Наряд горничной

— Ну... и как там?

Буль-буль.

Воздух наполнял приятный звук кипящей воды.

Это было после уроков следующего дня. Мы всё ещё были в разгаре подготовки, но решили устроить короткую репетицию. В итоге сейчас я стоял в кабинете химии — нашей временной кухне — и заваривал чай.

— В каком смысле?

— В каком ещё? Конкурс, конечно. Что же ещё?

— А. Это.

Я отмахнулся от Рэндзи, который, судя по всему, пришёл сюда исключительно затем, чтобы меня поддеть, вылил горячую воду, которой прогревал чашки, и начал разливать чай.

Строго говоря, так заморачиваться вовсе не было нужно. Качество самого чая никого особенно не волновало. Все будут смотреть на горничных, а чай тут скорее приложение.

И всё же делать спустя рукава я не мог.

Наверное, это просто была моя гордость работника кафе.

— Пока я, наверное... на стадии мучений, — признался я.

— Это ещё что за ответ такой? Да ладно тебе, просто уже скажи, что собираешься делать. Если из-за этой интриги я не высплюсь, у меня испортится кожа. А недосып — злейший враг красоты, ты в курсе?

— Ты школьница, что ли? — отрезал я.

Красота.

Кстати, если подумать, Мидзуки как-то говорила, что всегда старается ложиться до полуночи. Неужели именно в этом секрет её потустороннего сияния?

— Там правда ничего особенного, — сказал я, протягивая чашку с чаем девушке, которая пришла его забрать.

Отсюда до класса было идти прилично. Надо было учитывать, что по дороге чай успеет остыть.

— Хмф. А я, между прочим, в полном восторге, — заявил Рэндзи. — Кто бы мог подумать, что день, когда ты сам выйдешь под софиты, когда-нибудь всё-таки настанет... Чёрт, меня сейчас на слезу пробьёт.

— На слезу?

Я продолжал разговор, наполняя водой следующий чайник. Рэндзи несколько раз с преувеличенной театральностью закивал.

— Мой лучший друг, всю жизнь просидевший в тени, наконец-то решил стать мужиком! Это ли не повод устроить праздник?

— О чём ты вообще?

— Но знаешь, что это значит? Теперь ты наконец-то поднялся до моего уровня. Мы официально становимся сильнейшим дуэтом красавчиков Сираянаги! Дадим им шоу!

— Прекрати. Скажешь такое ещё где-нибудь, и я тебя правда пну.

Ну и название для дуэта. Просто позор.

Понятия не имею, как он вообще умудряется произносить подобное с таким серьёзным лицом.

И всё же, как ни странно, отмахнуться от него привычным «не твоё дело» у меня почему-то не получалось.

Вообще-то это и правда было не его дело. И раздражал он, как всегда, от души.

Но, наверное, это по-своему и была его форма беспокойства за меня... может быть.

Я проверил кипящую воду, поставил чайник обратно на стол с тихим стуком и тяжело вздохнул.

В целом я уже понимал общий ход и возможные проблемы. Оставалось только всё обсудить с Гото-куном.

Я мысленно раскладывал по полочкам, что ему сказать, как вдруг Рэндзи резко отодвинул стул и вскочил на ноги.

— Чёрт! Не время болтать! Я же вообще-то пришёл тебя забирать, Иори! Шевелись! Если мы не поторопимся, она уже переоденется!

— А? Переоденется?

Он схватил меня за руку и едва ли не силой выволок из кабинета химии.

Этот идиот тащил меня по коридору, несясь во весь опор.

Я даже не успел толком понять, что происходит, а учителя уже начали бросать в нашу сторону крайне неодобрительные взгляды. Ну не издевательство ли.

— А, Амано-кун пришёл!

— Смотри, смотри! Касиваги-сан!

В тот момент, когда я вошёл в класс, меня накрыло ощущение, будто я по ошибке забрёл в какой-то другой мир.

Одним словом — розовый.

От прежней чинной, рассудительной атмосферы, которая пристала престижной частной школе, не осталось и следа. Взамен повсюду были развешаны такие милые и слащавые украшения, что от одного взгляда на них у меня будто падал IQ.

Но ладно. Это я и сам помогал вешать, так что жаловаться было уже поздно.

Проблема была в другом.

— Эм... Амано-кун...

Касиваги-сан стояла передо мной, смущённо теребя пальцы, и была одета в наряд горничной.

Всё это состояло из бело-розовых оборок и рюшей. Её робкие движения и лёгкий румянец на щеках были... слишком уж рассчитаны. До мелочей рассчитаны. Но из-за того, на ком всё это было, степень совершенства получалась просто запредельной.

У меня перехватило дыхание.

Увидеть одноклассницу в таком виде — в этом было что-то странно запретное.

— Эй? Амано-кун, приём!

— А?

— Не «а» мне тут! Смотри на наряд Котохи-тян! Ну и? Что скажешь?!

Стоявшая рядом с ней девушка — кажется, одна из её близких подруг — уставилась на меня с таким напором, что, казалось, сейчас взглядом прожжёт.

Я покосился на Рэндзи — тот ухмылялся от уха до уха, явно наслаждаясь каждой секундой происходящего.

Только теперь до меня дошло, зачем он меня сюда притащил.

Он специально меня подставил.

— ...

Касиваги-сан то и дело украдкой смотрела на меня, и в её глазах мерцало ожидание. Я чувствовал на себе взгляды всего класса.

Господи, ну за что.

— ...Думаю, тебе очень идёт. Очень, — с трудом выдавил я.

— ...!

Услышав мой слишком прямой ответ, Касиваги-сан мгновенно вспыхнула до ярко-алого.

А уже в следующую секунду класс взорвался.

— Слышала, Котоха-тян?! Поздравляю!

— Эй, прекратите! Хватит уже, правда!

— ...Амано-кун? Нам с тобой, кажется, надо будет потом серьёзно поговорить.

— Ага, и спросить есть о чём, верно?

Девушки радостно подначивали нас, а парни улыбались одними губами.

Их лица так и говорили:

Что именно ты сделал с нашей Касиваги-сан?

Я хотел бы сказать «ничего», но... не мог же я утверждать, что это на все сто процентов правда.

Под нескончаемые ухмылки девушек и пустые взгляды парней я решил, что с меня хватит, смачно врезал Рэндзи по голени и развернулся на месте.

— Ладно, я пойду. Мне ещё надо убрать всё с чаем.

Под этим предлогом я совершил тактическое отступление.

— Эй! Он убегает!

— Стоять! Вернись и объяснись!

— Да что у тебя за отношения с Касиваги-сан, сволочь?!

Оставив за спиной этот хор проклятий, я с грохотом захлопнул дверь класса.

◇

Серьёзно, дайте мне передохнуть.

Я отмахнулся от всё ещё звучавших в голове «проклятий» парней и тяжело выдохнул.

У меня уже давно было такое чувство, но... Касиваги-сан вообще ещё пытается это скрывать?

Моей мирной школьной жизни всерьёз угрожала опасность. Хотя если кто-то скажет, что это мелкая цена, возразить мне, пожалуй, будет нечего.

Но, чёрт, ей и правда очень шло.

Касиваги-сан в наряде горничной.

Если честно, это превзошло мои ожидания. Я и так знал, что она будет милой, но не думал, что настолько. С её мягкой, доброй аурой всё это даже походило на её истинное призвание.

...Хотя если бы в каком-нибудь кафе работала горничная такого уровня, оно в два счёта превратилось бы в хостес-бар.

— ...Мм?

Шагая по коридору, я был погружён в мысли и вдруг заметил один кабинет.

На втором этаже, в самом конце коридора — помещение, которое сейчас использовали как склад для фестивальных материалов.

По сути, теперь это была просто комнатушка для хлама, но планировка у неё была как у обычного класса. Отсюда было ближе, чем до кабинета химии; если мне нужно только заваривать чай, это место даже удобнее.

Повинуясь внезапной мысли, я потянулся к ручке.

Медленно открыл дверь и —

—

В тот же миг воздух будто вышибло у меня из груди.

Я застыл, глядя на одинокую девушку, стоявшую внутри.

— Иори?

В комнате стояла богиня.

На ней было чёрно-белое платье горничной — не просто красивое, а изящное и благородное. Оно совершенно не походило на сценический костюм. В её осанке и движениях было что-то почти королевское.

Она обернулась, и вместе с этим движением качнулись длинные чёрные волосы. Я мог лишь смотреть на неё, полностью заворожённый.

— ...Мидзуки.

Хотя мы были в школе, её имя сорвалось у меня с губ раньше, чем я успел себя остановить.

Я тут же пришёл в себя и поспешно огляделся — не стоит ли кто-нибудь поблизости. Мидзуки тихо, понимающе усмехнулась.

— Всё в порядке. Сейчас здесь никого нет, — негромко сказала она и села на ближайший стул.

Даже обычное движение, вроде того, как она садится, выглядело как сцена из фильма.

— Что ты здесь делаешь? В таком месте? — спросил я.

— Примерка. В раздевалках было слишком людно, вот я и пришла сюда.

— ...А остальные?

— Пошли забирать свои костюмы. Думаю, скоро вернутся.

Наш разговор звучал скованно. Я никак не мог подобрать слова.

Отчасти всему виной был удар, который нанёс мне сам вид её наряда горничной, но не только это.

Всего несколько дней дистанции — и уже вот так?

Стоило между нами возникнуть хотя бы небольшому расстоянию, и она словно стала совсем другим человеком. Казалось, будто мы не виделись годы, хотя прошло всего несколько дней.

— Это твой наряд горничной? — спросил я, просто чтобы чем-то заполнить тишину.

Я ещё раз посмотрел на её платье. Дизайн был настолько дорогим и изысканным, что называть это просто «нарядом горничной» казалось почти оскорблением. Скорее уж платье какой-нибудь знатной дамы.

Мидзуки криво, немного неловко улыбнулась.

— Да. Похоже, оно стоило немало.

— Да... охотно верю.

Я вспомнил о членах её «фан-клуба» в нашем классе. Эти преданные почитательницы никогда бы не согласились на что-то ниже идеала для своего кумира.

Кстати, Рэндзи, когда его только что окружили, выглядел довольно бледным... Интересно, не заставили ли они его раскошелиться.

— Иори.

— Да?

— Ну и как я выгляжу?

Она поднялась со стула и чуть развела руки в стороны. Край юбки с лёгкими оборками колыхнулся, и передо мной возникла красота, которой место было бы не в классе, а в галерее.

— ...Да. Думаю, ты выглядишь потрясающе.

На этот раз слова вышли сами собой.

Наверное, потому, что это была чистая правда.

— Спасибо, — ответила она, и её улыбка стала светлее.

Я уже бесчисленное количество раз говорил ей, что она красива. И наверняка слышал это не я один — от других она слышала такое не меньше. Но даже такой простой обмен словами сейчас ощущался почти ностальгией.

— О... может, мне называть тебя «господин»?

— Только не надо. Тебе это совсем не идёт.

— Хе-хе.

Это время, пока мы ещё можем вот так разговаривать, не будет длиться вечно. Несколько дней вдали от неё заставили меня понять это слишком ясно.

— Мидзуки.

— Да?

Сколько ни смотри, она и правда была красивой девушкой. И я знал, что такие моменты больше не будут выпадать мне бесконечно.

— После фестиваля... я хочу с тобой поговорить.

— ...Хорошо.

Если уж говорить, то сделать это нужно, пока ещё есть шанс.

— Я буду ждать.

На этом фестивале я выложусь до конца.

Ради неё.

И ради себя самого.

◇

— А, Амано-кун, подожди!

— ...?

Я как раз закончил убираться и шёл домой.

Кроме последней репетиции, это был уже мой последний день помощи с подготовкой. Дальше я собирался сосредоточиться только на рояле. Я как раз собирался уходить, когда меня окликнули со спины.

— Касиваги-сан?

— Да... фух. Хорошо, что догнала.

Касиваги-сан остановилась передо мной, тяжело дыша, и упёрлась руками в колени, переводя дух.

— Может... пойдём домой вместе?

— А. Да. Конечно.

Я кивнул, невольно думая, неужели она и правда бежала сюда только ради этого. Мы дождались, пока у неё немного восстановится дыхание, и пошли по дороге.

— Похоже, мы всё-таки успеем подготовиться к фестивалю, — сказала она.

— Да. Хотя я-то особенно ничем не помог.

— Я тоже. Мне до сих пор из-за этого немного стыдно.

Естественно, разговор почти сразу свернул к приближающемуся фестивалю. Будучи человеком искренним и серьёзным, Касиваги-сан, похоже, и правда мучилась из-за того, что почти не участвовала в подготовке.

— Да всё с тобой нормально, — попытался успокоить её я. — Ты же у нас главная звезда мэйд-кафе.

— У...

Она застыла прямо на ходу.

А, чёрт. Я совсем забыл, что тема с нарядом — болезненная.

Касиваги-сан бросила на меня плоский, прищуренный взгляд, и я тут же поспешно извинился.

— Ладно-ладно, прости. В общем... ты ведь, кажется, хотела о чём-то поговорить?

— А?

— Ну, ты ведь сюда прибежала. Я решил, что у тебя что-то на уме.

Почему-то мой вопрос её слегка раздражил. Она вдруг приблизилась почти вплотную и заглянула мне в лицо, а я инстинктивно отшатнулся.

— ...Разве это так уж неправильно, если девушке просто хочется идти домой вместе с тем, кто ей нравится?

Она бросила это прямо в лоб, без всякого манёвра.

Я начинал понимать, что в последнее время она и правда всё меньше себя сдерживает. Не знаю, решилась ли она окончательно, но такие прямые выпады стали заметно чаще.

— Я же не сказал, что это неправильно, просто...

— Амано-кун, тебе бы правда не помешало получше разбираться в женском сердце.

— ...Постараюсь.

Я покорно склонил голову, и она тихо усмехнулась, будто прощая меня. Но спустя мгновение её взгляд ушёл в сторону, а в глазах проступила лёгкая тень печали.

— Хотя... да, ты прав. Я и правда хотела кое-что сказать. Наверное, просто хотела немного пожаловаться кому-то.

— Пожаловаться?

Касиваги-сан слабо кивнула.

— Да. Чем ближе фестиваль, тем сильнее я начинаю нервничать.

Её голос был непривычно слабым.

Я ничего не сказал и просто дал ей продолжить в своём темпе.

Давно я не видел её такой — и не слышал такого голоса. С того самого дня...

— Интересно... меня и дальше будут всё время сравнивать с Юкимурой-сан?..

С того самого дня, когда я впервые узнал, откуда растёт её комплекс.

Сейчас она говорила тем же одиноким, хрупким голосом.

— Даже когда я думаю о конкурсе... всё время приходит в голову одно и то же. А вдруг на меня вообще никто не станет смотреть?

— ...

— А вдруг все будут смотреть только на неё?

Я не мог ей ответить.

Конечно, можно было бы отделаться какими-нибудь пустыми утешениями, но толку от них не было бы никакого. Будь я на её месте, думал бы точно так же.

Когда тебе противостоит настоящая аномалия... кто вообще может рассчитывать на победу?

Но если было хоть что-то, что я всё-таки мог сказать...

— ...По крайней мере, я точно буду смотреть на тебя.

— А?..

— Я же обещал, помнишь? Что буду смотреть.

Это я мог гарантировать.

Пусть моё сердце принадлежало другой девушке, Касиваги-сан всё равно была для меня дорогим другом.

Я понимал, насколько это лицемерно. Пустая доброта.

И всё же мне хотелось её поддержать. Хотя бы чуть-чуть.

Касиваги-сан какое-то время смотрела на меня широко раскрытыми глазами, а потом...

— ...Понятно. Да. Ты прав.

Она несколько раз кивнула самой себе, и на её лице наконец снова появилась улыбка.

— Раз ты будешь смотреть, Амано-кун, тогда я тоже обязана выложиться на полную.

— ...

Я изо всех сил постарался, чтобы укол в груди не отразился на лице. Не встречаясь с её радостным взглядом, я продолжал идти рядом.

Сегодня дорога казалась странно длинной.

Наконец мы добрались до станции.

— Спасибо, — сказала она. — Мне и правда стало легче, когда я всё это выговорила.

— Ну и хорошо.

— Ага! Ты тоже должен постараться, ясно? Если в день конкурса вдруг слиняешь, я тебя не прощу! Я точно проголосую за тебя, Иори-кун!

— Угх...

Напоследок она добила меня ещё одним ударом и направилась к своей платформе.

Я проводил её взглядом, сжимая ткань на груди, и поднял глаза к небу.

Вина, значит...

Я был тем самым человеком, до которого она хотела дотянуться. И при этом именно я стал для неё тем, кому она доверяла.

И именно я был безнадёжно влюблён в её соперницу.

И ради этой соперницы собирался играть на рояле.

Хуже меня просто нет.

Я знал, что даже если она обо всём узнает, эта девушка, скорее всего, просто улыбнётся и простит меня. Запрёт собственную боль поглубже и всё равно попытается поддержать другого — я видел это слишком ясно.

...В каком-то смысле мне было бы даже легче, если бы она просто обвинила меня.

Я дождался, пока она окончательно не скроется из виду, и только после этого развернулся обратно.