Эпилог. Вивариум
Эй. А какой вы хотите видеть себя после того, как исполните свою мечту?
Центр сцены. Одна секунда до начала песни. Белый луч прожектора освещает только меня, всё остальное погружено во тьму.
Хотя здесь собрались десятки тысяч людей, чьи сердца бьются в унисон, в это мгновение здесь стоит пугающая тишина.
Я крепко сжала холодными пальцами микрофон.
Kimi ga mabataki o suru oto
(Звук того, как ты моргаешь,)
Me o sorashita oto sae
(И даже звук того, как ты отводишь взгляд —)
Konna ni mo tayasuku kikiwakete miseru no ni
(Я различаю их так легко.)
Toki ni, byoumei o nani to shimashou ka
(Позвольте спросить, как мы назовём эту болезнь?)
Dare mo shirienai hazu no
(Ведь то, что никто не должен знать —)
Kokoro nante sa kitai mo shinai yo
(Это сердце, на которое я даже не надеюсь.)
Вопреки спокойному началу «Kokoro to iu Na no Fukakai», жар разливается по всему моему телу, от кончиков пальцев до самых пят.
Место, куда я в итоге добралась, превзошло все мои ожидания.
13 октября 2024 года, K-Arena Yokohama. Сегодня финальный день моего японского тура «Mona Lisa no Yokogao».
Море зрителей в зале колышется подобно волнам, а их крики заставляют воздух вибрировать. «Мне нужно просто довериться этой волне и прыгнуть в неё». Как только я это подумала, на душе стало удивительно спокойно.
После мирового тура «Wish» и двух дней на Национальном стадионе «Shinzou», с середины июля 2024 года начался мой тур по Японии — 18 концертов в 9 городах.
Что я должна увидеть после Национального стадиона? Что я должна показать людям?
«„Shinzou“ был невероятным».
«Это была вершина Ado».
Слышать такое приятно. Но я не хотела, чтобы люди думали, что это мой предел. Чтобы доказать обратное, мне нужно было показать то, чего ещё никто не видел.
И тогда я вспомнила «Мону Лизу» в Лувре.
Во время поездки в Париж в перерыве между концертами мирового тура я видела толпы людей, теснившихся перед этой картиной, и сотни смартфонов, направленных на неё. Глядя на то, как все объективы устремлены в одну точку, я вдруг задалась вопросом.
Все в мире знают её лицо. Но на картине она изображена только в анфас. При всей своей мировой славе, никто никогда не видел её профиля. «Yokogao» — боковую сторону её лица — не видел никто.
А что такое «Yokogao» для Ado? Наверняка в следующем туре я смогу показать ту сторону себя, которую ещё никто не знает.
— Я покажу вам то, чего ещё никто не видел, — слова, которые когда-то сказал мне Тигира-сан, громко отозвались в голове. Точно. Я хочу показать нечто неизведанное. А потом я хочу узнать, что увижу после этого я сама.
— Я определилась с названием. Пусть это будет «Mona Lisa no Yokogao».
Когда я сказала об этом Тигира-сану, он сразу поддержал меня и уточнил вопросы авторских прав на имя.
— Всё в порядке, мы можем использовать это имя. И для названия, и для мерча, и для промоушена.
Так началась наша работа над туром «Mona Lisa no Yokogao». Ради того, чтобы показать всем ту Ado, которую ещё никто не знает.
Обдумывая постановку, я, как обычно, записывала все идеи в заметки смартфона.
— Попробовать новые элементы перформанса, которые раньше не показывала.
— Представить песню собственного сочинения, может быть, даже сыграть её на гитаре.
— Надеть костюм, совершенно нетипичный для прежнего образа Ado.
Честно говоря, я волновалась: примут ли такие новшества те, кто полюбил прежнюю Ado? Но желание «полюбить саму себя» было сильнее страха.
Я всегда ненавидела себя. Я хотела быть кем-то другим, «кем-то более крутым». Именно поэтому я выбрала образ Ado как свой идеал и захотела жить под этим именем.
Выступая и проводя концерты, я всё чаще чувствовала: «Если я буду Ado, я смогу жить в этом мире». Сама мысль о том, что я смогу продолжать стоять на сцене в этом образе, была для меня спасением. Это чувство всегда помогало мне преодолевать любые стены.
Жизненная тема для меня — «Любовь к себе». Истинное принятие себя. Возможно, день, когда я достигу этого состояния, ещё далеко. Но я из тех людей, кто может почувствовать «я справилась» только через реальные достижения. Поэтому я решила: в этом туре я попробую всё, что мне нравится. Я больше не буду стыдиться своего упорства.
В туре «Mona Lisa no Yokogao» я сделаю то, от чего раньше отказывалась, и то, что могло показаться «ненужным». Это и есть моё проявление любви к себе, моё доказательство жизни в качестве Ado. Этот тур — мой шанс.
Когда я позвонила Тигира-сану и сказала, что хочу сделать темой тура «вызов» и исполнить свою песню под гитару, он ответил радостным голосом:
— Когда начинаешь забывать, кто ты такая — самое время броситься в омут новых испытаний. Гитара и собственная песня. Это действительно та сторона Ado, которую никто не видел.
Подбадриваемая его словами, я достала гитару, которую долгое время прятала. Дописывая песню, которую когда-то забросила, я твердила себе:
«Поверь в себя чуть больше. Поставь на свои возможности». Это было похоже на чувства капитана, который впервые выходит в открытое море, крепко сжимая компас в руках.
Синий Stratocaster, купленный мне на 13-летие. Я так о нём мечтала, но в какой-то момент просто отвернулась от него.
В 16 лет я начала писать стихи в своём шкафу. Мне самой было интересно, какой получится песня. Но из меня лились только мрачные и болезненные мысли. Лист бумаги заполнялся тяжёлыми, печальными строчками. Перебирая струны и напевая эти слова, я ловила себя на том, что плачу.
У меня нет таланта писать музыку. Нет таланта играть. У меня нет сил верить, что я стану лучше.
Пока из гостиной доносились крики ссорящихся родителей, я снова бросала сочинительство на полпути и ставила синюю гитару в угол комнаты. Я ненавидела себя за то, что всё делаю вполсилы, но у меня не было воли остановиться. Поэтому я сбегала в каверы. Шкаф и наушники были моей зоной безопасности. Отрезая себя от звуков ругани, я обретала мимолётный покой.
Но всё это осталось в прошлом.
Моя песня называется «Shoka» (Раннее лето). Чтобы успеть к туру «Mona Lisa no Yokogao», я не расставалась с гитарой, порой даже засыпая с ней в обнимку. Каждый раз, продумывая аккорды, записывая слова и напевая мелодию, я чувствовала, как из самых глубин моей души что-то вытягивается наружу.
Сможет ли моя песня оправдать ожидания публики? Тревога росла, и слова «у меня всё равно ничего не выйдет... ведь таланта-то нет» уже были готовы сорваться с языка.
Стоит произнести это — и оправдание готово. Но закончив эту песню, я хотела принять ту себя, в которой сомневалась. Хотела научиться себя любить.
После дебюта, пройдя через столько испытаний при поддержке Тигира-сана и многих других, я уже не была тем ребёнком, который сразу хочет сбежать. Всё то время и усилия, что я накопила, должны были подтолкнуть меня вперёд. Поэтому я отбросила оправдания и твёрдо решила: «Я закончу эту песню».
Где-то слова ложились легко, где-то я застревала надолго. Но процесс выражения собственной никчёмности и нелюбимых черт через свои собственные, честные слова был для меня в новинку.
В день, когда текст был готов, я много раз перечитывала набранные на компьютере строчки. Наверняка там чего-то не хватает, наверняка они неуклюжи. Но это — вся я на данный момент.
Смесь тревоги и надежды рождала чувство, будто я обновляюсь. Совсем как в средней школе, когда я впервые выложила свой кавер на Nico Douga.
«Shoka»
Слова и музыка: Ado
Shinitai shinitai tte sugattetatte nanimo imi nai na
(Желание умереть, желание умереть — сколько ни цепляйся за него, в этом нет никакого смысла.)
Boku wa shiranai n da katachi aru mono subete ni owari ga kuru koto.
(Я не знал, что у всего, что имеет форму, наступит конец.)
Saitei, meitei de, arinomama no, muchakucha na kashi de wa
(На самом дне, в хмельном угаре, такими как есть — безумными словами,)
Sukuienai inochi ga ikutsu mo aru
(Не спасти те многие жизни.)
Kizutsukete, kizutsukete mukuwareyou to shite iru no ka?
(Раня других, раня себя, неужели ты ждёшь, что тебе воздастся?)
«Shiawase ni nareru...!» to ka? Wara
(«Я смогу стать счастливой!..» или вроде того? Смешно.)
Shoka no kaze ni mata ya yowasarete
(Снова опьянённая ветром раннего лета,)
Unuboreta jiga o utatte shimau
(Я пою о своём самовлюблённом эго.)
Tadashii kotae ga wakaranai, dakara
(Я не знаю правильного ответа, поэтому)
Oshiete
(Скажи мне.)
Oshiete!
(Скажи мне!)
Suki datta kotoba wa kowasarete shimaimashita
(Слова, которые я любила, были разрушены.)
Itsuka mukuwareru to shinjite ita no ni
(А ведь я верила, что однажды мне всё воздастся.)
Tsumiageta kono koe wa kono sekai no fuseikai da
(Накопленный годами голос — это неверный ответ для этого мира.)
«Nanimo shiranai sono kao ga kirai.»
(«Ненавижу это лицо, которое ничего не знает».)
Nanjukkai nanbyaku nanzenkai datte
(Десятки, сотни, тысячи раз)
Shinitai n da
(Я хочу умереть.)
Boku wa boku wa, boku wa baka datta mizutamaru hakoniwa
(Я, я... я был дураком. В моем затапливаемом саду в коробке,)
Kizuguchi o fusagu tame ni mata jii o kurikaesu
(Чтобы закрыть рану, я снова и снова утешаю себя.)
Akireta yokogao
(Твой разочарованный профиль.)
Yoake mae no yume yori kirei na kotoba o narabete mo
(Даже если выстроить слова прекраснее предрассветных снов —)
Utsukushiku kareru tokai no hanabi
(Фейерверки в городе красиво гаснут.)
Soko ni boku wa inai ato no matsuri
(Меня там нет, уже слишком поздно.)
Ienakatta kotoba ga afuredashite tomaranai na
(Слова, что я не смогла сказать, льются через край и не кончаются.)
Nozomi o kanaete mo kawaryashinakute
(Даже если желания сбудутся, ничего не изменится.)
Itsu no hi ni ka kawashita yakusoku wa wasurerarete
(Обещание, данное когда-то, будет забыто.)
Hikidomerarezu, koko ni wa hitori
(Меня никто не держит, я здесь одна.)
Nanzenkai namban nan'okukai datte
(Тысячи, десятки тысяч, сотни миллионов раз)
Koroshite kurenai ka
(Прошу, убей меня.)
На анкоре тура «Mona Lisa no Yokogao» я вышла в необычном для себя брючном костюме.
С электрогитарой в руках я встала перед микрофонной стойкой в самом центре сцены. Я всегда мечтала выйти на сцену с гитарой, но не ожидала, что это вызовет у меня такой трепет.
Когда зажглись огни анкора, перед тем как впервые представить «Shoka», я крепко сжала микрофон и чётко произнесла:
— Эту песню я написала сама — и слова, и музыку.
На мгновение в зале воцарилась тишина, а затем послышались возгласы: «Э?!», «Что-что?». Удивление, ожидание и лёгкое замешательство.
Я чувствовала на сцене, как всё это смешивается и обрушивается на меня.
Мне всё ещё страшно. Но я хочу довести это испытание до конца. Пожалуйста, пусть мои чувства дойдут до вас. Пусть дойдёт сам факт того, что я здесь стою.
— Это «Shoka». Послушайте.
Когда я начала петь, тревога и страх куда-то исчезли, и голос зазвучал чисто и прямо.
Сразу после окончания «Mona Lisa no Yokogao» Тигира-сан сообщил мне детали следующего мирового тура.
Он начнётся 26 апреля 2025 года в Saitama Super Arena и закончится 24 августа в Гонолулу на Гавайях. 33 города по всему миру, охват более 500 тысяч человек. Это не только масштабнее тура «Wish», это будет крупнейший мировой тур в истории японских артистов.
Название — «Hibana». Имя туру, как всегда, дала я. Я думала над ним ещё во время японских гастролей, выбирая между «Hibana» и «Spark». Английское слово «Spark» (искра, вспышка, зажигать) идеально отражало моё состояние. Зажечь огонь в мире, стать искрой для чего-то нового. Эта энергия притягивала меня.
Но в итоге я выбрала японское «Hibana».
Если я, японка, выхожу в мир, то хочу нести с собой японское слово. Громко называть себя «представителем Японии» — это слишком самоуверенно, но моё желание стать «маленькой искрой» (Hibana), которая разнесёт великолепие японской музыки по миру, остаётся непоколебимым.
С момента мейджор-дебюта я накопила огромный опыт на ослепительных сценах. Дни, когда я пела под восторженные крики, были счастьем, но в то же время это было временем борьбы с собственной незрелостью и слабостью. Сколько бы раз я ни стояла на сцене, тревога никогда не исчезает до конца. И всё же есть одна мысль, в которой я уверена.
«Только в своё пение я могу верить до конца».
Только эта уверенность спасает меня от тревоги и делает меня сильнее.
В моей груди горит маленький уголёк. Я хочу раздуть из него пламя на мировой сцене. Хочу донести имя Ado как можно дальше и привезти этот жар обратно в Японию. Я хочу отблагодарить музыку, культуру, вокалоидов и utaite — свои корни. Чтобы моя любимая музыка продолжала жить и в будущем.
Тур «Hibana» стартовал 26 апреля 2025 года с концерта в Saitama Super Arena.
Подготовка шла полным ходом. Я наладила режим дня, завела привычки для защиты голоса и тела, упорно тренировала выносливость, чтобы выдержать весь марафон.
Мне нельзя сдаваться. С этого шага начинается долгое путешествие. Перед самым выходом я глубоко вдохнула и ступила на сцену.
Первым номером стала «Usseewa». Песня, которая вытолкнула меня в этот мир, объединила меня с переполненным залом.
«Lucky Bruto»
«Gira Gira»
«Show»
«Kurakura»
«Readymade»
«MIRROR»
«Charles» (Prod. by Kitani Tatsuya)
«Erufu»
«Value»
«Stay Gold»
«RuLu»
«Utakata Lullaby»
«Aishite Aishite Aishite»
«Gyakkou»
«Zanelli»
В тишине после последней песни на огромном экране за моей спиной пошло видео.
Ноги Ado наступают на клавиши гигантской компьютерной клавиатуры. На экране одна за другой появляются буквы.
«h», «i», «b», «a», «n», «a». В конце — пробел. Буквы превращаются в иероглифы — «ヒバナ» (Hibana).
Это название тура и кавер на шедевр DECO*27 «Hibana», который я опубликовала на YouTube накануне. Зал взорвался криком восторга.
* «Hibana»
* «Episode X»
* «Odo»
Последняя песня основной части закончилась, и звуки медленно затихли. Поклонившись залу, я ушла за кулисы. Сжимая влажные ладони и пытаясь восстановить дыхание, я услышала, как по залу начали расходиться хлопки. Крики, зовущие на анкор, наслаивались друг на друга, и всё здание стадиона словно пульсировало. Влекомая этим жаром, я глубоко вдохнула и выбежала на сцену.
* «Rockstar»
* «Watashi ni Hanataba»
Когда крики немного утихли, я поднесла микрофон к губам. Перед началом тура я записала в блокнот слова, которые ни за что не хотела забыть. Наверняка я расплачусь. Но я должна это сказать, даже сквозь слёзы.
— Мой путь началcя в полном одиночестве. Я одна пела в своём шкафу. Единственным светом там был монитор компьютера. День за днём я пела и мечтала в этой маленькой комнате. Я была одинокой, мрачной девочкой. И пока я ненавидела себя и раз за разом думала о смерти, прячась в шкафу, единственным, что давало мне свет, были вокалоиды и utaite.
— Возможно, среди вас тоже есть те, кто сейчас чувствует себя одиноко. Я хочу сказать вам: одиночество — это не плохо. Даже если вы одиноки, даже если вы ненавидите себя, даже если не видите будущего или если вас кто-то отвергает — никто не знает, что будет завтра, так что всё обязательно будет хорошо. Я это точно знаю. Раз такая, как я, смогла исполнить свою мечту, значит, и кто-то из вас тоже сможет.
— Сегодня вы все подтолкнули меня в спину. Обещаю: в этом мировом туре я стану сильнее и обязательно вернусь к вам.
Финальной песней я выбрала «New Genesis». Слова этой песни и мои чувства в этот момент слились воедино. Это особенный трек для меня. Ещё до начала тура я решила: «В конце будет только она». Чтобы не заканчивать на этом, а сделать этот миг «началом».
Когда занавес первого дня опустился, в груди стало нестерпимо горячо. Я была так счастлива «вернуться» в Saitama Super Arena — место моих грёз. Море света колыхалось, жар обволакивал кожу. Грудь так переполнилась, что было трудно дышать, и я просто стояла на месте.
— Спасибо вам всем! Я пошла. Встретимся, когда я вернусь.
В гримёрке Тигира-сан посмотрел мне прямо в глаза и сказал:
— Есть пейзажи, которые ещё не видел ни один японец. Давай пойдём и увидим их вместе.
Я решительно и широко кивнула.
Второй мировой тур, начавшийся в Сайтаме, должен собрать в семь раз больше зрителей, чем предыдущий тур «Wish». Но цифры значили для меня меньше, чем сам факт того, что я стою здесь и пою, неся на плечах эти ожидания.
Я прислушиваюсь к себе и тихо спрашиваю. Я стремлюсь к мировому уровню не просто ради славы. Я хочу вернуть долг тому, что меня спасло. Я не хочу стоять во главе. Я просто хочу использовать на все сто то влияние, что мне дано, чтобы распространить японскую музыку. Я хочу приносить пользу как можно большему числу людей, вести их к счастью. Даже такое грандиозное желание начало пускать ростки в моём сердце.
С детства я знала, насколько я неуклюжа и медлительна. Я не умела общаться, не знала, о чём говорить и на какой дистанции держаться. Незаметно для себя я стала прятаться от людей, отдавая все силы самозащите.
В своём крошечном мирке я собирала любимые вещи: DS, игры, компьютер, мангу. Рисовала картинки в тетрадях, следила за кумирами в сети. Для других это был просто шкаф. Для меня это была целая вселенная. Защищённое место, наполненное самым дорогим.
Вивариум.
Узнав однажды это слово, я выяснила, что оно означает воссозданную среду, в которой живое существо может чувствовать себя в безопасности — маленький «сад в коробке». «Viva» (живой) + «arium» (место). Оказывается, то, что я строила всё это время, и было вивариумом.
С самого детства я искала свой собственный вивариум, где могла бы дышать без стресса.
Но что теперь? Те «любимые вещи» и «чувства», что я когда-то расставляла в своём вивариуме, стали песнями и работами, зажигая неугасимый свет и в моём сердце, и в сердцах слушателей.
Мир, который я прятала от всех из страха и стыда, теперь принимает в себя чувства бесчисленного количества людей по всей Земле.
Понятно. Мне больше нет нужды запирать себя в маленьком вивариуме.
Только что выбрасывалось, теперь ценится как сокровище. И наоборот — то, что сияло, может оказаться в пыльном углу. Мир не перевернулся. Просто взгляды людей изменились на долю градуса. И этот миг меняет ценность всего.
Я не знаю, что именно определяет ценность. Я просто верила в тот лучик света внутри себя и продолжала придавать ему форму. И если этот свет из моего маленького мира согревает чьё-то сердце — для меня нет ничего важнее.
Я не стала идеально сильной. Мне всё ещё бывает страшно, я всё ещё могу оступиться. Бывают ночи, когда я спрашиваю себя: «Смогу ли я когда-нибудь по-настоящему себя полюбить?».
Но это нормально. Ведь сейчас я живу изо всех сил.
Моя квартира. В окне снова мерцают огни ночного города. Пусть я их не вижу, но я знаю: там, под этим светом, живёт множество людей, которые так же, как и я, дышат и проживают этот день. И от этого осознания на душе становится тепло.
С чувством, будто я прижимаю к груди букет тех самых синих роз, и с желанием исполнить мечту о любви к себе, я и сегодня смотрю на огни города, говорящие о том, что я не одна.
— Завтра я тоже буду жить.
Прошептав это, я тихо отошла от окна.
ОТ ADO (ПОСЛЕСЛОВИЕ)
Папе и маме
Папа, мама. Возможно, прочитав это, вы испытали шок. Наверняка я вас ранила. Вы столько раз говорили мне, что любите меня, и воспитывали меня как могли, но я так и не смогла полюбить себя. Простите меня за это.
Иногда мне кажется, что в моей пустой квартире я слышу звуки вашей жизни. Тяжёлые шаги мамы, лязг стакана о стеклянный стол, звуки телешоу и ваш смех, а потом — пронзительные крики ссор. Я до сих пор напрягаюсь, когда слышу шум за дверью, боясь, что вы распахнёте её в гневе.
Я часто вспоминаю, как мама смотрела на меня, когда я не могла завязать шнурки. Или голос папы, кричащий мне в 17 лет: «Ты читаешь эту чушь, поэтому из тебя ничего не выйдет!». Запах железа на кухне. Паста с соусом, летящая в мусорный пакет. Твоё лицо, папа, когда ты с бесконечной грустью сказал «прости», пока мама пряталась в комнате. И те слова: «Ао-тян у нас ничего не умеет».
Я до сих пор это слышу. Это всё ещё рядом.
Беспомощная я. Никчёмная я. Ничего не умеющая «Ао-тян».
Зачем я — это я? Зачем я вообще родилась? Когда я смотрела на себя, мне было так стыдно, грустно и больно, что я убегала в тот шкаф и пела. Я создала черту под именем Ado и заперлась в детской.
И всё же...
Несмотря ни на что, воспоминания о нас троих — моё сокровище. У нас было столько тёплых и весёлых моментов... И оттого, что их не вернуть, мне ещё больнее.
Простите, что я не начинала ходить до двух лет. Простите, что вечно теряла обувь на прогулках. Простите, что долго ездила в коляске, хотя была уже большая.
Вы столько всего мне покупали. Игрушки, платья, мультики. Весь дом был завален моими вещами. Мама, прости, что я бросала твой свежепожаренный моти, чтобы убежать играть. Прости, что кормила вас невкусной сырой морковью, когда хотела «побыть поваром», или раздавала соседским детям печенье для гостей.
Помнишь, как я вечно терялась в парке Тосимаэн? Всё вокруг было таким огромным и пугающим. Я сама виновата, что отпускала папину руку. Спасибо за все диски с «Томом и Джерри» и за то, что папа любил Друпи. В нашей жёлтой машине всегда играл Disney. Вы возили меня и моих друзей повсюду. Спасибо за «домашний планетарий» на потолке перед сном.
Я обожала своё жёлтое одеяло. Спасибо за твои колыбельные. Спасибо, что не бросили меня, когда я кричала «не хочу в садик», «боюсь в школу» или когда у меня ничего не получалось в актёрской студии. Спасибо, что возили меня в зоопарк, даже когда я уже выросла. Я никогда не забуду тот оранжевый закат по дороге домой.
У меня так много драгоценных воспоминаний.
Поэтому мне так грустно взрослеть. Мне страшно становиться всё больше и известнее. Мне больно от того, что нельзя вернуться назад.
Куда мне ехать на Новый год? О чём говорить с мамой при встрече? С какими чувствами принимать подарки от папы на день рождения? Я не знаю, как мне относиться к нашему прошлому. Если оно уходит — я больше не хочу становиться кем-то значимым.
Но я хочу однажды принять ту себя, которую вы так берегли, как часть своего «я». Поэтому я буду рада, если вы, как бы ни росло имя Ado, будете видеть во мне просто свою дочь.
...Наверное, вы и так это знаете. Вас не обмануть громким именем. Это я пыталась убежать от «Ао-тян». Вы не бросали беспомощную Ао, это я её бросила. Это неправильно.
Я хочу когда-нибудь полюбить всё это целиком. Хочу ценить себя так же, как ценили вы.
До того дня я буду просто жить — так, как умею.
Друзьям
Привет. Как вы? Простите, что в последнее время редко отвечаю на сообщения. Спасибо, что оберегали меня и мои секреты. Вы не смотрите на меня через призму славы и общаетесь так же, как в старые добрые времена. Это меня очень спасает. Надеюсь, мы ещё не раз погуляем вместе.
Друзьям по актёрской школе
Интересно, чем вы сейчас занимаетесь? Поёте ли вы ещё? Тот опыт, когда мы были друзьями и одновременно соперниками в музыке, стал для меня лучшим временем юности. Это было не совсем «обычно», но это было безумно весело. Если мы встретимся снова, я бы хотела поболтать с вами так же просто, как тогда. Я очень хочу снова услышать ваши голоса. Спасибо, что были моими друзьями.
Участникам «Sekai Seifuku»
Простите, что доставила вам тогда столько хлопот. Наша совместная деятельность была воплощением моей маленькой мечты «стремиться к чему-то вместе с кем-то». Это было чудесное время. Спасибо, что нашли меня и слушали мои песни. Я не забуду этого никогда.
Группе «Adoclaire Lulu Yusa»
Нам уже по 24 года... Прошло целых 10 лет. Вы научились ездить на синкансэне? А я уже сама летаю на самолётах. Давайте когда-нибудь снова съездим в Осаку, Хоккайдо или даже в Америку. Мы взрослеем, наши взгляды меняются, но я буду рада, если мы останемся друзьями. Давайте как-нибудь снова сыграем в Марио на Wii.
Лучшей подруге
Для меня ты всегда была душой компании и всеобщей любимицей. Я завидовала тебе и мучилась от того, что не могу стоять рядом. Прости, что тогда сказала, что исполню мечту в одиночку. Наши разговоры о вокалоидах и Кагэ-про в школе, обсуждения новых каверов, те журналы «Utattemita no Hon», что ты приносила... Это было по-настоящему важно для меня. Как ты видишь меня сейчас? Мне страшно спросить. На самом деле я очень хотела быть utaite вместе с тобой. Знаешь, «imokenp» в моём старом нике — это от той самой соломки из батата, которую ты ела, пока мы гуляли. Мне до сих пор кажется, что носить это имя одной — несправедливо. Прости за все трудности, что я тебе доставила. Твоя поддержка и наши воспоминания — это то, на чём стоит нынешняя Ado. Спасибо тебе огромное. Приходи на концерты. Давай снова погуляем.
Всем коллегам и слушателям, что поддерживали меня в начале
Благодаря вам я стала той, кто я есть сейчас. Если бы вы не верили в меня, меня бы здесь не было. Спасибо, что помогали мне советами, присматривали за мной как менеджеры, делали коллабы, рисовали фанарты и писали комментарии. Простите за все те некрасивые моменты, что я вам показывала. Вы верили в меня, а я тонула в своих обидах и выплескивала их на вас. Мне бесконечно жаль. Возможно, сейчас я кажусь вам далёкой, и моё имя закрывает меня саму. Но моё сердце не изменилось. Те чувства, тот драйв от публикации первых каверов и радость от мейджор-дебюта — всё это во мне. Я буду петь дальше как Ado. Приходите послушать, если будет настроение. Спасибо вам.
Слушателям, читателям и всем-всем-всем
Спасибо, что прочитали «Вивариум». Наверное, многие из вас не хотели знать некоторых вещей. После того, как я начала говорить о личном на концертах, вы могли подумать: «Она что, сбилась с пути?». Возможно, я и правда совершила ошибку в брендинге, и люди будут меня сравнивать, раздражаться или разочаровываться. Да, я действительно сомневаюсь и мечусь. Но я поняла: если я буду просто идти вперёд, не оглядываясь, моё сердце и моё имя окончательно разделятся. Мне захотелось остановиться и извиниться перед всеми вами за свои лишние слова в соцсетях и за то, что я причиняла кому-то боль своей навязчивостью. Простите меня. Я действительно неуклюжий и «неправильный» человек, прямо как в моих речах на концертах. И при этом я отчаянно хочу, чтобы меня приняли вместе с моими недостатками. Я жалкая взрослая, и мне стыдно перед вами.
В качестве искупления я хочу использовать свою жизнь, чтобы через песни и не только делать людей счастливыми. Это мой единственный путь. Я знаю, что не смогу сделать счастливыми всех — это невозможно. Но я хочу создать хотя бы повод для счастья для людей в этой стране. Если я смогу стать для кого-то в мире лучиком радости, то я перестану быть «никчёмной». Я верю в это будущее и иду к нему. Я верю, что смогу быть второстепенным персонажем в чьей-то жизни. Простите за сумбурный текст. Надеюсь, вы все найдёте свой путь к счастью. Спасибо.
Маленькой мне из прошлого
Тебе не обязательно выходить из своего шкафа. Тебе не нужны были ни похвалы, ни критика — тебе нужно было лишь услышать «всё будет хорошо». Прости, я до сих пор не могу сказать это с полной уверенностью. Но те пейзажи, что ты увидишь, когда выйдешь оттуда, будут такими же прекрасными, как огни Токио в твоём окне. Поэтому, наверное... всё точно будет хорошо.