Взрослый, которому можно доверять
Эй. А в каком возрасте вы перестали доверять взрослым?
Я мысленно задавала этот вопрос спинам незнакомых людей. Снова и снова.
Быстро переходя знаменитый перекрёсток в Сибуе, держась за поручень в поезде на линии Яманотэ, стоя в длинной очереди к кассе в аптеке — я смотрела на них сквозь щели в длинной чёлке с усталым лицом и молча спрашивала.
Я ненавижу взрослых.
Я ненавидела людей, которые, пользуясь тем, что я всего лишь школьница, бросали мне безжалостные слова с лёгкой усмешкой на лице.
— Слышь, что это за фальцет такой?
— Голос слишком шумный, мне не нравится.
— Как ни крути, это не тот стиль, который будет продаваться.
От одних только воспоминаний у меня кружится голова, а перед глазами вспыхивают искры. Отмахиваясь от голосов, которые никак не выходят из головы, я включаю микрофон в своём полутёмном шкафу. Делаю вдох, пою, а на середине песни мне вдруг становится так жаль саму себя, что я поспешно вытираю слёзы правым рукавом, пока они не успели пролиться, и пою дальше.
Когда я стану взрослой, заживут ли раны на моём сердце?
Смогу ли я с невозмутимым лицом пропускать мимо ушей насмешки над чужими стараниями?
Волна ненависти к себе накатывает снова. Как только я думаю о том, что не только ненавижу себя сама, но и противна другим людям, мне начинает казаться, что меня уже не спасти, и кончики пальцев леденеют.
Сентябрь 2019 года, осень моего второго года обучения в заочной старшей школе.
В актёрской школе, которую я посещала параллельно, изо дня в день только и разговоров было что о прослушиваниях в развлекательные агентства.
— Я попробую пройти прослушивание, которое устраивает лейбл «XX».
— Может, помимо вокала попробовать свои силы и на актёрских пробах?
— Думаю выступить на фестивале с группой и ждать, пока меня заметят скауты.
Мои товарищи по курсу вокала, совершенно разные по возрасту и образу жизни, амбициозно делились своими планами. А я, стоя рядом с ними, лишь едва заметно качала головой. Я хотела дебютировать как профессионал ещё до окончания школы. Хотела, пусть и смутно, но дни уроков шли один за другим, а я так и не предпринимала никаких конкретных действий.
Иногда в мои личные сообщения в Twitter приходили предложения от развлекательных агентств и звукозаписывающих компаний. Но я не могла поверить, что кому-то действительно интересна, боялась, что это мошенники, и всем отказывала.
Когда я думала о будущем, мысли мутнели, а зрение расплывалось. «Ах, надо думать обо всём серьёзнее, реалистичнее...» — с глубоким вздохом, пытаясь хоть как-то взбодрить свою слабую натуру, я задумала нечто грандиозное.
Однажды Ado проведёт сольный концерт.
Хоть я и не произнесла эти слова вслух, в моей голове они прозвучали пугающе громко. И на это внезапное заявление тут же отозвалась другая я, с резонным вопросом.
«Нет-нет, „однажды“ — это когда?»
«Насколько далёкое это будущее?»
Я ненавижу всё планировать заранее. Даже летние домашние задания в младших классах я копила до самого последнего дня, а потом со слезами делала их всю ночь напролёт. С тех пор прошло много лет, но в корне ничего не изменилось. Если меня не загнать в угол, я так ничего и не сделаю. Если я не осуществлю свою мечту сейчас, то, возможно, превращусь в упрямого и зацикленного взрослого.
«Если не действовать, ничего не выйдет, так ведь?»
«В таком случае, если не сейчас, то когда?»
Сидя в полутёмном шкафу и обхватив колени руками, я снова и снова повторяла эти слова про себя.
Сегодня, 17 сентября 2019 года — это, так сказать, «последний день летних каникул». Если я не начну действовать сейчас, то наверняка снова отложу всё на «завтра». Я хочу раз и навсегда покончить с теми днями, когда постоянно от всего убегала.
Вечер, начало одиннадцатого. В своей комнате я вырвала лист из лежавшей на столе тетради. Толстым маркером написала крупными буквами:
«10.01 Я проведу концерт в Zepp DiverCity!»
Приклеив листок скотчем к двери комнаты, я тихо пробормотала: «Отлично». Вернувшись за стол, я взяла смартфон, запустила прямой эфир, и количество зрителей начало понемногу расти. Вау, собралось уже 200 человек.
Я слегка перевела дух. Подняв смартфон, чтобы показать в кадре приклеенное к двери заявление, я произнесла:
— Всем добрый вечер. Эм... я, Ado... 10 января 2021 года проведу сольный концерт в Zepp DiverCity.
Как только эти слова слетели с моих губ, меня бросило в пот. Ого, я правда это сказала. Дата, которая первой пришла мне в голову — 10 января, годовщина моего первого кавера. Раз уж сказала, теперь не отвертеться. Но как же страшно. Закончив трансляцию, я не находила себе места от волнения и написала в Twitter:
[Я заявила, что 10 января 2021 года проведу сольный концерт в Zepp DiverCity... Что же делать...]
Я не могла усидеть на месте и бесцельно бродила по всему дому. Чтобы остудить пылающие щёки, я умылась ледяной водой в ванной и, словно собака, отряхнулась от капель. Как я, такая трусиха, смогла сказать нечто столь дерзкое? Глядя на себя в зеркало, я тихо выдохнула.
Вдруг мне вспомнилось то самое сообщение в личке. Ещё даже ничего не началось, но почему-то именно с того момента, как я увидела то сообщение, мне казалось, что где-то внутри запустился маленький механизм.
Я получила сообщение от этого человека жарким летним днём, когда от зноя невозможно было спрятаться. Возвращаясь из школы, я на ходу открыла Twitter и увидела сообщение от загадочного аккаунта.
[Приятно познакомиться.
Меня зовут Тигира, я управляю музыкальным агентством.
Я посмотрел ваши Twitter и YouTube.
Состоите ли вы сейчас в каком-нибудь агентстве?
Не могли бы мы как-нибудь встретиться?
Cloud Nine, Такуя Тигира]
Cloud Nine... Никогда не слышала о таком агентстве.
Даже если меня зовёт развлекательное агентство, я не воспринимаю это всерьёз. Я собиралась отказаться, как и всегда, но для начала вбила «Cloud Nine» в строку поиска. Появился их сайт, и среди артистов я увидела одно знакомое имя. Сердце гулко стукнуло.
Песня из эндинга аниме в исполнении этого артиста когда-то спасла меня. В третьем классе средней школы я почти перестала ходить на занятия, запиралась дома и проводила время только с тем, что мне нравилось — и это было моё самое любимое аниме. Драйвовое звучание этого эндинга и текст, передающий свежесть юности, дарили мне чувство свободы. Хоть я и была затворницей, странным образом я не чувствовала себя одинокой.
«Ого, раз в этом агентстве состоит тот артист, то мне это немного интересно», — подумала я, но встречаться вот так сразу было страшно. К тому же правила школы запрещали нам связываться с агентствами без разрешения. Немного поколебавшись, я вежливо отказала.
[Здравствуйте, спасибо за сообщение.
В данный момент я нигде не состою, учусь в заочной старшей школе и параллельно занимаюсь вокалом в актёрской школе. Нам запрещено принимать предложения о работе или скаутинге от агентств, поэтому, хотя ваше предложение и лестно, я вынуждена отказаться. Если судьба сведёт нас снова, я бы с удовольствием вас выслушала. Спасибо, что связались со мной. Ado]
Я беспокоилась о той песне из эндинга, но ничего не поделаешь.
На этом наш разговор вроде бы и закончился. Однако через несколько дней после моего заявления о сольном концерте я получила ещё одно сообщение от Тигиры-сана, которому, казалось, уже отказала.
[Ado-сан, я прекрасно понимаю ваше положение.
Если вы не против, давайте встретимся просто так, без разговоров о работе?
Возможно, я смогу рассказать вам что-то полезное.
Тигира]
Тигира, Тигира, Такуя Тигира... Я загуглила его имя, и поисковик выдал результаты.
Э-э-э! Тигира-сан был менеджером той самой группы GReeeeN (в настоящее время GRe4N BOYZ). Значит, он человек из большого мира. Встречаться с незнакомцем страшно, но он общается вежливо, может, просто поговорить будет нормально? Но что, если при встрече он вдруг изменится в лице и наговорит мне всяких ужасов?..
Пока я колебалась, в голове снова всплыл мой недавний анонс концерта. Каждый раз, открывая сообщение, у меня щемило в груди, и я поняла, что не смогу двигаться дальше, если оставлю всё как есть, поэтому решилась на встречу.
Мы договорились о встрече 27 сентября 2019 года, в шесть вечера в Эбису.
Разумеется, я никому ничего не сказала — ни в актёрской школе, ни родителям. Я поехала в Эбису совсем одна. Поэтому в душе я дрожала от страха. А вдруг он какой-нибудь извращенец? Что, если меня похитят и попытаются продать?.. Ну, в крайнем случае, придётся вопить во всё горло, звать на помощь и бежать со всех ног!
Закончив занятия в школе, я написала Тигире-сану сообщение по пути на станцию Эбису, и у нас сразу завязалась переписка.
[Ado: Добрый вечер. Мы ведь встречаемся сегодня в Эбису в 18:00, верно?..]
[Тигира: Да, всё в силе! Как раз собираюсь сесть на линию Яманотэ в Синдзюку! Есть ли какое-то конкретное место в Эбису, где вам было бы удобно?]
[Ado: Никаких предпочтений! Может, мне лучше подождать вас на станции?..]
[Тигира: Как насчёт кафе?]
[Ado: Я не против!]
[Тигира: Тогда у восточного выхода из Эбису есть кафе Renoir, вам подойдёт?]
[Ado: Хорошо. Буду ждать вас там...]
Пока я ехала в поезде, я пыталась представить себе внешность Тигиры-сана, президента агентства и бывшего менеджера GReeeeN. Наверняка это человек в костюме от Armani, в очках в толстой чёрной оправе и с волосами, гладко уложенными гелем. Типичный успешный взрослый. Но что, если он окажется пугающим человеком?
[Тигира: Я тоже почти на месте!]
[Ado: Поняла. Жду вас!..]
[Тигира: Я на месте. Ой, простите! В кафе нет свободных мест, поэтому пока подожду перед входом!]
[Ado: Ой! Простите, что заставила вас ждать... Я тоже буду с минуты на минуту!..]
[Тигира: Ещё только 17:50. Всё абсолютно нормально!]
[Ado: Я пришла!..]
Увидев вход в Renoir, я тут же отправила сообщение и огляделась по сторонам. Костюм от Armani и очки в чёрной оправе... Никого похожего поблизости не было...
— Вы Ado-сан?
Неожиданно ко мне обратились со спины. Я обернулась и увидела сёрфера не по сезону.
Длинноволосый бородатый мужчина стоял в футболке и шортах, а в руках держал только смартфон.
Э-э, это кто? Пришёл кто-то другой?
На секунду у меня перехватило горло, я застыла и не смогла вымолвить ни слова, но, чтобы не показаться грубой, для начала вежливо поклонилась.
— Здравствуйте, я Ado...
Опустив голову, я увидела его босые ноги в пляжных шлёпанцах.
Пляжные шлёпанцы в Эбису в конце сентября? Он что, только что вернулся с Сёнана? Ого, да у него ещё и мисанга на лодыжке! Он загадал какое-то желание?..
Отвлёкшись на этот шокирующий вид, я всё же напрягла ноги, чтобы в случае чего сразу броситься наутёк, и уставилась на стоящего передо мной человека.
— Привет, я Тигира.
Внешность Тигиры-сана настолько расходилась с моими представлениями, что в голове пронеслись самые разные мысли, и в тот момент мои глаза наверняка округлились, как у цыплёнка.
Так как в Renoir не было свободных мест, Тигира-сан предложил: «Пойдёмте куда-нибудь ещё».
— Уже время ужина. Будешь что-нибудь есть?
— Нет, всё в порядке.
— Ну тогда для начала пойдём куда-нибудь, где можно спокойно поговорить.
Тигира-сан назвал бургерную, расположенную в нескольких минутах ходьбы, и пошёл впереди меня.
«Может, сейчас самое время сбежать? А что, если в бургерной его ждут сообщники?»
Страх рождал всё новые и новые фантазии, но и желание услышать, что скажет Тигира-сан, никуда не исчезло. В итоге, глядя на шлёпающие пляжные сланцы, я послушно пошла следом.
— ...Ещё раз здравствуйте, я Ado.
— Тигира. Спасибо, что пришла сегодня.
— О-огромное спасибо, что связались со мной.
В бургерной было пусто, и мы сели за столик у окна.
— Ado-сан, а ты более хрупкая, чем я думал.
— ...Ага.
Тигира-сан, сказавший, что посмотрел все мои видео с каверами, начал делиться впечатлениями.
— Нет, правда, ты круто поёшь. Невероятно круто. И голос потрясающий. У тебя такой голос, что если услышишь один раз — ни за что не забудешь. Для utaite это очень важно. Я почему-то думал, что ты крупная, с крепким телосложением. Был уверен, что такой объём звука и такой плотный, запоминающийся голос могут исходить только от крепкого человека. Никак не ожидал, что ты такая хрупкая.
То, что он похвалил моё пение и голос, было приятно, и, представив, что зрители моих видео из-за голоса тоже могут воображать меня эдаким крепышом, я едва не рассмеялась. Но так как Тигира-сан сидел прямо передо мной, я поспешно сжала губы. Тигира-сан продолжил задавать вопросы мне, сидящей с невозмутимым видом.
— Где ты живёшь?
— Э-э, в районе Тосима.
— Ты ведь школьница?
— Да, второй год старшей школы, мне 16 лет. В следующем месяце, 24 октября, исполнится 17. Я учусь заочно, а по будням хожу в актёрскую школу. Там изучаю вокал и хореографию.
— А чем занимаются родители?
— Э-э... много чем.
— Как давно ты поёшь?
— Я... с детства любила петь, пела дома. А видео на Nico Nico начала выкладывать в 14 лет.
Закончив расспрашивать меня, Тигира-сан заговорил о себе.
— Сейчас мне 35 лет, в феврале этого года я основал музыкальное агентство Cloud Nine. До этого я был менеджером мужской вокальной группы.
О том, что я уже гуглила его имя, я решила умолчать.
Но, не сочтите за недоверие к информации в интернете, этот человек в шортах и шлёпанцах — действительно менеджер тех самых GReeeeN с их хитами «Ai Uta» и «Kiseki»? Серьёзно? Вероятность того, что он мошенник, всё ещё не нулевая... От нахлынувших подозрений я едва не издала сдавленный стон, но, сохраняя спокойствие, кивнула: «Вот как». Когда Тигира-сан заговорил о GReeeeN, уголки его губ приподнялись, и лицо стало очень добрым.
— Когда мне было 29 лет и я работал в сфере, никак не связанной с музыкой после университета, со мной связался знакомый, который был их менеджером, и я начал работать в их агентстве. Вскоре я стал их личным менеджером и четыре года слушал их песни ближе всех остальных. И тогда я был так тронут силой музыки, что полюбил её всем сердцем. И не только это. Их песни научили меня, что самое важное — это «благодарность людям» и «умение не сдаваться», и я сам проникся чувством: «Если постараться, всё получится!». Так я и решил попробовать свои силы в музыкальной индустрии.
Какой... позитивный и искренний человек... Возможно, Тигира-сан с его освежающей улыбкой просто не способен замышлять ничего плохого. Нет-нет, доверять ему пока слишком рано. Маятник в моей душе раскачивался из стороны в сторону, как метроном.
Тигира-сан возобновил расспросы. Страх, который я испытывала поначалу, постепенно рассеялся, и я смогла говорить спокойно.
— Почему именно Ado?
— Ну, мне нравится, как звучит «Адо», поэтому я записала это латиницей как Ado. Происходит это от театра кёгэн. В кёгэне главного героя называют «ситэ», а второстепенного — «адо», вот оттуда я это и взяла.
— Ого. Значит, роль второго плана. Если с именем второстепенного персонажа стать похожей на главную героиню, это будет невероятно круто. Так чего же ты хочешь, Ado-сан?
Второстепенная роль, становящаяся главной? Ничего себе он выдаёт... Я немного сомневалась, насколько откровенной стоит быть с человеком, которого вижу впервые, но постепенно начала облекать свои чувства в слова.
— В средней школе я была затворницей и не смогла насладиться школьными годами. Поэтому... я поступила в заочную школу и каждый день хожу на уроки в актёрскую школу, чтобы учиться петь, но до сих пор не уверена в себе, и у меня нет людей, которым я могла бы доверять. Но... именно поэтому я хочу оставить яркие, как вспышка фейерверка, воспоминания, пока мне ещё не исполнилось двадцать.
— Какие воспоминания?
— Я хочу провести концерт в Zepp DiverCity до того, как окончу старшую школу. Я твёрдо решила, что обязательно это сделаю, и, честно говоря... недавно на стриме я уже заявила, что проведу сольный концерт 10 января 2021 года.
— Вот как, это здорово. Значит, Zepp. Но почему именно там?
— Там проходил концерт артиста, которым я восхищаюсь. Человек, стоявший на той сцене, сиял так ослепительно, что на него было больно смотреть. И по пути домой с того концерта мне тоже захотелось оказаться на этой сцене. В моей жизни до сих пор не происходило ничего особенного, и я захотела выступить на сцене мечты и оставить свой след до того, как мне исполнится двадцать.
Сказав это, я тут же страшно пожалела. Какая же глупость — рассказывать о таких несбыточных мечтах парню в шлёпанцах, которого вижу в первый раз. Он наверняка будет смеяться. Ох, лучше бы я промолчала...
Петь в самом центре сцены, выкрикивая слова. Приковывать к себе взгляды зрителей по ту сторону микрофона. Но в моём нынешнем положении это совершенно невозможно. Ведь я ничуть не изменилась с тех пор, как снизу вверх смотрела на озарённого светом utaite на сцене и кричала от восторга так, что горели щёки.
Но рядом с этим человеком почему-то возникала странная атмосфера, заставляющая сболтнуть даже то, о чём можно было бы и умолчать.
— Ясно, хочешь стоять на сцене, петь и оставить свой след до двадцатилетия. Хорошая цель. Но до окончания старшей школы осталось всего полтора года.
Тигира-сан не засмеялся над моими словами, а продолжил разговор. Я почувствовала лёгкое облегчение, но от слов Тигиры-сана про «всего полтора года» настроение снова упало, и я опустила взгляд. Говорю такие крутые вещи про то, чтобы оставить след, но при этом злюсь на саму себя за свою никчёмность, ведь я до сих пор не прошла ни одного прослушивания.
И тут, задумавшись о том, с каким лицом Тигира-сан выслушал мои нелепые мечты, я робко подняла глаза и увидела, что он почему-то весело улыбается во весь рот.
Что это за жизнерадостная улыбка???
— Тогда я забронирую для тебя Zepp DiverCity.
— Э? В каком смысле?
— В прямом. Я забронирую Zepp для Ado-сан.
— Э-э-э... Я очень рада, но... почему?
— Разве не здорово, когда мечты сбываются? А что ещё? Что будешь делать после концерта в Zepp? Есть какие-то дальнейшие цели?
— Я не особо думаю о далёком будущем, но... да, конечной целью я хотела бы сделать Saitama Super Arena...
Ах, я это сказала. Это же уровень первоклашки, заявляющего, что он хочет полететь на Луну.
Я поспешно добавила едва слышным голосом:
— В смысле, это вообще мечта из разряда фантастики, и я впервые в жизни сегодня об этом говорю...
Но Тигира-сан с силой, заглушившей моё робкое дополнение, перебил:
— Тогда для начала забронируем Zepp. И одна твоя мечта сбудется. Позволь мне помочь тебе.
Д-для начала забронируем Zepp?!.. От этих слов, брошенных с такой лёгкостью, в глубине моей души раздался глухой удар, и что-то взорвалось. Огромная сцена и я, сияющая на ней, вдруг обрели объём и выросли прямо перед глазами.
Чтобы прервать внезапно начавшиеся фантазии, я перевела дух и вернула витающее в облаках сознание на землю.
— Нет, как я уже писала вам в сообщении, я не могу просто так заключать контракты с агентствами...
— Конечно, контракт заключать не нужно. Я просто хочу помочь тебе организовать твой первый концерт.
— Но...
— Но ведь это твоя мечта, так?
— Да, это мечта. И я не хочу, чтобы она так и осталась просто мечтой.
То, что я уже объявила об этом на стриме, служило мощным толчком в спину.
— Можно... задать вам один вопрос?
— Конечно, любой.
— Со мной нынешней... всё будет в порядке?
— Всё будет в порядке! С твоим пением всё точно будет в порядке. Хотя риски, конечно, есть. Например, если зал не заполнится, то есть не придёт достаточно зрителей, или если ты сбежишь.
— Я сбегу?.. И что вы будете делать, если так случится?
— Останется только взять убытки на себя.
Какие убытки? Неужели на меня, старшеклассницу, повесят долги?!
— Убытки... это сколько миллионов иен?
— Да я вообще понятия не имею, сколько придёт людей. Но, наверное, около восьми миллионов?
В-восемь миллионов... я никогда в жизни не смогу столько заплатить. Значит, платить будет Тигира-сан, которого я едва знаю? Я не могу доставить ему такие неприятности...
— ...Если будут убытки в 8 миллионов иен, это же конец жизни, да?
Мне вдруг стало очень мрачно, и я с шумом втянула через трубочку остатки растаявшего чая со льдом.
Тут Тигира-сан, скрестив руки на груди, тихонько рассмеялся. Что тут смешного?!
— Ну да, тогда давай просто выпустим песню под названием «Убытки в 8 миллионов».
— Что?
— Будем решать проблемы по мере их поступления, ха-ха-ха.
— Э-э, ну, да... ха-ха.
Это он шутит?! Или не понимает, насколько это огромная сумма — 8 миллионов?! Всё-таки он какой-то странный...
Мы проговорили с Тигирой-саном чуть больше двух часов. Я рассказывала о своих мечтах человеку, которого видела впервые в жизни, то и дело удивлялась, а под конец мы смеялись, глядя друг на друга. Идея Тигиры-сана забронировать Zepp для безымянной старшеклассницы, с которой он только что познакомился, была настолько шокирующей, что на обратном пути его удаляющиеся пляжные сланцы казались мне сияющими.
Вернувшись домой, я задумалась.
Тигира-сан, ни разу не заикнувшийся о контракте, — человек, который с уважением относится к моему темпу. Наверное, было бы интересно стать частью его агентства. Я хотела бы туда попасть. Но без переговоров со школой, если я тайно заключу контракт и это всплывёт — будут большие проблемы.
Я решила позвонить и посоветоваться со знакомым микс-мастером (Прим.: Микс-мастер (MIX師) — человек, занимающийся сведением вокала и инструментала, коррекцией высоты тона и таймингов), который всегда мне помогал. Он старше и опытнее меня, может, он знает, как устроена индустрия.
— Со мной связался некий Тигира-сан из Cloud Nine, мы встретились, и он говорит, что забронирует для меня Zepp DiverCity и исполнит мою мечту. Что вы об этом думаете?..
Его голос стал серьёзнее.
— Звучит пугающе. Не понимаю, с чего бы ему при первой же встрече так выкладываться ради старшеклассницы, у которой нет никаких реальных достижений.
— Ах, вы тоже так думаете...
По спине пробежал холодок. Если подумать, я ведь даже не назвала ему своего настоящего имени. Когда мы расставались у бургерной, я лишь дала ему номер телефона, и мы добавились в LINE.
— И всё же это странно. Если бы в этом не было никакой выгоды, он бы, наверное, вообще не стал делать такое предложение... Возможно...
— Возможно?..
— Возможно, он не пытается тебя обмануть, а искренне, от всего сердца оценил твоё пение.
— Ой, неужели и правда так? Если это действительно так, я была бы счастлива.
Положив трубку, я вспоминала Тигиру-сана, который назвал моё пение, не получающее признания в школе, «невероятно крутым». Взрослый, которого я так долго искала, — это взрослый, которому можно доверять. Человек, который не будет меня контролировать или сковывать, который не лжёт и прямо относится к моему пению.
Я поверю, попробую поверить. Попробую честно рассказать ему о своих чувствах.
Приняв это решение, я стала регулярно общаться с Тигирой-саном.
Я советовалась с ним по телефону или в LINE и по поводу предложений от других агентств.
— Меня пригласило агентство «XX» и попросило хотя бы просто встретиться и поговорить.
— Ага, почему бы и нет? В конце концов, есть вероятность, что ты в итоге попадёшь в какое-то агентство, так что лучше послушать, что они предлагают. Условия везде разные, да и атмосфера в агентстве может отличаться.
Однако, когда мы встретились и поговорили, мне предложили стать не utaite, а витубером.
Я ответила лишь «Ага...», и, так и не сумев внятно отказать, уныло побрела домой.
Когда я рассказала об этом Тигире-сану по телефону, он просто ответил: «Понятно. Я знаю людей из этого агентства, сам с ними поговорю», — и вмиг развеял все мои тревоги.
— Я ведь даже не артист вашего агентства, мне так неудобно.
В ответ на мои извинения в трубке раздался спокойный голос Тигиры-сана:
— Тебе не о чем беспокоиться. Тебе нужно только сосредоточиться на пении.
Ах, всё-таки Тигира-сан — единственный человек, который понимает мою мечту и пытается её осуществить. Я хочу доверить свой менеджмент именно ему!
Фраза Тигиры-сана «сосредоточиться только на пении» глубоко запала мне в душу, и моё решение окончательно сформировалось. Но есть проблема. Школа. Правила актёрской школы запрещают проходить прослушивания и заключать контракты с музыкальными агентствами без их посредничества.
Скрестив руки на груди, я долго размышляла и после долгих сомнений тихо выдохнула.
Нет, в одиночку мне не найти ответа. Возможно, я доставлю Тигире-сану хлопот, но я расскажу ему, что чувствую сейчас.
Вскоре после начала декабря 2019 года мы встретились с Тигирой-саном в кафе в Сибуе. Глядя на всё те же неизменные пляжные сланцы, я произнесла:
— Эм... если это действительно возможно, я бы хотела, чтобы вы консультировали меня не только по поводу концерта, но и по другим вопросам. Такое вообще возможно?
У меня был такой мрачный голос, что я сама удивилась. Это совсем не похоже на выражение лица человека, который о чём-то просит. Но в душе я кричала:
«Тигира-сан, вы — единственный взрослый, которому я доверяю!»
А затем я снова объяснила, почему хочу прибегнуть к его помощи, а не искать агента через школу или прослушивания.
— Как я уже говорила, нам запрещено заключать контракты с агентствами в обход школы. Сейчас вы помогаете мне только в личном порядке, поэтому я не собираюсь говорить об этом в школе, но если в будущем я когда-нибудь официально подпишу контракт с Cloud Nine, то тогда мне придётся обсудить это со школой. Не знаю, когда это произойдёт, но...
Пока я говорила, мне становилось всё более неловко, хотелось просто исчезнуть.
Но Тигира-сан, не обращая внимания на моё состояние, быстро ответил: «Нет».
— Если речь идёт не о разовой помощи с концертом, а о постоянной поддержке, то я должен предупредить школу уже сейчас. Я сам с ними свяжусь.
Подавленная его напором, я лишь кивнула:
— Пожалуйста.
Глядя на Тигиру-сана, чьи губы были сжаты в прямую линию, словно струна, я выпрямила спину и впервые назвала ему своё настоящее имя.
— Моё настоящее имя — Саваки Ао. Я единственный ребёнок в семье, живу с родителями.
По пути домой в груди то и дело сменяли друг друга надежда и тревога, и я не находила себе места.
Что теперь будет? Неужели моя мечта стать utaite и выступать на концертах действительно сбудется? Или же пугающие взрослые из индустрии развлечений скрутят Тигиру-сана, как младенца, и он просто исчезнет из моей жизни?
«Да уж, жизнь — штука нелёгкая», — вздохнула я.
Солнце село, наступила ночь. Я открыла окно в комнате, и холодный зимний ветер немного облегчил ощущение нехватки воздуха.
На следующий день после полудня от Тигиры-сана пришло сообщение в LINE.
[Я позвонил в школу и сказал администрации, что хочу помогать тебе. Также я уточнил, что ты не состоишь в моём агентстве, и попросил о личной встрече с руководством школы.]
Перед глазами всплыли лица сотрудников администрации, и тело налилось тяжестью.
Но как только я прочитала следующее предложение, перед глазами всё прояснилось, словно после быстро прошедшего ливня.
[А ещё, как ты и хотела, я забронировал Zepp DiverCity на 10 января 2021 года. Теперь остаётся только двигаться к воплощению мечты.]
Я смогу провести сольный концерт в Zepp DiverCity!
Смогу стоять на сцене своей мечты и петь!
Плёнка тревоги, покрывавшая всё моё тело, с лёгким щелчком лопнула, и мне показалось, что я наконец-то могу вдохнуть полной грудью.
[Спасибо вам огромное!.. Я буду очень стараться, чтобы стать utaite, достойной этой сцены.]
[Ado-сан, у тебя всё получится. Не сомневайся.]
Надежда заструилась по моему телу вместе с кровью.
С того дня мы с Тигирой-саном почти каждый день созванивались. Нередко мы проговаривали по три или четыре часа подряд по вечерам. Я рассказывала о том, что хочу продолжать выступать под именем Ado, что хочу донести до мира великолепие вокалоидов, что хочу жить не как «певица», а как «utaite»... Изо всех сил облекая в слова слои своих накопившихся желаний, я удивлялась тому, что нашёлся взрослый, готовый выслушать такие мысли.
Я по-прежнему посещала обычные уроки вокала в актёрской школе, но в душе чувствовала себя так, словно обрела свободу всего мира.
Сам Тигира-сан ничуть не изменился со дня нашей первой встречи. Учитывая ситуацию со школой, он ни разу не заговорил о менеджерском контракте или присоединении к агентству. Единственное, что изменилось — он перестал добавлять «-сан» и стал называть меня просто Ао или Ado.
Наступил январь 2020 года, но школа так и не ответила Тигире-сану.
Почему дело застряло на мёртвой точке?..
Время шло, школа продолжала нас игнорировать, а я постоянно подбадривала себя: «Будь utaite, которая сможет выйти на сцену Zepp через год!». И странным образом количество просмотров видео, которые я выкладывала в таком состоянии, начало расти.
Закрывая глаза, я вижу сияющую сцену. Свою фигуру, поющую и танцующую в самом центре, в фокусе слившихся воедино лучей прожекторов. Если я встану на эту сцену, спою и запечатлею в памяти открывающийся оттуда вид, смогу ли я хоть немного больше полюбить себя?..
Запершись в шкафу, я пела, и каждый вечер бережно хранила то маленькое счастье, которое наполняло мою грудь.
До концерта в Zepp DiverCity оставалось около года. Опираясь на советы Тигиры-сана, я начала понемногу заниматься конкретной подготовкой.
Какие песни петь, какой должна быть сцена, какие костюмы надеть. Всё, о чём я думала, было связано с сольным концертом, и незаметно для себя я думала об этом каждый день. Когда Тигира-сан спросил меня, каким я вижу свой концерт, я честно описала ему свои идеалы.
— Сейчас я показываю себя только через иллюстрации в соцсетях, но на концерте хочу выплеснуть всё своё присутствие. У меня есть такое желание. Это сильно отличается от меня нынешней, но почему-то такие чувства во мне зарождаются. Я хочу сделать концерт, где моё лицо будет скрыто, но при этом зрители смогут в полной мере насладиться моим пением и выступлением. Не знаю, возможно ли это...
Выслушав меня, Тигира-сан уже на следующий день начал прорабатывать разные аспекты: звук, освещение, поиск персонала, способы продвижения для привлечения зрителей. Каждый раз, когда я слышала о проделанной им работе, количество времени, которое я посвящала пению, только увеличивалось.
— Если зрители погрузятся в пение Ado вживую, они будут поражены. Этот голос сметёт их наповал.
Услышав решительный голос Тигиры-сана на том конце провода, я, не зная, как выразить свою благодарность, раз за разом кланялась телефону.
Однако...
Счастливое время продлилось недолго.
В середине февраля 2020 года голос Тигиры-сана по телефону звучал так глухо, как я никогда раньше не слышала.
— По поводу твоего сольного концерта в январе следующего года... Похоже, его проведение будет под вопросом.
— ...Всё-таки это из-за меня? Как ни крути, мы ведь в минусе, да?
— Нет. Дело не в Ado. Из-за появления в Японии так называемого нового коронавируса не только Ado, но и другие артисты, возможно, вообще не смогут проводить концерты.
— Э-э, то есть... из-за неизвестного вируса?
— Да. В зависимости от того, как будут развиваться события, какое-то время проводить концерты по всей Японии будет невозможно.
Испытав такой шок, словно небо раскололось на куски и рухнуло мне на голову, я едва сумела выдавить: «Я поняла», и дрожащей рукой повесила трубку.
«Проблема с невозможностью провести концерт» существовала с самой первой моей встречи с Тигирой-саном.
Зал мог не заполниться из-за отсутствия зрителей, или я могла сбежать на полпути. Но каждый день я общалась с Тигирой-саном, пела, придумывала постановку — каждый день боролась с собственной неуверенностью и слабостью.
«Я обязательно сделаю этот концерт успешным. Если только метеорит не упадёт, я как-нибудь справлюсь».
Я даже говорила ему такие вещи.
И вот, невероятно, но появился неизвестный вирус, по масштабам сопоставимый с падением метеорита. Кажется, он распространяется не только в Японии, но и по всему миру, и уже начинает влиять на повседневную жизнь. Не то чтобы зал не заполнится или мы уйдём в минус... Враг — это вирус, и с ним нам ни за что не справиться.
— Что теперь делать? Что будет со мной?
От шока и тревоги я начала безостановочно говорить сама с собой.
Это уже не просто обида или разочарование. Перед тем, как вообще думать о пении или танцах, сама мысль о том, что нельзя встречаться или разговаривать с людьми, не укладывалась в голове.
Я отчаянно пыталась взять себя в руки, пока паника окончательно не захлестнула разум. Не только в Японии. Сейчас люди во всём мире точно так же пребывают в растерянности из-за этой реальности. Осознав это, я кое-как подавила крик, подступивший к самому горлу.
Я включила телевизор и начала смотреть новости. Даже мне, старшекласснице, стало ясно, что это беспрецедентный кризис для всего человечества. В декабре 2019 года в китайском Ухане был выявлен новый коронавирус, а в январе 2020 года он добрался до Японии. В феврале количество заражённых выросло, и 11 марта ВОЗ (Всемирная организация здравоохранения) объявила пандемию коронавируса. Концерты, спектакли и мероприятия были признаны «необязательными и несрочными», и почти все они переносились или отменялись.
Разумеется, концертные площадки, театры и залы для мероприятий закрывались один за другим. До марта 2020 года ещё проходили концерты старших артистов Cloud Nine, на которые я ходила, но после заявления ВОЗ о пандемии всё было отменено. 24 марта 2020 года было принято решение перенести Олимпийские и Паралимпийские игры в Токио на один год, а в начале апреля в Японии впервые было объявлено чрезвычайное положение.
Тигира-сан, конечно же, не забыл о моём сольном концерте.
— Неизвестно, когда закончится эта пандемия и когда снова можно будет проводить концерты. Поэтому от Zepp в январе 2021 года всё-таки придётся пока отказаться.
— ...Да, я поняла.
Мир надежды, который показал мне Тигира-сан, исчез в одно мгновение.
Положив трубку, я плюхнулась прямо посреди своей комнаты.
Из-за коронавируса актёрская школа с начала марта тоже была полностью закрыта. В освободившееся время я делала задания для заочной школы и записывала каверы, но мне всё больше хотелось сбежать от реальности. И вскоре игры завладели почти всеми моими мыслями.
Так как играть в соревновательные игры во время пандемии мне не хотелось, я взялась за Animal Crossing: New Horizons — мир, который был полной противоположностью царящей вокруг жестокости. Проводя время с персонажами, которые успокаивали душу, я могла хотя бы ненадолго забыть о страхе перед вирусом и о боли из-за отмены сольного концерта.
Почти весь день я проводила как жительница Animal Crossing. Постепенно сбился режим: я просыпалась днём, садилась играть, и не успевала оглянуться, как меня уже звали на ужин. Моя спина всё больше сутулилась, а дыхание становилось поверхностным.
Осознание того, что будущее совершенно непредсказуемо, угнетало. Когда я только и делала, что хныкала и шмыгала носом, мои силы полностью иссякли.
Тигира-сан, должно быть, сбивался с ног из-за отмены концертов артистов агентства и перевода мероприятий в онлайн, но даже в такой ситуации он звонил мне почти каждый день.
— Как здоровье? Чем занимаешься целыми днями?
— Да, я вообще не выхожу из дома, так что заразиться мне не грозит. Каждый день играю в Animal Crossing. Ха-ха-ха.
В ответ на мой безрадостный смех Тигира-сан никогда не злился. Он только говорил: «Ну, тогда до завтра», и клал трубку. А я снова брала в руки Nintendo Switch и убивала время.
Прежняя я, наверное, так бы и застряла в этом болоте лени на долгие месяцы.
Но пока я вела такой образ жизни, другая «я» внутри меня недовольно цокнула языком и начала злиться.
«Тебя правда всё устраивает? Ты собираешься отказаться от мечты стоять на сцене?
Нужно что-то делать!
Думай своей головой!»
Мой идеальный дебют представлял собой следующее: загадочная utaite Ado внезапно появляется на сцене Zepp DiverCity и с оглушительным успехом проводит сольный концерт. Неизвестная utaite, не состоящая ни в одном лейбле, собирает полный зал в Zepp, и люди из музыкальной индустрии в шоке: «Кто это вообще такая?», «Эта utaite просто невероятная!». Мир, не имеющий ничего общего со мной, мрачной затворницей — это была бы поистине легендарная ночь.
Однако этот план пошёл прахом. «Нельзя встречаться с людьми», «Нельзя собираться в группы», «Концерты — это не предмет первой необходимости» — из-за всех этих запретов мои идеалы с грохотом рухнули на землю.
Что же делать?
Я ненавижу себя и вдобавок слаба. Но именно поэтому я хотела оставить яркий след, который ясно увидели бы и я сама, и другие. Если я не сделаю этого сейчас, то, наверное, так и повзрослею с этим комплексом.
Когда я почувствовала себя так, словно меня загнали на край обрыва, о который с белой пеной бьются волны, та я, которая раньше плакала из-за своей никчёмности, вдруг показалась мне совершенно чужой.
В таком случае остаётся только дебютировать на крупном лейбле!!!
Я хочу жить в мире музыки, как utaite, которыми я восхищаюсь: Mafumafu и Soraru. И ради этого я стану профессионалом, выпущу альбом и превращусь в Ado, которую будет знать каждый.
Казалось бы, безрассудная цель. Но мне всё равно, я хочу попробовать.
Собравшись с духом, я позвонила Тигире-сану.
— За все мои школьные годы у меня не было ни одного нормального воспоминания, которое можно было бы назвать юностью. Если всё так и пойдёт, когда в будущем меня спросят о школьных воспоминаниях, мне нечего будет ответить. Поэтому... я во что бы то ни стало хочу оставить след до того, как мне исполнится двадцать. Из-за коронавируса от сольного концерта пришлось отказаться. Поэтому я придумала новую мечту, новую цель.
— Какую?
— Я хочу дебютировать на крупном лейбле, пока ещё учусь в старшей школе.
— ...
— Я не умею жить так, как все. Да, я «старшеклассница», но я ничего не понимаю в разговорах о любви и не знаю, что сейчас модно. У меня нет друзей, с которыми я могла бы надеть юкату и пойти на фестиваль, у меня нет воспоминаний о спортивных или культурных школьных праздниках. Я всегда была одна. Я не делала ничего из того, что делают другие. Поэтому... раз уж я не могу делать то, что делают все, я решила сделать шаг, на который не решится никто другой. Если я смогу дебютировать на мейджоре, мне кажется, я смогу жить дальше как человек, сумевший вырваться из своей скорлупы.
«Ой-ой, что это я несу...» — мысленно упрекая себя, я всё же выпалила всё на одном дыхании.
— Хм.
Тигира-сан промычал что-то в трубку. Тон его голоса резко упал, и я напряглась, ожидая, что сейчас он скажет: «Это невозможно сделать так быстро». Но его следующие слова оказались совсем другими.
— Понял, давай так и сделаем. Для начала нужно найти звукозаписывающую компанию.
В это мгновение невыразимое словами воодушевление поднялось откуда-то из глубины моего тела. Я крепко сжала смартфон и коротко ответила: «Да».
Я начала думать, что отмена сольного концерта в Zepp из-за коронавируса была моей судьбой.
Если бы концерт состоялся так, как планировалось изначально, какой бы путь меня ждал? Возможно, в случае успеха я бы дебютировала на крупном лейбле, но это могло случиться через год или два. А если бы я провалилась, моё сердце со свистом сдулось бы, и, возможно, я бы больше никогда не смогла подняться на ноги.
Мои ежедневные разговоры с Тигирой-саном становились всё более пылкими. То, что Тигира-сан настроен серьёзно, было абсолютно ясно из тех слов, которые он мне говорил.
— Выбор звукозаписывающей компании, с которой мы подпишем контракт, повлияет на всю твою жизнь как артиста. Нам нужно найти такой лейбл, который согласится на разные условия: чтобы тебе не нужно было показывать лицо, чтобы разрешалось бесплатно распространять инструменталы, чтобы ты могла свободно продолжать делать каверы и так далее. Кроме того, скорее всего, тебя попросят спеть на прослушивании, так что готовься.
Глядя на списки песен, которые присылал Тигира-сан, я без устали пела дома. Петь не только вокалоидные треки, но и незнакомые песни зарубежных артистов было похоже на игру, где ты уровень за уровнем проходишь всё более сложные испытания, и это постепенно закаляло меня.
Однажды вечером, перед тем как попрощаться с Тигирой-саном, у меня невольно вырвался вопрос, который давно не давал мне покоя.
— Кстати, я давно хотела спросить...
Выдержав небольшую паузу, я продолжила:
— Почему вы помогаете такой, как я? Что вы подумали, когда впервые встретили меня?
С самого дня нашей встречи я говорила только о несбыточных мечтах. Я всё не могла понять, почему Тигира-сан всерьёз пытается воплотить в жизнь идеи, от которых любой нормальный человек просто отмахнулся бы.
Тигира-сан помолчал несколько секунд, а затем начал говорить:
— Когда мы встретились впервые, было забавно наблюдать за тем, как ты, хоть мы и встретились взглядами, тут же отводила глаза, и по тебе было видно, как ты настороже, решая — сбежать или остаться. Кажется, я впервые в жизни видел, чтобы кто-то в буквальном смысле пятился назад. А потом я заметил, что ты бережно относишься к своим длинным волосам и одежде. Твоя одежда — пиджак, блузка, юбка, туфли — не была броской, но цвета и фасон были подобраны со вкусом, и я подумал, что тебе, наверное, нравится мода и одежда. А что касается характера... ну, я почувствовал, что ты, скорее, мрачная натура. Но при этом подумал, что ты честная и упёртая девчонка, даже если и не уверена в себе. Я поверил, что ты из тех, кто никогда не сбежит и будет сражаться ради людей и вещей, которые любит. Я подумал, что если мы что-нибудь сделаем вместе, это обязательно увенчается успехом и будет весело.
...Такие вещи мне ещё никто не говорил.
— Хм, вот значит о чём вы думали...
Я невольно ответила грубовато. Но почувствовала, как под веками стало горячо, и поняла, что к глазам подступают слёзы. Говорить такие вещи вот так внезапно — это удар ниже пояса. В смысле «будет весело»? В смысле «никогда не сбежит» и «будет сражаться»? Мне никто никогда такого не говорил.
В словах Тигиры-сана не было ни шутки, ни пустой вежливости — только прямое ожидание и доверие. От стыда и радости, смешавшихся воедино, моё лицо загорелось.
— Интересно, а ваши прогнозы часто сбываются?..
Я ответила легко, но в глубине души дала себе тихое обещание.
Я найду звукозаписывающую компанию, дам им послушать свои песни и во что бы то ни стало добьюсь дебюта на крупном лейбле до того, как окончу старшую школу. Чтобы Тигира-сан смог сказать: «Мои предсказания оказались верны».