью, потешались над сломленными людьми, которые потеряли все в один миг. Один из них лениво вытирал клинок о подол мёртвой женщины. Другой, стоя рядом, что-то шептал и смеялся, наблюдая за связанными жителями.

В голове Айдена быстро пришло понимание происходящего. Они не были благородными рыцарями, у них никогда не было цели защищать невиновных. Это люди, которым дали право убивать — и они приняли его с радостью.

Айден прикупил нижнюю губу, осознавая, что за сброд стоит перед ним. Вскоре он увидел людей у колодца — это были оставшиеся вижившие, они стояли на коленях у колодца, их руки были связанны. Из целой деревни в живых осталось восемь человек и среди них…

Айден перестал дышать. Он увидел свою маму, её руки были туго связаны за спиной. Волосы растрёпаны. Со лба стекала кровь — запёкшаяся, тёмная, оставлявшая дорожку на щеке. На виске виднелась глубокая рана, от удара дубиной. Она сидела, прижимая к себе Лили.

Сестра дрожала, её маленькие пальцы вцепились в материнское платье. Лицо было заплаканным, испачканным кровью. Глаза выглядели как огромные стеклянные шары, полные ужаса.

Айден ощутил острую боль в груди. Когда он сделал шаг вперёд, его мать подняла голову. Их взгляды встретились. В её глазах было всё. Страх. Боль. И отчаянная попытка сохранять спокойное выражение лица ради её любимых детей.

— Мама… — голос Айдена сорвался.

Его резко дёрнули за верёвку.

— Ни шагу дальше. — произнес солдат, который держал Айдена на привязи

 Среди выживших Айден увидел старейшину. Его лицо было избито, один глаз полностью заплыл. Но он всё ещё держался, и старался успокоить остальных. Рядом с ним находилось ещё несколько жителей. Раненые, покрытые кровью с головы до пят. Кто-то тихо стонал, а кто-то просто смотрел безжизненным взглядом в землю.

Айден снова бросил косой взгляд на Ночных Клинков. Один из них, заметил взгляд мальчика и медленно ухмыльнулся.

— А это еще кто?, — произнес он. — А я то думал, мы уже всех порешали.

Другой солдат громко хмыкнул:

— Этот пришел со стороны леса, пускай капитан решает, что с ним делать.

Айден почувствовал, как внутри него что-то надламывается. Всё, во что он верил утром, все истории о рыцарях, которые ему рассказывал отец. О священной клятве королю. Они ведь клялись служить верой и правдой, защищать слабых, сохранять мир… Всё это было ложью, перед ним стояли не рыцари. Перед ним стояли люди, которые жгли дома из прихоти, убивали ни в чем неповинных людей. Они ничем не отличались от бандитов. Нет! Они были намного хуже, они не гнушались убивать детей. Неужели Король знает об их нечеловечных поступках и просто закрывает на это глаза?

Айден обратно перевел взгляд на маму и Лили. И в этот момент что-то в нём окончательно сломалось. Юноша, который еще утром восхищался солдатами короля… Полностью разочаровался в своих суждениях. Мама была права, нет ничего достойного в войнах. Честь и верность Королю – это обыкновенный вымысел и удобная причина для совершения грешных деяний.

Лицо мальчика стало мрачным, он почувствовал холодный, растущий страх, за которым последовала неистовая ярость и ненависть. Гул в центре деревни внезапно стих. Ночные Клинков резко выпрямились. Кто-то отступил на шаг. Послышался топот копыт.

Айден, стоя на коленях, поднял голову. Сквозь дым и пламя, за грудой обугленных тел, появился всадник. Его Конь был ослепительно белым, при свете факелов он сиял, как свежий снег под утренним солнцем. Его шерсть была гладкой, без единого пятна копоти, словно пламя отказывалось касаться его. Мощная грудь, длинная выгнутая шея, сильные, мускулистые ноги. Животное двигалось уверенно и спокойно, как будто вокруг не было ни крови, ни криков. Айден никогда не видел подобных лошадей. Это был породистый боевой конь. Дорогой, воспитанный, выдрессированный. Такой, каких держат при дворцах. Он ступал медленно, точно зная, что никто не осмелится встать у него на пути. И на его спине сидел человек, который не походил на остальных.

Его доспехи не были чёрными, они были серыми — холодная, гладкая сталь без царапин, без следов ржавчины, без пятен крови. На груди выпирал аккуратный символ королевства Люменар. На плечи всадника спадал белый плащ, он мягко колыхался в дымном воздухе, и на его ткани не было ни пепла, ни грязи. На поясе, в светлых ножнах, покоился меч с рукоятью цвета слоновой кости. Гарда была простой, но изящной, без лишних украшений. Человек сидел в седле с прямой спиной. Его движения были спокойными, выверенными. 

Айден пристально начал разглядывать лицо прибывшего человека. Он был красив. Светлые волосы аккуратно зачесаны назад, несколько прядей свободно спадали к вискам. Ярко-зелёные глаза холодно скользили по площади. На лице присутствовала лёгкая, ухоженная щетина, придающая ему зрелости. Ему было около тридцати. Он выглядел так, будто сошёл со страниц летописи. 

Айден почувствовал, как что-то внутри него болезненно сжалось. Если бы он увидел этого человека вчера… Он бы восхитился. Он бы хотел стать таким же. Но мальчик немедленно выкинул эти мысли из головы. Он знал, что у этого человека не могло быть добрых намерений.

Всадник остановил коня. Жеребец фыркнул, выпуская облачко пара в вечерний воздух. Один из Ночных Клинков шагнул вперёд и почтительно склонил голову.

— Капитан, мы обнаружили мальчишку, судя по всему он был за пределами деревни, когда мы сюда прибыли.

Человек в серых доспехах слегка кивнул и перевёл взгляд на Айдена, после чего подал сигнал. Один из охотников дёрнул Айдена за связанные руки.

— Пошевеливайся, – раздался голос из-за спины.

Айден споткнулся. Его потащили ближе к белому коню и грубо толкнули. Он упал лицом в пепел, едва успев выставить колени. Грязь смешалась с кровью на лице.

Айден поднялся на колени и посмотрел вверх. Он встретился взглядом с капитаном Ночных Клинков. Его взгляд был настолько пронзительным, что тело мальчика невольно вздрогнуло. По его спине начал стекать пот.

И тут капитан заговорил.

— Моё имя Рейнер Крейс, — произнёс он ровным, глубоким голосом. Он не повышал тон, но его слова звучали величественно.

— Я прибыл сюда по прямому приказу Его Величества, короля Аурелиона Солвейра.

После произношения имени короля, остальные солдаты начали бить себя кулаком в грудь. А выжившее жители еще сильнее задрожали.

— Именем короны Люменара, — продолжил он, — я приказываю тебе отвечать на мои вопросы честно и без утаиваний.

Рейнер слегка наклонил голову.

— И тогда, возможно… ты сможешь выжить.

Айден сглотнул. Казалось, будто воздуха вокруг стало вдвое меньше. 

Рейнер Крейс некоторое время молча смотрел на Айдена. Затем медленно произнёс:

— Мы преследуем опасного преступника. Еретика, угрожающего короне.

Его голос был ровным, почти сухим.

— Его называют Чёрным Мечником.

Несколько Ночных Клинков едва заметно переглянулись.

— Он облачён в чёрное, — продолжил капитан. — И никогда не снимает шлем причудливой формы.

Зелёные глаза впились в Айдена.

— Тебе известно что-либо об этом человеке?

Айден почувствовал, как кровь отливает от лица, его грудь сжалась.

— Я… — его дыхание стало прерывистым. — Он… он напал на меня в лесу.

Тишина на площади стала плотной. Капитан чуть прищурился.

— Напал?– удивленно спросил он

Айден кивнул.

— Он пытался меня убить.

Крейс приподнял бровь.

— Пытался? — повторил он.

Он слегка наклонился в седле.

— Ты утверждаешь, что Чёрный Мечник хотел тебя убить… и всё же ты стоишь передо мной цел и невредим.

Слова звучали мягко, но тело мальчика лишь сильнее задрожало.

— Этот человек — один из самых опасных преступников в королевстве, — продолжил капитан. — Он не оставляет свидетелей. Никогда.

Капитан вздохнул.

— Так объясни мне, мальчик… как ты сумел выжить?

Айден замер. В голове стремительно начали проноситься события этого дня. Он вспомнил, как в лесу на него набросилась тёмная фигура. Как он задыхался под чужой рукой, как в груди горела боль после удара. Вспомнил, как увидел кровь на бинтах незнакомца и, несмотря на страх, решил помочь ему. Как тот задавал странные вопросы, разглядывая его слишком пристально. Вспомнил предупреждение.

«Беги».

Тогда ему показалось, что в этих словах было нечто искреннее. Но затем… Он вспомнил чёрный клинок, возникший из самой тьмы. Вспомнил, как лезвие пронзило его грудь, как дыхание оборвалось, как мир рассыпался на его глазах. И ту бездонную пустоту, как он тонул в пучине бездны. Он вспомнил холодный, но в то же время завораживающий женский голос.

Айден резко вернулся в реальность. Нет… Об этом нельзя говорить. Он заставил себя сглотнуть и сосредоточился.

— Он был тяжело ранен, — произнёс Айден, стараясь, чтобы голос не дрожал. — У него было много открытых ран. Он едва стоял на ногах.

Он смотрел в землю.

— Я… я сумел вырваться. Он попытался снова подняться, но потом остановился. Что-то пробормотал… что уже слишком поздно, что они рядом.

Айден посмотрел на группу солдат.

— После этого он скрылся в лесу.

Тишина.

— Я… я не понимал, что происходит. Я побежал обратно в деревню.

Рейнер Крейс некоторое время молчал.

— Если ты находился в лесу, когда мы вошли в Вейдфорд…

Он впервые назвал имя деревни.

— Ты не мог не слышать крики.

Айден почувствовал, как его сердце замедляется.

— Не мог не видеть дым.

Зелёные глаза стали холоднее.

— Так почему ты явился только сейчас?

Рейнер слегка повысил тон

— Где ты был всё это время?

Айден промолчал.

— Или… возможно, Чёрный Мечник поведал тебе нечто большее?

Айден почувствовал, как всё внутри него сжимается. Он не подумал об этом. Он не помнил, сколько времени пролежал без сознания. Он не мог объяснить… голова гудела. Он открыл рот, но так и не смог найти подходящих слов Рейнер Крейс сухо усмехнулся словно, услышал неудачную шутку.

Айден почувствовал, как его тело снова напряглось. Капитан медленно опустил руку к седельной сумке и извлёк оттуда небольшую металлическую шкатулку. Серебристая, аккуратная, без украшений — простая, но явно дорогая. Он открыл её, и достал нечто необычное.

Айден невольно замер. Он никогда не видел ничего подобного. Капитан держал в руке необычной формы кристалл, он был прозрачным, тонким, почти как стекло, но в его глубине мерцал свет – Чистый, холодный синий свет. Он не просто светился — он словно мог дышать. Рейнер некоторое время рассматривал его, затем перевёл взгляд на Айдена.

— Юноша, — спокойно произнёс он, — ты знаешь, что это?

Айден молчал.

Капитан продолжил, не дожидаясь ответа:

— Чёрный Мечник весьма необычный человек. Он выходит за рамки привычного. Он не обладает Пульсом Души. Но и магом его назвать нельзя.

Зелёные глаза холодно блеснули.

— Он — иная сила. Таких, как он, в мире… не наберётся и с десяток.

Рейнер слегка повернул кристалл в пальцах.

— Этот артефакт был передан мне лично Его Величеством. Он реагирует на присутствие Чёрного Мечника… или ему подобных.

Он поднял кристалл чуть выше.

— Когда тот рядом, он начинает сиять.

Синий свет пульсировал.

— Так мы и выследили его до Вейдфорда.

Капитан медленно направил кристалл в сторону Айдена. И свет стал ярче, гораздо ярче. Синий отблеск лёг на лицо юноши. По площади прокатился глухой ропот.

Рейнер чуть приподнял бровь.

— Любопытно.

Он едва заметно улыбнулся.

— По твоим словам, он давно покинул эти земли. И всё же… артефакт продолжает реагировать.

Дыхания Айдена участилось. 

— Юноша, мне кажется, ты мне кое-чего не договариваешь.

Айден почувствовал, как холод пробежал по позвоночнику.

— Я… я не знаю, — его голос дрожал. — Я впервые увидел его сегодня! Он исчез так же внезапно, как появился! Он ничего мне не говорил!

Рейнер смотрел долго на него смотрел.

— Похоже, — спокойно произнёс капитан, — ты до последнего отказываешься говорить правду.

Он закрыл шкатулку и передал её одному из солдат.

— Но я человек милосердный.

Айден вздрогнул.

— Я не причиню тебе вреда. По крайней мере… пока.

Рейнер поднял правую руку. Ночные Клинки пришли в движение. Связанных жителей вывели вперёд и поставили на колени между капитаном и Айденом.

Айден почувствовал, как мир сужается. Он посмотрел на лицо своей мамы, оно было бледным как у мертвеца. Кровь со лба запеклась, но продолжала тонкой струйкой стекать по её щеке. Лили дрожала у неё под боком. Когда их взгляды встретились, мама попыталась улыбнуться.

Айден больше не мог себя сдерживать, он рванулся вперёд. Но солдат за его спиной грубо вдавил его лицом в землю. Колено вновь упёрлось в позвоночник.

— Не смей! — закричал Айден. — Не трогай их!

Рейнер слегка склонил голову.

— Почему бы нам не избавиться от этого сброда? — спокойно произнёс он, глядя на одного из пленных мужчин. — Возможно, тогда ты станешь разговорчивее.

— Нет! — голос Айдена сорвался. — Не смей!

И вдруг раздался тонкий, дрожащий крик.

— Братик! Пожалуйста, помоги нам!

Айден замер. Лили смотрела прямо на него. В её глазах виднелся первородный страх.

Рейнер медленно перевёл взгляд на девочку.

— Ох, — произнёс он мягко. — Так это твоя родня?

Он вновь посмотрел на Айдена.

— Неужели даже ради них ты и дальше будешь упорствовать?

— Я ничего не знаю! — закричал Айден, отчаянно вырываясь. — Он пытался убить меня! Я не его союзник! Я никогда не был с ним в сговоре!

Его голос срывался.

— Делайте со мной что хотите! Но отпустите их! Они ни в чём не виноваты!

Он посмотрел на них, его глаза наполнились влагой, по его щеке начали медленно спускаться слезы. Он встретился взглядом с матерью, но она лишь медленно покачала головой. Лили всхлипывала, уткнувшись в её плечо.

Айден вдруг осознал, что он совершенно бессилен. Его руки крепко связаны, он прижат к земле. У него не хватает сил, чтобы сдвинуться с места. Перед ним стоит человек, с совершенно спокойным лицом, будто его совершенно ничего не заботит. А его жизнь и жизнь его близкий — всего лишь инструмент.

Площадь тонула в дыму, огонь трещал. Клинки враждебно смотрели на обездвиженного мальчика. И Айден впервые в жизни по-настоящему осознал, что он всего лишь жалкий мальчишка, который не способен защитить близких ему людей.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом. Последняя полоска света погасла и площадь утонула во тьме. Теперь её разгоняли лишь факелы и редкие фонари, бросающие на землю дрожащие пятна огня. Тени начали вытягиваться, они постепенно сгущались.

Айден лежал лицом в земле. У него больше не было сил сопротивляться. Он чувствовал только холод пепла под щекой и вкус крови во рту.

— Если бы я был сильнее… — хрипло бормотал он. — Если бы у меня был Пульс… если бы… хоть какая-то сила…

Его голос дрожал.

— Плевать какая… мне нужна сила… я должен бороться… чтобы защитить их…

На мгновение тени вокруг факелов дрогнули… Будто что-то внутри них шевельнулось. Но никто не обратил внимания.

Рейнер Крейс молча наблюдал. Он поднял руку и коротко кивнул. Ночные Клинки зашевелились. Несколько солдат шагнули за спины пленных, в их руках блеснули наконечники копий.

Айден в неверии уставился на солдат.

Первый удар был быстрым, за ним последовал короткий крик, но быстро затих. Тело упало, а за ним второе… третье. Солдаты методично вонзали копья в спины людей скованных страхом.

Старейшина внезапно вскочил на ноги.

— Что вы творите?! — закричал он. — Бог Света никогда вас не простит! Вы—

Не успел он закончить, как тяжелый кулак солдата врезался ему в лицо. Послышался сухой, отвратительно чёткий хруст. Старейшину отбросило назад. Он рухнул в кровавую лужу. Кровь мгновенно залила его губы и подбородок, смешиваясь с грязью.

Айден увидел, как нос старика искривился под неестественным углом. Старейшина попытался подняться, но не смог. Один из Ночных Клинков шагнул вперёд. Солдат медленно поднял копьё над его телом.

— Нет! — закричал Айден.

Копьё резко опустилось и пробило грудь. Старейшина дёрнулся, его пальцы судорожно сжали землю. Его глаза расширились, он пытался вздохнуть. Как вдруг… его тело обмякло, а из его рта вырвался последний вздох.

— Нет! — прокричал Айден, пытаясь вырваться. Верёвка сильнее впилась в запястья.

— Остановитесь! — голос сорвался. — Пожалуйста! Я сделаю всё, что скажете! Всё!

Он смотрел на Рейнера.

— Остановись! Они ни в чём не виноваты!

Рейнер обвел Айдена холодным взглядом, но ничего не ответил. Он продолжил наблюдать.

Очередной удар копья и ещё один человек упал замертво. Площадь погрузилась в тишину. Теперь солдаты стояли уже позади его матери. Лили рыдала, не понимая происходящего. Мама попыталась крепче прижать её к себе.

Айден чувствовал, как его сердце рвётся из груди.

— Нет… — прошептал он. — Пожалуйста…

Солдаты шагнули ближе. Факельный свет задрожал. И тени на площади снова начали двигаться. 

Айден уже не чувствовал верёвки на запястьях, также, как и не чувствовал колено давящее в спину. Его ребра все сильнее трещали, но и этого он не чувствовал.

— Нет… — хрипло вырывалось из его груди. — Нет, нет, нет… пожалуйста… не надо…

Голос срывался. Он кричал так, как никогда не в жизни.

Рейнер Крейс медленно спустился с коня, белый плащ мягко скользнул по пеплу. Он подошёл к матери Айдена и остановился рядом с ней. Затем он опустил взгляд на юношу. Его зелёные глаза были спокойны, слишком спокойны.

— Как долго ты собираешься наблюдать? — тихо произнёс он.

Айден почти не расслышал его слов. В ушах стоял гул.

— Яви миру свою истинную сущность.

Мимолетная пауза.

Слова повисли в воздухе. Айден не понимал чём он говорит. К кому он обращается? Разум цеплялся за фразы, но они тут же распадались. Мысли больше не складывались воедино. Мир вокруг трещал, как перегретое стекло.

Капитан слегка кивнул и солдат шагнул вперёд.

Удар.

Тело Матери дёрнулось. Кончик копья вонзился в её спину и вышел из груди. Лили отшатнулась в сторону от силы толчка. Солдат надавил сильнее, пригвождая её к земле.

Айден увидел лицо матери. Она не закричала, она смотрела на него ясными глазами. По её щекам текли слёзы. Губы дрожали. И сквозь боль — сквозь невозможную, невыносимую боль — она попыталась улыбнуться. Той самой улыбкой – той, которой встречала его по утрам.

— Пожалуйста, живи! — из последних сил прокричала женщина. Затем её лицо опустилось в лужу крови. Её тело больше не двигалось.

Айден хотел закричать, но из груди не вышло ни звука. Его мир начал трещать по швам.

Лили поднялась на колени. Она опустила взгляд на тело матери. Ее лицо начало дрожать. Потом она приоткрыла рот.

— Мамочка?—

Она собиралась закричать во все горло, но её крик не успел родиться. Раздался звук стали, покидающей ножны. Свет факелов вспыхнул на белой рукояти.

Вшух!

Внезапно на шее девочки появилась тонкая красная линия. Голова девочки упала с плеч на землю и покатилась в сторону, а обмяклое тело завалилось назад и упало рядом с бездыханным телом матери.

Тишина.

Айден не моргал. Не дышал. Он видел только две фигуры на земле. И застывшие стеклянные глаза его младшей сестры, которые смотрели прямо на него. Капитан в белом плаще смахнул кровь со своего меча и вложил его обратно в ножны.

В этот момент что-то внутри Айдена изменилось. Последний тлеющий огонёк, за который он отчаянно цеплялся, окончательно погас. На его месте появилась необузданная тьма, которая стремилась вырваться из его тела и погрузить мир в хаос.