Свидание за покупками

— ...Совсем навык потерял.

Поздно ночью.

Нахмурившись, я провёл пальцами по клавишам рояля в гостиной, позволяя лёгкой трели разлиться по комнате.

Я всё же иногда садился за инструмент, но по сравнению с тем временем, когда в средней школе всерьёз занимался с преподавателем, упадок был слишком уж очевиден.

До культурного фестиваля оставался всего месяц. Если выбрать что-нибудь несложное, я, наверное, смогу подготовиться, но...

— ...

Разве этого действительно достаточно?

Выбрать пьесу, которую точно успеешь довести до ума к фестивалю, — решение разумное. Само по себе в этом нет ничего плохого.

И всё же сейчас почему-то казалось, что это ошибка.

(Чёрт, менеджер со своим длинным языком...)

Я мысленно проворчал это, вспоминая элегантного мужчину постарше, который в моём воображении уже успел показать мне поднятый вверх большой палец.

— Уже закончил? — раздался голос сбоку.

Я обернулся и увидел Мидзуки, сидящую на диване в обнимку с подушкой. Она была в необычно хорошем настроении и смотрела на меня так, словно умоляла продолжать дальше.

— Тебе ведь не обязательно сидеть тут и смотреть на меня, — сказал я.

— ?

— Не смотри на меня так.

Она вполне могла бы сейчас читать или заниматься чем-нибудь ещё, что ей действительно нравится. К тому же, когда она смотрела на меня в упор, это только мешало.

— Ты уже тысячу раз слышала, как я играю. Тебе до сих пор не надоело?

— Ни капли.

Интересно, осознаёт ли она вообще, сколько часов моих репетиций высидела за все эти годы. Но даже когда я это озвучил, Мидзуки просто покачала головой.

— Я не буду тебе мешать. Просто играй дальше.

Она устроилась так, будто сдвинуть её с места теперь можно было разве что ломом. Сдавшись, я нехотя снова повернулся к роялю.

Чтобы разогреть пальцы и заодно подумать, я наиграл что-то вроде небрежной версии 『К Элизе』.

(Вопрос в том, что именно мне играть?)

Пьес, которые я технически мог бы исполнить, у меня было немало. Но вот если речь шла о чём-то, что действительно выделило бы меня на конкурсе «Мистер», в голову ничего сразу не приходило.

— Может... 『Павана усопшей инфанте』?

Нет, наверное, не подойдёт. Слишком сдержанная вещь. Медленная, печальная. Для большого мероприятия ей, пожалуй, не хватит яркости. И стоило мне уже мысленно вычеркнуть её из списка, как —

— Мне кажется, для такого случая она не подходит, — тихо сказала Мидзуки.

Я обернулся и увидел, что она поднялась с дивана и подошла ко мне.

— Да, наверное, ты права.

— Угу. К тому же... эта пьеса особенная.

Она прислонилась к роялю и внимательно заглянула мне в глаза. Наши взгляды встретились — её глаза были красивыми, почти чарующими.

Я невольно задержал дыхание, а Мидзуки наклонилась ещё ближе.

— Даже не думай играть её для кого-то, кроме меня. Понял? — прошептала она голосом, в котором приказ странно смешивался с мольбой.

— ...!

У меня перехватило дыхание: её прекрасное лицо оказалось совсем рядом. В ней было столько притягательности, что казалось невозможным, чтобы всё это принадлежало обычной старшекласснице. Её взгляд был таким, будто мог растворить сам разум.

Но затем...

(Эти глаза...)

В самой глубине её зрачков я заметил другой оттенок. Что-то тревожное, похожее на тёмное дно холодного моря. Внутри поднялось необъяснимое, нарастающее беспокойство.

Это было точь-в-точь то же самое, что я видел тогда.

— Иори? — Мидзуки склонила голову, заметив мою реакцию.

— Нет, ничего.

Я тряхнул головой, отгоняя эту мысль, и уже собирался снова положить пальцы на клавиши, как вдруг —

Пинь.

Телефон издал звук уведомления.

— ...?

Кто вообще может писать в такое время? Рэндзи? Я нажал на экран, чтобы проверить.

(...Касиваги-сан?)

Имя оказалось неожиданным.

【Как насчёт завтра после уроков — съездить за покупками для фестиваля?】

— ...

Точно, закупки.

И тут до меня наконец дошло. Времени на подготовку было мало, так что шевелиться действительно стоило уже сейчас. Тем более завтра у меня не было смены в кафе. И это всё равно лучше, чем пытаться бродить по торговому центру в выходной, среди толп.

Я быстро напечатал ответ.

【Подходит. Нормально, если встретимся в молле у станции?】

【Ага! Уже жду!】

Вслед за этим она прислала стикер с котом, который выглядел до смешного счастливым.

«Уже жду», значит. Хотя речь вообще-то просто о закупке материалов.

Хотя если посмотреть со стороны... это ведь можно назвать свиданием? Пойти за покупками вдвоём с девушкой, которая призналась тебе в чувствах?

«Если это не свидание, тогда уж вообще ничего не свидание!» — эхом отозвался в голове голос Рэндзи.

— Что такое?

Я обернулся и увидел, что Мидзуки с любопытством смотрит на меня. А, точно. Надо бы сказать ей. Вдруг я не успею к ужину.

— ...Эм.

Почему-то слова застряли в горле. Вроде бы причин колебаться не было, и всё же...

— Завтра я иду за покупками с Касиваги-сан, — после короткой внутренней борьбы наконец выдавил я.

Я не смог заставить себя посмотреть Мидзуки в лицо. Мне казалось, что какое бы выражение там ни было, оно только сильнее всё запутает.

После моих слов повисла короткая тишина.

— Понятно, — тихо произнесла Мидзуки. И больше ничего не сказала.

◇

На следующий день, после уроков.

— Ну что, наконец-то начинает ощущаться, что фестиваль и правда скоро, а? — с явным воодушевлением сказал Рэндзи, оглядывая толпы учеников, остававшихся после занятий ради подготовки.

— Ты правда думаешь, что мы всё это успеем сделать за месяц? — спросил я.

— Хороший вопрос. Может, и правда стоило начать пораньше.

Некоторые классы уже давно шевелились. Говорили, что участники исполкома вообще начали составлять планы ещё два месяца назад. Фестиваль Сираянаги был слишком масштабным мероприятием — с конкурсами «Мисс» и «Мистер», со всеми этими громкими событиями, — так что хлопот тут было куда больше, чем в обычной школе.

— Но ничего, все на взводе. Как-нибудь вытащим, — довольно кивнул Рэндзи, будто начальник, полностью удовлетворённый подчинёнными.

Оглядев класс, я не мог не признать, что он прав: настрой и правда был боевой. Конечно, большая часть этого пыла подпитывалась у парней более... первобытными причинами, но даже девушки, похоже, получали удовольствие. А ведь именно они здесь были главной приманкой, так что их настроение поддерживать было особенно важно.

Пока я спокойно занимался своей частью работы...

— Амано-кун.

Услышав своё имя, я обернулся.

— Касиваги-сан?

— Ага. Готов идти?

— Да, пойдём.

Я посмотрел на часы — было ровно четыре. Немного неловко было уходить раньше всех, но с этим всё равно нужно было разобраться.

— Извини, Рэндзи. Я пошёл.

— Всё понял, дружище. Хе-хе... удачного тебе свидания, ладно?

— Заткнись.

— Ахаха!

Под поддразнивания Рэндзи — и под завистливые взгляды нескольких одноклассников-парней — мы вместе вышли из класса.

Когда мы с Касиваги-сан добрались до огромного торгового центра у станции, оказалось, что...

— Смотри, Амано-кун! Мне кажется, тебе бы и это очень пошло.

— Эм, Касиваги-сан...?

Почему-то в итоге мы оказались в отделе мужской одежды — месте, не имевшем вообще ничего общего с закупкой материалов для фестиваля. Я дёрнул глазом, глядя, как Касиваги-сан с сияющей улыбкой подносит ко мне один комплект за другим.

— А список покупок?

— Да ничего страшного, правда? Совсем чуть-чуть. Всё-таки это же свидание.

— Я же сказал: это не свидание, а закупка расходников...

В ответ она только озорно улыбнулась. Я пытался возразить, что нам надо не сюда, а в отдел товаров для рукоделия, но Касиваги-сан выглядела такой счастливой, когда прикладывала новую одежду к моему отражению в зеркале.

И, увидев эту улыбку, я уже не смог просто взять и оборвать её.

— Амано-кун, ты ведь красивый, но к одежде относишься слишком равнодушно! Это же такая потеря, — поддразнила она.

— Думаешь?

— Не думаю — знаю! Вот, это тебе точно подойдёт.

Она протянула мне свитер цвета вермилиона. Поддавшись её напору, я зашёл в примерочную, переоделся и вышел. Касиваги-сан тут же радостно захлопала в ладоши.

— Вот! Я так и знала! Очень идёт!

— Не знаю... тебе не кажется, что это слишком уж... мило?

— В этом и смысл! Тебе явно больше идут вещи с немного андрогинным вайбом. Хочешь, тогда в следующий раз ещё и что-нибудь из женского примерим?

— Нет. Ни за что.

В какой-то момент она так увлеклась, что я незаметно для себя превратился в её личную куклу для переодеваний. Мне очень хотелось уже заняться настоящими покупками, но момент, когда можно было это вслух сказать, я упустил, и в итоге оставалось только смириться и ждать, пока она сама не насытится.

— Хи-хи. Вообще-то это была одна из моих маленьких мечт... подобрать одежду для своего парня.

Она взглянула на меня снизу вверх из-под ресниц. И от этих слов моё воображение невольно ушло не туда.

Выходные вдвоём, совместные покупки одежды, смех... такой вот обычный, повседневный кусочек жизни, какой мог бы быть у любой пары.

Но...

— Не уверен, что мне нравится, когда со мной обращаются как с манекеном.

— Господи, ты опять пытаешься сбежать.

В итоге чувство вины всё равно перевесило. Касиваги-сан надула щёки, а я смог только натянуто усмехнуться, скрывая собственную неловкость.

Когда мы наконец закончили с настоящими покупками, обе мои руки уже были заняты пакетами.

Я посмотрел на время — было уже после шести.

— Не думала, что это займёт так много времени, — заметила Касиваги-сан.

— Ага.

Если честно, я был выжат досуха. Неужели парни, у которых есть девушки, правда делают такое регулярно? Впечатляет. У меня бы на это, кажется, просто не хватило выносливости.

Поправив пакеты в руках, я тяжело вздохнул. Касиваги-сан снова заглянула мне в лицо.

— Эм... слушай. Если хочешь... может, поужинаем? Уже ведь довольно поздно.

От её предложения я невольно остановился.

Ужин, да?

Время и правда было такое. К тому же она провела со мной весь день, и мне казалось, что я должен как-то её отблагодарить.

(В прошлый раз в кафе платила она, так что, может, сегодня стоит мне...)

Я уже собирался открыть рот, когда —

— ...!

Взгляд вдруг зацепился за знакомую фигуру на периферии, и всё моё тело застыло.

Красивые чёрные волосы. Школьная форма. Фигура, которой не зазорно было бы красоваться на профессиональном подиуме.

Где бы она ни появлялась, все — мужчины и женщины, взрослые и дети — невольно оборачивались ей вслед.

Почувствовав, что я вдруг замер, Касиваги-сан проследила за моим взглядом. И тихо ахнула.

— А? Это... Ю-Юкимура-сан?

Стоило Касиваги-сан произнести это вслух, как несколько человек поблизости сразу обернулись в нашу сторону. Касиваги-сан смутилась и сжалась, но девушка, которая шла к нам, не изменилась в лице ни на каплю.

Эта красавица — Юкимура Мидзуки — остановилась прямо перед нами.

— Хорошо поработали сегодня, — сказала она всё тем же тихим, спокойным голосом, каким говорила всегда.

(...Почему?)

Она что, пришла за покупками? Именно сюда, именно в этот торговый центр? Вообще-то это совсем не было на неё похоже. Она ведь не из тех, кто особенно интересуется одеждой или мелочами.

Но прежде чем я успел как следует осмыслить странность происходящего, заговорила Касиваги-сан.

— Ты тоже за покупками, Юкимура-сан? А, нет... или вы уже закончили с подготовкой на сегодня?

— Да. Мне почти ничего не оставалось.

Мы с Касиваги-сан одновременно вздрогнули. Чёрт. Наверное, школу уже закрыли. Никто, конечно, не говорил, что всё непременно нужно было принести именно сегодня, но, пожалуй, сначала стоило хотя бы занести материалы в класс.

— А...! П-прости! Вам эти инструменты нужны были прямо сегодня вечером?.. — поспешно спросила Касиваги-сан.

— Нет. Гото-кун сказал, что спешки нет. Всё в порядке.

Касиваги-сан облегчённо выдохнула. А затем взгляд Мидзуки переместился ко мне.

— И тебе тоже спасибо за работу, Амано-кун.

— ...Ага.

— Пакеты тяжёлые.

— Ну, наверное.

Я опустил взгляд на ношу в обеих руках. Мужская гордость заставила меня тащить всё самому, но предплечья уже буквально кричали от боли.

— Вот. Этот возьму я.

Не дожидаясь ответа, Мидзуки просто забрала у меня один из пакетов. Левой руке — той, что и без того была не основной, — сразу стало заметно легче.

— Подожди...

— До завтра.

С этими словами Мидзуки развернулась и пошла прочь.

(...Что это вообще было?)

Я ошеломлённо смотрел ей вслед. Зачем она сюда пришла и что именно собиралась делать — я так и не понял.

Но...

— ...Угх.

Не мог отделаться от ощущения, что она увидела что-то, чего мне не хотелось бы, чтобы она видела. Мы ведь просто выбирали материалы, я не делал ничего такого, за что стоило бы испытывать вину, и всё же...

— Она и правда такая классная, да? — тихо сказала рядом Касиваги-сан.

В её голосе смешались восхищение и зависть, а ещё — не исчезнувшее до конца чувство собственной неполноценности. Похоже, она всё ещё не до конца с этим справилась.

— Разве мы не договаривались, что ты больше не будешь себя с ней сравнивать? — сказал я, всё ещё глядя в ту сторону, где скрылась Мидзуки.

Касиваги-сан с самоироничной улыбкой тихо рассмеялась.

— Знаю, знаю. Но когда вот так видишь её перед собой, ничего не можешь с собой поделать.

Ничего не можешь с собой поделать. Это читалось у неё на лице слишком ясно. И это чувство я понимал, наверное, лучше всех. Когда стоишь рядом с таким сиянием, поневоле видишь собственное отражение на его фоне.

— ...Слушай, Амано-кун. Можно я задам тебе странный вопрос?

— ...?

Её внезапно изменившийся тон заставил меня наклонить голову. Я украдкой посмотрел на неё сбоку и увидел лицо человека, который только что принял важное решение.

Я чуть напрягся, готовясь к тому, что сейчас услышу.

— Как ты думаешь... у меня вообще есть хоть какой-то шанс победить Юкимуру-сан на конкурсе «Мисс»?

От этого вопроса, прилетевшего совершенно из ниоткуда, я буквально одеревенел.

— Что?

На мгновение я даже не сумел осмыслить сами слова. Вернее, эта мысль была настолько далека от реальности, что мозг просто отказывался её принимать.

— Победить... Мидзуки?

— Угу.

Юкимура Мидзуки — самая красивая девушка школы. Популярность, влияние — всё это у неё было на совершенно ином уровне. Касиваги-сан должна была понимать это лучше кого бы то ни было.

— ...Ты сейчас серьёзно?

Слова вырвались прежде, чем я успел их сдержать. Наверное, это звучало ужасно грубо, но я ничего не мог с собой поделать. Мне не укладывалось в голове, что она всерьёз собирается бросить вызов этому абсолютному чудовищу.

— Да. Серьёзно, — просто кивнула Касиваги-сан.

И именно отсутствие колебаний в её голосе заставило меня задержать дыхание.

— Я понимаю, что если просто постоять рядом, у меня не будет ни единого шанса. Но я подумала... может, получится хотя бы сократить разрыв за счёт выступления или чего-нибудь такого.

— ...

Это было правдой: в прошлом году на конкурсе «Мисс» Мидзуки почти ничего не делала в плане самопрезентации. Просто вышла на сцену и всё. И при этом даже этого оказалось достаточно, чтобы одержать сокрушительную победу.

Так что если и существовала хоть какая-то брешь, то именно здесь. Если Касиваги-сан действительно выложится по полной, возможно, она хотя бы не позволит Мидзуки забрать вообще все голоса, как в прошлом году.

...Но это и был предел. Пути к настоящей победе я всё равно не видел.

— Но зачем тебе вообще это делать?

Я не мог не спросить. Если честно, это вообще не было похоже на Касиваги-сан. Она не казалась человеком, для которого важны иерархии, первое место, победа и поражение. Или ярлык «вторая по милоте» наконец начал так сильно давить на неё?

— Не то чтобы я мечтала стать номером один или чтобы меня все обожали, — сказала она, и на губах её мелькнула едва заметная, очень краткая улыбка. — Просто мне кажется, что если я и здесь ничего не сделаю и просто сбегу, то потом буду жалеть об этом всю жизнь. Поэтому я просто хочу хоть раз попробовать выложиться по-настоящему до конца.

— ...!

От её слов у меня в голове всплыло то, что говорил менеджер.

Хоть раз отнестись к чему-то всерьёз. Смысл был ровно тот же.

— К тому же, знаешь...

— ?

— Если я вдруг и правда смогу победить Юкимуру-сан, то, может быть, тогда даже ты наконец начнёшь смотреть на меня по-другому, Амано-кун.

Сказала она это тоном, будто шутит.

(Вот как, значит...)

Если бы у неё действительно получилось, это было бы уже не просто достижение, а настоящее чудо. Её репутация и внутри школы, и за её пределами взлетела бы до небес. Но... даже в этом случае изменились бы мои чувства?

(...Скорее всего, нет.)

Я не смог заставить себя сказать это вслух. Пока я молчал, в глазах Касиваги-сан на миг проступила грусть, но она тут же натянула на лицо привычную яркую улыбку.

— Ахаха! Да я шучу!

Нет, это не было шуткой. По крайней мере, её намерение бросить вызов Мидзуки было совершенно реальным. На секунду я даже подумал, не остановить ли её. Как ни прокручивал я всё это в голове, итог выглядел жестоким.

И всё же...

— Так вот, Амано-кун.

Касиваги-сан посмотрела мне прямо в глаза. Под этим взглядом я не смог вымолвить ни слова.

— По поводу ответа на моё признание. Можно ты скажешь его мне уже после конкурса «Мисс»? Я хочу, чтобы ты ещё раз всё обдумал, когда увидишь меня там.

— ...!

(...А. Понятно. Значит, вот что это...)

Она всё понимала. Понимала, что у неё почти нет шансов победить. Понимала, что итог, скорее всего, будет болезненным. Понимала всё — и всё равно...

— Я не могу тянуть это бесконечно. Если и тогда ничего не получится, я уже окончательно сдамся.

Значит, конкурс «Мисс» она решила сделать своей последней чертой. Хотела поставить точку именно там, чтобы больше ничего не тянуть.

...Наверное, она делает это ещё и ради меня. Чтобы мне самому больше не приходилось об этом думать. Даже сейчас она снова ставила чужие чувства выше собственных.

— ...Понял.

— Спасибо. Обязательно смотри, хорошо?

— Конечно.

Я кивнул, чувствуя, как тяжёлое чувство вины снова оседает внутри. Касиваги-сан облегчённо улыбнулась. А потом, будто только что вспомнив, чуть подняла глаза и украдкой посмотрела на меня.

— Эм... тогда... ч-что делать с ужином?

— А, точно... — только теперь я вспомнил о нашем прерванном разговоре. — Прости. На сегодня я, наверное, всё-таки просто поеду домой.

— А... п-понятно.

Она явно немного сникла, и от этого вина только усилилась.

— Тогда до завтра.

— ...Да. До завтра.

Я отвернулся от Касиваги-сан, которая на прощание помахала мне с каким-то одиноким видом, и пошёл домой.