Шторм под названием «Usseewa»
В марте 2020 года я приняла самостоятельное решение. Я решила бросить актёрскую школу. Задавшись целью дебютировать на мейджоре и начав искать агентство или лейбл, которые согласились бы заключить со мной контракт, я твёрдо решила ворваться в мир профессионалов как самостоятельная utaite Ado.
Я хотела стать лучше, хотела однажды осуществить свою мечту стать профессионалом и планировала проучиться в актёрской школе все три года старшей школы. Однако преподаватели там не возлагали на меня абсолютно никаких надежд.
Обычно я та ещё трусиха и слабачка, но в этот раз внутри меня словно сработал переключатель: «Буду ли я успешной, докажут только результаты».
И я сказала маме:
— Я бросаю школу, так что не нужно переводить плату за третий год обучения.
Мама с тревогой заглянула мне в лицо.
— Деньги у нас есть. Не переживай об этом.
— Нет, дело не в деньгах. Просто я поняла, что эта школа — больше не моё место.
Я была бесконечно благодарна маме, которая взяла дополнительную работу, чтобы оплачивать мои уроки.
Но я не могла сказать ей, что замышляю вот так сходу дебютировать на крупном лейбле. Мне казалось, что эта мечта прозвучит слишком уж безумно и только заставит её волноваться ещё больше.
В те дни, когда из-за нового коронавируса мы были вынуждены сидеть дома, люди стали больше времени проводить в смартфонах, и, возможно, благодаря этому количество просмотров моих видео с каверами понемногу росло. Отчасти поэтому в мои личные сообщения в Twitter стало приходить больше предложений от звукозаписывающих компаний, чем раньше.
Уйдя из школы и оставшись одна, я понимала, что теперь мне во что бы то ни стало нужно найти агентство, которое взяло бы на себя мой менеджмент. Конечно же, первым делом в голове всплывало лицо Тигиры-сана.
Я уже сообщила Тигире-сану, что бросила школу. Но даже после этого он ни разу не сказал: «Вступай в Cloud Nine, подпишем контракт с нами». Он лишь повторял: «Ты должна выбрать сама, когда будешь полностью готова. Лучше всего заключить контракт с тем агентством, к которому ты искренне захочешь присоединиться».
И всё же я уже всё решила. Я попрошу Тигиру-сану принять меня в Cloud Nine. Скажу ему, что хочу стремиться к мейджор-дебюту вместе с Cloud Nine.
В конце мая 2020 года, когда режим чрезвычайного положения наконец был снят, я позвонила Тигире-сану.
Пока шли гудки, меня терзали сомнения: а вдруг я не смогу продаваться, вдруг стану для него огромной обузой, действительно ли он возьмёт меня в агентство?.. Но, вспомнив, как в день нашего знакомства он похвалил меня, сказав, что я «невероятно круто пою», я дождалась, пока Тигира-сан возьмёт трубку.
— Да, что случилось?
«А-а-а, хочу сбросить вызов!» — борясь с этим желанием, я заговорила:
— Эм... Я насчёт агентства. Для меня не существует другого агентства, кроме Cloud Nine, к которому я бы искренне хотела присоединиться. Пожалуйста, примите меня в Cloud Nine.
Тигира-сан молчал.
— ...Нельзя?
— С чего бы вдруг нельзя?
— Тогда, пожалуйста. Прошу вас, помогите мне осуществить мечту о мейджор-дебюте и о том, что будет после него.
— Я понял твои чувства, Ado. И тебе спасибо. Но сначала обсуди это с родителями. Потом они выслушают мои объяснения, и, если дадут добро, мы подпишем контракт.
— Да!.. Спасибо вам огромное.
9 июня 2020 года в кафе недалеко от моего дома я познакомила Тигиру-сана с родителями.
Мама и Тигира-сан уже общались по телефону, но лично никогда не встречались. Для папы же это была абсолютно первая встреча.
В тот день Тигира-сан снова был в шортах и пляжных сланцах. Обычные родители могли бы заподозрить неладное: «Президент агентства, в которое вступает наша дочь, ходит в шлёпках?», но мои родители немного с приветом, поэтому на обувь Тигиры-сана внимания не обратили. Даже я при первой встрече с ним подумала: «С ним всё нормально?», так что родителям стоило бы быть чуть бдительнее... Пока я об этом размышляла, мама в своей обычной бодрой манере начала приветствовать его:
— Приятно познакомиться, Тигира-сан. Спасибо, что заботитесь о нашей дочери, надеемся на вас.
Папа с самого начала был слегка на взводе, заставив нас с мамой понервничать:
— Выведите нашу дочь на мировой уровень. Я всегда думал, что она гений.
«Ну зачем ты такое говоришь...» — подумала я, но в последний момент прикусила язык.
— Взаимно, рассчитываю на плодотворное сотрудничество. Я тоже восхищён, что встретил такой талант, как Ао-сан.
Тигира-сан сказал это совершенно искренне, открыл подготовленный контракт и начал подробно, пункт за пунктом, объяснять его содержание.
— Здесь всё понятно?
— Да, всё в порядке.
Такие объяснения занимали время. Но Тигира-сан ничего не упускал. Когда он закончил объяснять последний пункт, то обратился к моим родителям с неожиданными словами:
— То, что Ао-сан присоединится к нашему агентству, не значит, что ей придётся в чём-то меняться. Она сможет идти к своей мечте как Ado, а если когда-нибудь захочет уйти из агентства — сможет сделать это в любой момент.
И добавил:
— С прицелом на её будущее, мы составим расписание так, чтобы её приоритетом оставалось благополучное окончание старшей школы.
Когда старшеклассники дебютируют на крупном лейбле, часто заходит речь о том, чтобы перенести выпускной на год, взять академ или вообще бросить школу. Но Тигира-сан ещё раньше говорил мне, что так делать не стоит. Я и сама считала, что сейчас, стремясь стать профессионалом, важно нормально окончить школу за три года.
Получать необходимые для выпуска кредиты, сдавая рефераты, посещая очные занятия и сдавая тесты. Я прямо там пообещала родителям, что буду серьёзно относиться к учёбе, которая всегда была для меня на втором плане.
— Что ж, надеюсь на наше успешное сотрудничество.
Когда все объяснения подошли к концу, Тигира-сан положил руки на колени и поклонился моим родителям и мне.
— Сделайте из нашей дочери звезду, — сказал папа.
— Мы ничего в этом не понимаем, так что, полагаю, доставим вам немало хлопот, — добавила мама. Я тоже поспешно поклонилась, пробормотав: «Эм, рассчитываю на вас...», но из-за нервов мой голос прозвучал невероятно мрачно.
Папа и Тигира-сан поставили печати на контракте, и моё присоединение к Cloud Nine благополучно состоялось. Так родилась Ado — артистка агентства Cloud Nine.
Вернувшись домой, я вспомнила всегда невозмутимый профиль Тигиры-сана, который приложил столько усилий ради меня.
Тигира-сан был первым взрослым, которому я по-настоящему доверилась.
Честно говоря, я не хочу полагаться на родителей. Именно из-за того, что мы связаны неразрывными кровными узами, их присутствие давит на меня тяжким грузом. Конечно, я бесконечно благодарна им за то, что они меня обеспечивают. Но единственным взрослым, с которым я могла обсудить абсолютно всё и поделиться переживаниями, для меня был только Тигира-сан.
Он ни разу не отмахнулся от слов никем не признанной девчонки, которая просто пела у себя в компьютере. Я испытывала к нему лишь огромную благодарность. Хочу стать успешной под крылом этого человека. Наверное, это невозможно. Но было бы здорово.
Я встала у окна в своей комнате. Чувствуя чистый ночной воздух, я молча смотрела на огни города. «Я донесу свои песни до людей, живущих под этим светом. День, когда я засияю, обязательно наступит», — думала я.
Со следующего дня Тигира-сан сказал: «Давай искать звукозаписывающую компанию, которая подпишет с нами контракт», и начал представлять Ado лейблам — одному за другим. Он передавал им аудиозаписи моих каверов и подробно рассказывал о потенциале вокалоидов и utaite.
А ещё он выдвигал «условия» для деятельности Ado. Это были требования, от которых я не могла отказаться, чтобы оставаться utaite: «продолжать выпускать каверы (utattemita)», «бесплатное распространение инструменталов (inst)», «публикация клипов на Nico Nico Douga» и «никакого промо с открытым лицом». А также вел переговоры о сумме контракта.
Условия, выдвинутые Тигирой-саном, были для меня нерушимыми, ведь я хотела дебютировать не как обычная певица, а именно как utaite.
Жанр каверов utattemita был для меня чем-то вроде родной гавани. Находить на Nico Nico будоражащие сердце треки, делать на них каверы, загружать и давать слушать людям. Именно в этом цикле Ado родилась и жила.
Если с момента мейджор-дебюта я потеряю возможность выкладывать каверы, Ado перестанет быть Ado.
И «бесплатное распространение инструменталов». Из-за авторских прав и системы управления это условие обычно с трудом принимается в музыкальной индустрии. Но у меня была мечта: однажды кто-то сделает кавер на оригинальную песню Ado. Я не хотела уходить в мир, где мои песни нельзя будет легко использовать для каверов. Я хотела продолжать петь в этом пространстве. Я хотела защитить культуру вокалоидов и utaite.
Тигира-сан подготовил эти условия, уважая мои чувства, и вёл переговоры с каждым лейблом.
«Ах, делать всё это ради такой, как я... Спасибо вам огромное».
Однако мир оказался не так прост. Все звукозаписывающие компании, услышав от Тигиры-сана условия для Ado, ответили отказом. Мы с треском провалились.
Выходит, для новичка дебютировать как utaite, проводя промо-кампании без показа лица, — это всё-таки за гранью здравого смысла...
Контракт всё никак не удавалось подписать.
Тем временем компания «А», которая периодически присылала мне сообщения в личку, заинтересовавшись мной, подарила нам с Тигирой-саном надежду, что дело может дойти до контракта. Однако после нескольких переговоров выяснилось, что у них тоже есть свои условия. Они хотели, чтобы я «дебютировала после двух лет обучения».
Я подумала: конечно, подписать контракт с компанией «А» было бы круто. Но два года — это невозможно. Ведь я хотела дебютировать на мейджоре, пока учусь в старшей школе. Я сама не могу представить, какой буду через два года. Я не смогу петь в полную силу сейчас ради того, чтобы угодить кому-то, кто ждёт Ado через два года.
Тигира-сан, увидев, как я оцепенела от мысли о бесконечных двух годах, позвонил в компанию «А» и вежливо отказался.
Ах, опять начинать с чистого листа. Неужели дебютировать на мейджоре, сохранив при этом среду для utaite, попросту невозможно?! Дул такой сильный встречный ветер, что я была готова сдаться.
И как раз в тот момент, когда я уже почти сломалась, мне пришло сообщение от Имады-сана из крупного лейбла Universal Music. Как обычно, я сделала скриншот и скинула его Тигире-сану в LINE.
[Здравствуйте, меня зовут Имада, я из Universal Music. Постоянно слушаю ваши песни. Не могли бы мы как-нибудь встретиться?]
Тигира-сан тут же перезвонил.
— Я знаю Имаду-сана!
Оказалось, что Тигира-сан и Имада-сан были знакомы.
— Ого, правда?
— Я сейчас же с ним свяжусь.
Тигира-сан сказал это и повесил трубку.
Universal Music — это лейбл, с которым подписан контракт у Билли Айлиш, которую я обожаю. От одной этой мысли пульс участился, а ладони стали горячими.
Минут через 30 телефон снова зазвонил. Голос Тигиры-сана звучал воодушевлённо.
— Поедем на встречу в Universal. Они сказали, что очень хотят с нами поговорить.
— Э-э, а мне тоже можно поехать?
— Они сказали, что ждут нас.
— Но... когда они услышат про эти условия, всё ведь опять сорвётся?
— Нет. Они сказали, что готовы пойти навстречу. Они понимают, что Ado поёт для того, чтобы распространять культуру вокалоидов.
— Вы уже рассказали об условиях?
— Рассказал. И они ответили: «Мы что-нибудь придумаем».
— ...Это правда?!!
— Universal тоже высоко оценивает твоё пение, поэтому они так и сказали.
Узнав дату и время визита в Universal Music и положив трубку, я испытала смесь тревоги и предвкушения, невольно пробормотав: «Неужели всё это происходит в реальности?». Место, куда пригласили такую девчонку, как я, обладает силой связывать музыку со слушателями не только в Японии, но и во всём мире. Чтобы не упустить эту реальность, я забралась в свой полутёмный шкаф и крепко обхватила колени.
Прошло несколько дней. В поезде на линии Яманотэ, где все пассажиры по-прежнему носили маски, несмотря на снятие режима ЧС, я ехала в Харадзюку. Встретившись на станции с Тигирой-саном, который в своих пляжных сланцах, шортах и маске выглядел крайне подозрительно, мы направились к большому стеклянному зданию рядом с храмом Того.
Так вот где находится здание Universal Music. Я столько раз бывала в Харадзюку, часто гуляла в этих краях, но даже не замечала его.
Я нервничала. Само собой, я впервые оказалась в звукозаписывающей компании. Руки и ноги двигались невпопад, я еле шла.
Вау, так вот ты какая, звукозаписывающая компания.
Вестибюль выглядит так роскошно, что даже страшно...
Интересно, на каком этаже студия?
Ой, я бы хотела вон тот постер.
Внутри всё бурлило, но где-то в голове уже начала формироваться чёткая мысль: «Я хочу дебютировать на мейджоре именно в Universal».
В переговорной нас ждали Имада-сан, который написал мне в личку и был знаком с Тигирой-саном, и его начальник, Нагано-сан. Они встали, и Нагано-сан с улыбкой произнёс:
— Приятно познакомиться. Спасибо, что пришли сегодня.
Я неловко, двумя руками взяла протянутые ими визитки. После короткого представления мы сели, и перед нами с Тигирой-саном положили аккуратно сложенные материалы. Имада-сан с энтузиазмом начал объяснять план дебюта utaite Ado. Я опустила глаза на бумаги, изо всех сил стараясь поспевать за ходом разговора.
В конце в переговорной раздался спокойный голос Нагано-сана:
— Я прослушал все песни Ado-сан.
— Ох, спасибо вам большое.
Нагано-сан и Имада-сан обратились к Тигире-сану, сказав, что хотят как можно скорее услышать больше моих песен.
«Ах, интересно, они правда согласятся на те условия...»
Пока я сидела в оцепенении от облегчения, снова раздался голос Нагано-сана:
— Если мы будем заказывать треки, как насчёт этих людей?
В документах были перечислены имена таких выдающихся вокалоид-продюсеров, что у меня перехватило дыхание.
— Мы бы хотели, чтобы в ближайшее время Ado-сан спела в нашей студии.
Пробная запись?! И песни, которые я там буду петь, выберут Universal вместе с Тигирой-саном. Но как мне петь в студии? Смогу ли я вообще? Я даже представить себе этого не могла. Ведь я всегда пела только дома в шкафу.
— Тигира-сан, Ado-сан, мы скоро с вами свяжемся, — с улыбкой произнёс Имада-сан, снова поворачиваясь к нам.
Мой мозг просто не поспевал за таким стремительным развитием событий, и я смогла выдавить из себя лишь короткую фразу:
— Эм... да, рассчитываю на вас.
Через несколько дней в LINE от Тигиры-сана пришёл список песен для пробной записи. EGO-WRAPPIN' — «Kuchibashi ni Cherry», ONE OK ROCK — «Kanzen Kankaku Dreamer», MISIA — «Tsutsumikomu You ni...» — сплошь песни, которые я никогда раньше не пела. Кроме того, там было несколько музыкальных тем из популярных аниме и западных треков.
Вскоре позвонил Тигира-сан:
— Сможешь быстро выучить песни из списка? Не обязательно целиком, хватит и одного припева.
— Это... что-то вроде прослушивания?
— Ну, в каком-то смысле да, но думаю, они просто хотят услышать голос Ado вживую, а не на видео.
— Это вполне логично.
— Тогда учи.
— Смогу ли я... Многие песни мне вообще не знакомы... Но я попробую.
Положив трубку, я тут же заперлась в шкафу: слушала песни из списка, пела, снова слушала. Незнакомые песни оказались сложнее, чем я думала, и я начала паниковать уже на первых строчках. Проверяла текст, вдумывалась в смысл, слушала мелодию, а там, где не получалось, перепевала снова и снова. Иногда наступали моменты, когда всё складывалось идеально, и на какую-то долю секунды тело становилось невероятно лёгким. Желая поймать это чувство ещё раз, я снова нажимала кнопку воспроизведения.
И вот настал день, когда я, имея за плечами только опыт домашней записи, должна была петь в студии.
Меня провели во внутреннюю студию Universal Music, похожую на космический корабль, и я встала перед микрофоном, установленным в самом центре. Нагано-сан вежливо и подробно объяснил мне, как пользоваться микрофоном и наушниками. Тигира-сан стоял за стеклом и смотрел на меня.
— Ну что, начинаем?
Когда в наушниках раздался голос звукорежиссёра, сидевшего рядом с Тигирой-саном, я почувствовала себя так, словно оказалась в сцене из фильма.
Подумать только: за пределами будки стоят люди и смотрят, как я пою. Пока я нервничала из-за непривычной обстановки, в ушах зазвучала мелодия «Kuchibashi ni Cherry».
Nagekaketa kantan to sunabokori no naka no suteppu
(Брошенные слова восхищения и шаги в облаке пыли)
Nagamete sugosu daiyaru ko o egaku nanbaa
(Циферблат, на который смотришь, убивая время, и цифры, описывающие дугу)
Hakidasu deguchi tomadou ichinichijuu naite mo imi nai
(Выход, из которого тебя выталкивают. Растерянность. Нет смысла плакать весь день)
Walkin' ureteku kajitsu
(Walkin', созревающий плод)
Otoshite yo cherii miageta sora tobu tori hakobu
(Урони вишенку. Взгляни на небо — пролетающая птица несёт)
Kuchibashi ni cherii kisou supiido yori juuyou na no wa chakuchi
(В клюве вишенку. Важнее не скорость, с которой ты соревнуешься, а приземление)
Cherii itsumademo UP BEAT todokete yo mune ni motto
(Вишенка. Бесконечный UP BEAT. Донеси до моего сердца ещё больше)
Aka ga utsukushii koto o
(То, что красный цвет прекрасен)
Issunsaki yami aka o motto okure kuchibashi ni cherii
(Впереди тьма. Дай мне больше красного. Вишенка в клюве)
Fujun kechirashite iko gokou sasu asu e chakuchi
(Раскидаем всё нечистое и пойдём. Приземление в завтрашний день, озарённый сиянием)
Когда я начала петь, ощущения оказались совершенно другими, нежели дома. «Я правильно пою?», «В такой манере нормально?» — я думала об этом во время пения, поэтому немного нервничала, что могу ошибиться.
Так я и продолжала петь песни, звучавшие в наушниках, одну за другой. Взгляды снаружи будки не давали мне покоя. Когда я спела все песни, послышался голос Нагано-сана:
— Да, всё отлично!
...Отлично? Серьёзно?
— Э? Правда?
— Было действительно здорово.
Тигира-сан тоже улыбался.
— Давайте обсуждать контракт с прицелом на подписание.
От этой фразы Нагано-сана я в изумлении широко раскрыла глаза и поспешно, низко поклонилась. А в душе мысленно победно вскинула кулак с криком: «Ура-а-а!».
Из-за внезапной атаки неизвестного вируса мой концерт в Zepp DiverCity сорвался, и я была в растерянности, не понимая, что теперь будет с моей жизнью. Опустившись на самое дно, я бросила актёрскую школу и решила во что бы то ни стало оставить мощный след до двадцати лет, объявив о своём мейджор-дебюте.
И когда билет, превращающий это заявление в реальность, наконец оказался у меня в руках, в моём сердце отпечатался лишь один факт.
Если подумать, мечты действительно сбываются.
Свою жизнь нужно определять самой. И возраст для таких решений не имеет значения.
Я, обычная 17-летняя старшеклассница, могу заключить контракт с Universal Music как utaite агентства Cloud Nine. Огромная жизненная волна подхватила меня и понесла в совершенно новое место. От этой мысли по телу пробежала мелкая дрожь. Но это была не та дрожь от страха, которая сковывала меня в детстве.
Это трепетало моё сердце, заставляя вибрировать каждую клеточку тела.
Я чётко это осознавала, и от открывающейся передо мной реальности душа наполнялась восторгом.
В конце июня 2020 года, когда было принято решение об официальном контракте с Universal Music, всё вокруг меня внезапно пришло в движение. Казалось, время ускорилось в два раза.
Тигира-сан прислал мне список из нескольких десятков песен с коротким сообщением:
[Выучи их так, чтобы могла спеть.]
Японские и западные треки, песни, которые я слышала впервые, сложнейшие мелодии — я слушала их все подряд, вбивала в память тела и продолжала петь в шкафу. Мне, певшей только вокалоидные песни, нужно было впитать в себя самые разные мелодии, словно лучи палящего летнего солнца.
В мире есть песни, которые настолько сложно исполнить, что опускаются руки. Но я не хотела обманывать ожидания Тигиры-сана и Universal Music, поэтому твёрдо решила для себя никогда не говорить: «Не хочу» или «Не могу».
— Мы посоветовались с Universal и заказали твою дебютную песню у нескольких вокалоид-продюсеров.
Однажды Тигира-сан сообщил мне об этом по телефону, и времена, когда я удивлялась предложению «стать витубером», показались мне далёким прошлым.
— Я так жду этого, и до сих пор не могу поверить.
— Во что не можешь поверить?
— В то, что у меня будет собственная оригинальная песня. Я до сих пор иногда глубоко дышу и смотрю на небо, думая, что всё это — сон.
— Осталось совсем немного времени на то, чтобы предаваться сентиментам. Дальше тебя ждут острые ощущения и эйфория похлеще, чем на американских горках.
Я обожаю американские горки. Момент, когда ты кричишь от ощущения невесомости во время падения — это и есть истинное освобождение души. Услышав от Тигиры-сана, что меня ждёт нечто ещё более потрясающее, я невольно расплылась в улыбке.
Как же я этого жду!
Кстати, — сменил тон Тигира-сан и перевёл тему:
— По поводу времени мейджор-дебюта... Раз уж мы зашли так далеко, думаю, нет смысла ждать. Давай дебютируем в этом году?
— Э-э, но до конца года осталось всего полгода!
Тигира-сан бодрым голосом продолжил:
— И дебютируем мы в твой последний день 17-летия. Представь, как круто: на следующий день после дебюта тебе исполняется 18 лет. Ни ты, ни твои фанаты никогда не забудут день твоего дебюта.
— Эм... мой день рождения 24 октября, значит, последний день 17-летия — это 23 октября 2020 года?.. А-а-а! Осталось совсем мало времени!
Безумные американские горки уже пришли в движение.
Мейджор-дебют в последний день моего 17-летия. Эта фраза идеально подходила к моим амбициям — оставить след до того, как мне исполнится 20. И вот начался обратный отсчёт до дебюта за день до дня рождения.
— Эм... если возможно... я бы хотела попросить написать дебютную песню вот этих вокалоид-продюсеров...
В ожидании песен, которые готовили в Universal, я передала Тигире-сану имена тех людей, к которым сама хотела бы обратиться за созданием музыки.
Тигира-сан, выслушавший меня с кивком, связался со мной примерно через месяц.
— Все песни готовы.
28 июля 2020 года. В переговорной Universal Music я по очереди прослушала четыре демо-записи.
Последней заиграла песня syudou — одного из вокалоид-продюсеров, которых я просила привлечь.
Название: «Usseewa».
Когда я нажала на «play», зазвучала черновая вокальная дорожка в исполнении Hatsune Miku. С первых же аккордов по спине побежали мурашки, а дыхание перехватило. И текст, и мелодия — все контуры были острыми, они буквально пронзали насквозь.
— Думаю, эта подойдёт лучше всего.
И Тигира-сан, и люди из Universal были одного мнения. Меня саму эта песня невероятно притягивала.
В итоге «Usseewa» стала главным кандидатом на роль дебютной песни.
— Окончательное решение примем после записи. Если Ado споёт и мы поймём, что это может быть только «Usseewa», то утвердим её.
На слова Тигиры-сана я уверенно ответила: «Да!».
Через несколько дней мы решили записать песни-кандидаты. Прямо там же забронировали похожую на космический корабль студию Universal, и мы с Тигирой-саном ушли.
Всю дорогу домой моя голова была забита эйфорией от того, что мы выбрали такую потрясающую дебютную песню. Но когда я оказалась дома одна, жар начал понемногу спадать, а на смену ему из глубины души медленно поднималась тревога. Причиной был сам процесс звукозаписи.
Вспоминая ощущения от той первой пробной записи, я поняла, что испытываю сильнейший дискомфорт от того, что пою на глазах у других людей. Это было не просто волнение, а чувство жгучего стыда и нечто сродни чувству вины, непонятно откуда берущееся. Мне казалось, что люди подглядывают за тем, как я, ничего не умеющая, пытаюсь «хоть что-то делать».
С 14 лет я всегда пела в одиночестве.
Только то время, когда меня никто не видел и я была наедине с песней, позволяло мне почувствовать, что я «жива». Это было моё убежище, место, где я освобождалась от всего, что меня сковывало.
Но от мысли, что мне придётся раз за разом петь в студии под пристальными взглядами взрослых, мне казалось, будто они видят меня насквозь, до самых внутренностей, и от этого становилось страшно. А вдруг я больше не смогу петь то, что действительно хочу? Вдруг, пытаясь вложить эмоции по чьей-то указке, я смогу петь лишь песни, в которых подавляю саму себя?
Я боялась, что вообще перестану понимать, можно ли называть такие песни «моими».
Чтобы облечь голос своего сердца в слова, я набралась смелости и позвонила Тигире-сану.
— Эм... если можно, я хочу записываться одна. В первый раз в студии Universal я поняла, что мне не подходит такая обстановка. Если нельзя писать дома, то позвольте мне записываться в одиночестве. Иначе я не уверена, что смогу и дальше петь множество песен.
— Разве ты не привыкнешь к записи в студии, если споёшь так несколько раз?
— ...
Моё решение никогда не говорить Тигире-сану «не хочу» или «не могу» оставалось неизменным. Но в этом вопросе я не могла уступить. Чтобы выложиться на полную, мне нужны были место и обстановка, где я могла бы сосредоточиться на песне. Поэтому я набралась храбрости и впервые сказала ему:
— Я не смогу петь в том месте.
Тигира-сан ответил лишь: «Я подумаю» и положил трубку. Возможно, он решил, что я просто нервничаю из-за непривычной обстановки.
От мысли, что мне, возможно, снова придётся записывать дебютную песню в студии под присмотром толпы людей, мой внутренний компромисс начал с треском рассыпаться на куски.
Не успела я опомниться, как с кончика носа и подбородка уже капали слёзы. Я лежала на кровати в своей комнате, уткнувшись лицом в подушку. Даже когда мама позвала меня ужинать, у меня не было сил выйти. Чувствуя спиной, как она осторожно приоткрывает дверь, я ещё сильнее зарылась в подушку, чтобы она не увидела моего лица.
Мама, конечно же, ничего не знала о моих загонах по поводу записи. Но так как я никак не могла перестать плакать, она в панике позвонила Тигире-сану.
— Тигира-сан, Ао всё время плачет и повторяет «я не могу, не могу». Что-то случилось?
В итоге, после этого случая Тигира-сан принял решение: для начала дать мне попробовать записаться одной.
— Давай пока попробуем сделать так, чтобы ты записывалась одна. А если не получится, тогда уже изменим обстановку.
Разумеется, я ответила согласием. О том, что будет, «если не получится», я даже думать не хотела.
— Да, я буду. Я попробую одна.
Понятное дело, записываться в домашнем шкафу не разрешили из-за риска посторонних шумов, поэтому Тигира-сан арендовал для меня маленькую музыкальную студию в районе Сэтагая, недалеко от станции Сёин-дзиндзя-маэ.
27 августа 2020 года, день записи «Usseewa». Я приехала к студии к назначенным 13:00 и написала Тигире-сану в LINE.
[Ado: Я на месте]
[Тигира: Опаздываю на 5 минут...]
[Ado: Поняла...]
Через 5 минут пришёл Тигира-сан с пакетом из комбини. Мы открыли дверь студии, поклонились двум сотрудникам и выслушали объяснения по оборудованию. Сразу же началась настройка аппаратуры, и в ожидании я внимательно оглядела студию. Хоть она и была небольшой, мне казалась такой же просторной, как парк, где можно бегать. Мне было здесь комфортно.
Когда настройка закончилась и сотрудники вышли, коротко кивнув мне на прощание, Тигира-сан поставил три бутылки воды на маленький столик и сказал: «Ну, удачи».
Поблагодарив его, я ещё раз напомнила о самом главном для меня:
— Пожалуйста, пусть никто не заходит, пока я не закончу петь.
— Я понял.
После слов Тигиры-сана раздался глухой стук закрывающейся двери, и я осталась одна. Увидев через окно студии фигуру Тигиры-сана на другой стороне 246-го шоссе, я невольно произнесла вслух:
«Тигира-сан, спасибо вам. Я спою здесь. Я сделаю всё сама, до самого конца!»
Во время записи в студии Universal я чувствовала себя так, словно сижу в лодке, раскачивающейся на ветру. Но сейчас в самом центре моего тела снова появился стержень, неподвижный, как огромное дерево. И главное — мне стало легко дышать, а впереди открылся ясный горизонт.
Конечно, записывать дебютную песню в условиях, когда никто не может дать тебе совет, было волнительно. Я стояла посреди студии совершенно одна, поставила принесённый из дома ноутбук на приставной столик и подключила микрофон к студийному оборудованию. Когда всё было готово, я огляделась вокруг и в этот момент вспомнила свой привычный шкаф. Я почувствовала, как натянутая до предела нить немного ослабла.
Здесь я могу петь сидя и в полном одиночестве, совсем как в шкафу.
Я плакала и доставляла всем неприятности, но как же хорошо, что я не стала глотать этот дискомфорт!
Радуясь этому, я уже собиралась начать петь, как вдруг пришло сообщение в LINE.
[Тигира: Мне нужно будет забрать оборудование, так что скажи, как закончишь запись!]
[Ado: Поняла!]
[Тигира: Точнее, будет супер, если предупредишь где-то за час до конца!]
[Ado: Хорошо!..]
[Тигира: Спс]
Ну, поехали. Я закрыла глаза и ещё раз глубоко выдохнула.
Первой я пела главную песню-кандидата на дебют — «Usseewa». В этой песне ярко проявлялись характерные для syudou выражения агрессии и ненависти, поэтому я мысленно прокручивала в голове, как буду петь её, поддавшись гневу, подстрекаемая текстом.
Изначально я хорошо умела исполнять «злые» песни, а каверы на треки syudou «Jama» и «Baka» в моём исполнении набирали особенно много просмотров. Так что я была уверена в себе.
Haa? Ussee ussee ussee wa
(А-а? Заткнись, заткнись, заткнись)
Anata ga omou yori kenkou desu
(Я здоровее, чем ты думаешь)
Issai gassai bonyou na
(Абсолютно банальным)
Anata ja wakaranai kamo ne
(Вам, наверное, не понять)
Aa yoku niau
(Ах, как же вам идёт)
Sono ka mo naku fuka mo nai merodii
(Эта ничем не примечательная мелодия)
Ussee ussee ussee wa
(Заткнись, заткнись, заткнись)
Atama no deki ga chigau node mondai wa nashi
(У нас разные мозги, так что проблем нет)
Чтобы остудить разгорячённое сердце, я делаю глоток воды. И тут мне в голову приходит старая сказка «Журавлиная благодарность», и я тихонько хихикаю. «Ни в коем случае не заглядывайте внутрь», — сказала журавлиха, превратившаяся в девушку, закрыла двери сёдзи и начала ткать полотно.
В студии, куда никому нельзя входить, я работаю над песней, на которую поставила всю свою жизнь. Чтобы создать величайший шедевр, я злюсь и кричу, пока мои эмоции не разбиваются вдребезги. Я вылитая журавлиха, которая выщипывает собственные перья, чтобы соткать ткань.
Посмеявшись, я снова пью воду, так жадно, что слышно, как она булькает в горле, и продолжаю петь. Синхронизируя свой голос со взрывом собственных эмоций, я носилась по миру «Usseewa». Примерно через полтора часа я написала Тигире-сану в LINE:
[Ado: Думаю, мне нужен ещё час, и я закончу. Но, пожалуйста, не заходите, пока я не закончу.]
[Тигира: Понял!]
Запись, как и планировалось, завершилась за два с половиной часа. Когда всё закончилось и Тигира-сан вернулся в студию, первой мыслью в моей голове было: «Если эта запись не подойдёт, мне придётся вернуться к студийному формату, а я так этого не хочу». Поэтому на моём лице не было ни капли чувства выполненного долга, скорее — угрюмая мина.
Вернувшись домой и отправив Тигире-сану через файлообменник записанное за день аудио, я получила от него звонок.
— Было очень круто! Но я хочу, чтобы ты исправила одно место.
Он попросил меня перепеть фразу «Я здоровее, чем ты думаешь», которую я спела фальцетом, грудным голосом. И правда, так получится мощнее.
— Да, поняла! Думаю, смогу.
Решили, что эту часть я перепишу в другой день, когда буду записывать следующую песню. Через неделю в той же студии на Сёин-дзиндзя-маэ я должна была в таком же формате записать «Readymade» (слова и музыка вокалоид-продюсера surii). Дебютной песней почти наверняка была выбрана «Usseewa», но Тигира-сан сказал: «От „Readymade“ тоже нельзя так просто отказаться», поэтому мы записали и её.
В итоге, сравнив две песни, Тигира-сан и Universal одобрили «Usseewa», в которой я перепела только одно место. Тот самый аудиофайл, который я записала в студии совершенно одна, пошёл в дело.
— Дебютной песней всё-таки будет «Usseewa», — сообщил мне по телефону Тигира-сан.
— Вот как, — спокойно кивнула я и спросила о том, что волновало меня больше всего:
— Эм... а можно я и дальше буду записываться одна, в таком же формате?
— Да, можно. Мы убедились, что ты можешь это делать, поэтому и дальше будем создавать условия, чтобы ты записывалась одна.
— Спасибо вам огромное!
Ура. Отлегло от сердца. Я так рада. Значит, я и дальше смогу работать над песнями в одиночестве, в своём собственном темпе, пока не буду полностью удовлетворена результатом. Поняв это, я с облегчением и улыбкой выдохнула.
— Кстати, — как будто невзначай добавил Тигира-сан, — Ado всегда так тщательно готовится к записи. Умничка, умничка.
Э. Мне впервые в жизни сказали нечто подобное. Пока я часто моргала, слова запоздали.
— ...Нет, мне ещё учиться и учиться. Но спасибо вам.
Так мне разрешили и дальше арендовать студию на Сёин-дзиндзя-маэ для записей.
Следующим шагом после записи стал выбор визуала, представляющего Ado.
Изначально предполагалось, что промо-фото артиста будет создана после концерта в Zepp DiverCity 10 января 2021 года. Но из-за пандемии я должна была дебютировать на мейджоре в свой последний день 17-летия — почти на три месяца раньше запланированного, поэтому создание промо пришлось ускорить.
— Что будем делать с промо-фото?
— Я по-прежнему не хочу показывать лицо. Хочу, чтобы это была иллюстрация.
— Я-то тебя понимаю, но вот согласится ли Universal...
В обществе слова «вокалоид» и «utaite» ещё не получили широкого распространения. Если хочешь кому-то об этом рассказать, нужно начинать с объяснения «что такое вокалоид». Музыкальная индустрия не была исключением: границу между «певцом» и «utaite» там понимали далеко не все.
Тигира-сан стал моим переводчиком и подробно объяснил мою позицию людям из Universal.
— Для utaite иллюстрация — это их «лицо». Мир вокалоидов создаётся из песен вокалоид-продюсеров, иллюстраций и вокала utaite. Поэтому я хочу, чтобы Ado дебютировала без настоящего имени и лица, используя иллюстрацию в качестве промо.
Через несколько дней мы получили официальное согласие на деятельность с рисованным визуалом.
Значит, теперь нам нужна лучшая иллюстрация!
Но кому и в каком стиле её заказать? Пока я ломала голову, сидя в шкафу, мне позвонил Тигира-сан:
— Давай попросим какого-нибудь начинающего иллюстратора. И желательно, чтобы это всегда был один и тот же человек. Так зрителям будет проще запомнить, что «вот это и есть Ado».
— Понятно...
— Было бы здорово иметь кого-то вроде эксклюзивного визажиста или стилиста, как у знаменитостей. Человека, который будет рисовать Ado в разные моменты и поддерживать её имидж. С начинающим иллюстратором Ado сможет расти и развиваться вместе.
— Звучит здорово... Это просто идеальный вариант.
На самом деле у меня уже был на примете человек, которого я хотела бы попросить нарисовать иллюстрацию.
— В таком случае я бы хотела попросить ORIHARA-сан, которая рисует для меня фанарты.
ORIHARA-сан называла себя фанатом Ado и рисовала для меня арты. В её рисунках смешивались мистика и хрупкость, в них таилась мрачная тень, но при этом чувствовалась жизненная сила и лился таинственный свет. Я и раньше с её разрешения использовала её иллюстрации для аватарок в YouTube и Twitter, но была бы счастлива, если бы смогла официально сотрудничать с ней после мейджор-дебюта.
Тигира-сан сразу же связался с ORIHARA-сан. Вскоре пришло сообщение: «ORIHARA-сан согласна», а на следующий день Тигира-сан переслал мне черновой набросок. К нему была прикреплена всего одна строчка от ORIHARA-сан:
[Мне кажется, образ Ado-сан должен быть таким.]
Ах, это оно, это точно оно!!!
Картина с «Ado», стоящей с сильным взглядом. ORIHARA-сан идеально уловила образ, который я хотела видеть. Я написала сообщение, полное благодарности и восторга от того, что встретила такого человека, и Тигира-сан ответил:
[Промо-арт утверждён. Я поговорил с ORIHARA-сан, и мы хотим предложить ей стать не просто иллюстратором, а имидж-директором Ado на постоянной основе.]
Я согласилась без колебаний. Я стала ещё сильнее ждать дебюта и того, что будет после него.
Наконец, стал приближаться день дебюта, день накануне моего 18-летия — 23 октября 2020 года. В начале октября Тигира-сан продумал эффективную промо-кампанию, которая с каждым днём понемногу подогревала бы ожидания, и поделился ею со мной.
[Тигира: Насчёт анонсов: ничего, если я просто скину тебе список того, что нужно будет написать?]
[Ado: Да, конечно!]
[Тигира:
- 8-е число
- Сообщи, что подписала контракт с лейблом Virgin Music, принадлежащим Universal Music.
- Скажи, что с сегодняшнего дня каждый день в 20:00 в YouTube и Twitter будет появляться новая информация, так что следите за обновлениями.
- О дебюте пока не говорим.
- 9-е число
- Опубликован промо-арт.
- Автор — ORIHARA-сан.
- Пару слов об промо-арте.
- 10-е число
- Сообщи, что решён вопрос о мейджор-дебюте на Universal Music и что уже записана первая оригинальная песня.
- 11-е число
- Название дебютной песни — «Usseewa», расскажи вкратце, о чём она.
- С 20:00 15-го числа в ограниченном количестве поступят в продажу оригинальные маски в честь дебюта.
- Дизайн масок, как и промо, разработала ORIHARA-сан.
- 12-е число
- Дата дебюта назначена на твой последний день 17-летия.
- Релиз дебютной песни «Usseewa» состоится 23-го числа в 0:00. Мировой релиз.
- 13-е число
- Дебютную песню «Usseewa» написал syudou.
- 14-е число
- Публикация обложки.
- Автор — WOOMA-сан.
- 15-е число
- Старт продаж масок.
- Спасибо, что следили за серией новостей.
- Следующая информация появится 22-го числа, ждите.]
А утром накануне выхода «Usseewa» Тигира-сан прислал мне в LINE вот такое сообщение:
[Доброе утро. Поздравляю с последним днём в инди. Становимся Ado мирового масштаба.]
Релиз «Usseewa» должен был состояться 23 октября в 0:00.
22 октября в 23:55 я сидела в своей комнате в позе перед прыжком, крепко сжав кулаки, и думала: «Осталось 5 минут!!!» В моём детстве релизы анонсировались фразой «CD в продаже с сегодняшнего дня», но сейчас это цифровой релиз, поэтому такого не было.
Я смотрела на секундную стрелку часов в своей комнате. Я хотела встретить свой дебют в прыжке, ровно в 0:00.
Осталось 5 секунд... 4, 3, 2, 1, прыжок!
Да, я была в воздухе. Ура, я дебютировала в полёте!
23 октября 2020 года utaite Ado выпустила дебютную песню «Usseewa» на Universal Music и наконец-то совершила свой долгожданный мейджор-дебют. Вдоволь напрыгавшись в воздухе, я перешла в абсолютно тихий шкаф и в одиночестве послушала «Usseewa». Голос, льющийся из наушников, звучал неимоверно сердито.
В этой песне на первый план выходит выражение гнева, которым я так дорожу. Не то чтобы весь текст идеально описывал меня, но причины, вызывающие гнев, и бунтарский дух, желание оставить свой след в этом мире — всё это идеально синхронизировалось с моими чувствами последних лет.
Issai gassai bonyou na
(Абсолютно банальным)
Anata ja wakaranai kamo ne
(Вам, наверное, не понять)
Aa tsumaranee
(Ах, какая скука)
Nankai kikaserun da sono memorii
(Сколько раз вы будете крутить эту пластинку)
Мне действительно приходилось до тошноты выслушивать от учителей в актёрской школе повторяющиеся истории в духе: «Я встретил этого артиста, вмиг разглядел в нём талант и воспитал его». Прямо как в тексте песни.
Когда 23 октября в 20:00 на YouTube состоялась премьера клипа, его смотрели вместе со мной около 3500 человек. Я была так счастлива, что раз за разом кланялась людям по ту сторону экрана со словами: «Спасибо вам». Наступило 24 октября, мне исполнилось 18 лет, но я не могла перестать думать о реакции людей на «Usseewa» и безостановочно следила за количеством просмотров.
Меня также волновал рейтинг в LINE MUSIC, и я проверяла его по многу раз. Понятное дело, что песня не взлетит с самого начала. И всё же медленно растущие цифры казались мне разгоном перед большим прыжком. «Слушайте, а это не круто? Происходит что-то грандиозное?» — думала я, всё больше надеясь на успех, и в какой-то момент песня в реальном времени поднялась на 13-е место.
Лети, мой голос, лети как можно дальше!
Чтобы успокоить разгорячённое сердце, я играла в игры, смотрела видео других utaite и убеждала себя: «Даже дебютировав на мейджоре, я остаюсь собой».
Я думала, что если клип на YouTube соберёт 100 тысяч просмотров — это будет грандиозный успех, но цифры росли с пугающей скоростью, и менее чем за неделю видео пробило отметку в 1 миллион просмотров.
Миллион раз — это вообще сколько? Я столкнулась с цифрами, которых никогда раньше не видела, и моя радость сменилась растерянностью. Вечером 13 ноября клип достиг 5 миллионов просмотров, и его темп не сбавлялся.
Я думала: «Вот если бы было 10 миллионов просмотров — это было бы потрясающе, но такого, конечно, не бывает», а через 16 дней видео действительно набрало 10 миллионов.
А-а-а-а-а!!! 10 миллионов — это же, грубо говоря, каждый 12-й японец послушал эту песню? Подождите-ка, это ведь и правда что-то невероятное происходит?!
Во мне одновременно боролись «радость» и «страх». Эта химическая реакция эмоций, которые обычно никогда не смешиваются, заставила моё сердце бешено колотиться.
Пока у меня кружилась голова от безостановочно растущего числа просмотров, позвонил Тигира-сан.
— Ado, мы сделали это. Это даже не хит, это будет нечто невероятное.
Нечто ещё более невероятное?.. Тигира-сан, вы что, ясновидящий?..
Мысленно я съязвила, но так и не смогла представить, к чему приведёт этот «невероятный хит».
Впрочем, ждать пришлось недолго, чтобы убедиться, что пророчество Тигиры-сана сбылось.
В сети один за другим стали появляться каверы на «Usseewa». Её пели не только обычные люди, но и множество креаторов, и даже такие недосягаемые utaite, как Mafumafu и Soraru. Вскоре эта волна подхватила витуберов и знаменитостей, и популярность песни начала расти в геометрической прогрессии.
Постепенно по телевизору стали говорить о «вокалоидах» и «utaite», появились даже спецвыпуски о «популярных нынче utaite». Правда, глядя на такие программы, я часто хмурилась и думала: «Как-то грубо». Потому что utaite, о которых там рассказывали, были «популярны уже давно».
И всё же я отчётливо чувствовала, что слова «utaite» и «вокалоиды» начинают доходить до широкой аудитории.
В конце 2020 года «Usseewa» стремительно поднялась в рейтингах караоке. А затем её текст и мелодия вышли за пределы кабинок караоке и зазвучали на улицах.
Ребёнок детсадовского возраста поёт её, держась за ручку во время прогулки.
Офисный работник, ожидающий такси у станции, напевает её себе под нос, листая что-то в смартфоне.
Люди, не знающие, что такое вокалоиды, поют «Usseewa». Осознание того, что моя великая цель — познакомить мир с «вокалоидами» и «utaite» — отчасти достигнута, делало меня настолько счастливой, что горели щёки.
Но в мире, где есть хорошее, случается и плохое. В телевизионных ток-шоу даже начали обсуждать эту тему под заголовком: «Исследуем влияние хита „Usseewa“ на детей».
— Текст «Usseewa» сам по себе не очень-то уместен, не так ли?
— Дети не задумываются о смысле текста. Согласитесь, у всех нас был такой период.
— И всё равно это плохо влияет на детей. Вы только послушайте, какие агрессивные слова они произносят.
— Но дети ведь поют это без злого умысла.
— Нет-нет, произносить агрессивные слова бессознательно — это, пожалуй, ещё страшнее, разве нет?
Наблюдая за этими дебатами на экране, я не испытывала особой злости. Я не то чтобы хотела спровоцировать такие дискуссии, но где-то в глубине души надеялась, что песня станет настолько популярной, чтобы её обсуждали по телевизору, пусть даже в негативном ключе.
Вызвать споры — значит оставить след в эпохе. Конечно, в самих обсуждениях было много негатива, но наличие отрицательных мнений — это доказательство того, что песня дошла не только до фанатов. Я была даже тронута тем, насколько широко она стала известна в обществе.
Ведь это означало, что моё желание «оставить след» исполнилось.
В мгновение ока меня стали называть «той самой девчонкой, которая поёт „Usseewa“», «Ado из „Usseewa“». Я не возражала, ведь так оно и было.
Для меня, мрачной по натуре, такая реакция была на удивление позитивной. Если я буду стараться, то однажды меня будут знать просто как «Ado», без всяких приставок. Буду стараться ради этого. Опираясь на поддержку людей, которые болели за меня, никому не известную девчонку, я искренне хотела продолжать свой путь.
Тот факт, что я не показываю лицо, тоже стал поводом для обсуждений, и во время удалённых интервью для медиа вопросы касались даже моей внешности. Когда я участвовала в них с выключенной камерой, меня неизменно спрашивали: «Вы похожи на девушку с иллюстрации?». Пока я задумчиво тянула: «Ну-у, как вам сказать...», в меня летел следующий вопрос.
— Вы и в обычной жизни вот так говорите: «Usseewa» (заткнись)?
— Нет, я сама так никогда не говорю.
— Я думал, Ado-сан — это более злой человек.
— Я не злюсь каждый день.
— Что должно случиться, чтобы вы сказали «Usseewa»?
— Что бы ни случилось, в личной жизни я бы такого не сказала.
И такие диалоги в стиле комедийных скетчей продолжались постоянно. Но это правда: люди, слушающие песни, склонны переносить образ из песни на самого исполнителя. Я понимала, что ассоциация «Ado = злая» — это совершенно естественно.
На 148-й день после выхода клипа на «Usseewa» количество просмотров перевалило за 100 миллионов. И с этого момента волна хейта стала ещё сильнее. Я не принимала этот удар на себя напрямую — Тигира-сан, единственный сотрудник и президент своего агентства, взял на себя обработку всех запросов и жалоб.
Если бы я была человеком, который в повседневной жизни бросается словами вроде «заткнись» и всё крушит на своём пути, я бы, наверное, агрессивно отвечала: «А? Охренели там?» или «Да ни фига подобного». Но настоящая я была далека от этого образа, и чем больше жалоб поступало, тем больше я мысленно кланялась и извинялась: «Простите», «Извините». Думая о Тигире-сане, который в одиночку противостоял всей этой буре, вызванной «Usseewa», моё сердце сжималось от чувства вины.
А после шквала критики из-за «Usseewa» меня ждало ещё одно потрясение.
В начале 2021 года на банковский счёт, который я открыла при подписании контракта с Cloud Nine, поступила сумма с таким количеством нулей, какого я никогда в жизни не видела.
Тигира-сан предупреждал меня: «Скоро придут роялти за „Usseewa“», но я и представить себе не могла, о какой сумме идёт речь. Мама, которая вела мою сберегательную книжку, обновила данные в банкомате, и, увидев цифры, замерла, часто моргая от изумления.
— Что будем с этим делать? Это деньги Ао-тян, мама их не тронет. Ао-тян должна сама ими распоряжаться и тратить на то, что захочет.
Мама сказала это шёпотом за утренним столом, а я лишь ответила: «Я есть хочу», и откусила кусок тоста, лежавшего передо мной.
— Из-за оплаты твоей школы я даже не могла давать тебе карманные деньги, так что если ты что-то хочешь...
— Нет, мне ничего не нужно. Пусть лежат.
Больше мама ничего не сказала и протянула мне сберегательную книжку.
— Держи её у себя. Спрячь в ящик стола в своей комнате.
Я вернулась в свою комнату и осторожно засунула сберегательную книжку в ящик стола, которым почти никогда не пользовалась. Само её существование меня немного пугало.
Мой мир в 18 лет с грохотом начал меняться после мейджор-дебюта. Многие люди знали имя Ado и мою песню «Usseewa», и они отправляли слова поддержки или критику мне, которую знали лишь по рисованной иллюстрации.
Сама я не изменилась, но всё вокруг меня становилось другим.
Повседневная жизнь, когда я играла с друзьями, ходила в караоке или ела сладости из комбини, отдалялась всё дальше и дальше, а я учила новые песни, раз за разом записывалась, радовалась количеству скачиваний и просмотров и продолжала идти вперёд в поисках ещё не виданных пейзажей. Я верила, что смогу выстоять перед сокрушительным давлением и ослепляющими переменами, никуда не убегая. И всё же страх никуда не уходил.
Я вдохнула полной грудью. Постаралась успокоить дыхание, чтобы не расплескать незнакомые мне эмоции, возникшие от смешения самых разных красок.
Чтобы выпускать хит за хитом, нужно просто верить в завтрашний день и двигаться вперёд. Но у меня, смело смотрящей в лицо давлению и сомнениям, была своя «ахиллесова пята», о которой другие даже не догадывались.
Это мой папа.
После успеха «Usseewa» папа при каждом взгляде на меня стал заявлять всякие нелепости вроде: «Ты стала популярной только потому, что я с детства ставил тебе Queen и KISS и дал тебе блестящее образование» или «Это я создал Ado».
Он хвастался не только перед родственниками и друзьями, но и перед барменом в своём любимом баре, и перед коллегами по работе: «Ado — моя дочь». Более того, в какой-то момент он создал аккаунт в Twitter и начал объявлять всем, что он отец Ado. Ах, значит, мне нужно сказать ему это прямо. Поняв это, я встала перед ним, не повышая голоса и не показывая гнева.
— Прекрати всем рассказывать, что ты отец Ado. Ты доставляешь проблемы Тигире-сану.
— Но ведь это правда.
— Нет. Ты отец Ао, но родитель Ado — не ты. Это я. Я породила и воспитала Ado. Ado — не твоя собственность. Поэтому больше не вмешивайся в её дела.
В ответ на мои решительные слова он промолчал. В тот момент я приняла решение.
Я уйду из дома.
Я сказала маме, что решила жить одна. Мама разрешила мне уехать, сказав: «Ао-тян уже работает, так что можешь делать, что хочешь».
Когда я позвонила Тигире-сану посоветоваться насчёт переезда, он спросил: «В каком районе хочешь жить и какую квартиру ищешь?».
— Ну, мне не обязательно, чтобы она была очень просторной. Но хотелось бы комнату с большим окном, чтобы смотреть на город. А ещё — чтобы там был просторный шкаф, в который поместилась бы моя одежда и я сама.
Через несколько дней Тигира-сан прислал несколько вариантов, и из них я выбрала небольшую квартиру-студию с просторным на вид шкафом.
В марте 2021 года я благополучно окончила заочную старшую школу за три года, 1 апреля на своё имя подписала договор аренды квартиры и постепенно перевезла туда свои вещи. А через 20 дней началась моя первая в жизни самостоятельная жизнь.
В первую же ночь моего самостоятельного проживания в мою новую квартиру пришли папа и мама. Когда я сообщила им: «Я окончила школу», папа пропустил это мимо ушей. Казалось, его больше всего волновали не мои собственные дела, а Ado, о которой говорили в медиа.
— Когда я сказал коллегам, что я отец Ado, они были в шоке!
— Я же просила тебя не говорить об этом. Из-за этого страдаю я, агентство, звукозаписывающая компания — все. Если ты будешь так делать, Ado больше не сможет быть Ado.
На глазах лицо папы покраснело, и он начал выкрикивать ужасные оскорбления. Типичная агрессия в ответ на справедливые упрёки. Не так давно Тигира-сан несколько раз звонил ему и объяснял: «Ado вообще не раскрывает подробности своей личной жизни. Пожалуйста, отнеситесь с пониманием», но папа его не слушал. В последнее время Тигире-сану даже приходилось отбиваться от репортёров из еженедельных журналов, которые каким-то образом пронюхали о слухах и приходили к нему.
Это был уже предел.
Смотря в спину уходящему из моей новой квартиры папе, я тихо, одними губами произнесла: «Прощай». В такт звуку закрывающейся двери я почувствовала, как тихо закрывается и дверь в моём сердце.
Человек, который из-за глупого тщеславия ставит под угрозу мою мечту и важную работу множества людей.
Даже если это мой родитель, я этого не прощу. Как только я это решила, тяжесть в груди чудесным образом испарилась, и я впервые за долгое время погрузилась в спокойный сон.
Прошло полгода с моего дебюта.
Пока я выпускала «Usseewa», «Readymade» и «Gira Gira», образ вечно злящейся Ado начал понемногу меняться. И мне показалось, что он окончательно переменился с релизом песни «Odo» 27 апреля 2021 года. Это был трек с головокружительно меняющейся мелодией и текстом, полным игры слов, и он значительно расширил диапазон моей выразительности.
После релиза «Odo», закончив обсуждение расписания, Тигира-сан сказал мне:
— Как только вышла «Odo», профессионалы обратили на нас внимание. Люди из музыкальной индустрии, критики — те, кого называют музыкальными профи, — начали искренне говорить: «Эта девчонка великолепна». Конечно, возможно, они просто пошли наперекор тем, кто критиковал «Usseewa», но всё резко изменилось, и теперь они говорят: «Это шедевр», «Вокальные данные и выразительность Ado невообразимы», «Она не останется певицей одного хита».
А затем добавил спокойным голосом:
— Наконец-то все заметили, как Ado поёт. Ты проделала огромный путь. Результат твоих непрерывных релизов обрёл форму, и похоже, мы сможем избавиться от клейма артиста одного хита. Поздравляю. Ты отлично поработала. И спасибо тебе. Давай не сбавлять темп и продолжать выпускать по одной песне каждые два месяца.
В 2021 году последствия распространения нового коронавируса всё ещё ощущались, но моё расписание записей становилось всё более плотным.
Песня «Yoru no Pierro», выпущенная 14 июня, стала музыкальной темой для дорамы, и с ней я впервые пережила так называемый «захват Сибуи». Это промо-акция, когда один и тот же клип одновременно транслируется на огромных экранах вокруг знаменитого перекрёстка.
А ведь правда, сразу после релиза «Usseewa» я услышала, что клип будут неделю крутить на экране Shibuya Modi, и мы с подругами ходили на него смотреть. Мы смотрели на экран, говорили: «О, показывают», снимали видео и сохраняли кусочек мечты в смартфонах. Но тогда я совершенно не осознавала реальности происходящего, и мне казалось, что это происходит с кем-то другим.
— Я буду стараться, чтобы Ado узнали эти люди и ещё многие другие, — сказала я тогда подруге и посмотрела на небо над зданиями Сибуи.
Прошло 8 месяцев с момента дебюта. В ночь релиза «Yoru no Pierro», во время одновременного показа клипа на больших экранах Сибуи, я наблюдала за этим из окна машины, которую вёл Кубота-сан, пиар-менеджер Universal Music.
Люди, ожидающие светофора на перекрёстке, разом подняли глаза на экраны. Кто-то поднял смартфоны и снимал видео. Разумеется, никто из них не знал, что в проезжающей мимо машине сидит та самая исполнительница.
«Чтобы меня узнало как можно больше людей». Возможно, с того дня, когда я загадала это желание, и до сегодняшнего дня оно понемногу начало сбываться. Глядя на профили людей, освещённых белым светом светодиодных экранов, я тихо наслаждалась своей радостью.
В это время в Cloud Nine, где раньше работал только Тигира-сан, пришла девушка по имени Эндо-сан. Она стала первым сотрудником агентства.
Примерно два года с момента основания Cloud Nine в феврале 2019 года Тигира-сан управлял агентством в одиночку. Это было для него бурное время. Он работал, не жалея времени на сон, чтобы заработать на нужды агентства, но из-за начавшейся в 2020 году пандемии лишился ожидаемого дохода. И тогда Тигира-сан... устроился курьером в Uber Eats.
Я узнала об этом уже спустя некоторое время после того, как он перестал там работать. Закончив обсуждение новой песни с Тигирой-саном, Нагано-саном и Имадой-саном в офисе Universal Music, кто-то предложил: «Может, закажем Uber?», и тут Тигира-сан весело начал рассказывать:
— Пока дела в агентстве не наладились, Uber Eats здорово меня выручал. Деньги перечисляли каждую неделю, работать можно было когда угодно. Это реально спасло меня.
Я ахнула и потеряла дар речи, а затем начала сопоставлять факты. Аренда студии после подписания контракта с Cloud Nine. Затраты на производство каверов, которые я в огромном количестве выкладывала до мейджор-дебюта. Наверняка это легло тяжким бременем на Тигиру-сану.
— Стоимость аренды студии до сих пор... неужели всё это было оплачено доставкой в Uber Eats?
— Да, именно так. Пока Ado пела, мне один за другим падали заказы, и это очень помогало.
Глядя на смеющегося Тигиру-сана, я вспомнила себя в то время, когда думала только о себе.
— Как же так...
— Ну, Ado не о чем беспокоиться. Финансы — это работа президента.
Я слегка кивнула и прикусила губу. Тигира-сан продолжил, глядя немного вдаль:
— Когда я ушёл из агентства GReeeeN и создал Cloud Nine, у нас не было ни одного артиста, поэтому мне пришлось начать с их поиска. Знаешь, я почти не ходил по лайв-хаусам. Вместо этого я проверял Instagram и YouTube и отправлял сообщения в личку тем артистам, в которых что-то видел. Первыми, кому я написал, были Misaki и Omiya Hiyori, и в марте 2019 года мы подписали с ними контракт. В июне к нам присоединилась Miyuhan. Но тогда компания только-только открылась, и расходы были немаленькими. На тот момент мы были в минусе. А потом наступила весна 2020-го, и из-за короны все запланированные концерты и мероприятия отменились. Я влез в долги, забронировал площадки, провёл репетиции, даже сделал видео, но не смог вернуть ни иены, и всё пошло прахом... Эта ситуация продолжалась до осени 2020-го. И тут в октябре вышла твоя «Usseewa», и она стала огромным хитом. Ado и другие артисты, поверившие в безымянное агентство, спасли компанию. Я не могу выразить вам всей своей благодарности.
Нет, всё не так, это я должна благодарить вас. Президент, который ни разу не показал, как ему тяжело, и вместе со мной защитил то, что было для меня важно, — вы моя самая большая гордость в мире.
Я спрятала эти мысли глубоко в душе, боясь, что вслух они прозвучат слишком банально, и, глядя на кончики своих пальцев, спросила:
— А та чёрная сумка Uber Eats... она тяжёлая?
— Ага, если набить её под завязку, то прилично весит.
— Вы ведь больше не будете этим заниматься?
— Пока нет. Но если станет туго — кто знает. Чтобы компания не пошла ко дну, я должен подстёгивать себя. Поэтому сумку Uber Eats я оставлю висеть в комнате, чтобы не забывать, с чего всё начиналось. Ха-ха-ха.
Я тоже хочу стать такой же сильной, как этот человек. Хочу стать человеком с гибким умом и смелостью жить и действовать здесь и сейчас. И тогда, однажды, я обязательно смогу полюбить себя.
От этой мысли в груди стало горячо. И с этим жаром мне казалось, что я смогу улететь куда угодно, далеко за пределы «Usseewa».
Словно птица, расправившая крылья, я чувствовала восходящий поток.
Встреча с Тигирой-саном, присоединение к Cloud Nine, контракт с Universal Music и мейджор-дебют, огромный успех «Usseewa»... Казалось, я взлетаю по лестнице, перепрыгивая не через 10, а через 100 ступенек за раз. Я думала, что, обретя эту способность к прыжку, смогу лететь вперёд на той же скорости, даже сталкиваясь с осуждением общества или недобросовестным поведением отца. Я пыталась в это верить.
Однако...
Когда невыносимая летняя жара уже порядком надоела, слабая часть моего сердца внезапно дала трещину, и я не успела опомниться, как осколки рассыпались у моих ног. Не было какой-то явной причины. Мне становилось всё тяжелее и тяжелее, я не знала, что делать, и собственная слабость грозила раздавить меня.
«Usseewa» прогремела на весь мир, и я неожиданно для себя оказалась в самом центре слепящего света.
Меня хвалили, меня ругали, меня любили, меня ненавидели — я оказалась под прицелом самых разных эмоций. Я стояла на сцене, о которой мечтала, но сила этого света понемногу стачивала мою душу. Разрываясь между тем, какой я хотела быть, и тем голосом, которого ждала от меня публика, я незаметно для себя начала терять себя.
Я думала, что смогу промчаться сквозь бурю на полной скорости, но в лице, отражавшемся в зеркале, не было ни мечты, ни надежды. Глаза были абсолютно чёрными и безжизненными.
В эти дни в своём блоге, который был так важен для связи с фанатами, я написала слова, которые уже нельзя было взять назад. Писала о том, что не хочу идти на работу, что хочу поскорее уйти со съёмок, или что лучше бы мне вообще умереть — всё то, что профессионал ни в коем случае не должен выносить на публику.
Когда я набирала эти слова на смартфоне, я делала это с невероятной лёгкостью. Мне просто хотелось, чтобы «кто-то» по ту сторону экрана принял мои переполнявшие меня эмоции... Так я думала, когда строчила тот пост.
Нет, всё было ещё более легкомысленно. В тот момент у меня не было осознания себя как профессионала, в плохом смысле я оставалась любителем, как в те времена, когда одна выкладывала видео на Nico Douga.
Ах... Я наконец-то попала в мир, к которому так стремилась, так почему же из меня льются такие эмоции? Я хотела хоть как-то их выплеснуть, но с детства мне всегда было трудно открывать людям свои истинные чувства. Я могла честно говорить только с Тигирой-саном. Но мне не хотелось, чтобы Тигира-сан, который столько поддерживал меня, слышал такие жалкие слова. И в тот момент написание поста в блоге казалось мне единственным способом переварить свою тревогу.
Сразу после публикации мне позвонил Тигира-сан, прочитавший пост. И безжалостно отчитал меня.
Если подумать, со дня нашей встречи он ни разу меня не ругал. Тигира-сан и правда разозлился.
Думая об этом, я отчаянно пыталась вслушиваться в его голос из смартфона.
— Я понимаю, что тебе сейчас очень тяжело из-за того, что вдруг навалилось столько работы. Раньше тебе нужно было только петь, а теперь у тебя тай-апы, интервью для телевидения и журналов. Мы прекрасно осознаём, какая на Ado легла нагрузка, и стараемся поддерживать тебя как можем. Но неужели ты не понимаешь, как сильно заставишь всех волноваться, если будешь писать такие вещи?
Мои чувства не складывались в слова, и я лишь сильнее сжала смартфон. В ответ на моё молчание Тигира-сан продолжил:
— Да, я понимаю, что мы требуем слишком многого от 18-летней Ао. И дело не только в работе, у тебя ещё и проблемы с отцом. Но... больше всего меня взбесило слово «хочу умереть». Никогда, слышишь, никогда не произноси его. Если тебе действительно трудно или плохо, не пиши об этом в интернете, а сначала скажи мне. Не заставляй волноваться фанатов, которые видят в Ado надежду, и людей, которые хотят работать с тобой!
От резкого тона Тигиры-сана и его абсолютно справедливых слов я не выдержала и расплакалась. Я хотела остановиться, но не могла. Вела себя прямо как детсадовец.
— Я всегда так поступаю... Я просто ходячая проблема, от которой всем одни неприятности-и-и-и...
Я плакала и кричала в трубку, а Тигира-сан больше не произнёс ни одного лишнего слова.
— Тот пост в блоге мы удалим, так что иди ложись спать.
Даже после того, как он бросил трубку, я продолжала плакать.
И тогда я подумала. Пусть мне 18, пусть я только дебютировала, но я профессионал. Я повела себя неподобающе для человека, получившего славу и признание. Моё детское сердце не поспевало за растущей известностью, мне было так страшно, что я по-глупому жалела только себя. Я поставила свою душевную боль выше чувств Тигиры-сана, людей из Universal Music, которые сделали всё, чтобы меня продвинуть. Какой инфантильный поступок.
С самого детства я постоянно избегала разговоров о своих чувствах с родителями и друзьями. Словно расплачиваясь за это, теперь я могла выплёскивать эмоции только в такой форме, — размышляла я, возвращаясь в прошлое, и винила себя ещё больше.
Голос Тигиры-сана всё ещё звучал в моей голове. Взглянув на смартфон сквозь пелену слёз, я увидела дату: 11 августа 2021 года.
11 августа. Ровно год назад в этот день закончилась публикация моей любимой манги «Act-Age». Вспомнив и об этой печали, я провалилась на самое дно. Я так много плакала, что веки опухли, и я не могла открыть глаза. Умывшись в ванной, я тупо уставилась на своё ужасное лицо в зеркале.
— И в прошлом году, и в этом 11 августа я прорыдала. Что же я буду делать в следующем году, 11 августа 2022-го?..
Пожалуйста, пусть три года подряд не случается ничего ужасно грустного.
С этой мольбой я приложила руку к груди, пытаясь хоть как-то успокоиться. Но чем больше я об этом думала, тем сильнее маленькая я начинала капризничать и требовать к себе внимания.
В голове уже некоторое время крутилась одна и та же фраза.
«Хочу вернуться в то время».
В то время, когда моё сердце и время ещё не были истощены, когда я ещё не несла на себе бремя имени Ado, оценок и ожиданий.
Глядя на своё лицо в зеркале, я вдруг почувствовала, как приоткрылась крышка воспоминаний. Весёлая музыка, играющая где-то вдалеке, и сладкий запах. Именинный торт и куча игрушек. На ощупь приятная книга, которую купил папа. Творения, которые просто сияли по ту сторону маленького экрана.
Тот тёплый и светлый мир до того, как я возненавидела себя. Я точно была там.