Фальшивый роман

На следующее утро, ощущая лёгкую боль в горле, я с трудом тащился в школу. Разумеется, Карен рядом не было.

С тех пор как мы перешли в старшую школу, мы хоть и часто расходились в разные стороны после уроков, но в школу всегда ходили вместе. И вот эта привычная рутина впервые нарушилась… Даже после всего случившегося я всё равно ощущал укол одиночества.

Вздох…

Я невольно глубоко вздохнул. По правде говоря, мне совсем не хотелось идти в школу.

Если я вдруг встречу Карен, я совершенно не мог предугадать, как поступлю и как себя поведу.

— Интересно, как там Мамия… — пробормотал я.

Я поглаживал телефон в кармане, вспоминая вчерашний разговор.

— Тебе не стоит из‑за этого переживать, — сказала она.

По дороге домой с пляжа мы обменялись контактами.

Разумеется, на обоих телефонах обнаружилось несколько пропущенных звонков. Однако никаких внятных извинений в сообщениях не было — и Мамия просто отмахнулась, заметив: «Может, они просто не хотят оставлять улик?» — и, похоже, не собиралась зацикливаться на этом.

Но я всё равно не мог перестать о многом беспокоиться… В тот вечер я обратился к Мамии с вопросом: «Какое выражение лица мне стоит сделать, когда завтра увижу Карен?» — и вот что она ответила:

— Что бы она ни сказала, просто ответь, что сейчас ты не в настроении.

— Но разве кто‑то не скажет, что мне хотя бы стоит выслушать её оправдания?

— Кто это скажет?

— …Мой внутренний голос разума, наверное?

— Ну, думаю, я не могу сказать, что не понимаю.

Так называемое «правильное рассуждение» всегда словно возникает из ниоткуда, безответственно попирая реальность.

Карен, которую я знал, не была девушкой, способной на такое. Значит, должна быть какая‑то причина. Неправильно было бы в одностороннем порядке разозлиться и отстраниться, даже не попытавшись понять. А может, это я ошибаюсь… Эти холодные мысли выползли из глубин моего сознания и жалили меня.

Я прекрасно понимал, что должен разобраться с этим как следует…

— Но, может, и так сойдёт? Просто игнорируй подобные вещи, — решительно отбросила мои тревоги Мамия.

— Говорить, что нужно их выслушать, или что должна быть какая‑то причина, — это всего лишь аргументы, которые играют на руку тем, кто предал, разве нет? Нет нужды следовать такой логике. Главное — чего хочешь ты, Ватануки‑кун.

Хотя это был обмен сообщениями, именно из‑за этого слова прозвучали особенно прямо.

Её решительная поддержка сейчас невероятно меня воодушевляла.

— Сначала, может, тебе стоит сделать шаг вперёд и набраться смелости, чтобы попробовать.

— Разве так не сойдёт?

После этих сухих слов она прислала милый стикер с персонажем.

Как бы это сказать… такой выбор и сама мысль прислать стикер немного удивили меня, и я невольно усмехнулся.

— Хе‑хе.

Шагая и невольно усмехаясь, вспоминая эти события, я вдруг почувствовал, что поле моего зрения как‑то загадочно прояснилось.

Будто заметил, что раньше здесь был какой‑то магазин, или спящего у дороги кота, которого, кажется, я уже видел прежде.

Раньше я изо всех сил старался общаться с Карен… Нет, может, я просто необъяснимо слишком рьяно добивался её внимания. В любом случае, раньше у меня вряд ли была возможность вот так любоваться окружающими видами.

«Давай пока не будем ходить в школу вместе. И ещё я не хочу, чтобы ты со мной разговаривала в школе», — отправил я Карен вчера вечером.

Я немного нервничал, когда нажимал «отправить», но после этого всё вдруг стало на удивление чётко и ясно.

«Понимаю. Я подожду, пока ты успокоишься, Аккун», — ответила Карен, и шквал сообщений полностью прекратился.

Если какая‑то часть меня всё ещё чувствовала беспокойство, то, может, в глубине души я надеялся, что она станет цепляться за меня ещё отчаяннее? Или, возможно…

Вздох…

Всякий раз, когда я думаю о Карен, я в итоге вздыхаю, что бы ни происходило.

Ощущение того, что я неторопливо иду в школу один, постепенно угасало, и я начал чувствовать потерю из‑за её отсутствия. Улыбки, которые она когда‑то мне дарила, возможно, были всего лишь фальшью.

— Интересно, как сейчас дела у Мамии… — я невольно думал о ней, пытаясь сбежать от реальности.

Мамия была невестой Шибаки. Но даже при этом она говорила, что они не живут вместе и всегда ходят в школу порознь.

В таком случае она, вероятно, не испытывала таких сложных эмоций, какие одолевали меня сейчас…

— Хм? — пробормотал я, как раз когда думал об этом, мой телефон вдруг завибрировал.

Проверив уведомление, я увидел сообщение от Мамии:

«Ты свободен после школы сегодня?»

«Конечно», — ответил я, не раздумывая. По правде говоря, моё расписание практически полностью очистилось и переписалось со вчерашнего дня, так что я мог заполнить его любыми новыми планами.

«Тогда давай куда‑нибудь сходим».

«Куда именно „куда‑нибудь“?»

«Это тебе решать. В прошлый раз выбирала я, так что теперь справедливо будет, если Ватануки‑кун решит, куда пойти, верно?»

— Серьёзно? — удивился я.

Это было требованием «фальшивого романтического контракта» между двумя неудачниками, пытающимися залечить раны друг друга!

Я не ожидал, что поход на пляж окажется лишь первой частью… Нет, всё было именно так, как она сказала. Вчера она отвела меня на пляж, так что вполне естественно, что теперь моя очередь планировать следующее свидание.

— Но это проблема… Куда нам пойти? Куда я должен её отвести?! — столкнувшись с задачей, которая внезапно свалилась на меня со сроком «после школы», я невольно схватился за голову.

По случайному стечению обстоятельств благодаря этому мысли о Карен временно вылетели у меня из головы. Отчаянно перебирая в уме возможные места для свидания, я осторожно ответил: «Понял».

◇

Затем наступило время «после школы».

— Прости, что заставил тебя ждать, Мамия…

— Нет, вовсе нет. Кстати, с тобой всё в порядке? Ты выглядишь немного бледным.

— А, да… Ну, не беспокойся об этом.

Мы встретились перед круглосуточным магазином неподалёку от школы.

Мамия стояла там, как всегда, с идеальной осанкой… но, увидев меня, она с сомнением нахмурила брови.

— Может быть… что‑то случилось с ней?

— Нет! Всё совсем не так, как ты думаешь, Мамия! — поспешил я заверить её.

Если мой цвет лица и был неважным, на этот раз Карен тут была ни при чём.

Причина была… в конечном счёте в том, что до самой последней секунды я так и не смог придумать подходящий маршрут для свидания.

Я действительно много об этом думал. Я даже ломал голову над этим на уроках! Но почти все места, которые приходили на ум, я уже посещал с Карен… Это было неизбежно. До сих пор, когда я размышлял о подобных вещах, всё всегда было связано с Карен.

Мне было неприятно вести Мамию в те места, да и сам я не хотел туда идти.

В итоге в моём «арсенале» остались только те места, где я не был с Карен (или куда изначально не планировал её водить). Но, естественно, возникал вопрос: подойдут ли эти места для того, чтобы пригласить туда девушку…

— Что? Ты ведь не думаешь о чём‑то непристойном, да?

— А?!

— Это исключено. Даже если мы разыгрываем фальшивый роман, у меня нет намерения заниматься подобными вещами.

Мамия лениво уставилась на меня оценивающим взглядом — тем, что называют «рыбьими глазами».

Её чуть ребяческое поведение на мгновение почти отвлекло меня, но я тут же отрицательно замотал головой:

— Я… я это понимаю! Вернее, я вообще ни о чём таком не думал!

Я никак не ожидал, что меня заподозрят в чём‑то подобном!

В конце концов, Мамия — красавица. Наверняка многие парни ею восхищаются…

— Тогда о чём ты только что думал? Можешь мне сказать, правда?

— Уф…

— Если не можешь сказать, значит…

Её взгляд стал ещё острее. То, что секунду назад казалось ребячеством, теперь ощущалось как острая, почти убийственная решимость — и я инстинктивно выпрямился.

— Я… понял. Я скажу. Скажу!..

В конце концов, причина, по которой мы сблизились, была именно в этом. Тот, кто лучше всех должен знать, что у меня нет лишних сил на грязные мысли, — это именно ты, Мамия.

Так что, вероятно, она просто нарочно меня так встряхнула, чтобы выудить мои тревоги… По крайней мере, так я подумал. Даже если я так думал, это всё равно было ужасно и крайне вредно для моего сердца.

И вот, вытянув из меня всё именно так, как и планировала, Мамия с серьёзным видом кивнула:

— Понятно. Для меня это было совершенно неочевидным. Поскольку я особо не гуляла и не развлекалась с тем парнем.

— А… вот как.

«Тот парень…» — я решил пока проигнорировать эту холодную манеру упоминать его.

Хотя я не очень понимал отношения помолвленной пары, всё же не мог не задаваться вопросом, что они обычно делают вместе. Разумеется, сейчас я не собирался об этом спрашивать.

— Не стоит слишком много думать. Подойдёт любое место… Ах да, разумеется, кроме подозрительных заведений.

— Не нужно это так подчёркивать!

— Если я говорю «любое место подойдёт», разве не будет скучно, если ты подумаешь, что я просто так это сказала? Есть ли какое‑то место? Место, где ты не был с Сузаки, или куда ты даже не думал её повести.

— Место, куда я не думал её вести… Первое, что приходит в голову, — наверное, какая‑нибудь раменная или что‑то в этом роде.

— Рамен?

— Ну, я люблю рамен не меньше любого обычного человека и иногда хожу поесть, но Карен он не особо интересовал.

— Да, верно. Всегда кажется, что это вредно для здоровья и легко приводит к набору веса.

— Думаю, это зависит от заведения.

Тем не менее я определённо не мог представить, чтобы Мамия ела рамен.

Как и ожидалось, рамен совсем не подходит для свидания…

— Рамен…

— Мамия?

Мамия пошла вперёд с зачарованным выражением лица.

Её шаги были уверенными, но казалось, что она глубоко задумалась…

— Что случилось? Мы же ещё не решили, куда идём…

— Золотой бульон, упругая лапша…

— С другой стороны, есть ли у тебя какое‑то место, куда ты хотела бы пойти? Если у тебя есть какие‑то идеи…

— Чашка сочного мяса и в завершение — бульон от рамена, вылитый на рис…

— …Может быть, ты на самом деле любишь рамен, Мамия?

— Я никогда его не ела. Я просто знаю о нём в общих чертах.

О‑она действительно так чётко ответила про рамен!..

Присмотревшись, я заметил, что в уголке её рта повисла капелька слюны — ах, она тут же вытерла её.

— …Если ты никогда его не пробовала, хочешь ли попробовать?

— Да!

— Так быстро?!

С блестящими глазами, совершенно не сочетавшимися с её обычным хладнокровным, зрелым образом, Мамия наклонилась вперёд и энергично закивала.

Её подавляющая решимость заставила меня невольно отклониться назад — увидев мою реакцию, глаза Мамии расширились, щёки слегка порозовели, и она нарочито откашлялась:

— Н‑ну, я просто говорю, что если других вариантов нет, то ничего не поделаешь. Не то чтобы я хотела тебя утруждать. Честно говоря, вести кого‑то есть рамен на первом свидании — это слишком типичный мужской выбор, не так ли? Но поскольку я такая добрая, я закрою на это глаза.

— А‑вот как…

Хотя её лицо явно кричало: «Я хочу пойти, хочу пойти, хочу пойти!»

— Тогда я бесстыдно приму твою доброту. Ты раньше упомянула золотой бульон, верно? Тебя больше всего интересует такой?

— Угу. Хотя мы просто обсуждаем общие знания, будь то золотой, прозрачный, лёгкий бульон или густой, мутный, насыщенный суп — оба варианта великолепны. Меня также очень интересуют цукемен и абурасоба… Но для новичка, разве не лучше начать с простого, стандартного рамена? В таком случае выбор вкуса тоже имеет решающее значение! Соевый соус, мисо, тонкацу, сио — и основа бульона тоже важна; я слышала, что бульоны на основе морепродуктов становятся всё популярнее! Кроме того, хотя чашу обычно ассоциируется с запечённой свининой, я недавно случайно услышала, что всё больше заведений предлагают чашу из курицы…

— Стой! Я понял! Теперь я полностью понимаю твою страсть к рамену, Мамия!

— Это не страсть. Я просто говорю в общих чертах. Мои личные мнения сюда не примешаны.

— Нет, твои глаза совсем покраснели, а дыхание участилось.

— Это твоё воображение. Ты что, галлюцинируешь? С тобой всё в порядке? Просто сегодня поешь рамена, согрейся и хорошо выспись ночью.

— Значит, мы всё‑таки будем есть рамен.

— Конечно, будем есть рамен.

Возможно, я открыл какую‑то запретную дверь.

Несмотря на то, что она никогда в жизни не пробовала рамен, её увлечённость им была слишком сильной.

— Но, полагаю, ты права. В таких вопросах не стоит полагаться на общее мнение, а лучше довериться знаниям старшего. С ясным умом открыто пойти в заведение, рекомендованное тобой, Ватануки‑кун, — лучший подход.

— Нет, планка поднялась слишком высоко… Кстати, раз уж ты так интересуешься раменом…

— Я не интересуюсь. Я просто владею этими знаниями.

— Правда нет нужды так оправдываться, разве нет?

— Я ни в чём не оправдываюсь.

Мамия надула щёки и отвернулась.

Хотя я не понимал, почему она так упорно это отрицает, похоже, ей было неловко, что её сочтут интересующейся раменом.

— Ну‑ну, считать это знанием — нормально, но в таком случае ты никогда не думала о том, чтобы попробовать его на вкус и убедиться сама?

— Этот разговор ведётся в рамках общих знаний?

— Да‑да.

Честно говоря, я не очень понимал разницу между её так называемыми «общими знаниями» и реальными мыслями, но просто кивнул в ответ.

— Моя семья довольно строга. Такая еда, как фастфуд, запрещена.

— Ого…

— …Что за взгляд, будто ты увидел что‑то редкое?

— Нет, я просто невзначай согласился…

— Ну, но с тех пор, как я перешла в старшую школу, они уже не так меня опекают. Моё время возвращения домой тоже продлили.

— Тогда сейчас нет никаких проблем, чтобы это попробовать.

— Пока меня не поймают. Но я всё ещё немного боюсь идти одна… Я не знаю правил или чего‑то подобного. Есть что‑то вроде «нарушения порядка», что считается нарушением этикета, верно?..

— А, да… такое бывает только в некоторых заведениях.

Она даже досконально изучила такие тонкости…

Впрочем, зная эту скрытую сторону вопроса, я мог понять, почему ей страшно заходить в раменную в одиночку.

Когда я впервые пришёл в такое место, меня спросили: «Хотите чеснок?», — и я ответил «Да», а работники при этом выглядели крайне озадаченными. Это даже стало для меня своего рода травмой.

— Тогда выберем заведение попроще… Правда, идти придётся подальше, тебя это устроит?

— Я могу туда даже бегом!

— Насколько же ты воодушевлена!

— Я совершенно не парю в облаках от того, что скоро смогу поесть рамена и наконец‑то попробую эту легендарную еду, о которой всегда мечтала… Совсем нет. Просто сегодня у нас была физкультура, так что я немного голоднее обычного. Не пойми неправильно!

— А‑а, вот как…

— Так что пошли! Эй, Ватануки‑кун, веди! Если будем мешкать, лапша размокнет!

— Мы ещё даже не заказали, так что она не размокнет…

Подталкиваемый явно перевозбуждённой Мамией, я открыл телефон, чтобы проверить, работает ли раменная, которую я имел в виду.

Для старшеклассника из «клуба возвращения домой» захотеть поесть рамена по пути — на удивление непростая задача.

Главная преграда — часы работы. В этой стране под названием Япония невероятное количество раменных, но многие из них — независимые заведения. Наверное. Хотя я на самом деле не проверял.

А из‑за специфики ресторанного бизнеса они в основном работают в обеденное или вечернее время: ближе к вечеру, когда мы возвращаемся из школы, многие ещё не открываются.

Кроме того, по разным причинам, помимо обычных выходных, у них могут быть временные закрытия — или, если в обед закончится бульон, они могут просто закрыться на весь день.

Ещё один момент — сугубо личный: если бы я случайно встретил кого‑то из знакомых вместе с Мамией, я не придумал бы, как объяснить наши отношения. В конце концов, я уже сказал нескольким друзьям, что встречаюсь с Карен… И даже если отбросить это, я не знал, смогут ли обычные люди принять идею «фальшивого романа».

Поэтому места вроде оживлённых центральных районов, где легко случайно наткнуться на кого‑то знакомого, я хотел избегать.

Самый главный момент заключался в том, что это будет первая миска рамена для Мамии, которая проявляла необычайный интерес к этому блюду. Как самопровозглашённый любитель рамена, я очень хотел познакомить её с заведением, созданным с настоящей отдачей, — затянуть её поглубже в кроличью нору рамена.

Более того, поскольку она новичок, нужно было найти заведение, где заказ не требует «заклинаний» — сложив все эти условия и отсеяв неподходящие варианты, остался всего один подходящий ресторан. Нет, если посмотреть с другой стороны, то факт, что нашлось заведение, отвечающее всем этим требованиям, был весьма неплох; можно сказать, да здравствует раменная сверхдержава!

— Рамен «Фудзи»!.. Так вот оно, место… для моего первого рамена!..

В двадцати минутах пешком от круглосуточного магазина.

Подняв взгляд на вывеску у входа в заведение, куда мы пришли, Мамия засияла невиданным светом и сделала кучу фото на телефон.

— Эм, тут система с билетами. Купить тебе билет тоже, Мамия?

— Нет, я сама куплю!

Словно дошкольник, жаждущий нажать кнопку остановки в автобусе, Мамия подпрыгнула на месте и бросилась вперёд.

— Ах да. Сфотографируй меня!

— Э? Фотографию тебя, покупающей билет на еду?

Она одновременно сунула мне в руки свой телефон.

— Потому что это мой первый раз. Не помешает всё задокументировать, правда!

— Думаю, это немного чересчур… Ладно, я сделаю фото, а ты сосредоточься на покупке.

— Рассчитываю на тебя!

Я направил камеру, а Мамия тем временем управлялась с автоматом по продаже билетов.

Но в этом заведении продавали только рамен с соевым соусом, так что всё было несложно. Как и ожидалось, она не выглядела так, будто впервые пользуется автоматом: её движения были отточенными.

— Лапшу потверже! — объявила Мамия, передавая билет персоналу, пока я покупал свой.

Затем она повернулась ко мне с самодовольным выражением лица… которое буквально кричало: «Я знаток рамена, который даже знает такие „заклинания“, понимаешь?»

Однако, поскольку Мамия сама сказала, что никогда не ела рамен, я посчитал такое хвастовство совершенно бессмысленным.

В «Рамен Фудзи» было всего около десяти мест у стойки, и поскольку время было необычное — ни обеденное, ни вечернее, — мы оказались единственными посетителями.
Но в часы пик здесь выстраивались длинные очереди: это была знаменитая раменная, несколько раз попадавшая в журналы. Я бывал здесь несколько раз, но обычно даже в такое время тут не было совсем пусто — возможно, это лишь показывало, насколько Мамии повезло.

— Вот, ваша вода, — подали нам два стакана воды, пока Мамия нетерпеливо осматривала заведение.

— Ах, так это самообслуживание! Ты… ты действительно нечто, Ватануки‑кун!..

— Я ничего такого не сделал, — усмехнулся я, одновременно забавляясь её разочарованием из‑за такой мелочи.

Мы подождали несколько минут, пока подадут рамен.

— Простите за ожидание. Вот ваш рамен с соевым соусом.

— О‑о, это моя самая первая миска рамена!.. Ватануки‑кун, скорее, скорее! Пока лапша не размякла!

— Д‑да… Эм, можно я сделаю фото?

— Да, давай.

Осторожно получив разрешение персонала, Мамия‑сан широко улыбнулась, показав белые зубы и сделав знак «V» перед миской рамена, и я щёлкнул затвором. Она выглядела невероятно невинной и сияющей!

Затем Мамия‑сан выхватила телефон из моих рук и под улыбающимся взглядом персонала поспешно сфотографировала только рамен.

— Приступаю!.. — с едва заметным напряжением в воздухе она наконец взяла палочки.

Видя, как она относится к этому так торжественно, даже я невольно почувствовал необъяснимую нервозность.

Но если я продолжу так пристально смотреть, Мамия‑сан, вероятно, почувствует себя неловко. Разрываясь между любопытством и тактичностью, я повернулся к своей миске — но вдруг Мамия‑сан осторожно коснулась моей руки.

— Тут возникла небольшая проблема, Ватануки‑кун.

— Что случилось?

— Когда я наклоняюсь, чтобы поесть рамена, волосы падают вперёд…

— А, да… Понимаю. Простите, у вас случайно нет заколок? — спросил я у персонала.

— К сожалению, мы их здесь не выдаём.

— Понятно.

Я уточнил на всякий случай. Хотя в некоторых заведениях их иногда выдают, здесь было иначе. Поскольку у меня короткие волосы, я никогда не обращал на это внимания…

— Уф… Если бы я обычно носила с собой резинку или заколку… Это мой долгожданный рамен, и я очень хочу сосредоточиться на еде!.. — простонала Мамия с невероятно серьёзным выражением лица.

Но что поделать, что поделать… И тогда:

— …Ватануки‑кун, твоя левая рука свободна, верно?

— Э?

— Подержи мои волосы.

— …Что?

На секунду я не понял, что она имеет в виду.
Но прежде чем я успел застыть от смущения, Мамия уже собрала свои длинные волосы сзади в хвост и повернулась ко мне.

— Пожалуйста.

— Х‑хорошо.

Её слова прозвучали чересчур серьёзно, так что я, как было велено, взял её волосы в руку.

Молодая сотрудница заведения удивлённо выдохнула: «Ох!», — с весёлой улыбкой, а крепкий пожилой владелец лавки восхищённо пробормотал: «Хо…». От всего сердца я был безмерно рад, что других посетителей в тот момент не было!

— Теперь я наконец‑то могу поесть!.. На этот раз по‑настоящему, приступаю!.. — воскликнула Мамия.

Преодолев все приготовления и препятствия, Мамия наконец поднесла миску с раменом… ко рту!

— О, это вкусно!.. Так вот он какой… рамен?! — с раскрасневшимися щеками и с намёком на слёзы в уголках глаз Мамия дрожала от переполнявших её эмоций.

Как бы это сказать… хотя ситуация выглядела немного странно, я ощутил необъяснимое чувство удовлетворения.

— Ароматный бульон с глубоким вкусом морепродуктов… переплетается с лапшой — подумать только, это создаёт такой насыщенный вкус!.. — возбуждённо оценивала она блюдо и с восторгом втягивала лапшу.

Это зрелище тронуло не только меня, но, похоже, глубоко задело и владельца заведения, и персонал.

Какая душевная атмосфера! Самое лучшее, уютное место!..

Хотя я и сидел в неудобной позе, придерживая волосы Мамии левой рукой, рамен, который я ел здесь, оказался вкуснее, чем когда‑либо прежде, — более чем достаточно, чтобы компенсировать неудобства.

◇

— Ах… это было так вкусно! — выдохнули мы, закончив трапезу и выходя из заведения.

К концу к нам начали подтягиваться другие посетители, обстановка стала оживлённой, но персонал всё равно постарался уделить нам внимание: «Пожалуйста, приходите ещё», — и проводил нас.

Бульон с соевым соусом и насыщенным вкусом морепродуктов. Я волновался, придётся ли он ей по вкусу, но выбор оказался верным.

— Сегодня я действительно испытала невероятное удовольствие от еды!

— Я не ожидал, что ты будешь так счастлива. Нет, правда…

— Теперь кажется таким глупым, что раньше я себя сдерживала. Ах, послевкусие бульона всё ещё ощущается во рту. Я решила: с этого момента, если кто‑то спросит меня, какое моё любимое блюдо, я буду отвечать — рамен.

— Это уж слишком… А что ты отвечала раньше?

— Ну, это немного зависело от настроения, но в основном… лазанья?

Лазанья… я никогда её не пробовал. Это итальянское блюдо, да? Такой выбор создаёт впечатление юной леди из обеспеченной семьи. Хотя это всего лишь предубеждение.

— Спасибо, Ватануки‑кун. Если ты не против, я была бы очень рада, если бы ты и в будущем составил мне компанию.

— Э? Я думал, теперь ты будешь ходить сама… У тебя ведь больше нет сомнений, верно?

— Сомнения? Хм, да, они исчезли. Просто мне кажется, что будет вкуснее, если я буду есть это с тобой.

— Э?!

— К тому же разве мы не состоим в контракте о фальшивом романе? Романтика — это не про то, чтобы быть вместе из необходимости; сама возможность быть рядом — вот в чём ценность, разве нет?

Столкнувшись с торжествующей улыбкой Мамии, я почувствовал, что она попала в точку.

Да, возможно, именно так и должны вести себя влюблённые.

Но смог ли я сделать так же для Карен? Я верил, что всегда старался изо всех сил сделать Карен счастливой… но чёткого воспоминания о том, чтобы я сделал её такой же невероятно счастливой, как сегодня Мамию, сразу и ясно не всплывало в памяти.

Для меня Карен была спутницей с тех пор, как я стал достаточно взрослым, чтобы что‑то понимать, так что никакого ощущения новизны, вероятно, уже не было. Поэтому, наверное…

— Гух?!

Мой нос внезапно ущипнули!

— Ты снова думал о чём‑то бессмысленном, да?

— Э… а, нет… Я просто вспоминал половину своей жизни, и прежде чем я это осознал…

— Прямо сейчас, в такой момент?

— Сам считаю, что это странно.

Хоть я и выбрал место для свидания, чтобы избежать Карен, всё равно в итоге думал о ней. Я слишком не хотел отпускать, но, с другой стороны, если бы её у меня забрали, что осталось бы в моей жизни?.. Такие мысли тоже присутствовали.

— …Как бы это сказать, если бы я сказала, что не думала о том, каково было бы прийти в такое место с Соичи, это было бы ложью.

— Ты тоже, Мамия?

— Да, я бы всё равно об этом думала, что бы ни делала… Однако я чувствую, что причина, по которой сегодня было так вкусно, — определённо в том, что я была с тобой, Ватануки‑кун.

Искренняя улыбка, слегка окрашенная застенчивостью.

Она действительно была совсем не похожа на Карен… Их невозможно было сравнить.

Фальшивый роман. В конце концов, он был настолько фальшивым, что можно было усомниться, похож ли он хоть чем‑то на настоящий.

Мы с ней только познакомились, и у неё точно нет ко мне чувств.

Однако именно из‑за этого… время, проведённое вместе, было лёгким и комфортным.

Не было удушающего ощущения — скорее непринуждённость в духе «если не получится, ну и ладно»: словно валяешься и спишь до обеда в выходной, потому что у тебя нет планов, — возможно, что‑то похожее на это блаженное чувство застоя.

Возможно, именно поэтому…

— …Да.

Рамен, который я съел сегодня, был мягче и освежал душу больше, чем всё, что я пробовал раньше.

— Я уже начинаю с нетерпением ждать нашего следующего свидания.

— В следующий раз моя очередь предлагать идею, знаешь. Хотя мне кажется, что я получила неожиданный контрудар — планка для меня поднялась.

— Ха‑ха, не нужно об этом беспокоиться. Даже если в итоге получится немного не то, что ожидалось, разве в этом нет своего очарования?

— Уф… пожалуйста, не моделируй это через режим неудачи!? Ты можешь сохранять такое расслабленное лицо только сейчас, вот увидишь!

Хотя она говорила так, будто сердится, уголки губ Мамии счастливо расслабились. Вероятно, я выглядел так же.

Содержание этого разговора не несло в себе какого‑либо особого смысла.
В нём не было значимости, цели или расчёта: мы просто лениво перебрасывались шутками друг с другом.

Одного этого было достаточно, чтобы заставить меня забыть свежую рану в сердце — чувства, которые долго копились, лишь чтобы рассыпаться и исчезнуть.

Конечно, это лишь на время; когда я останусь один, они, вероятно, внезапно нахлынут и снова станут меня терзать… Но даже если это только на мгновение, сейчас всё хорошо.

Когда‑нибудь я точно смогу двигаться вперёд.
Потому что я чувствовал: если я буду с Мамией, возможно, эта надежда станет реальностью.