Послесловие

Когда я был младшеклассником и только начал писать истории, стать писателем казалось мне мечтой из разряда совсем уж несбыточных. Я любил и читать, и писать, но почему-то никогда не думал, что смогу сделать это своей профессией. Наверное, в моей голове это стояло в одном ряду с мечтой стать космонавтом, профессиональным бейсболистом или, если говорить по-современному, ютубером.

И всё же где-то в глубине души я смутно думал, что хотел бы стать исследователем.

Мне нравилось играть на природе. Нравилось листать полевые определители и ходить в музеи. Наверное, в детстве меня завораживало само осознание того, что у деревьев, насекомых и даже камешков, которые можно найти где угодно, есть свои виды и своя внутренняя логика — и что умные взрослые всё это изучают, собирают воедино свои наблюдения и выводы и, если повезёт, даже находят им практическое применение.

Большая часть конкретных воспоминаний о том времени уже стёрлась, но почему-то я до сих пор помню, как в начальной школе заходил во время обеденного перерыва в кабинет естествознания. Лицо того учителя я ещё смутно помню, а вот имя — уже нет: пожилой преподаватель в очках, который вёл естествознание. Во время обеда он собирал желающих учеников, и они по очереди читали вслух учебник, а когда заканчивали, он раздавал им маленькие награды — лакмусовую бумагу, икру медаки и прочие мелочи. Не думаю, что меня тогда действительно интересовало чтение; подозреваю, я ходил туда исключительно ради этих подарков. Лакмусовой бумагой, которую он мне дал, я проверял pH всех жидкостей вокруг, а из икры медаки вывел рыбок и потом выращивал их ещё несколько поколений. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что с точки зрения соблюдения правил это, пожалуй, выглядело сомнительно, но если бы не тот учитель, я, возможно, не стал бы тем, кто я есть сегодня.

В средней школе я вступил в научный клуб. Он назывался научным, но на деле это был клуб биологии. Поскольку я учился в школе с непрерывной программой средней и старшей ступени, мы занимались вместе со старшеклассниками из биологического клуба. Я ещё состоял в секции дзюдо, поэтому участвовал не так уж часто, но по выходным мы, например, исследовали водных насекомых на реке Тама или ночью наблюдали за летягами на горе Такао. Именно там учителя и старшие ученики показали мне, насколько увлекательной может быть полевая работа.

Почти неизбежно следуя этим путём, в старшей школе я выбрал биологическое направление, а в университете поступил на естественнонаучный факультет, на биологию. Меня не особенно интересовали модные тогда биотехнологии — я просто хотел изучать живые организмы, — поэтому я выбрал лабораторию экологии растений, где мог заниматься именно этим. Бывали времена, когда я таскал на Исигаки объектив, похожий на пушку, чтобы фотографировать диких птиц, а бывало и так, что почти два месяца жил в ботаническом саду, проводя учёт японских оленей. Я любил биологию, любил науку и целиком растворился в тех годах.

Наука — это разгадывание тайн на сцене реального мира. Это труд, в котором ты объясняешь и передаёшь открытые тобой истины в такой форме, чтобы любой мог в них убедиться. Трудно найти что-то более увлекательное.

А теперь, после такого длинного рассказа о моём прошлом, прошу прощения за то, что скажу дальше: в итоге я всё же не выбрал путь исследователя. Академическая среда — тернистая дорога, и я почувствовал, что с моими способностями мне будет трудно зарабатывать этим на жизнь. Я по-прежнему любил писать истории, и ещё мне казалось, что после выпуска мне скорее подошла бы работа, в которой можно рассказывать людям о значимости и притягательности науки. Поэтому я устроился в медийную компанию, где мог оставаться связанным с природой и наукой, — а потом, совершенно невероятным образом, роман, который я отправил ещё во время учёбы в университете, получил золотую премию на конкурсе Dengeki Novel Award, я стал писателем и в итоге оказался там, где нахожусь сейчас.

То, что я хотел сказать, потратив на это столько страниц, на самом деле очень просто. Прошу прощения за многословие, но именно эту книгу мне сейчас хочется выпустить в мир сильнее всего.

Даже во мне горит маленькое пламя, унаследованное от великанов.

Учитель начальной школы, который «отводил» мне материалы, наставник из средней и старшей школы, который почему-то был куратором и научного клуба, и клуба дзюдо и всё время поддерживал меня, преподаватели университета, показавшие мне передний край биологии, исследователи из Аомори, которые с готовностью помогали мне уже после того, как я начал работать, — моё пламя взращивали многие учителя. Оно до сих пор горит во мне, и я не хочу позволить ему угаснуть.

Я всё ещё не отплатил им за это.

Долгое время я размышлял, не существует ли какого-то способа — моего собственного способа — передать другим очарование науки, биологии и экологии. И теперь, когда я могу зарабатывать на жизнь как писатель, мне кажется, что я наконец-то смог попытаться вложить эту страсть в книгу.

Разумеется, этот роман вовсе не что-то чопорное и официальное — скорее уж совсем наоборот, — так что свечи можно не готовить. Мне будет достаточно, если вы просто получите удовольствие от этой истории как от истории. Но всё же я надеюсь, что очарование науки, которое я изобразил по-своему, поможет разгореться ещё чьему-нибудь пламени.

И в заключение позвольте ещё раз выразить мою благодарность.

Прежде всего — всем, кто взял в руки эту книгу. Возможно, кто-то из вас читает меня ещё со времён предыдущей серии, Buta no Liver wa Kanetsu Shiro. Давненько это было! То, что я и сейчас могу продолжать писать такие книги, — целиком ваша заслуга. Спасибо вам. Искренне.

Моим редакторам, Анан-сан и Мотояма-сан, которые продолжают работать со мной ещё со времён Buta no Liver wa Kanetsu Shiro: когда я пишу о том, что люблю, моё перо имеет свойство выходить из-под контроля, поэтому ваши многочисленные советы были для меня огромной поддержкой.

Тосака Асаги-сэнсэю, который также продолжает быть иллюстратором ещё со времён Buta no Liver wa Kanetsu Shiro: даже при том, что сцена здесь примерно на сто восемьдесят градусов отличается от мира мечей и магии, вы, как и всегда, подарили этой книге замечательные иллюстрации, и это делает меня очень счастливым.

Аодзаки Юго-сэнсэю, Коно Ютака-сэнсэю и Конно Тэнрю-сэнсэю — за ваши рекомендательные комментарии: хотя это произведение и является ранобэ, получить такие тёплые слова от авторов, работающих в жанрах детектива и серьёзной прозы, было для меня невероятно важно.

И всем многочисленным людям, причастным к изданию, распространению и продаже этой книги, — моя глубочайшая благодарность.

Раз уж в названии указан «1», я намерен продолжать эту историю как серию. Если The Science Notes δ and γ кажется вам слишком длинным названием, можете называть её, например, «серией о факультете естественных наук». Я постараюсь отслеживать упоминания, так что, если захотите, мне будет очень приятно, если вы где-нибудь поделитесь своими впечатлениями. Разумеется, письма я тоже с благодарностью прочту!

Во втором томе в центре внимания в основном будут члены биологического клуба во время Золотой недели. Их первое полноценное расследование в качестве клуба станет поездкой с ночёвкой. Вместе они приблизятся к разгадке тайны легенды о тэнгу, передающейся в одном святилище. Разумеется, с научной точки зрения!

Тогда увидимся во втором томе!

Октябрь 2024 года — Сакай Такума