Моя лучшая подруга детства и моя вторая по близости подруга

— Один месяц назад.

— …У-уах.

Проснувшись, я вышел из своей комнаты и, подавляя зевок, начал спускаться по лестнице.

До экзаменов было ещё далеко, а я опять засиделся допоздна за учёбой. Увидь меня сейчас мой сообразительный лучший друг — наверняка расхохотался бы и обозвал бы «помешанным на зубрёжке ботаном».

Пробормотав ругательство в адрес этого горластого придурка, я направился в ванную… но, заметив там дорогущую уходовую косметику, снова почувствовал, как на меня наваливается усталость.

(...Опять? Эта марка косметики.)

В голове всплыл образ женщины-гендиректора, которая донимала мою подругу детства, уговаривая её стать лицом бренда. Эти штуки, так сказать, были «подношениями». Но какого чёрта они стояли у меня дома?

— Держи их у себя, — проворчал я, умылся, тщательно вытер лицо полотенцем и вышел из ванной.

А затем, ни о чём не задумываясь, толкнул дверь в гостиную.

Я и не сомневался, что по ту сторону меня ждёт привычная картина.

— Доброе утро, Иори.

Взметнулись прекрасные длинные чёрные волосы.

Девушка, стоявшая на кухне, заметила меня краем глаза.

Стук ножа по доске. Аромат мисо-супа.

От одной этой знакомости мне едва не захотелось вздохнуть.

— …Утро.

Обычное утро, как и всегда.

Совершенно привычная — и в то же время совершенно ненормальная — сцена.

С тех пор как моих родителей отправили работать за границу, прошло уже три года. И почему-то всё это время моя соседка и подруга детства каждый день жила у меня дома так, будто это было самым естественным делом на свете.

— Я помогу.

— Угу.

Когда я встал рядом с ней и вымыл руки, она лишь слегка кивнула.

Потом с негромким стуком протянула мне кочан капусты.

Я взял его, взял нож и принялся шинковать на разделочной доске.

Покосившись в сторону, я увидел, как моя подруга детства невозмутимо помешивает мисо-суп. Вода тихо булькала и шипела. Слушая этот звук, я в который раз подумал:

(И с чего она ведёт себя так, будто обязана готовить завтрак?)

Девушка, которую в школе едва ли не боготворили, сейчас стояла у плиты и негромко напевала себе под нос. Если бы об этом узнали все парни из нашего класса, они бы точно рехнулись. И всё же эта сцена происходила прямо у меня на глазах.

— Сегодня ты поздно. Я уже думала пойти тебя будить.

— Я допоздна занимался. И вообще, не шастай без спроса в мою комнату.

— Поздновато ты об этом заговорил, не находишь?

Она произнесла это ровным голосом, даже не оборачиваясь.

Я мысленно застонал.

Ну, формально она была права. С самого детства мы без стука заходили друг к другу в комнаты. Бывало даже, не раз спали в одной постели.

Но дело не в этом.

— Мы уже не дети, знаешь ли.

И в тот же миг, как эти слова сорвались у меня с языка, —

(...Чёрт.)

Я почувствовал, как воздух вокруг будто заледенел. Свою ошибку я осознал мгновенно.

— Иори.

Когда она произнесла моё имя, я обернулся и увидел, что свет в глазах Мидзуки изменился.

В них вспыхнул тёмный, холодный отблеск. Она терпеть не могла, когда я говорил подобное.

— Прости, прости. Ляпнул не подумав.

Я поспешно извинился за сорвавшиеся слова.

Но в ответ она щёлкнула выключателем, погасив огонь на плите, и шагнула ко мне.

Ростом выше ста семидесяти, с фигурой, словно выверенной по золотому сечению, она обладала такой внешностью и таким присутствием, что больше походила на топ-модель, чем на старшеклассницу.

От её непроницаемого взгляда я невольно попятился.

— П-подожди, стой…!

Я попытался её остановить, но вскоре уже оказался прижат к стене.

А затем с тихим стуком она упёрлась ладонью в стену рядом с моим лицом.

Кабедон. Медленно, без спешки — оттого только страшнее. Она смотрела на меня в упор.

— …!

Длинные ресницы. Острые, сияющие, словно драгоценные камни, глаза.

Невероятно маленькое лицо. Белая кожа без единого изъяна.

Я прикусил губу, глядя на её нечеловеческую красоту.

(...Серьёзно, это нечестно.)

Красивых людей хватает. Талантливых в чём-то одном — тоже. Но сколько на свете тех, у кого есть и внешность, и ум, и вдобавок чуть ли не все остальные дары?

Особенно когда эта красота…

(Дарована свыше.)

Только это слово действительно ей подходило.

— …Иори?

— …Что?

— Посмотри на меня. Как следует.

Всё поле зрения заполнила демонически прекрасная красота.

Её дыхание коснулось моих губ. Мы были так близко, что стоило мне чуть шевельнуть головой — и наши лица соприкоснулись бы. Её грудь прижималась к моей. Мягко. Моё сердце колотилось так сильно, что она наверняка это чувствовала.

— О чём ты сейчас думаешь? — прошептала она.

Наши ресницы почти соприкасались. Её тонкие, прекрасные глаза изогнулись в загадочной, дразнящей улыбке.

Между нами повисло молчание на несколько секунд. И, выдерживая её взгляд, я наконец ответил.

— …Я просто подумал… какая ты сегодня красивая. Я… залюбовался.

Я выдал свой обычный ответ — просто потому, что другого выхода у меня не было. Не заставляй меня говорить это каждый раз, подумал я. Самое паршивое, впрочем, было в том, что это была чистая правда.

— Угу. Спасибо.

Удовлетворённая, она наконец отстранилась, хотя ещё какое-то мгновение продолжала смотреть мне в глаза, а потом вернулась к плите.

Я отвёл взгляд, стараясь выбросить из головы оставшийся после неё сладкий запах.

— …Надо быстрее завтракать, а то опоздаем.

— Ага.

Она кивнула и наконец сделала шаг назад.

И в тот же миг меня накрыла новая волна усталости. Я только молча смотрел ей в спину — на эту безупречно прямую осанку.

(Да чего она вообще добивается?)

Каждый раз, когда наступало такое утро, я не мог не задаваться этим вопросом.

Вообще-то наша связь должна была оборваться уже давным-давно. Она должна была оказаться где-нибудь очень, очень далеко отсюда.

— О, раз уж ты сказал что-то странное, может, сегодня пойдём в школу вместе?

— …Ещё чего.

Почему ты до сих пор всего лишь моя «подруга детства»?

Проглотив эту мысль, я и сегодня снова принял ненормальную реальность своей жизни.

◇

— Эй, Иори.

Позавтракав и выйдя из дома, я пришёл в класс. Один парень у входа поднял руку в приветствии.

— Ага.

Я ответил вяло. Грубо, конечно, но с этим типом и так было достаточно.

— Что за сонная рожа? О! Только не говори мне… девушка?

— Нет.

На долю секунды у меня екнуло сердце. Но невыспавшимся я был из-за учёбы, а не из-за неё.

— Да-да, конечно.

Смеющийся, вечно флиртующий парень со светло-каштановыми волосами — Мияма Рэндзи. Мы с ним всё время оказывались рядом с первого года. Он и выглядел ровно так, как можно было ожидать: раздражающе симпатичный, способный, а потому безумно популярный у девчонок.

— Но если серьёзно, дружище. Тебе бы побольше боевого духа. Ты же не урод какой-нибудь.

— Не припомню, чтобы меня когда-либо называли «популярным».

— А? Да ну?

Я отмахнулся от каштановолосого придурка, который попытался навалиться на меня плечом. Неужели ему самому не надоедает? Каждый божий день лезет не в своё дело.

— Хотя, наверное, в твоём случае ты не столько «красавчик», сколько «красивая девчонка», а?

— Заткнись.

Я смахнул его руку со своего плеча. Какая ещё «красивая девчонка»?

Лицо мне досталось от матери, в прошлом театральной актрисы. «Цени свои гены», — любила она хвастаться. Из-за этого меня до самой средней школы постоянно принимали за девчонку. Бесило до невозможности.

И, как назло…

『…Эй, посмотри на этих двоих.』

『ИоРэн — это справедливость…! Классическая пара: красавчик и андрогинная прелесть! Спасибо за угощение!』

『А мне всё-таки больше нравится Амано-кун. Он милый. Лишь бы только не с Касиваги-сан.』

Услышав эти перешёптывания, я дёрнул щекой. Рэндзи хохотал, но мне было совсем не смешно. Меня такое не интересовало.

Я тут же ушёл оттуда, сел за свою парту и тяжело выдохнул.

…И всё же.

(«Боевой дух», значит?)

Любовь, отношения — самая яркая часть школьной жизни. Наверное, это и правда важно. Не то чтобы мне это совсем не было интересно.

Но, если честно, я просто не мог этого представить.

Себя — влюблённым в кого-то и ставшим чьим-то парнем. Такое будущее казалось мне совершенно невозможным.

(Хотя когда-нибудь всё равно придётся с этим что-то делать.)

Я ещё раз вздохнул и уже начал доставать из сумки учебники, как вдруг —

— О, Касиваги-тян.

Услышав голос Рэндзи, я перевёл взгляд к двери класса.

Полудлинные каштановые волосы. Мягкие, приятные черты лица и — если выражаться без обиняков — весьма выдающаяся фигура. В класс вошла красавица, каких редко встретишь, и парни тут же облепили её.

— К-Касиваги-сан! Может, сегодня после уроков?..

— Ахаха… эм, прости, ладно? У меня сегодня есть дела.

Она с неловкой улыбкой вежливо отшила настырного парня.

Её называли «второй самой милой девушкой в параллели». Да, ей не хватало той недосягаемой ослепительности, что была у абсолютного номера один, зато статус «красавицы, к которой можно подойти» делал её невероятно популярной среди парней.

…В каком-то смысле даже популярнее, чем тот «цветок на вершине горы».

Поставив сумку у своей парты, она почему-то направилась прямо ко мне.

— Амано-кун.

До меня донёсся мягкий, сладковатый запах. Духи? Нет, скорее дезодорант-спрей. Фруктовый аромат. Я почти отвлёкся, но тут же хлопнул себя по щекам, возвращая сознание на место.

— …Доброе утро, Касиваги-сан.

— Касиваги Котоха.

Ещё одна школьная звезда. Мы оба состояли в библиотечном комитете и с первого года довольно неплохо ладили.

— Ага, доброе утро. Ой, у тебя такой сонный вид. Ты в порядке?

Она наклонилась, заглядывая мне в лицо, и чуть склонила голову, глядя обеспокоенно.

От этого милого жеста у меня на миг дрогнуло сердце. Но тут я заметил направленные в мою сторону взгляды в духе: «Опять этот тип разговаривает с Касиваги-сан», — и тут же очнулся.

Из-за того что я был близок с Касиваги-сан, парни в классе относились ко мне с лёгким раздражением. Даже если бы я начал объяснять, что между нами ничего нет, мне бы всё равно ответили: «Да я уже завидую тому, что ты вообще можешь с ней разговаривать», — и крыть было бы нечем. Вполне справедливое замечание.

— Вчера до ночи занимался.

Услышав это, Касиваги-сан удивлённо распахнула глаза.

— Подожди, ты уже так загоняешь себя? До экзаменов же ещё не скоро. Это вредно для здоровья, знаешь?

— Ну… наверное.

Она была права. Но, в отличие от моей подруги детства или Рэндзи, я не был прирождённым гением, так что мне оставалось только брать количеством часов.

— На последнем тесте у меня результаты были так себе.

— А, на том самом. Он и правда был очень трудный. У меня тоже баллы немного просели.

Она криво улыбнулась. Вот только её место в рейтинге было…

— …Касиваги-сан, ты ведь была пятой?

— А-а. Разве? Может быть?

Касиваги-сан смущённо рассмеялась. Наша школа, академия Сираянаги, считалась одной из сильнейших подготовительных школ Токио. Попасть там так высоко в рейтинг было уже само по себе невероятно… и всё же, похоже, она осталась недовольна.

Как человеку, занявшему в прошлый раз восьмое место, мне стало немного тоскливо.

— Но я знала, что ты стараешься, Амано-кун. Давай как-нибудь ещё вместе позанимаемся, хорошо?

— Э… А, да, конечно.

Сияющая улыбка. Но у меня дёрнулась щека. Лучше бы она не говорила таких вещей прямо здесь.

И разумеется, в мою сторону сразу полетели взгляды: «В смысле — вместе позанимаетесь?!» Да не в этом смысле. Обычно с нами ещё и Рэндзи, да и наедине мы почти не остаёмся — но такой отговоркой разъярённую толпу уже точно не успокоить.

— Кстати, ты что-то хотела?

Я задал главный вопрос, надеясь поскорее закончить разговор. Касиваги-сан хлопнула в ладоши, будто только сейчас вспомнила.

— Ой, точно! У нас ведь сегодня библиотечный комитет, да? Амано-кун, ты сможешь прийти?

— Мм? Да, конечно.

Сегодня как раз была моя смена. Если подумать, скоро ещё и инвентаризация книг. Какая морока. Может, припашу Рэндзи.

Кивая и одновременно думая о чём-то слегка зловредном, я заметил, что Касиваги-сан почему-то довольно улыбнулась.

— Хорошо. Потому что я сегодня тоже дежурю.

— А, правда?

— Ага.

Во время её улыбки я почувствовал чей-то взгляд. Скосив глаза, увидел ухмыляющегося Рэндзи. Хотелось его пнуть.

Но неужели она подошла сюда только ради того, чтобы сказать мне это?

— Эм… и ещё. Если ты не против…

Вдруг Касиваги-сан наклонилась ко мне ближе и понизила голос до шёпота. Если присмотреться, её щёки слегка порозовели.

Что? — подумал я, вопросительно наклоняя голову.

— …После библиотечного комитета. Не мог бы ты… уделить мне немного времени?

— А?

— Я хочу поговорить с тобой. Наедине.

— С этими словами мой мир замер.

Тёплое дыхание коснулось моего уха. Она смущённо улыбалась, а я застыл на несколько секунд, прежде чем сумел хоть как-то ответить.

— …Если только не слишком поздно.

— Д-да! Этого достаточно. Тогда до встречи!

С этими словами Касиваги-сан вернулась к своей парте. То, как она мне помахала, было до невозможности мило. И тут же в меня впились взгляды остальных парней.

Едва Касиваги-сан отошла, как Рэндзи подлетел и закинул мне руку на плечо.

— Ну-ну, Иори-кун? И что всё это значит?

Я повернулся и увидел ухмыляющуюся физиономию лучшего друга. Он стоял слишком близко. Я попытался стряхнуть его, но он только крепче повис на мне. Поразительно раздражающий тип.

— Что?

— Не прикидывайся дурачком. У вас с Касиваги-тян всё очень даже неплохо продвигается, а?

— Продвигается?

— Ага, продвигается.

Я уставился на него с недоверием.

(С чего этот парень так одержим идеей свести меня с Касиваги-сан?)

Почему-то этот идиот при каждом удобном случае пытался подтолкнуть нас друг к другу. Ладно бы с кем угодно другим, но именно с Касиваги-сан?

— Между нами ничего нет.

Я сбросил его руку с плеча. Не думаю, что я ей неприятен, но и только. Хотя в последнее время мне и правда казалось, что она стала чаще со мной разговаривать.

Рэндзи же, с ухмылкой, которую так и хотелось стереть с лица, поднял передо мной палец.

— О нет, есть. Мои сенсоры среагировали. От Касиваги-тян в твою сторону идут мощные волны романтической комедии!

— …

Я молча посмотрел в окно. Уже конец сентября, а влажная жара всё ещё никак не спадала.

Лето и не думает заканчиваться, подумал я. Говорят, одиночки ненавидят лето, но я лично не против. Чёрт, сейчас бы мороженого. Или сбритого льда. Чего-нибудь ледяного, чтобы…

— Эй, Иорин. Не уходи в себя. Слушай меня.

— …Слушаю. И не называй меня Иорином.

Какой же ты шумный, подумал я, отталкивая его руку. И что вообще за «волны романтической комедии»? Будто такая штука вообще существует.

— Знаешь, вы с Касиваги-тян отлично смотритесь вместе. Я гарантирую. Совет от твоего лучшего друга.

— Ага-ага.

В лучшем случае ты «паршивый друг», подумал я, вяло отмахиваясь от хохочущего Рэндзи. А он продолжал ко мне приставать.

(И вообще, она бы с кем угодно смотрелась хорошо.)

Находиться рядом с ней и правда было комфортно. Внимательная, общительная. Красивая, но не отталкивающе недосягаемая, к тому же в ней чувствовалось что-то успокаивающее. Но разве с любым человеком было бы не так же?

Точно так же, как… рядом с ней любой начинал нервничать.

И в тот миг, когда эта мысль мелькнула у меня в голове, дверь класса с резким стуком отъехала в сторону.

— …Доброе утро.

Тихий, красивый голос.

В одно мгновение атмосфера в классе изменилась. Рэндзи умолк. Все как по команде повернули головы к двери.

Девушка несравненной красоты, ростом выше ста семидесяти, с подавляюще прекрасной фигурой. Её блестящие чёрные волосы колыхнулись, когда она неторопливо и грациозно вошла в класс.

— Мгновение тишины длилось недолго — сразу после него грянул хаос.

— А-а, Ю-Юкимура-сан! Доброе утро!

— Эй, эй, парни, назад! Ты там! Без разрешения не разговаривать!

— Юкимура-сааан!! Ну пожалуйста, хотя бы раз в жизни сходите со мной на свидание-е-е!!

— Ты! Вон отсюда! О, Юкимура-сан! Вам не обязательно ему отвечать!

Все заговорили разом.

Однако её фанатично преданные поклонницы — самопровозглашённая «Императорская гвардия» — тут же окружили её плотным кольцом, не подпуская остальных, в основном парней.

Это было похоже на появление айдола. Вокруг неё мгновенно собралась толпа, и и парни, и девушки едва ли не сияли, глядя на неё.

Её популярность намного превосходила даже популярность Касиваги-сан. Звали её —

(...Мидзуки.)

— Юкимура Мидзуки.

Абсолютная красавица и девушка номер один во всей школе. И… моя подруга детства.

Увидев её, Рэндзи устало пожал плечами, будто уже не знал, что и сказать.

— Нет, ну… я вижу её почти каждый день, но так и не могу привыкнуть.

— …

— Посмотри только на эту ауру. И она наша ровесница? Да это же невозможно.

Он говорил в шутливом тоне, но в голосе не было смеха. Я его понимал. С её зрелой красотой было трудно поверить, что она всего лишь во втором классе старшей школы. Даже этот дамский угодник чувствовал себя рядом с ней скованно. Она существовала на совершенно ином уровне.

…Хотя в его случае всё усугублялось тем, что он признался ей сразу после поступления и с треском провалился. Тут я хотя бы должен был признать за ним смелость.

— Мм? Ты чего? Вообще-то, а ты?

— В каком смысле?

— Тебя Юкимура-сан вообще никак не задевает?

— А…

Я перевёл взгляд на неё. Даже сейчас она стояла в окружении одноклассников, а «Императорская гвардия» продолжала оттеснять остальных.

— Не особо. И какой смысл из-за этого переживать?

Наполовину это было правдой. Будь мы просто посторонними людьми, я действительно так бы всё и списал. Но, увидев мою полную невозмутимость, Рэндзи театрально вздохнул и опустил плечи.

— Серьёзно, ты… у тебя что, вообще нет духа авантюризма?

— Ага, нет.

Подперев щёку рукой, я смотрел, как мою подругу детства осаждают одноклассники. Рэндзи покачал головой с видом «ну и ну».

— Ты безнадёжен. Хотя, если подумать, я и сам с этим согласен. Эта девчонка… она просто из недостижимых.

— …При том что ты признался ей в первый же день?

— Я тогда был молод.

Рэндзи криво, почти самоуничижительно улыбнулся, глядя на Мидзуки. Я снова посмотрел в её сторону.

(«Недостижимая», да?)

Так чувствовал не только Рэндзи. Более того, по сравнению с первым годом число признаний, которые получала Мидзуки, резко сократилось. Не потому, что она стала менее популярной. Просто все сдались. Осознали, что разрыв между ними и ею слишком велик, чтобы его можно было преодолеть.

…Если не считать того, как на внезапный наплыв признаний отреагировала Касиваги-сан, которую начали воспринимать как «доступную альтернативу».

— Так, все по местам. Начинается классный час.

И тут в класс вошёл наш классный руководитель, прервав ход моих мыслей.

— Итак, все слушаем. Сегодня тот самый день, которого вы так ждали: результаты всенационального пробного экзамена!

После слов учителя класс наполнился стонами, криками и воплями отчаяния.

— А-а-а! Чёрт, это сегодня было?! Я совсем забыл!!

— Угх, я не хочу это видеть, не хочу… хотя ладно, я же только во втором классе. Пока ещё не надо паниковать.

Кто-то выглядел убитым, кто-то сохранял относительное спокойствие. Я был где-то посередине.

— Буду вызывать по порядку. Подходите и забирайте.

Одного за другим учеников вызывали к учителю. Кто-то хватался за голову, кто-то, наоборот, сиял. Даже парень рядом со мной, обычно довольно беззаботный…

— Чего?! Серьёзно? «D»?! Да ладно! Чёрт, я слишком расслабился!

Рядом раздался громкий вопль. Рэндзи смял свой лист с результатами и, с видом «чтоб тебя!», уставился в потолок.

(У Рэндзи в этот раз «D»?)

Для него это было редкостью. Но сейчас у меня не было роскоши переживать о чужих оценках.

— Следующий, Амано.

Наконец назвали моё имя.

(Ладно…)

Я поднялся, чувствуя лёгкое напряжение. Мы уже во второй половине второго года старшей школы. Пора было всерьёз определяться с будущим. Если бы я и сейчас не показал результата, пришлось бы многое пересматривать.

Собравшись с духом, я открыл полученный лист.

— …О?

Слово вырвалось само собой. Напечатанная там оценка была — B.

На две ступени выше, чем прежняя «D».

Я застыл на секунду, а потом едва заметно сжал кулак. Моим первым выбором был один из лучших частных университетов. С математикой и естественными науками я не дружил, поэтому вариант с государственным университетом я отбросил сразу. Я поставил себе цель — топовый частный… и, похоже, теперь действительно мог туда пробиться.

(Я ведь уже подумывал сменить первый выбор, если в этот раз всё будет плохо.)

Но теперь, кажется, я и правда мог нацелиться туда всерьёз.

Я уже успел мысленно порадоваться и подумать, что по дороге домой зайду купить ещё пару пособий, как вдруг —

— Эй, Иори! Ну как у тебя… стой, чего?! «B»?! Да быть не может!

— Ого, Амано-кун, это потрясающе! У тебя по гуманитарным предметам баллы даже выше, чем у меня!

Не успел я опомниться, как Касиваги-сан уже оказалась рядом и тоже заглядывала в мои результаты. Цель у Рэндзи была та же, что и у меня. Касиваги-сан целилась в государственный университет, но тот же частный держала как запасной вариант. Поэтому мы втроём часто сравнивали результаты и помогали друг другу разбираться в сложных местах.

С первого года мы всё время держались втроём. Если честно, быть в одной компании с этими двумя яркими личностями было утомительно. Но всё-таки наши отношения мне по-своему нравились.

— Угх, у Касиваги-тян тоже «B»… ч-чёрт. Всё, мне правда пора взяться за ум…

— Ахаха, может, у тебя мозги расплавились от того, что ты всё время шляешься с девчонками, Мияма-кун?

— Жестоко?! Почему ты холодна только со мной, Касиваги-тян?! С Иори ты такая милая!

— Я-я не милая! Правда же, Амано-кун? Я ведь веду себя совершенно обычно, да?!

…Но если отложить это в сторону, то невыносимым для меня оставался именно Рэндзи. Несмотря на то что с виду он был типичным ловеласом, который вообще не учится, этот идиот каждый раз каким-то образом умудрялся входить в десятку лучших, просто пролистав учебник накануне экзамена. От такого кровь закипала.

Он был тем, кого называют «прирождённым гением». Однажды он ещё и посмел ляпнуть: «А? Подготовка к тесту? Нельзя просто за ночь всё заучить и написать процентов на восемьдесят?» — тогда я едва не треснул его пособием. Подобное прощать нельзя.

— Амано-кун?! Ты меня вообще слушаешь?!

— А? Что?

— Пф-ф! Игнорировать Касиваги-тян… а ты смелый, Иори—

И как раз в тот момент, когда мы устроили этот бедлам —

— Юкимура. Может, всё-таки передумаешь?

Вдруг раздался голос учителя. Я посмотрел в ту сторону и увидел его перед партой Мидзуки — со скрещёнными руками и явно встревоженным лицом.

— …

— С твоими оценками ты вполне можешь поступить в Тодай. Честно говоря, мне кажется, тратить такой потенциал только на частные университеты — просто расточительство.

— …Меня не интересуют государственные университеты.

— Нет, я понимаю, но…

Я сразу понял, о чём речь. Этот гений, который с первого года занимал первое место по всем предметам на каждом тесте, почему-то упорно собирался поступать только в частный университет.

(Понимаю, почему учитель переживает… но, скорее всего, это бесполезно.)

Я и сам уже несколько раз говорил ей об этом, но она не слушала. Упрямая, несмотря на внешность.

И к тому же.

— Учитель! Если Юкимура-сан сказала, что пойдёт в частный университет, значит, так и будет!

— Вот именно! Только потому, что вы учитель, не значит, что можете так вмешиваться!

— У вас… есть претензии… к решению Юкимуры-сан?..

«Императорская гвардия» тут же пошла в наступление. Эти девушки считали слово Мидзуки абсолютной истиной. Пойдёшь против них — и тебя раздавит тяжесть их «коллективного давления». Даже учителя исключением не были.

Их взгляды блестели опасно. В одно мгновение класс превратился во враждебную территорию. Наверняка в голове у учителя уже вспыхивали слова вроде «харрасмент» и прочие неприятности. Он не мог себе этого позволить.

— Ух… х-хорошо. Давайте поговорим об этом в другой раз.

И поспешно отступил. Тяжёлая у него работа. Наверняка сверху на него давили ещё и завуч с директором. Пока я втайне сочувствовал учителю, которого зажали между администрацией и учениками, —

— Э-эм, Юкимура-сан? Я не то чтобы на стороне учителя… но почему именно частный университет? Если подумать о работе и о будущем, то государственный обычно…

Осторожно подняла руку одна из одноклассниц. Имя её я толком не помнил, но знал, что она одна из лучших учениц. Раз она так серьёзно относилась к учёбе, неудивительно, что не понимала, почему Мидзуки сама сознательно «понижает» себе планку.

Я с ней был полностью согласен. Но в ответ на этот вопрос Мидзуки ненадолго замолчала, а потом дала странный ответ.

— …Потому что так нужно, наверное.

Она произнесла это тихо. Девушка недоумённо склонила голову, но «Императорская гвардия» тут же так на неё насела, что та тоже поспешно отступила.

— А потом наступил вечер.

Дзынь.

— Добро пожаловать.

По дороге домой после библиотечного комитета

мы, как и договаривались, пришли с Касиваги-сан в кафе неподалёку от школы. Место было стильным, в западном духе, но цены там были относительно умеренные, так что даже старшеклассники могли себе это позволить. К тому же кафе пряталось в переулке, который было непросто найти, так что шанс наткнуться на кого-то из учеников практически отсутствовал. Идеальное место для спокойного разговора.

— А-а-а… здесь и правда так уютно.

Сев на диванчик, Касиваги-сан потянулась всем телом. Её пышная грудь качнулась, и я поспешно отвёл взгляд.

— Ну да, пожалуй.

— Мм? Что такое? О, ты что будешь? А я уже давно мечтала снова взять тут мильфёй.

Касиваги-сан раскрыла меню.

— После школы я пил чай с девушкой, которую считают второй по милоте во всей параллели.

Рэндзи часто говорил мне: «Ты вообще не понимаешь, насколько тебе повезло. Очнись уже», — и, глядя на нынешнюю ситуацию, я не мог сказать, что он был полностью неправ.

— Возьму крем-соду.

Касиваги-сан лукаво улыбнулась.

— Я так и знала. Ты всегда её берёшь, Амано-кун.

— Серьёзно?

Когда она это сказала, я и сам понял, что действительно всякий раз заказывал здесь одно и то же. Не слишком ли это по-детски? Но местная крем-сода была до смешного вкусной.

— Хе-хе, а мне нравится. Тебе идёт.

— …

Что вообще значит «тебе идёт»? — подумал я. От её тихого смеха мне почему-то стало немного неловко.

— Вы готовы сделать заказ?

Мы позвали официанта, заказали и какое-то время болтали о пустяках. Вообще это был уже не первый раз, когда мы сидели здесь с Касиваги-сан.

Впервые мы пришли сюда ещё на первом году. Тогда после библиотечного комитета нас внезапно застал ливень, и мы заскочили переждать его в это кафе — одно из любимых мест Касиваги-сан. Если подумать, это был вообще первый раз, когда мы разговаривали вдвоём.

Почему-то с тех пор она особенно привязалась к этому месту, и всякий раз, когда наши дежурства совпадали, мы иногда заходили сюда. Даже думать не хотелось о том, что бы сделали парни из класса, если бы узнали.

— Вот ваш заказ. Одна крем-сода и один мильфёй.

— О, спасибо.

Вскоре официант принёс наш заказ. Я отпил немного крем-соды.

…Ага, вкусно. Всё-таки правильно сделал, что взял то, что люблю, вместо того чтобы изображать взрослого с чашкой чёрного кофе.

— Так о чём ты хотела сегодня поговорить?

— А, точно.

Когда я немного пришёл в себя, то задал главный вопрос. Касиваги-сан перестала есть мильфёй и отложила вилку.

— Вообще-то я хотела кое-что у тебя спросить, Амано-кун.

— …Спросить?

У меня внутри шевельнулось лёгкое беспокойство. Если подумать, она впервые так прямо пригласила меня сама. Обычно мы просто оказывались здесь потому, что работа заканчивалась одновременно и мы как-то сами собой шли вместе. Но заранее, как сегодня, мы никогда не договаривались.

Невольно занервничав, я ждал продолжения. На лице Касиваги-сан было непривычно серьёзное выражение.

— Амано-кун. Это правда… что на прошлой неделе тебе призналась девушка из соседнего класса?

Она бросила это как бы между делом — фразу, которой я никак не ожидал.

— Пф-ф?!

Крем-сода, которую я пил, попала не в то горло. Я закашлялся так, что начался настоящий приступ.

— Ой! Т-ты в порядке? — в панике спросила Касиваги-сан.

— Кхе… да… всё нормально.

Ничего не нормально. Это был удар исподтишка. Прямо в лёгкие.

Я ещё какое-то время кашлял, пока встревоженная Касиваги-сан молча не подвинула ко мне стакан воды. Я залпом выпил его и наконец хоть немного пришёл в себя.

— …Прости. Что ты сказала? — выдавил я.

— Ой, я не то чтобы сама это видела! Просто… услышала слух.

— Слух?

Значит, кто-то это всё-таки видел, и новость успела разойтись?

Да вы издеваетесь, подумал я, закрывая лицо руками.

Да, неделю назад мне действительно признались. Девушка из соседнего класса — тихая, неприметная с виду. На первом году мы были в одном классе, а сейчас, хоть и учились в разных, всё равно иногда перекидывались парой слов, если сталкивались. Но я и представить не мог, что она испытывает ко мне такие чувства.

Я вспомнил, как жалко тогда растерялся. Но чтобы об этом ещё и поползли слухи… Неудивительно, что Рэндзи так ухмылялся. Значит, этот гад тоже знал.

— Судя по твоей реакции… это правда? — спросила Касиваги-сан.

— …Ну, да, — пробормотал я, не в силах отрицать, и слегка кивнул.

Почему-то брови Касиваги-сан опустились, будто она расстроилась. Я растерялся, не понимая, в чём дело, но тут она подняла на меня пристальный взгляд.

— И?

— А?

— Ну… твой ответ. Вы встречаетесь? С той девушкой?

— Нет… я ей отказал.

Касиваги-сан наклонилась через стол. Я машинально чуть отпрянул. Как только эти слова сорвались у меня с губ, она ещё какое-то время пристально смотрела мне в глаза, а затем с облегчением выдохнула и откинулась на спинку дивана.

— Понятно. А ведь она, по-моему, довольно милая девушка, — тихо сказала она.

Эти слова заставили меня задуматься. Да, она и правда была застенчивой, но черты у неё были очень приятные. Только дело ведь было не в её недостатках. Я отказал ей вовсе не потому, что с ней что-то не так.

— Амано-кун, ты… не хочешь заводить девушку?

— …Конечно хочу. Я всё-таки старшеклассник. Разумеется, хочу.

Я выдал объективно правильный ответ, хотя сам до конца не был уверен, действительно ли это мои чувства.

Глаза Касиваги-сан беспокойно забегали.

— Тогда… а если? Если бы была девушка, которая больше в твоём вкусе, и по характеру вы бы подходили друг другу… ты бы стал с ней встречаться?

От её вопроса я растерялся ещё сильнее. К чему она ведёт? Что именно пытается сказать?

— Я… не знаю. Наверное, не пойму, пока это не случится.

Лёд в моей крем-соде звякнул, подтаивая. Касиваги-сан тихо кивнула.

— Вот как… Тогда…

Её лицо слегка покраснело, и она посмотрела мне прямо в глаза.

— …А что ты думаешь обо мне?

Поначалу мне показалось, будто я ослышался.

Музыка в кафе, далёкий звон посуды — всё словно растворилось. В мире осталась только непоколебимая искренность в глазах напротив.

— …А?

Это был единственный глупый звук, который вырвался у меня изо рта. Но я правда ничего не мог поделать. Думаю, на моём месте любой бы так отреагировал.

Постой. Что она сейчас сказала?

Я оцепенел. Но Касиваги-сан не отвела взгляда — напротив, смотрела на меня предельно серьёзно.

— Если бы я сказала, что хочу с тобой встречаться, Амано-кун… ты бы согласился?

— Э-э, ну, я…

— Просто, понимаешь, я довольно уверена в своей внешности. И ладим мы хорошо. Думаю, мы бы составили очень неплохую пару, тебе так не кажется?

О чём она вообще говорит?

Таково было моё искреннее впечатление. Я знал, что Касиваги-сан не из тех, кто любит шутить подобным образом. Но смысл её слов не укладывался у меня в голове. Встречаться? Хорошая пара? Кто? С кем?

— Ты хочешь встречаться… со мной? Ты, Касиваги-сан?

— Да.

— Да брось. Жестокая шутка.

— Это не шутка, — отрезала она.

У меня перехватило дыхание. Касиваги-сан по-прежнему не отводила глаз.

— Я серьёзно. Я хочу встречаться с тобой, Амано-кун.

— …!

Она сказала это так чётко, что я едва не забыл, как дышать. В голове вспыхнул голос Рэндзи: 『Ну я же говорил.』 Я тут же мысленно вышвырнул его оттуда.

— Я ведь не каждого парня приглашаю попить чаю, если он мне безразличен, знаешь? Я не такая уж лёгкая.

— Я-я и не думал, что ты лёгкая, но…

— Но?

Касиваги-сан бросила на меня недовольный прищуренный взгляд. Я подавил смятение и наконец выдавил:

— Почему я?

Касиваги-сан криво улыбнулась.

— …Ты всё такой же, да?

— …?

Она вздохнула с видом «ну и ну». Я не имел ни малейшего представления, что это должно было означать.

— Эй, Амано-кун.

— Что?

— Помнишь, как мы впервые пришли сюда?

Первый раз? — удивился я, не понимая, при чём тут это сейчас, но она просто молча продолжала смотреть на меня. И мне ничего не оставалось, кроме как копаться в памяти.

…А, точно. Тогда…

Я вспомнил. Тогда она выглядела такой хрупкой — сейчас в это трудно было бы поверить. Это было ещё в то время, когда мы с ней только неловко сближались. Я вспомнил ту слабость, которую она тогда невольно показала.

— Да, помню.

— …Понятно. Я рада, что ты помнишь, хотя мне и немного неловко.

Касиваги-сан смущённо рассмеялась. Я на мгновение замялся, а потом всё же спросил:

— Касиваги-сан.

— Мм?

— Ты… всё ещё переживаешь из-за этого?

Вопрос сорвался сам, прежде чем я успел себя остановить. Касиваги-сан удивлённо моргнула, а потом мягко, чуть горько улыбнулась.

— Кто знает… но, думаю, сейчас мне уже намного легче, чем на первом году.

— Правда?

— Ага. Потому что мне сказали, что мне не обязательно сравнивать себя с другими.

Услышав это, я вновь увидел перед собой ту её уязвимость, которую она тогда открыла.

『Интересно… меня и дальше будут всё время сравнивать с Юкимурой-сан?..』

«Вторая самая милая девушка в школе». Это прозвище не было оскорблением. Все признавали и её красоту, и её обаяние. Но жестокость заключалась в самом факте — быть навечно записанной в «второе место» после Юкимуры Мидзуки.

И это, возможно, я понимал лучше многих.

— Ты тогда сказал мне: 『Касиваги-сан, у тебя полно достоинств, которых нет у Юкимуры-сан.』 Мне было так радостно.

— …Да ну, перестань.

Я закрыл лицо руками и буквально сполз на стол, когда она вытащила это воспоминание на свет. Да, я действительно сказал это. Но тогда я просто отчаянно пытался хоть как-то её утешить.

Я застонал. Услышать такое снова было невыносимо неловко. Как я вообще мог сказать нечто настолько слащавое?

Наблюдая, как я лежу, словно впавшая в оцепенение улитка, Касиваги-сан хихикнула.

— Благодаря этим словам я и правда смогла обрести немного уверенности в себе. Вообще-то я тебе очень благодарна.

— Тогда тебе разрешается об этом забыть.

— Не хочу.

Но почему? Это же воспоминание, которое я сам хотел бы немедленно стереть. И из всех людей я сказал это именно Касиваги-сан. Я чувствовал себя круглым идиотом.

— Я до сих пор помню всё слово в слово, знаешь? Так… 『Касиваги-сан, по сравнению с Юкимурой-сан, ты — совсем другой тип потрясающей красоты…』

— Пожалуйста, хватит.

Просто убейте меня уже. Как она вообще может быть такой жестокой? У неё что, нет сердца? Подобные реплики, от которых мурашки бегут по коже, должны говорить такие типы, как Рэндзи.

Я умолял её забыть, но Касиваги-сан ровным тоном сказала «Нет». И я погрузился в отчаяние.

— Просто для меня это и правда было так важно. Наверное, именно тогда я и начала видеть в тебе больше, чем просто друга.

— Подожди, из-за этого?

— Ой, как грубо. Для меня это драгоценное воспоминание, а ты — «из-за этого»?

— Нет, я… прости.

— Да всё в порядке, — рассмеялась она, глядя на мою растерянность. — Я просто была очень счастлива. Ты не смотрел на меня как на «вторую» или «ту, что после Юкимуры». Ты действительно увидел меня. …Я уже начала думать, что таких парней не существует.

От её слов я застыл.

«Вторая». «Та, что после Мидзуки». «Более доступный вариант».

Такая тенденция определённо существовала. И на деле было полно парней, которые признавались Касиваги-сан именно с такими поверхностными намерениями.

А я не был одним из них.

Но лишь потому, что…

…Нет, не так.

Просто всё это время я смотрел на кого-то другого. Только поэтому никогда не воспринимал её в таком свете.

— …Мне кажется, такая девушка, как ты, Касиваги-сан, могла бы выбрать почти кого угодно, кроме меня.

Я не мог сказать, о чём на самом деле думаю, и потому попытался уйти в сторону. Касиваги-сан удивлённо моргнула, а затем недовольно надула щёки.

— Господи, опять ты начинаешь себя принижать. Ничему не учишься, да?

— А?

— Амано-кун, у тебя лицо красивее, чем у многих девушек, и ты умный. Почему у тебя такая низкая самооценка?

Она пристально посмотрела на меня. Даже если бы я хотел ответить, у меня не было ответа. С первого года рядом со мной всё время был Рэндзи — самый популярный парень в школе. А ещё ближе к себе я всегда видел ту самую подругу детства.

Так что сколько бы мне ни говорили «будь увереннее», всё было не так просто. Я почесал затылок.

— Ну и ладно. Зато у меня меньше соперниц, — хихикнула Касиваги-сан.

Я не нашёлся, что на это ответить. Соперниц? Если они у меня и были, то разве что та девушка, что призналась мне недавно.

— Вообще-то я уже начала нервничать. Я знала, что на тебя заглядываются и другие девушки, так что подумала: если не потороплюсь, тебя кто-нибудь уведёт.

— …Ты слишком преувеличиваешь. И потом, тебе ли говорить.

С учётом обстоятельств поклонников у неё было, наверное, в сто раз больше, чем у меня. Я посмотрел на неё с недоверием, но «вторая красавица года» только криво улыбнулась.

— Ахаха… ну, мне и правда часто признаются. Но знаешь, каждый раз ощущение такое, будто я — «запасной вариант» или что-то в этом духе.

— …

«Запасной вариант». Мне даже не нужно было спрашивать, кто считается «основным выбором».

Я не стал развивать эту тему. Пустые утешения тут, скорее всего, подействовали бы только хуже.

Откинувшись на спинку дивана, я выдохнул. Тянуть дальше было уже невозможно.

— …Касиваги-сан, ты ведь серьёзно?

Я задал этот вопрос в последний раз, на всякий случай. Всё ещё краснея, Касиваги-сан тихо кивнула.

— Да. Ты мне нравишься, Амано-кун.

— …

— Мне хорошо рядом с тобой. Вместе заниматься, вот так пить чай… я хочу, чтобы у нас было ещё больше таких моментов. Поэтому…

Касиваги-сан выпрямилась, словно придавая своим словам торжественность.

— Пожалуйста, встречайся со мной.

Она сказала это ясно, не оставив ни малейшего пространства для недопонимания.

Я невольно перевёл взгляд к окну. Солнце уже начинало садиться. Снаружи мимо кафе шла счастливая парочка, держась за руки.

Такого поворота событий я не ожидал ни в малейшей степени. Я даже не был уверен, что всё это происходит наяву.

Эй, Рэндзи… ты знал, что так будет?

Я сделал то, чего обычно никогда бы не сделал, — мысленно обратился к лучшему другу. Воображаемый Рэндзи только поднял большой палец и сверкнул ослепительной улыбкой.

『— Знаешь, вы с Касиваги-тян и правда отличная пара.』

Эти слова эхом отозвались в моей голове. Меня это раздражало… но я не мог полностью с ними не согласиться.

Рядом с этой девушкой было легко. Она красивая и с замечательным характером. Быть любимым такой чудесной девушкой… возможно, второй раз в жизни мне уже не выпадет.

И всё же.

— …Прости.

— А…

— Я не могу встречаться с тобой, Касиваги-сан.

— Почему я никак не могу отпустить?

На кафе опустилось тяжёлое молчание. Та мирная атмосфера, что была ещё минуту назад, исчезла без следа. Воздух над столом стал холодным и натянутым, и в этой тишине даже лёгкий звон приборов казался оглушительным.

Кроме нас, посетителей в зале не было. Хозяин за стойкой мыл чашки с таким видом, будто происходящее его совершенно не касается.

Я не видел выражения лица Касиваги-сан — она опустила голову. Мне были видны только её тонкие плечи, едва заметно дрожащие.

Если она сейчас заплачет… я просто не смогу смотреть ей в лицо.

Тиканье больших часов в кафе звучало мучительно громко.

— …Как я и думала.

— …?

— Мияма-кун был прав.

Касиваги-сан произнесла это тихо, почти шёпотом.

Рэндзи? При чём тут вообще он?

Пока я сидел, ничего не понимая, Касиваги-сан подняла голову и слабо, как будто насмехаясь над самой собой, усмехнулась.

— Недавно Мияма-кун сказал… что у тебя, наверное, уже есть кто-то, кто тебе нравится, Иори.

— Чт—

От потрясения мой стул громко скрипнул. Да что он вообще там болтает у меня за спиной? Перед внутренним взором тут же всплыл этот раздражающий блондинистый затылок. Воображаемый Рэндзи ухмылялся так, будто говорил: «Да это же очевидно».

— Я думала, Мияма-кун просто несёт чушь… но это ведь правда, да?

— …

Я не смог произнести ни слова.

Чёрт тебя дери, Рэндзи. Из всех людей ты рассказал именно Касиваги-сан. Пока я мысленно стонал, Касиваги-сан спокойно заговорила:

— Эй, можно тебя кое о чём спросить?

— …?

— Какая она? Та девушка, которая тебе нравится.

Вопрос, который я должен был предвидеть, — и я вновь закрыл лицо руками. Но Касиваги-сан не отводила взгляда.

Чувствуя на себе тяжесть её глаз, я обречённо опустил плечи.

— Я обязательно должен это сказать?

— Да. Если можно.

— …Уф.

Она была настойчива. Но я понимал, что спрашивает она не из простого любопытства. И глаза, и голос у неё были слишком серьёзными. С таким взглядом солгать ей было невозможно.

Так что у меня не осталось выбора… Я решил приоткрыть крошечный уголок собственного сердца.

— …Это моя подруга детства.

— А?

— Мы познакомились, когда нам было по пять лет, и с тех пор выросли вместе.

Я невольно оглянулся назад, в прошлое. Она переехала по соседству, когда мне было пять. Я был пленён её невероятной красотой, и с того момента всё время мы проводили вместе.

— Почти как настоящая семья. В школе, дома — мы всегда были рядом. Это было просто… естественно.

— …

— Я любил её с тех самых пор.

Чтобы произнести последние слова, потребовалась храбрость. Но, выслушав мой рассказ, Касиваги-сан лишь выдохнула, будто восхищённо.

— …Удивительно. Прямо как в манге.

— Ещё бы.

Манга, да? Подходящее сравнение. Та подруга детства и для меня самого была настолько нереальной фигурой.

— Ты хочешь с ней встречаться, Амано-кун?

— Ещё чего.

Я покачал головой. Да, когда-то в прошлом я действительно этого хотел.

— Она по-настоящему удивительная девушка. Даже когда она рядом, кажется, будто она где-то очень далеко.

Мой голос звучал отстранённо, словно я рассказывал историю не о себе.

Когда именно я это понял? Что с самого детства она была особенной? Наверное, я заметил этот блеск одним из первых. И именно поэтому я первым же понял, что долго рядом мы всё равно не останемся.

— Я давно отказался от мысли догонять её.

Я закончил рассказ, стараясь подавить свои чувства.

Чёрт… что я вообще несу? Я не собирался говорить так много. Просто слишком расслабился рядом с Касиваги-сан.

Такие жалкие истории не рассказывают людям.

Пока я сидел, сожалея об этом, Касиваги-сан тихо сказала:

— …Это больно.

Она произнесла это с печальным, сочувственным выражением лица.

— Всё это уже в прошлом, — ответил я, с трудом выдавив улыбку.

Я сделал вид, что не замечаю лёгкой боли, глубоко засевшей у меня в груди.

Касиваги-сан ещё немного смотрела на меня, а потом вдруг мягко улыбнулась.

— Но подруга детства, значит? Честно говоря, это немного неожиданно.

— Мм?

— Я-то была уверена, что ты скажешь: 『Юкимура-сан.』

— Гх!?

От одного этого имени у меня сердце подскочило к горлу.

— П-почему?

— А? Ну, разве большинству парней в этой школе не нравится Юкимура-сан?

— …

Касиваги-сан невинно склонила голову.

А, вот она о чём… напугала меня на секунду. Я уж подумал, она читает мои мысли. Женская интуиция — страшная вещь.

— Но я рада… рада, что и Юкимура-сан тебя у меня не отняла, — тихо пробормотала Касиваги-сан.

Я не расслышал и вопросительно наклонил голову.

— Ты ведь не встречаешься с этой подругой детства, верно? Значит, я всё ещё могу попытаться, да?

Касиваги-сан озорно улыбнулась.

Постой, попытаться?

— …Вообще-то, по-моему, я только что тебе отказал.

— Но ведь с той девушкой, которая тебе нравится, у тебя всё равно нет шансов, так?

— Угх.

Обязательно было так прямо?

— Тогда и мне ещё не обязательно сдаваться, верно?

Касиваги-сан подалась вперёд. Я машинально отпрянул.

Она всегда была такой напористой?.. Касиваги Котоха — главная «исцеляющая красавица» нашей школы. И всё же сейчас она смотрела на меня пристально и решительно, буквально прижимая к месту одним взглядом.

Пока я лихорадочно метался глазами в поисках ответа… мой взгляд упал на её руки.

— …!

Увидев их, я почувствовал, как внутри похолодело.

Она крепко сжала их, стараясь, чтобы я не заметил. Но я всё равно увидел.

Увидел, что они дрожат. Совсем чуть-чуть.

Господи… какой же я идиот.

Мне захотелось самому себе врезать. Я как никто другой знал, сколько мужества нужно, чтобы признаться тому, кто тебе нравится.

— Это… допустимо, Амано-кун? — спросила она, и в её глазах дрогнула неуверенность.

Я замялся. Разве это не будет нечестно? Если я и правда о ней беспокоюсь, разве не должен отказать ей окончательно и ясно?

— …Не думаю, что мой ответ изменится.

— Ничего страшного. Это всё равно куда лучше, чем потом жалеть, что ничего не сделала.

Касиваги-сан заставила себя улыбнуться, и после мучительных колебаний я наконец сказал:

— …Если тебя это устраивает, Касиваги-сан.

Произнеся это, я бессильно опустил плечи.

— Да. Спасибо… что потакаешь моему эгоизму.

Снова повисла тишина. Крем-сода, давно уже превратившаяся в сладкую воду, выпустила пузырёк газа — словно последний вздох.

— Ну что, пойдём? Мы и так засиделись.

— …Да.

Я как раз ответил — и тут:

Пинь.

Тихий звук уведомления. Я посмотрел на телефон — сообщение было от 『Юкимуры Мидзуки』.

【Есть пожелания насчёт ужина?】

— …

— Амано-кун?

— Прости. Ничего.

Я убрал телефон, так и не ответив, и поднялся вслед за Касиваги-сан. Я было потянулся к счёту, но она перехватила его первой.

— Сегодня угощаю я.

— Что? Нет, я…

— Это я тебя пригласила. А взамен я буду рада, если в следующий раз угостишь меня ты, Амано-кун.

— …Ха-ха.

Понятно. Вот оно как.

А она, оказывается, бывает довольно хитрой. Я криво улыбнулся и кивнул.

Мы вышли из кафе и вместе направились к станции. Обычно я всегда мог найти тему для разговора, но сейчас понятия не имел, что сказать.

В конце концов мы дошли до станции, и Касиваги-сан остановилась.

— Ну, мне сюда.

— Да.

Я ответил только это и уже собирался идти к своей платформе, как вдруг —

— Амано-кун.

Она окликнула меня со спины, и я остановился. Обернувшись, я увидел на её лице немного грустную улыбку.

— В школе… можно же мне говорить с тобой как обычно, да?

— А?

— Ну, мне было бы грустно, если бы после моего признания между нами всё стало неловко. Я хотя бы хочу, чтобы мы общались так же, как раньше.

— …А.

Я на мгновение задумался над её просьбой, а потом кивнул.

— Да. Притворяться, будто ничего не было, я, конечно, не смогу… но как к другу я буду относиться к тебе так же, как раньше. Тебя это устроит?

— Да. Вообще-то мне было бы грустно, если бы ты и правда сделал вид, будто ничего не произошло. Этого для меня более чем достаточно.

Касиваги-сан радостно улыбнулась.

— До завтра.

На этот раз я проводил её взглядом до самой платформы. После этого глубоко вздохнул и сам отправился домой.

Значит, Касиваги-сан… любит меня.

Я прислонился головой к окну вагона и задумался. До сих пор не верилось. Такая красивая, яркая, добрая девушка… девушка, будто сошедшая из мужских мечтаний.

…Почему же я ей отказал?

Обычно за такую девушку молиться готовы, лишь бы она согласилась встречаться. Отказаться — просто расточительство. Я невольно вздохнул.

『Следующая станция — … Двери откроются слева.』

Я вышел на своей станции и пошёл знакомой дорогой домой. И вот, проходя мимо супермаркета, —

— Пожалуйста! Хотя бы выслушай меня!

Услышав этот голос, я остановился. Обернувшись, я увидел перед входом в супермаркет мужчину и девушку, стоявших друг напротив друга. Мужчина отчаянно уговаривал её, а она держала в руках многоразовую сумку для покупок.

— Я уверен, ты добьёшься успеха! Тут и сомнений быть не может! Я гарантирую это!

— …

Девушка же слушала его с выражением откровенной скуки. Даже среди толпы её красота бросалась в глаза. Ошибиться было невозможно.

— …Мидзуки.

— Юкимура Мидзуки.

Девушка, которую называли самой красивой во всей академии, стояла прямо там. Глядя на неё, я снова это понял.

Когда видишь её вот так, в городе, её присутствие ощущается совершенно иначе. Будто среди сорняков расцвела одна-единственная огромная роза. Даже сейчас и школьники, и взрослые мужчины, и даже женщины оборачивались ей вслед.

Пока я ошеломлённо смотрел на неё, Мидзуки в конце концов перевела взгляд на меня.

Наши глаза встретились. На её губах мелькнула едва заметная улыбка.

— Извините, — сказала она мужчине.

— П-подождите!

Мидзуки ловко уклонилась от его вытянутой руки и направилась ко мне. Оказавшись совсем рядом, она, как обычно мягко, сказала:

— Иори.

— …Привет.

— Только вернулся?

— Ага.

Я ответил только это, и она естественно пошла рядом со мной. В тот же миг вокруг нас прошёл гул. На меня посыпались взгляды — любопытные, подозрительные, ревнивые.

Но Мидзуки, казалось, вообще не замечала ничего вокруг и лишь спокойно произнесла:

— Пойдём.

— Я понесу.

— Спасибо.

Я взял у неё сумку с овощами и мясом. На упаковке со свининой увидел наклейку «20% OFF» и в который раз подумал, как это ей не подходит.

Не обращая внимания на чужие взгляды, Мидзуки шла вперёд со своим обычным невозмутимым лицом. Быть в центре внимания, вызывать восхищение — для неё это было такой же обыденностью, как сама жизнь. Ничего особенного.

Так было с самого детства.

— С тем парнем всё в порядке было?

— ?

— Ну, скаут ведь? Могла бы хотя бы выслушать его.

— Неинтересно, — просто ответила она.

Ответ был именно таким, какого я и ожидал.

Хотя всем было видно, что она особенная, сама она никогда не стремилась никуда, что считалось бы «особенным». Она всегда была такой.

— А у тебя, Иори?

— Мм?

— Заседание комитета было напряжённым?

— …Нет. Просто после него я немного поговорил с другом, поэтому и задержался.

— С другом? С Мияма-куном?

Мидзуки слегка наклонила голову. То, что первым ей на ум пришёл именно Рэндзи, печально говорило о том, насколько узок мой круг общения. Но дело было не в нём.

— …

— …Нет?

Я замялся, подбирая слова.

— После комитета мы зашли с Касиваги-сан в кафе, и она призналась мне.

Да ни за что я не смог бы такого сказать.

Мидзуки, возможно, вообще бы ничего не почувствовала, услышав это. И всё же мне почему-то не хотелось ей рассказывать.

Пока я молчал, Мидзуки смотрела на меня своим обычным бесстрастным взглядом.

— Сегодня на ужин будут голубцы.

— А?

— Ты ведь любишь их, Иори?

Она внезапно сменила тему. Я моргнул от неожиданности, а Мидзуки легонько ткнула пальцем в пакет.

— Я уже купила всё необходимое.

— …Их ведь готовить хлопотно.

— Ага. Поэтому ты мне поможешь.

— А вариант «не готовить их» не рассматривается?

Она поняла, что я не хочу об этом говорить? Мне показалось, будто она таким образом проявила ко мне такт.

Она всегда была такой. Всегда говорила именно те слова, которые мне были нужны, будто видела меня насквозь. Будто знала обо мне абсолютно всё.

Разве это не нечестно?

Особенно если сама она ни за что не позволяла заглянуть в своё сердце.

Я шёл рядом с Мидзуки, смиряясь с мыслью, что всё всегда было именно так. Вскоре мы подошли к моему дому.

А, ключ.

Я ощупал карман, но его там не оказалось. Чёрт, неужели в сумке? И как раз когда я уже собрался рыться в ней, Мидзуки шагнула к двери, вставила ключ и спокойно отперла замок.

Сделала это так, будто это было абсолютно естественно.

— …

— ? Что такое?

— Ничего.

Спрашивать об этом было уже поздновато, но я всё же не удержался.

— Подожди, а почему у тебя вообще есть ключ от моего дома?

— …? Его дала мне твоя мама.

Ну да, конечно. Я ведь и сам это понимал, даже спрашивая. Моя мать всегда обожала Мидзуки больше, чем родного сына. Разумеется, она дала ей ключ.

『Слушай, Иори. Только не упусти Мидзуки-тян, понял? Ты весь в меня, так что лицо у тебя хотя бы хорошее! Будь увереннее в себе!』

Я вспомнил этот разговор перед самым её отъездом за границу. Самоуверенность бывшей актрисы во всей красе. Тогда я только отмахнулся.

Не проси невозможного, мам, — мрачно проворчал я про себя.

Именно из-за их перевода за границу мы и жили теперь вот так. Со стороны могло бы показаться, что мне невероятно повезло. Но для меня это, в каком-то смысле, было несчастьем.

Потому что, пока она оставалась рядом, я не мог забыть свою первую любовь. Это походило на проклятие.

— Иори.

— Что?

— Пойдём домой.

— …Ладно.

И вот, снова ведомый Мидзуки за рукав, я вернулся домой вместе со своей подругой детства.

Но прямо перед тем, как войти, я бросил взгляд на соседний дом. Как и всегда, свет там не горел.

После ужина — изумительно вкусных голубцов, при том что всё, что я сделал, это помыл овощи, — я сидел на диване и бездумно смотрел телевизор. Там шло какое-то случайное шоу с какими-то случайными знаменитостями. Если бы меня спросили, зачем я это смотрю, я бы ответил: «Да просто так».

— Телевизор интересный?

— Нисколько.

Мидзуки, уткнувшись в телефон, скучающе листала что-то и даже не смотрела на экран. Но при этом даже её вялая поза выглядела невероятно изящной. Из этого можно было бы сделать отдельную программу под названием «Прекрасная актриса в выходной день».

Подумав об этом, я щёлкнул пультом, переключая канал.

『А теперь — японская модель, выбранная для показа на Парижской коллекции…』

— …

Мой палец замер на кнопке, когда я увидел изображение на экране. Прекрасные женщины в роскошных нарядах шли по подиуму. Зрелище было ослепительным — тем самым миром, к которому обычные люди не имеют никакого отношения.

Блистательный мир, предназначенный лишь для избранных.

— …Мидзуки.

— ?

Я сам не заметил, как позвал её по имени. Почти бессознательно.

— Нет, ничего.

Не то чтобы я хотел сказать что-то конкретное. Просто не мог отделаться от одной мысли.

Ты уже давным-давно должна была быть по ту сторону.

— Иори.

— Что?

На этот раз по имени меня позвала уже Мидзуки. Я повернулся — и встретился взглядом с её глазами, прекрасными, как произведение искусства.

— Ты беспокоишься?

Одно-единственное слово, будто без остатка видящее меня насквозь, лишило меня дара речи. Я попытался отвести взгляд, но она мягко коснулась ладонью моей щеки, не позволяя отвернуться.

— Что я могу уйти очень далеко?

— …!

Вот за это я её и ненавижу. За то, что она всегда, всегда знает всё.

В качестве жалкого акта протеста я лишь бросил на неё недовольный взгляд. Но Мидзуки это нисколько не задело — она только тихо, мягко рассмеялась.

— Какой же ты милый, Иори.

— Заткнись.

И всё, что я смог ей ответить, — по-детски надутую реплику.

Нахмурившись, я снова повернулся к телевизору и переключил канал, а Мидзуки всё так же смотрела на меня с улыбкой.