Эпилог. Роман, начавшийся с двух неудачников

— Тогда зачем ты сюда пришла?! — прозвучал вопрос.

— Ничего не поделаешь. Это самое удобное место. Тут тихо, и не нужно беспокоиться о чужих взглядах.

— А‑ха‑ха… Прости за это, Такаюки‑сан, — с этими словами мы снова оказались в доме Такаюки‑сана. Разумеется, это Сачика предложила.

Потом мы обсуждали, что делать дальше, но, осознав, что обе устали сильнее, чем ожидали, пришли к выводу:

— Пойдём к Такаюки‑сану и сверим ответы к промежуточной контрольной.

Когда мы сказали об этом Такаюки‑сану, он глубоко, очень глубоко вздохнул:

— Что это за совершенно неромантичное свидание?!

— Зато очень по‑студенчески, правда?

— Ты точно в порядке, Амо? Это и правда нормально?!

— Э‑э… Ну… В общем, я всё равно собирался этим заняться, когда вернусь домой.

— Если это можно сделать одному дома, то, когда вы вдвоём, нужно заниматься тем, что можете сделать только вы двое!

Столкнувшись с этой энергичной отповедью, высказанной на одном дыхании, Сачика тоже пробормотала:

— И то верно…

В чём‑то она была права. Заниматься тем, что можно сделать в одиночку, когда мы вместе, действительно казалось пустой тратой времени.

— Однако я, честно говоря, не могу придумать других идей…

— Да и ладно. Для начала просто поболтаем ни о чём… Хотя нет, моя младшая сестра, похоже, не из тех, кто хорош в таких разговорах.

— Отчего‑то это меня злит.

— Хочешь попробовать?

— …

— Видишь? Если бы Амо мог просто без умолку болтать всё время, было бы отлично, и я бы не возражала.

— Это… может оказаться непросто.

Я не считал Сачику молчаливой, но она определённо производила впечатление человека, которому непросто даются пустые, бессмысленные разговоры. Она была из тех, кто начнёт глубоко размышлять с вопроса: «А что вообще считать бессмысленным разговором?»

И наоборот, я тоже не особо преуспевал в этом. Если бы мы всерьёз взялись за такую задачу, нетрудно было представить, что большую часть времени мы будем проводить в молчании. В таком случае проверка экзаменационных работ выглядела куда более осмысленным занятием.

— Что ж, ничего не поделаешь… — вздохнул Такаюки‑сан.

Он подошёл к телевизору и присел на корточки.

— Посмотреть фильм… Но Сачика из тех, кто будет молчать и во время фильма. На всякий случай выберем другой вариант.

Бормоча себе под нос, он достал… геймпад — такой, какой часто показывают в рекламе.

— Ты обычно играешь в игры, Амо?

— Э, нет, не особо… У меня даже игровой консоли нет.

— Серьёзно?! В моём детстве игры были главным средством общения, знаешь? Все собирались в парке, чтобы играть в мультиплеерные баталии и всё такое.

— Ну, я… всегда был полностью поглощён игрой в теннис.

— Онии‑чан, в одностороннем порядке навязывать другим свои воспоминания о молодости — первый шаг к тому, чтобы стать старым чудаком.

— Я просто спросил! Эх, да неважно. Сачика ведь тоже совсем не играет в игры. В этом плане идеальный баланс.

Хотя мы и бывали в игровом зале, автоматы с клешнёй, в которые мы там играли, относились совсем к другой категории.

Пока мы безучастно смотрели по сторонам, Такаюки‑сан включил консоль и протянул нам геймпады.

Как бы это сказать… На самом деле, держа его в руках, я почувствовал, что он гораздо меньше, чем я представлял, и меня охватило ощущение полной чужеродности этого предмета.

Посмотрев на Сачику, которая разглядывала геймпад с озадаченным выражением лица, я понял: похоже, она испытывает то же самое.

— Согласно моему анализу, если два абсолютных новичка вдруг начнут играть в соревновательную игру, это будет только сбивать с толку и бессмысленно. Так что попробуйте вот это! Это такая игра, в которую даже новички могут играть вместе — дружно и сообща!

То, что он порекомендовал, оказалось шутером с лёгкой ретро‑атмосферой. Мне показалось, что я помню игровые автоматы с такой игрой в кондитерских, куда я ходил в раннем детстве.

Хоть я и видел, как мои друзья увлекались ею, это был мой первый опыт прикосновения к ней.

— Правила просты! Побеждай врагов, не давая победить себе, собирай предметы для усиления и всё время двигайся вправо! Вот и всё! Просто, правда?

— Как‑то это кажется немного примитивным.

— Такие игры — самые чистые. Сначала попробуй, а потом уж критикуй! А я пока отойду ненадолго. Вернусь не сразу, так что не торопитесь и наслаждайтесь в полной мере~

Сказав это, Такаюки‑сан действительно покинул дом.

Может, он решил, что иметь с нами дело слишком хлопотно… Нет, то, что он оставил нас с Сачикой наедине, означало, что он в какой‑то степени нам доверяет, верно?

Впрочем, даже если нас оставили наедине, собеседницей была та самая Сачика. Как бы это сказать… Я не думал, что атмосфера разовьётся в том самом направлении…

— В любом случае, хочешь попробовать? — предложил я.

— Конечно. Если будет скучно, я потом вдоволь на неё пожалуюсь.

Слабо улыбнувшись слегка нервничающей Сачике, мы запустили игру.

◇

Час спустя…

— Амо, не бери это оружие. Оно на самом деле сделает тебя слабее.

— П‑понял!

— Судя по времени, скоро появится крупный враг… Будь осторожен, Амо.

— Ты даже это знаешь?.. Ого, и правда появился!

Сачика прогрессировала с поразительной скоростью.

Движения персонажа, которым она управляла, разительно отличались от моих — он двигался как совершенно иное существо, ловко расправляясь с врагами.

После поражения можно было возродиться через несколько секунд, но Сачика делала это гораздо реже, чем я.

— Оказывается, это довольно весело, — произнесла Сачика.

Её глаза заметно блестели от азарта. Было очевидно, что она всё сильнее погружается в игру.

— Раньше я думала, что игры «расплавляют мозг». Может, это представление уже устарело, но я всегда считала, что это не слишком хорошее занятие, поэтому избегала их.

Побеждая на экране крупного босса, Сачика вдруг заговорила:

— Но если это весело… пока это весело, это уже своего рода справедливость.

Она произнесла это с ноткой триумфа — даже выбор слов был необъяснимо крут. Было бесспорно, что она глубоко погрузилась в игру и пребывала в приподнятом настроении.

Хотя я тоже был увлечён игрой по‑своему, по сравнению с Сачикой и мой азарт, и мои навыки явно оставляли желать лучшего. По сути, ситуация свелась к тому, что она практически тащила меня на себе.

Затем прошёл ещё час…

— Ах! Получилось?!

Пройдя несколько уровней и победив гигантского пришельца под драматичную музыку, на экране начали идти титры.

Разумеется, последний удар нанесла Сачика. Я чувствовал себя словно селянин А, наблюдающий чуть поодаль, пока Герой завершает долгую битву… Хотя, конечно, селянин вряд ли оказался бы в таком месте.

— Амо! — внезапно Сачика обернулась ко мне, и её глаза сияли.

Почему‑то мне показалось, что она хочет дать пять, и я рефлекторно поднял руку…

— Ура!!

— Вау?!

Не скрывая радости, Сачика бросилась прямо мне в грудь!

Импульс был настолько сильным и совершенно неожиданным, что меня отбросило назад от этой силы.

— А, Сачика?!

— По какой‑то причине ощущение достижения просто невероятное!.. Хе‑хе, это победа, которую мы одержали вместе!

Ажиотаж от игры достиг пика, и Сачика одарила меня такой невинной улыбкой, что стала выглядеть на несколько лет моложе.

Эта улыбка и так обладала чрезмерной разрушительной силой, но ещё она невольно сильно прижалась ко мне всем телом — и это оказалось ещё более ошеломляющим. У меня закружилась голова, и я совершенно растерялся!..

(А‑а сейчас в комнате только мы с Сачикой… Стоп, о чём я думаю?!)

В результате даже какие‑то лишние тревоги начали меня накручивать.

Что мне делать? Чего я вообще хочу? Сколько бы я ни думал об этом, я не мог найти решения и лишь съёжился.

— А…?! П‑прости! — в конце концов ситуация продолжалась до тех пор, пока Сачика не заметила, что происходит, и первой отстранилась.

Если бы это продлилось ещё на пару секунд… Нет, лучше не думать об этом.

— Я… я немного увлеклась!.. Я ведь нигде не задела тебя чем‑то странным, правда?!

— А, да‑да, я в порядке!.. — произнёс я.

Нам каким‑то образом удалось снова сесть прямо, но атмосфера стала необъяснимо неловкой.

Если бы Такаюки‑сан был здесь, эта неловкость, наверное, быстро развеялась бы… Нет, скорее всё закончилось бы тем, что он меня прикончил.

— Н‑ну, может, я немного потеряла самообладание, но ты что‑то слишком безучастен, Амо? Мы ведь наконец прошли игру, знаешь ли!

— Конечно, я рад. Просто на финальных этапах я был практически лишь украшением.

— Что значит «украшением»? Это невозможно. Именно потому, что ты был рядом, мы смогли её пройти. Вернее, если бы я была одна, я, наверное, даже не преодолела бы первый этап… Уже то, что ты был рядом, очень меня поддерживало.

Сказав это, Сачика вдруг вздрогнула, словно что‑то вспомнила, и пристально посмотрела на меня полуприкрытыми глазами. Её щёки слегка порозовели.

— Только не говори, что ты и в этом сомневаешься?

— А? Сомневаюсь? В чём это…

— …Я имею в виду то, что сказала Сузаки‑сан про тебя.

— А… — я понял.

Сачика говорила ей многое, но слово «сомневаться» могло относиться лишь к одному.

«Однако причина, по которой я хочу быть с ним — с Амо — отныне, в том, что от всего сердца я вижу в нём особенного человека».

Можно было без преувеличения назвать это высшей похвалой… Но только сейчас, когда она об этом спросила, я осознал, что вовсе не сомневался в её словах.

Образ её спины в тот момент всё ещё был выжжен в моей памяти. Хотя это произошло в тот же день, я, вероятно, буду хранить это в сердце завтра, послезавтра и всегда.

Я плохо разбирался в людях. Я даже не мог по‑настоящему понять ту девушку, что всегда была рядом со мной, — Карен Сузаки.

Но для такого человека, как я, не сомневаться в словах Сачики… это потому, что её слова тогда отозвались и совпали с чувствами, которые я испытывал к ней.

Конечно, не всё совпадало идеально, и способ, которым Сачика это выразила, был куда более красноречив…

— Я вовсе не сомневался. Хотя, если подумать сейчас, это довольно неловко…

— Тогда и не думай об этом! — хлоп, она закрыла мне рот рукой.

Вероятно, ей самой стало немного стыдно от воспоминаний, и Сачика выглядела слегка серьёзной.

— Можешь забыть… Однако, хотя я, как и любой обычный человек, иногда вру, то, что я тогда сказала, точно не было лестью или преувеличением… Я просто хотела тебе это сказать… Вот и всё.

— …Да, — я не сомневался в ней. Хотя она сказала, что можно забыть… Я снова кивнул, твёрдо решив, что «никогда этого не забуду».

Я бережно убрал её искренность, вместе с радостью сегодняшнего дня, в важный уголок своего сознания.

— Вот именно, Амо! Раз уж я это сказала, ты тоже должен сказать!

— А? Что сказать?..

— То, что тебе… нравится во мне.

— А?!

— Всё в порядке, правда! Быстрее, говори! Несправедливо, что только мои чувства тебе известны… К тому же, мне и самой немного… любопытно… — её голос становился всё тише и тише, почти теряя силу к концу фразы, но я отчётливо расслышал последние слова.

То, что мне нравится в Сачике…

— Тот факт, что ты не можешь сразу это сказать, значит, что ничего и нет?

— Н‑нет! Просто их так много, что я не знаю, с чего начать…

— Хе‑е‑е~? Много, значит. Хмм~? — она посмотрела на меня влажными полуприкрытыми глазами… Совершенно не верила мне!

— Тогда начни с того, что сразу бросается в глаза.

— Того, что сразу приходит на ум… — наши взгляды встретились. В её глазах читалась решимость с оттенком настойчивости. Длинные ресницы. Чётко очерченный нос. Мягкие, блестящие губы…

— Ты красивая, например.

— Так что, в итоге, всё сводится к внешности?

— Не «в итоге»! Просто это то, что сразу бросается в глаза!

У Сачики много хороших качеств. Конечно, дело не только в её внешности, но то, что она необычайно красива, бесспорно. И не только лицо — даже силуэт всего тела, видимый сквозь форму…

— Извращенец.

— Да нет же!

Хотя обычно я этого особо не замечал, под влиянием разговора я невольно окинул взглядом всё её тело. Разумеется, Сачика это заметила. Сохраняя серьёзное выражение лица, она обхватила себя руками в защитном жесте и немного отодвинулась от меня!

— Как я и думала, тебя интересует только моё тело, Амо. Аах, как жестоко. Играешь с моим чистым девичьим сердцем. Моё сердце получило серьёзную травму. Бу‑у‑у…

— Уф… — хоть меня явно дразнили, в сложившейся ситуации я оказался в полном проигрыше.

После этого я отчаянно напрягал свой растерянный мозг, перечисляя хорошие качества Сачики, а она безжалостно их комментировала… Вскоре разговор перешёл к чему‑то совершенно другому.

Мы то нападали, то защищались, смеялись, немного шумели и снова смеялись… Так, что, когда мы это осознали, на улице уже была кромешная тьма, и прошло несколько часов.

— Серьёзно. Вы двое настолько идеально подходите друг другу, что это раздражает, — вздохнул Такаюки‑сан, который в какой‑то момент незаметно для нас вернулся.