Больше, чем друзья, но меньше, чем возлюбленные

На следующий день.

— …

Я, как обычно, вышел из дома в привычное время и направился в школу, как и в любое другое утро.

Сделал пересадку, прошёл по дороге к знакомому до мелочей кампусу.

『— Пожалуйста, начни со мной встречаться.』

— …

Мои ноги вдруг сами собой остановились.

Я до сих пор не мог в это поверить. Да что там — я вообще не представлял, как теперь с ней разговаривать.

Я ведь не Рэндзи. Я понятия не имел, как вести себя с девушкой, которая только что тебе призналась.

Пока я тяжело вздыхал, сзади окликнул голос.

— А, Амано-кун.

Всё моё тело мгновенно напряглось.

Я узнал её по одному голосу.

— Д-доброе утро, Амано-кун.

Обернувшись, я увидел именно ту, кого и ожидал: красивую девушку с каштановыми волосами до плеч.

— …Ага. Доброе утро, — кое-как ответил я.

С приветствием я запоздал на целую секунду, да и голос у меня предательски дрогнул. Я прекрасно понимал, что веду себя крайне подозрительно, но, если уж честно, я просто был недостаточно опытен, чтобы сохранять хладнокровие в такой ситуации.

Я ещё раз посмотрел на девушку перед собой.

Мягкие, пушистые каштановые волосы, большие глаза и такая фигура, что любой парень невольно обернулся бы вслед.

Она и правда очень популярна… — в который раз подумал я.

И так и застыл, не зная, что делать дальше.

— …

— Ай! Ай-ай-ай!

Я вскрикнул, когда кто-то вдруг взял и ущипнул меня за щёку.

Передо мной стояла Касиваги Котоха, надув щёки в явной обиде.

— Ненавижу, когда ты так себя ведёшь, — пробормотала она.

— А?

— Я… я понимаю! Может, вчера я и правда немного перегнула, или всё должно было случиться как-то иначе, или, может, потом я три часа ворочалась на кровати и всю ночь не сомкнула глаз, но…!

— Ладно-ладно. Сначала просто успокойся, — попытался я её остановить.

Она тараторила так быстро, будто очередь из пулемёта выпускала. Если присмотреться, глаза у неё и правда были слегка покрасневшими.

— Но я же сказала тебе, да? Что ты должен обращаться со мной как обычно — как с другом, — произнесла она, снизу вверх заглядывая мне в лицо.

Мой рост — сто семьдесят три. У Касиваги… сто пятьдесят восемь, кажется. По крайней мере, так она сама говорила. Говорят, пятнадцать сантиметров — идеальная разница в росте для пары. Хотя сейчас это совершенно неважно.

— …Точно. Прости. Я возьму себя в руки.

— Вот и хорошо. А то, если опять начнёшь меня сторониться, я всю дорогу до класса пойду, вцепившись тебе в руку.

— …

Я стану нормальным, даже если мне придётся сдохнуть.

Я молча дал себе клятву. До выпуска из старшей школы оставалось ещё полтора года. Меньше всего на свете мне хотелось провести это время под градом убийственных взглядов.

Я невольно поёжился, представив, как все парни из класса смотрят на меня мёртвыми глазами.

— Ну что, пойдём? — спросила Котоха.

— …Веди.

Я всего лишь друг. Всего лишь друг.

Повторяя это как заклинание, я прошёл через школьные ворота.

Но даже без всяких переплетённых рук уже одно то, что Котоха шла рядом со мной, вызывало поток убийственных взглядов… в основном, разумеется, от парней.

Я украдкой посмотрел на неё — и увидел, что она, похоже, вполне довольна собой.

— Мм? Что-то не так?

Судя по всему, всех этих кинжалов, которые в нас метали взглядами, она совершенно не замечала.

(Как можно не замечать?!)

Да ты только на регбийный клуб посмотри! Они сейчас, кажется, кровавыми слезами заплачут! Страшно же!

— …Касиваги, тебе бы стоило чуть внимательнее смотреть по сторонам.

— А? В каком смысле? — она озадаченно склонила голову.

Это, конечно, выглядело мило, но временами она была немного тугодумкой. Наверное, в этом тоже заключалась часть её обаяния, но я всё равно очень хотел, чтобы на людях она чуть лучше держала дистанцию.

Продолжая мысленно вздыхать, я дошёл до входа в школу, и тут —

— Ю-Юкимура-сан!

Сзади донёсся отчаянный, надломленный голос.

— …?

Я обернулся к внутреннему двору и увидел девушку, которая, словно молясь, сжимала руки перед собой — прямо напротив Мидзуки.

— Э-э… можно… можно с вами поговорить? Хоть минутку…

— Стой.

Стоило девушке сделать шаг ближе к Мидзуки, как одна из девушек из её «Императорской гвардии» тут же преградила ей путь.

Это была нервная, колючая на вид девчонка с острым взглядом. Я её знал. Одна из тех самых «радикалок», лидер фан-клуба Мидзуки.

— Ух…

Под тяжёлым взглядом девушка застыла. Если честно, уже то, что она вообще решилась заговорить с Мидзуки, вызывало у меня уважение. Даже парни обычно не решались к ней подойти.

И всё же девушка не убежала. Она смотрела на Мидзуки с таким взглядом, будто цеплялась за неё из последних сил.

(Что происходит?)

Что-то тут было не так. И как раз в тот момент, когда меня начало тревожить отчаяние в её глазах —

— Ничего страшного.

Из центра толпы донёсся знакомый голос.

Девушки из Гвардии тут же обернулись.

— Э? Ю-Юкимура-сан?

— Если ты хочешь поговорить, я выслушаю, — сказала Мидзуки.

Услышав это, девушка резко подняла голову. Гвардия с явной неохотой отступила, хоть и с недовольными лицами.

— Вообще-то!.. Я… я снова хотела попросить у вас совета!

— Вот как.

— Это… насчёт моей семьи. Так что, если можно… только наедине.

— Понятно.

Мидзуки кивнула, и лицо девушки озарилось так, будто ей даровали спасение.

Однако на лице самой Мидзуки не дрогнуло ничего.

— После уроков. Тогда и поговорим наедине.

— …! Д-да!! Спасибо вам большое!

Девушка закивала с такой силой, будто её переполняли эмоции. На её лице читалось такое облегчение, что ещё чуть-чуть — и она бы расплакалась.

Так не смотрят на обычную одноклассницу.

Было немало девушек, которые опирались на Мидзуки. Говорили, что большинство окружавших её поклонниц стали её преданными фанатками именно после того, как она однажды им чем-то помогла.

Но…

(…Мидзуки?)

Когда Мидзуки смотрела на эту девушку, в её глазах не было ничего.

Ни выражения. Ни эмоций.

Наверное, для неё это было «обычным» состоянием, но всё равно…

— …Юкимура-сан и правда потрясающая, да?

Голос рядом со мной вернул меня к реальности.

— А?

— То, как все на неё полагаются, — сказала Котоха. — Одна моя подруга тоже говорила, что просила у Юкимуры-сан совета.

— Вот как.

— Ага. С тех пор она её просто обожает. Я как-то недавно позвала её погулять, а она отказалась — сказала, что у неё встреча фан-клуба Юкимуры-сан.

Котоха слабо, чуть одиноко улыбнулась. Я смог ответить ей только такой же неопределённой, натянутой улыбкой.

На неё полагаются. Её обожают.

Картину эту я видел уже столько раз, что давно к ней привык. Для неё самой это, наверное, тоже было просто чем-то само собой разумеющимся.

— …Чёрт, совсем не хочу, чтобы меня с ней сравнивали, — еле слышно пробормотала Котоха.

— Касиваги?

— Э? А, нет! Ничего! — она замахала руками, когда я переспросил. — Просто подумала… у неё ведь правда есть эта самая «харизма», да?

— Пойдём, — сказала она и потянула меня за рукав.

Я кивнул, и мы наконец дошли до шкафчиков с обувью.

(Харизма, да?)

Интересно, действительно ли всё так просто.

Тот взгляд у той девушки… затуманенный, болезненно-восторженный. Это было уже не просто восхищение и не просто уважение. Скорее, это напоминало человека, который из последних сил цепляется за что-то, чтобы не сорваться.

Вера.

В голову мне вдруг пришло это нелепое слово.

Она ведь просто одноклассница. Девушка нашего возраста. Я хотел думать, что сам всё драматизирую. Но чем дольше размышлял об этом, тем яснее становилось: присутствие Мидзуки действительно опьяняло ту девушку.

— Амано-кун?

— А, прости.

Я тряхнул головой, отгоняя эти мысли, и направился в класс.

◇

— Выбор дальнейшего пути, да?..

Позже в тот же день, после уроков.

Рэндзи, сидя в кабинке семейного ресторана, лениво закинул в рот картофелину фри и с скучающим видом пробормотал себе под нос.

Во время последнего классного часа наш учитель выдал нам серьёзную нотацию.

『— Половина второго года уже позади. Вам пора задуматься о будущем. Хватит дурака валять.』

Большинство класса, включая меня, от этих слов заметно помрачнело.

(Моё будущее… Ну, я пока собираюсь поступать в университет.)

На данный момент моей целью было попасть в как можно более хороший вуз. Но что дальше… я и сам толком не знал.

У меня не было никаких особых талантов. Наверное, потом просто устроюсь куда-нибудь на обычную работу.

(…Интересно, а как насчёт Мидзуки?)

Я подумал о подруге детства. Какое будущее видит для себя она? Даже если бы я спросил, вряд ли она ответила бы прямо.

— А у тебя что-нибудь уже решено, Рэндзи? — спросил я.

— Да ни черта. Наверное, просто нацелюсь на какой-нибудь крутой частный университет. Так я буду ещё популярнее у девчонок.

— …

«Просто нацелюсь», — говорит.

Будто можно вот так взять и запросто поступить в элитный вуз. Да ему бы сначала перед каждым старательным школьником страны извиниться. И самое мерзкое — он ведь, скорее всего, действительно туда поступит. Именно такой он человек. Бесит до невозможности.

— Ахаха. Ты как всегда, — сказала Котоха.

Она сидела прямо рядом со мной и с сияющей улыбкой уплетала крем-анмицу.

Перед экзаменами мы втроём иногда и раньше устраивали такие совместные посиделки за учёбой, так что сама по себе ситуация не была чем-то из ряда вон.

Ну, не была, но…

— …Слушайте, вам не кажется, что вы сидите слишком близко? — подозрительно прищурился Рэндзи.

— Э?

— А?

Мы оба замерли.

Плохо. Вообще-то я и сам об этом думал. Котоха действительно сидела ко мне чуть ближе, чем обычно. И уж кому-кому, а этому проныре такая перемена точно не ускользнула бы.

Рэндзи внимательно посмотрел сначала на меня, потом на Котоху, потом снова на меня. Когда мы оба одновременно отвели глаза, он широко распахнул глаза.

— И-Иори… только не говори, что ты…!

У меня сердце ухнуло вниз.

Рэндзи дрожащим пальцем ткнул в мою сторону.

— …Перепало?!

— Нет, ничего такого не было! — заорал я.

Посетители ресторана вздрогнули и уставились на нас, а я поспешно ссутулился, пытаясь спрятаться.

Я покосился на соседнее место. Котоха покраснела до самой шеи. Прости. Мне правда очень жаль.

— Да вы только на себя посмотрите! …Стоп, погодите. Нет. От Иори всё ещё за километр несёт девственностью… Что вообще происходит?

— Я сейчас тебя ударю.

Рядом со мной Котоха медленно потянулась рукой к столовому ножу.

Увидев это, Рэндзи нервно дёрнулся и тут же вскинул руки.

— Л-ладно-ладно! Виноват! Виноват! В общем, кажется, я более-менее понял, в чём дело. Поздравляю.

— А?

Рэндзи кивал сам себе с видом человека, достигшего великого просветления. Я только наклонил голову, не понимая, что он вообще несёт.

— Вы встречаетесь, да? Иори же ни за что в жизни сам никому не признается, значит, это Касиваги-тян наконец решила взять инициативу на себя?

— Ух…

От его слов Котоха заметно дёрнулась. Она отвела взгляд от Рэндзи и украдкой посмотрела на меня.

(Да чтоб тебя…)

Этот взгляд — будто она о чём-то молила — захлестнул меня волной вины.

— Блин, как же круто! У моего лучшего друга наконец появилась девушка! И ещё какая — вторая красавица школы, Касиваги-тян! Ну ты и пёс!

Рэндзи от души расхохотался, явно получая от происходящего удовольствие. В отличие от него, наши с Котохой лица становились всё мрачнее и мрачнее.

Наконец, заметив, что мы совсем не разделяем его веселья, Рэндзи замолчал.

— Мм? Чего вы оба такие кислые?

— …

— …

Ни один из нас не ответил.

И только тогда до него, кажется, наконец дошло, что что-то и правда не так.

— Э-эй? Чего это вы так затихли?.. Вы же встречаетесь, да?

Рэндзи переводил взгляд с меня на Котоху и обратно. Под его пристальным взглядом я вдруг понял, что совершенно не знаю, что сказать.

Что мне делать? Даже если это Рэндзи, такое так просто не выпалишь.

Но пока я мучительно пытался решить —

— Всё в порядке, Амано-кун.

— А?

— Мияма-куну можно рассказать. Он наш друг, и я ему доверяю… в основном.

Котоха с какой-то обречённой улыбкой посмотрела на меня. Я удивился. Не думал, что она на самом деле настолько ему доверяет, учитывая, что обычно считает его ходячей проблемой.

Видимо, друзья они всё-таки были. Да и Рэндзи не из тех, кто станет разносить чужие секреты.

(Похоже, придётся признать.)

Рано или поздно он бы всё равно узнал. И я не мог позволить, чтобы Котоха произносила это за меня.

Собравшись с духом, я открыл рот.

— И тогда я рассказал ему всё.

О том, что Котоха мне призналась.

О том, что я ей отказал.

И о том, что, несмотря на это, мы решили пока остаться друзьями.

Когда я закончил, на лице Рэндзи застыло, пожалуй, самое идиотское выражение, какое я только видел в своей жизни.

— …Так. Погоди. Минутку.

Дрожащим голосом он объявил тайм-аут. Я молча дал ему время переварить услышанное.

— Слушай, Иори. Я ведь правильно расслышал? Мне не показалось, что ты только что сказал, будто отказал Касиваги-тян?

— …

Я молча кивнул. Рэндзи смотрел на меня так, словно я был пришельцем из другой галактики.

— Но почему?

Вопрос был предельно простым. Но в этом одном слове содержался весь масштаб шока Рэндзи.

— В смысле… ты вообще понимаешь, о ком речь? Это же Касиваги-тян! Да половина парней в этой школе убить готова, лишь бы начать с ней встречаться!

Поверь, я знаю.

Я запрокинул голову к потолку. Он был абсолютно прав. Не думаю, что нашёлся бы хоть один парень в этой школе, который отказал бы Касиваги Котохе.

Она невероятно популярна. За ней всерьёз ухаживает куча парней. И всё же…

— К-Касиваги-тян? Эй, это правда?

Рэндзи повернулся к ней, словно в отчаянии надеясь услышать другой ответ.

Котоха слабо, чуть криво улыбнулась.

— Да… меня отвергли.

— …

Рэндзи тоже поднял взгляд к потолку и тяжело, мучительно выдохнул. Потом начал бормотать себе под нос что-то вроде: «Почему? Как? Это же бессмыслица».

А мне и сказать было нечего. На его месте я бы, наверное, отреагировал точно так же.

Это как выиграть в лотерею и тут же сжечь билет. Чтобы так поступить, надо быть полным идиотом.

(Я ведь и правда идиот, да?)

Я перевёл взгляд к окну. Мимо ресторана как раз прошла парочка, держась за руки.

Если бы я прямо сейчас передумал, то и у меня могло бы быть такое счастье. И с невероятно милой, практически идеальной девушкой.

Я это понимал… и всё же мой ответ не менялся.

Минуты через полторы полной тишины Рэндзи наконец «перезагрузился».

— Так, давай ещё раз. Итак, если коротко: Касиваги-тян призналась Иори? Иори её отшил? А после этого… Касиваги-тян собирается и дальше добиваться того, чтобы Иори в неё влюбился?

— …

— Ага, примерно так, — бодро подтвердила Котоха.

— …А это вообще разве не называется «запасной вариант»? — с абсолютно серьёзным лицом спросил Рэндзи.

Я простонал и уткнулся лицом в ладони прямо на столе. Да, чёрт возьми, я и сам прекрасно понимал, как это звучит!

Увидев, как я мучительно завыл, Рэндзи чуть не подскочил.

— И-Иори, ты сволочь! Вечно называешь меня бабником и отбросом, а сам-то посмотри на себя!

— …Да, прости.

Возразить мне было нечего. Он был прав. У меня не было никакого права его осуждать. Такие отношения и правда выглядели странно. Это было нечестно по отношению к Котохе.

Но стоило этой мысли мелькнуть в голове, как —

— Эй, Мияма-кун! Не говори лишнего! Сейчас Амано-кун опять сделает то лицо, которое означает: 『Эти отношения неправильные. Я поступаю с Касиваги нечестно.』

— Да откуда ты с такой точностью знаешь, о чём я думаю?!

Это было жутко. Неужели это и есть так называемая «женская интуиция»? Да это уже почти чтение мыслей.

— Всё нормально! Это я сама предложила! Мне всё равно, если я запасной вариант! Я всё равно стану номером один!

Котоха заявила это с пылающим от смущения лицом.

И я совершенно не понимал, какое выражение должен сделать после таких слов.

— Н-нет, но это же безумие! Это Касиваги-тян! Если ты её отвергаешь, насколько же красива твоя подруга детства? У тебя есть её фото?

— Нет.

Вообще-то были. И много. Начиная с тех времён, когда мы были детьми, и до сих пор. Но если я хоть раз покажу ему что-то подобное — всё будет кончено. Причём сразу по нескольким причинам.

— Да ну вас… — пробормотал Рэндзи, бессильно откинувшись на спинку диванчика.

— Я, кстати, тоже хотела бы её увидеть… — очень тихо пробормотала Котоха, но я изо всех сил сделал вид, что ничего не услышал.

— …Л-ладно. В общем, ситуацию я понял. Ну, то есть не понял вообще ни черта, но сам расклад понял.

— П-правда?

Рэндзи закивал так усердно, словно пытался убедить в этом в первую очередь самого себя.

— Слушайте, как вы знаете, я не в том положении, чтобы читать кому-то лекции про неверность и всякое такое, так что ничего говорить не буду… просто, пожалуйста, не делайте потом между нами неловко, ладно?

— Я не создан для роли посредника, — добавил он, почесав затылок.

— Хм, я тоже не хочу, чтобы между нами стало неловко. Но, наверное, всё зависит от Амано-куна?

— …

Она игриво заглянула мне в лицо, а я снова застыл, как статуя.

Рэндзи посмотрел на меня с совершенно искренней жалостью. Никогда бы не подумал, что доживу до дня, когда этот тип будет сочувствовать мне из-за любовных дел. Хуже уже некуда. Даже если виноват в этом я сам.

— В любом случае я сохраняю нейтралитет. Пока мы втроём можем вместе ходить пожрать, мне всё равно.

С этими словами Рэндзи поднялся.

— Ну, оставлю вас, голубков, наедине…

Я проводил его удаляющуюся спину полным злобы взглядом. Он бросил на стол свою часть денег и мгновенно смылся.

Вот же гад. Взял и сбежал, оставив меня одного.

— Хи-хи.

С соседнего места донёсся тихий смешок.

— …Касиваги?

— А Мияма-кун, оказывается, довольно добрый, да?

— Подожди, в каком месте? — тут же бесстрастно отозвался я. — И где ты там доброту увидела?

— Это трудно заметить, но мне кажется, что он только что за нас переживал… ну, в основном за тебя, Амано-кун.

— За меня?

Я недоверчиво посмотрел на неё, но Котоха лишь мягко улыбнулась.

— Мне нравится. Ваши с ним отношения.

— …Да ну тебя.

Я пробормотал это от самого сердца. Мы с ним слишком часто тусовались вместе, и из-за этого девчонки в классе уже начали распускать жуткие слухи о том, кто из нас «сверху», а кто «снизу».

Увидев, насколько меня это достало, Котоха рассмеялась так, словно ничего смешнее в жизни не видела.

◇

— …

Проводив Котоху, которая с посвежевшей улыбкой и бодрым «до завтра» пошла домой, я сам направился в свою сторону.

Я вспоминал Рэндзи в ресторане. Редко увидишь его настолько выбитым из колеи.

Впрочем, его реакция была вполне естественной. Отказаться от признания такой девушки, как Котоха, — почти немыслимо.

Но я не мог поступить иначе. Я не настолько умён, чтобы обманывать самого себя. Более того, если бы я принял её чувства, когда в моём сердце не было ответа, счастлив бы не остался никто.

(Хотя обычные люди, наверное, не загоняются до такой степени.)

Если тебе признаётся милая девушка — вы начинаете встречаться. Если потом не складывается — расстаётесь. Такова обычная школьная любовь.

…Если бы только я тоже мог относиться к этому так легко. Жить было бы куда проще.

Я поднял глаза к небу. Пока я был погружён в мысли, горизонт уже заволокли тусклые свинцовые облака.

Ну и занудный же я тип, — подумал я и тяжело вздохнул.

…Кап. Кап.

— А?

Несколько холодных капель упали мне на щёку, и я растерянно замер.

А в следующую секунду —

ШШШШША-А-А-А…

— Д-да вы издеваетесь…!

Небо будто прорвало. Ливень хлынул с такой яростью, что я, прикрываясь сумкой как щитом, бросился через переход.

Дождь лил слишком сильно. Теперь-то я вспомнил: утром по телевизору девушка из прогноза погоды что-то говорила про внезапные ливни.

(Я зонтик забыл! Ну и кошмар. До дома отсюда ещё больше десяти минут.)

Бежать домой под таким ливнем было бессмысленно. Я огляделся в поисках хоть какого-нибудь укрытия — и вдруг увидел знакомое кафе.

(Это же…)

То самое место, куда я не так давно заходил с Мидзуки.

Так называемое «бук-кафе» — книжный и кофейня одновременно. Цены там были немного кусачими, но Мидзуки нравилась царившая там тишина.

— …!

Вспомнив об этом, я поспешил нырнуть под навес у входа.

(Чёрт, я промок сильнее, чем думал.)

Я пытался прикрываться сумкой, но без зонта домой всё равно было не добраться.

Поблизости магазина с зонтами я не видел, так что, смирившись, толкнул дверь.

— Добро пожаловать. Столик на одного?

Ко мне тут же подошёл официант в фартуке.

Всё ещё чувствуя неприятную влажность на одежде, я уже собрался ответить:

— Да, на одного…

(…А.)

В глубине зала я заметил прекрасные чёрные волосы.

Даже с такого расстояния я сразу понял, кто это. На секунду я застыл.

— …Вообще-то я встречаюсь здесь с человеком.

Официант слегка наклонил голову, словно удивившись, но тут же поклонился и произнёс:

— Прошу сюда.

(Почему она здесь?)

Вытирая волосы носовым платком, я направился в глубину кафе.

Угловая кабинка с диванами была словно окутана какой-то особой атмосферой.

Там сидела красивая девушка. Идеально прямая спина, чёрные блестящие волосы, ниспадавшие на плечи.

Даже просто читая книгу, она будто существовала в ином мире, отдельно от всех остальных. Посетители украдкой поглядывали на неё издалека, но никто не решался подойти.

Сама же девушка, похоже, совершенно не замечала этих взглядов и была целиком поглощена книгой у себя в руках.

— Мидзуки.

Я негромко позвал её. Её тонкие плечи едва заметно дрогнули.

Она подняла голову, и наши взгляды встретились.

— …Иори?

Мидзуки удивлённо склонила голову. Этот разрыв между её зрелой красотой, совершенно не похожей на школьную, и этими порой по-детски милыми жестами каждый раз поражал меня.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она.

— Это я хотел спросить… Уже ведь семь часов.

Мидзуки посмотрела на часы и чуть заметно ахнула.

— Прости. Я не заметила.

Она тихо произнесла это, слегка сведя брови.

— Ужин будет поздно.

— …Да ничего. Давай тогда просто поедим здесь. На улице всё равно льёт как из ведра.

Мидзуки перевела взгляд к окну.

— И правда. Льёт сильно.

Голос у неё оставался таким же ровным и безэмоциональным. Неужели она и правда не замечала? Значит, настолько увлеклась книгой.

Для неё это было редкостью. Обычно она читала просто чтобы занять время; я ещё ни разу не видел, чтобы она так терялась в истории.

— Неужели книга оказалась настолько интересной?

Я посмотрел на томик у неё в руках. Обложка была закрыта суперобложкой, так что названия не было видно.

Мидзуки слегка кивнула.

— Да. Девушка из моего класса посоветовала. Очень хорошая.

— Хм… И о чём она?

Я спросил без особой задней мысли, и Мидзуки опустила взгляд на книгу.

А потом на её губах мелькнула слабая, мимолётная улыбка.

— …Мидзуки?

Когда я снова позвал её по имени, она тихо сказала:

— Это история о девушке-кукле и самом обычном парне, которые влюбляются друг в друга.

Она очень бережно провела рукой по обложке.

(…Кукле?)

Я растерялся. Если честно, первым делом подумал, что история какая-то странная.

Мне стало немного любопытно, но… неужели она настолько хороша, чтобы так в неё погружаться?

— Для тебя это необычно — так увлечься книгой.

— Правда? …Да, наверное, ты прав.

— Она чем-то отличается от других любовных романов?

— Мм. По крайней мере, для меня — да.

Она аккуратно вложила в книгу закладку и убрала её в сумку так бережно, словно это было настоящее сокровище.

…Услышав всё это, я и сам начал интересоваться. Когда она дочитает, надо будет попросить у неё почитать. И как раз в тот момент, когда я об этом подумал —

— Готовы сделать заказ?

Вернулся официант, и я поспешно раскрыл меню.

— В итоге я заказал омурайсу, а Мидзуки — пасту с морепродуктами. Мы оба съели всё до последней крошки.

— А здесь и правда вкусно.

— Да.

Похоже, еда Мидзуки тоже понравилась.

Когда мы ели где-то вне дома, по её лицу почти никогда нельзя было понять, вкусно ли ей или нет, но если блюдо ей нравилось, атмосфера вокруг неё едва заметно смягчалась.

Сегодня определённо был удачный день.

С чувством облегчения я посмотрел новости в телефоне. Судя по всему, ливень должен был закончиться минут через десять.

— Дождь должен пройти примерно через десять минут, — сказал я.

— Понятно.

Мидзуки отпила чаю и кивнула.

Десять минут… Время какое-то неловкое. Может, пока повторить что-нибудь из сегодняшних занятий.

Я уже собирался открыть сумку, как вдруг —

— Иори, что-то случилось?

Тихий голос Мидзуки заставил меня замереть на полудвижении.

— …С чего вдруг?

— Просто предчувствие. Ты выглядишь так, будто тебя что-то тревожит.

Мидзуки смотрела прямо мне в глаза.

Тревожит.

В голове всплыл образ одной каштановолосой девушки, но говорить об этом Мидзуки я не мог.

— Ничего особенного.

— Ложь.

Я попытался отвести взгляд, но её взгляд удержал меня на месте.

— Ты что-то от меня скрываешь?

Голос её оставался спокойным, и всё же я ощутил какую-то едва уловимую неправильность.

Выражение лица не изменилось, но оттенок её глаз словно стал другим. Они сделались холоднее, неживее. И в тот миг, когда я увидел эти глаза, во мне вдруг всплыло воспоминание.

『— Иори? Всё уже хорошо, видишь?』

Вместе с тупой головной болью сознание вернулось в настоящее.

…Почему я вдруг вспомнил именно это?

Я не знал. Но важнее было другое — я должен был что-то ответить. Про Котоху говорить нельзя. Так что же сказать? Пока я судорожно искал слова, рот будто сам начал говорить.

— …Чисто гипотетически.

Мидзуки пристально наблюдала за мной, не произнося ни слова.

— Если бы был человек, который тебе нравится… и человек, которому нравишься ты…

Это был всего лишь гипотетический вопрос. Я цеплялся за эту отговорку, пока задавал его.

— Кого бы ты выбрала, Мидзуки?

И в ту же секунду, как слова сорвались с моих губ, я пожалел об этом.

(Что я вообще несу?)

Из всех людей на свете — почему я спрашиваю об этом именно Мидзуки? Чего я вообще пытаюсь добиться?

Но Мидзуки ответила не сразу. Она долго молчала, глядя мне прямо в глаза.

Тишина тянулась так, будто никогда не закончится, и наконец она произнесла:

— Я…

Её красивые глаза слегка сузились.

— Я бы, наверное, выбрала того же, кого выбрал бы ты, Иори.

Это был ответ, который, по сути, ничего не объяснял.

— …

Позже той же ночью.

Я лежал на спине и бессмысленно смотрел в потолок.

Мидзуки уже не было. Сегодня ужин готовить не пришлось, так что она сразу ушла к себе домой.

Мой дом слишком велик для одного человека. В нём стояла абсолютная тишина.

(Того же, кого выбрал бы я, да?)

— Я бы выбрала того же, кого выбрал бы ты.

Как будто она с самого начала знала, что именно я выберу.

С чувством странной тревоги я закрыл глаза и провалился в сон.

Но сон, который я увидел той ночью…

『Скажи… почему ты меня избегаешь?』

Это была совсем юная Мидзуки — с лицом, искажённым болью.

◇

На следующий день.

— Эй, Иори, пойдём что-нибудь поедим.

— Пойдём.

Я кивнул, когда меня окликнул Рэндзи.

С наступлением утра Мидзуки снова стала обычной собой. Как всегда пришла ко мне, как всегда приготовила завтрак, как всегда мы вместе поели.

…Будто вчерашнего разговора и не было вовсе.

— И что мне сегодня взять? Уже задолбали эти гюдоны.

— Откуда я знаю. Возьми карри, например.

— Ещё чего. В здешнем карри слишком много сладости.

Перебрасываясь нашими обычными репликами, мы уже выходили из класса, когда —

— А, Амано-кун!

— …?

Я обернулся — и увидел знакомую пушистую каштановую макушку.

— Касиваги? Ты чего?

В руках у неё был аккуратный свёрток в милой ткани. Обед?

Я был уверен, что она давно уже ушла есть с подругами… Интересно, почему она всё ещё здесь?

Когда я спросил, Котоха застенчиво улыбнулась.

— Если ты не против… можно мне пообедать с вами?

— А?

— О?

Мы с Рэндзи одновременно вытаращились на неё.

Мы втроём и так неплохо ладили, но вместе на обеде до сих пор ещё ни разу не сидели. Обычно Котоха ела с девчонками из класса — да и желающих среди парней составить ей компанию было хоть отбавляй.

— Те девочки, с которыми я обычно обедаю, сегодня все разошлись по кружкам и делам… а есть одной как-то одиноко.

Понятно.

Я кивнул, осознав ситуацию. Котоха не состояла ни в каком клубе, так что, наверное, такое действительно случалось.

Рядом со мной Рэндзи тоже понимающе кивнул и широко развёл руки.

— Без проблем, без проблем! Мы только рады! Да я тебе даже Иори могу с радостью уступить, если хочешь!

— Заткнись.

— А, да. Простите.

От моего холодного ответа Рэндзи сразу сник, а Котоха метнула в него ледяной взгляд.

Да уж, в каком-то своём странном ключе эти двое и правда неплохо ладят, — подумал я, глядя на них.

— А, Амано-кун! Что это за взгляд?! Только не говори, что ты подумал: 『А эти двое, похоже, и правда неплохо ладят』!

— Ну… вообще-то да.

Да как она вообще это делает?! Честное слово, её способность так легко угадывать мои мысли начинала меня по-настоящему пугать.

— Ого, это что же, Касиваги-тян, ты и впрямь запала на меня—?

— Прекрати.

— Да. Извините.

— И ты тоже, Амано-кун! Нет! Совсем нет! Я его в этом смысле не люблю! Ты единственный, кто может так это понять неправильно, но при этом именно тебе этого понимать неправильно нельзя!

Она резко подалась ко мне, а я поспешно отшатнулся и закивал.

Понял, понял. Я всё понял.

Я поднял обе руки в знак капитуляции, а Котоха фыркнула и скрестила руки на груди.

Но тут вмешался Рэндзи:

— Э-эй! Это уже жестоко! Как ты можешь так говорить такому красавчику, как я?! Скажи ей что-нибудь, Иори!

— Заткнись, бабник.

— Есть, сэр.

Его заткнули моментально. Ну и жалкое сопротивление. Ему бы хоть немного упорства.

— Ладно, пошли, а то все места займут.

И мы втроём отправились в школьную столовую.

— Ух ты, народу много.

— Чёрт. Опоздали.

Когда мы добрались до столовой, почти все места уже были заняты.

Наша школьная столовая была довольно просторной, но и голодных старшеклассников в ней хватало. Если не прийти сразу после звонка, свободные столы исчезали в мгновение ока.

Я быстро окинул зал взглядом в поисках чего-нибудь подходящего.

(О, есть.)

Я заметил, как от круглого стола на троих только что встала компания учеников. Быстро подбежав, я бросил сумку на один из стульев, занимая место.

— Отлично! Глаз-алмаз, Иори! Ладно, пошли за едой, — обрадовался Рэндзи.

— Я сегодня взяла обед с собой, — сказала Касиваги-сан, показывая на своё место. — Вы идите, я подожду.

— Понял. Сейчас вернёмся.

Мы с Рэндзи встали в очередь. Я оставил его бормотать себе под нос о вечной дилемме между карри и раменом, а сам сразу направился к стойке со «стамина-доном». Меня и так уже считали худосочным книжным червём, так что хотя бы мясо я должен был есть как следует.

(Хотя сколько ни ешь — толку ноль, всё равно не поправляюсь.)

Однажды я пожаловался на это Касиваги-сан, и она тогда всерьёз разозлилась.

— Ну надо же, Амано-кун, — окликнула меня женщина за раздачей, когда я подошёл. — Добро пожаловать. Какой же ты у нас сегодня красавчик.

— Э… спасибо.

Похоже, я ей нравился: каждый раз, когда приходил, она непременно заговаривала со мной.

— Что будешь брать?

— Большой стамина-дон, пожалуйста.

— Ой, ты уверен? Там порция приличная.

— Да, всё нормально, — заверил я её. Я ведь растущий парень. Даже если потом на уроках начнёт клонить в сон — переживу.

— Ну раз так! Кстати, та девушка, с которой ты пришёл… это ведь Касиваги-сан, да? Вы наконец начали встречаться?

— …Нет, ничего такого.

— Да ладно тебе! Из вас бы получилась чудесная пара. Не сдавайся!

Я выдавил из себя натянутую улыбку. Чудесная пара, да? Внутри я только хмыкнул.

Подхватив тяжёлую, внушительную миску, я вернулся к нашему столу.

— О, с возвращением, — сказала Касиваги-сан.

— Извини, что заставили ждать.

— Уф! Блин, всё-таки, наверное, надо было брать рамен…

(Подожди, он всё-таки взял карри?)

Хотя только что ныл, что здешний карри слишком сладкий. Впрочем, лично я против мягкого карри ничего не имел.

— Кстати, Касиваги-тян, этот обед выглядит просто шикарно. Ты сама приготовила? — спросил Рэндзи.

— А? А, да. Сама.

— Вот это да. Для меня человек, который способен пожарить тамагояки и не спалить его, уже бог. Иори, ну что мы будем делать? У этой девушки вообще есть хоть один недостаток?

— Ты только сейчас это понял? — отозвался я, не прекращая есть.

Вот поэтому она и была такой популярной. Если тебя вообще сравнивают с кем-то вроде Мидзуки, значит, ты уже далеко не из обычной категории. Я удовлетворённо кивнул сам себе и отправил в рот ложку риса с мясом.

— Перестань, ты меня слишком хвалишь, — смущённо проговорила она. — К-кстати, Амано-кун… а ты как относишься к девушкам, которые умеют готовить?

— А… ну… думаю, это отличное качество.

— В-вот как! Понятно!

— Ого. Да вы тут что, флиртуете у меня перед носом? — Рэндзи наклонился вперёд с ехидным блеском в глазах. — Я что, тут уже третий лишний? Мне, может, уйти?

— Сиди. И ешь молча.

— Есть, сэр.

Рэндзи и Касиваги-сан тут же снова начали по-дружески препираться. Вообще, эти двое и правда неплохо ладили. Кажется, я смутно помнил, что они ещё и в одной средней школе учились.

…Но если уж честно, постоянные попытки Касиваги-сан произвести на меня впечатление уже начинали давить. Не то чтобы мне это было неприятно, просто чувство вины постепенно перевешивало всё остальное.

Я отвёл взгляд от них обоих — и заметил плакат на стене столовой.

『Ищем красавцев и красавиц! Конкурс «Мисс и Мистер фестиваля Сираянаги»!』

— …А, точно. Школьный фестиваль уже скоро, — пробормотал я.

Рэндзи протяжно простонал.

— Точно, остался всего месяц. Чёрт. Надо уже начинать готовить мэйд-кафе.

Он сказал это с таким серьёзным видом, что мы с Касиваги-сан только молча уставились на него.

…Чего?

— А? — вырвалось у меня.

— Простите? — Касиваги-сан выглядела не менее ошарашенной.

— Мм? — Рэндзи, уплетая карри, посмотрел на нас так, словно это мы несли какую-то чушь.

— Мэйд-кафе? — переспросил я.

— Ты о чём вообще? — добавила она.

— В смысле о чём? Это же очевидно — идея нашего класса.

Рэндзи склонил голову так, будто говорил о самом банальном на свете. Касиваги-сан на секунду оцепенела, а потом её лицо вспыхнуло ярко-красным.

— К-как ты вообще к такому выводу пришёл?!

— В каком смысле «как»? У нас в классе есть Юкимура-сан и Касиваги-тян. Есть вообще хоть какой-то другой вариант, кроме как нарядить их в костюмы горничных?

Он говорил настолько прямо и серьёзно, что меня вдруг осенило.

— О нет. Он правда серьёзен.

Он искренне считал, что у нашего класса просто нет другого логичного пути.

— Я ни за что такое не надену! — возмутилась она.

— Э, да нет, нет-нет. Так не пойдёт, Касиваги-тян. Ты слышала про демократию? Если поставим вопрос на голосование, решение будет единогласным. Правда, Иори?

— Э…

И почему он втягивает в это меня?

— Амано-кун?!

Касиваги-сан посмотрела на меня глазами, полными мольбы, и при этом в них будто проскользнула едва заметная… надежда? Чего она вообще от меня ждёт? И что я должен сказать в такой ситуации?

— Скажи ей, Иори! Скажи, что хочешь увидеть её в костюме горничной! Одно твоё слово — и она проиграла!

— …

— Т-ты ведь такого не скажешь, да?! Амано-кун же не такой парень, правда?!

— …

Я задумчиво пережёвывал кусок мяса.

(Так. Давай подумаем.)

Если вопрос в том, хотел бы я это увидеть… ну, разумеется, хотел. Но если сказать это вслух, клеймо полного извращенца обеспечено. Если Касиваги-сан после этого начнёт смотреть на меня холодными, полными презрения глазами, моя психика уже не восстановится.

Прослыть извращенцем? Или получить практическую выгоду в виде костюма горничной?

После тяжёлой внутренней борьбы я всё-таки выбрал правду.

— Да… думаю, я бы хотел это увидеть.

Я всё-таки подросток. Ничего не поделаешь.

— А…

Касиваги-сан обречённо обмякла. А Рэндзи победно вскинул кулак.

— О да! Вот это я понимаю!

И всё же… мне показалось или Касиваги-сан от моего ответа выглядела самую капельку довольной?

— Ух… значит, мне и правда придётся… — жалобно протянула она.

— Да ладно тебе. Тем более сразу после этого конкурс «Мисс и Мистер». Твоей популярности это только в плюс.

— А ты участвуешь, Касиваги-сан? — спросил я.

Конкурс «Мисс и Мистер». Одна из главных традиций академии Сираянаги. Фестиваль красоты и харизмы, на котором выбирали самую «звёздную» девушку и самого «звёздного» парня школы. Говорили, что тройке победителей даже денежный приз полагается. Для подготовительной школы — на удивление поверхностное мероприятие.

Услышав мой вопрос, Касиваги-сан будто придавило невидимым грузом.

— …Не хочу, но одноклассники уже подняли такой шум, — пробормотала она почти неслышно.

Мы с Рэндзи обменялись сочувственными взглядами.

— Ну, у тебя же куча поклонников, Касиваги-тян. Это было неизбежно, — сказал Рэндзи.

— Ага. В прошлом году из-за того, что ты не участвовала, недовольства тоже было полно, — добавил я.

Она ещё сильнее ссутулилась и с каким-то печальным видом принялась понемногу жевать тамагояки.

— Всё равно не понимаю, зачем мне вообще участвовать.

— Да брось! Уверен, ты займёшь очень высокое место. Топ-2 среди вторых классов — вообще без вопросов.

— Эй, идиот! — прошипел я, пытаясь его оборвать.

Это же был её самый болезненный комплекс. Даже если она делала вид, что ей всё равно, рана от этого никуда не исчезала.

И, как и следовало ожидать…

— Да… ты прав. Кто-то вроде меня…

На неё тут же навалилась густая, мрачная тоска. Я ткнул Рэндзи локтем в бок, и он сразу шёпотом выдал: «Виноват!»

И ровно в этот момент —

Вжик.

Атмосфера в столовой изменилась мгновенно. Мы с Рэндзи одновременно повернули головы ко входу.

— Ох.

— Серьёзно? Именно сейчас?

Мы простонали в один голос.

— Юкимура Мидзуки.

Победительница прошлогоднего конкурса собственной персоной вошла в зал, как всегда в окружении своей свиты.

(Ну спасибо.)

Я мысленно бросил в её сторону упрёк. Видишь, до чего дошло? Касиваги-сан из-за тебя совсем приуныла. Но Мидзуки, как обычно, сохраняла безупречно бесстрастное лицо и лишь скользила взглядом по залу, словно что-то искала. Для обеда уже было слишком поздно. Может, пришла купить что-то в магазинчике при столовой?

И тут…

— …

— …!

Наши взгляды встретились. И уже в следующую секунду она без малейших колебаний пошла прямо к нам.

(Подожди. Что?)

— О-она… она идёт сюда?! — даже в голосе Рэндзи зазвучала паника.

В окружении пятерых последовательниц она двигалась медленно и с какой-то особой величавостью. Толпа перед ней расступалась, словно море перед Моисеем.

Да кем ты себя вообще возомнила, Моисей? — устало подумал я.

Мидзуки остановилась прямо перед нами.

— Касиваги-сан.

Она негромко произнесла её имя.

— Э-э? М-меня?

Касиваги-сан растерялась до жалости. Мидзуки протянула ей прозрачную папку.

— Учитель просил передать тебе это.

— А… опрос для библиотечного комитета…

— Да. Он просил сдать до конца большой перемены.

— С-спасибо.

Касиваги-сан взяла папку, но Мидзуки не отошла. Она продолжала смотреть на неё, и Касиваги-сан от этого нервно заметалась взглядом.

— Э-эм… Юкимура-сан? Что-то не так?

— Нет.

После этого короткого ответа Мидзуки развернулась. На одно мгновение она посмотрела на меня, а потом сразу отвела взгляд. Подошла к магазинчику, купила одну тетрадь и вышла из столовой.

— …

— …

Мы с Рэндзи замолчали, как и все остальные ученики в зале. Она была как тайфун. Пока я смотрел ей вслед, сбоку донёсся тихий вздох.

— …Касиваги-сан?

От моего голоса она вздрогнула и подняла голову.

— О-о, ничего.

Рядом со мной Рэндзи, похоже, будто к чему-то пришёл, и снова взялся за карри.

— Слушай, я давно хотел спросить… а что у тебя на самом деле с Юкимурой-сан? Она тебя немного задевает, да?

— Рэндзи! — резко одёрнул его я. Он что, уже забыл, что было пять минут назад?

Поняв, что снова наступил на мину, он неловко поёжился. Но Касиваги-сан всё так же смотрела в сторону выхода, где исчезла Мидзуки.

— …Ну, — тихо начала она. — Если честно… мне рядом с ней немного не по себе.

— Что?

— Ой, не то чтобы я её ненавидела! Я знаю, что она замечательный человек. Но… как бы это сказать…

Она замолчала, явно не находя слов.

— Когда наши взгляды встречаются… мне всегда становится страшно.

Она произнесла это так тихо, что я едва расслышал. Мы с Рэндзи переглянулись.

Страшно? Мидзуки?

Что это вообще значит?

Я посмотрел на Рэндзи, но он только пожал плечами — такой же растерянный, как и я.

— И-извините! Я какую-то ерунду говорю. Я тогда пойду в класс.

Касиваги-сан в спешке собрала свой обед и поднялась. Вскоре мы с Рэндзи остались за столом вдвоём.

— …Виноват. Похоже, я снова наступил на мину.

— Ты всегда так делаешь, — вздохнул я.

Мы тоже поднялись, чтобы уйти.