Река, где рождаются падшие

Тёмное небо плакало над землёй. И тысячи капель срывались с облаков, словно мир сам скорбел о чём-то утерянном. По великой реке Цзю Чуань — той что разделяет мир живых, и небо. Медленно плыла старая деревянная лодка. На ней — никого, лишь свёрток. Маленький, беззащитный младенец. На его правом руке едва светилась слабая единица — цифра, рождённая вместе с дыханием жизни. Высоко в небе, с крыльями, обожжёнными пламенем, падал черный силуэт. Когда то он был Ангелом. Теперь — отброшенный, изгнанный чёрный ангел с девятого этажа. Тот, кого не приняло Небо, и отвергли другие ангелы — белые и жёлтые.

Он был ранен. Кровь с его крыльев капала на облака. И всё же... он открыл глаза, когда увидел лодку. Он спустился, тяжело дыша, и остановил течение реки одними взмахом крылья.

— Что за дитя?... в этой реке? — прохрипел он, глядя на младенца.

В этот момент раздался звон — звон, знакомый только ангелам. Стражи Неба приближались. Они почуяли его. Чёрный ангел взглянул на небо, затем на ребёнка .

— Простишь ли ты меня?.. — прошептал он.

И, пока первые огни небесной стражи пронзили облака, он протянул ладонь... И вложил свою душу, прямо в сердце младенца. В следующее мгновение его не стало.

Ни лодки.

Ни младенца.

Ни падшего.

Лишь тихая, пустая река. Стражи опустились на берег, их крылья вспарывали туман. Один из них. В доспехах из лунного камня, провёл рукой по воде — но река молчала. Ни следа падшего. Ни намёка на дитя.

— Ложная тревога, — прошептал он, хотя в глазах мелькнуло сомнение. Где-то в глубине, под чёрной гладью, цифра на руке младенца сменилась с единицы на "тьму".

Прошло уже 17 лет

Горное село, затерянное среди вечнозелёных склонов и высоких бамбуков, дышало утренней свежестью. Сквозь густую листву, как будто лениво, пробивались первые лучи солнца. Воздух был наполнен запахом влажной земли, хвои и далёкого дыма — где-то кто-то уже готовил завтрак. Среди этих простых красот, едва заметной тенью двигался юноша — Линь Му. Одежда его была выцветшей, грубой, сшитой вручную. На спине связка хвороста, лицо прикрыто длинными чёрными волосами, в тени которых скрывались тонкие, почти изящные черты. Он не спешил, ловко проходя по склонам, будто давно слился с природой. Вернувшись в деревню, он открыл деревянную калитку и вошёл в дом.

Внутри пахло супом. За очагом стояла его приёмная мать — Ли Хуа, женщина с добрым лицом и тёплыми глазами. Рядом, молча, точил нож приёмный отец — Чжан Дэчэн, крепкий мужчина с морщинистым лбом и прямым взглядом.

— Ты рано, — сказала мать, не оборачиваясь. — Успел к завтраку.

— Угу, — коротко отозвался Линь Му и поставил дрова у стены.

Вскоре они сели за деревянный стол. Мать разлила суп в глиняные чаши, передала всем по куску лепёшки. Перед тем как начать есть, она сложила руки:

— Да наполнит пища тело, а доброта — сердце.

Тишина. Только звуки поедаемой еды и потрескивание огня.

— Знаешь, сын… — начал отец, взглянув поверх чашки. — Может, пора бы уже постричь волосы? Лицо-то у тебя красивое, а ходишь будто из леса.

Линь Му на мгновение застыл с ложкой, а потом негромко сказал:

— Мне так удобно.

— Пусть делает, как хочет, — мягко улыбнулась Ли Хуа. — Он уже не ребёнок.

После трапезы Линь Му вышел за дом. Сел на камень перед порогом. Над головой раскинулось чистое, безоблачное небо. Бамбук тихо шуршал на ветру. Он посмотрел вверх — как будто искал там ответ. Вдруг что-то пошатнулось в воздухе. Небо задрожало, как поверхность воды. Пространство вдруг треснуло, словно стекло, и прямо в небе раскрылся портал — зрачком сияющий жёлтым светом. Он испускал мощную, но тёплую ауру. Линь Му в изумлении поднялся. Его сердце громко застучало.

— Что это?..

Из портала вырвался сгусток света, похожий на звезду, и устремился вниз — в сторону дальнего склона, где раньше был заброшенный монастырь. Не думая, Линь Му сорвался с места и побежал. Он нашёл его. Среди сломанных бамбуков и мягкой листвы лежал юноша в белых, словно сшитых из света, одеждах. Его дыхание было ровным, лицо чистое, волосы светло-каштановые. Он выглядел… нездешне. Линь Му аккуратно присел рядом и коснулся его плеча.

— Эй… ты в порядке?

Ответа не было. Парень спал. Но на его лице — не было боли. Лишь… улыбка.

— Он жив. Но кто ты?.. — пробормотал Линь Му и, подумав недолго, поднял его на плечо.

Когда он принёс его домой, мать ахнула:

— Кто это, сын?!

— Я не знаю… Он упал с неба.

Отец нахмурился:

— Привёл беду, да?

— Он без сознания. Но он… другой.

Они не спорили. Просто приготовили ему место у очага. Парень спал — но от него веяло странным покоем. Так началась новая глава в жизни Линь Му.