Воспоминания ( снова )

Щель в стене слишком маленькая. Это факт, с которым придётся как-то разбираться, но не прямо сейчас. Сейчас просто плаваю по пещере туда-сюда, без цели особой.

Немного отплываю от щели и опускаюсь на плоский камень у стены.

Странное ощущение.

Походу я заперт.

Выход который знаю мне больше не подходит. Щель слишком узкая. Других выходов пока не нашёл.

Весело.

Хотя...

А зачем мне вообще наружу?

Снаружи опасно.

Там вообще чёрт знает что творится. В этой пещере хотя бы есть знакомые места, укрытия и где то плавает братва.

Потому что это не цель.

Пещера никогда не была целью.

Моя цель, это мелководье.

А потом суша.

Когда-нибудь.

Не сейчас, конечно. До суши ещё как до Луны хвостом грести, но направление остаётся тем же самым. Я человек. Пусть даже в теле аксолотля. Сидеть всю жизнь в подводной дыре и делать вид что меня всё устраивает как-то не хочется.

К тому же еда здесь заканчивается.

Мы с братвой успели это доказать на практике.

Большинство мелкой живности уже исчезло. Некоторые зоны опустели полностью. Мне что лобстерами питаться?

Значит выход нужен.

Бывал я уже в пещерах и не раз, вот припоминаю…

Словакия. Лето. Мы всей семьёй.

Это была идея Ма, конечно. Она предложила, отец поддержал, два голоса против одного, и вот мы едем в страну которую я бы никогда сам не выбрал. Не потому что плохая, просто я вообще не очень понимал зачем куда-то ехать если можно сидеть дома или гулять с друзьями во дворе.

В машине я сплю на заднем сиденье. Это единственное что примиряет меня с поездками, можно поспать пока едешь. Покачивает приятно, почти как в колыбели, если бы не запах бензина который периодически залетает в салон было бы вообще идеально. Где-то впереди Ма и Алекс играют в слова. Слышу краем уха, они называют города, потом переключаются на животных, смеются когда кто-то называет что-то неожиданное. Отец сегодня в хорошем настроении, это редкость последних лет, и этот факт как-то фоново греет даже сквозь дрёму.

Приезжаем.

Первое что замечаю когда выхожу из машины это птицы. Кукушка где-то в елях, и ещё какая-то птица название которой не знаю, но звук знакомый, из тех что слышишь только далеко от города. Ностальгический такой звук, хотя непонятно по чему именно ностальгируешь если живёшь в городе всю жизнь.

Парковка небольшая, рядом школа. И около школы стоит памятник.

Мышь.

Каменная, с гордым видом. Подхожу ближе прочитать табличку.

«Памятник мыши-героине, которая перегрызла провода и отключила электричество во всей школе. Без света школа прожила неделю, а занятия в это время не проводились.»

Ученики скинулись. Это точно ученики, учителя бы такое не одобрили никогда в жизни. Интересно сколько лет прошло с того события и помнит ли та мышь что она герой целого поколения школьников. Хотя мышь скорее всего уже не помнит вообще ничего.

Ма зовёт идти дальше.

Алекс смотрит на памятник, потом на меня, потом обратно на памятник. На его лице выражение человека который хочет что-то сказать но решает промолчать.

Идём по дорожке к пещере. Ели высокие, запах смолы и хвои, под ногами мелкий гравий который шуршит при каждом шаге. Ма и Алекс идут впереди и рассматривают деревья, что-то обсуждают вполголоса. Иду чуть сзади и смотрю под ноги, так почему-то легче думать. Не знаю почему именно, просто когда взгляд зафиксирован на чём-то близком и монотонном мысли текут свободнее.

Вдали показывается вход в пещеру.

И лестница к нему.

Длинная. Очень длинная. Такая длинная что верхние ступени почти теряются где-то вверху между деревьями.

Сколько туда идти? Минут десять? Пятнадцать? Это же убийство для ног в такую жару.

По краям дорожки сидят бабушки за маленькими столиками. Продают сувениры, маленькие фигурки из камня, украшения, кварц разных цветов. Кварц скорее всего поддельный или самый дешёвый, но выглядит красиво на солнце. Одна бабушка улыбается когда прохожу мимо, киваю в ответ и иду дальше.

Ноги начинают уставать примерно на середине лестницы. Это не нытьё, это факт. Ступени высокие и их действительно много.

Наверху касса. Родители встают в очередь за билетами, я отхожу в сторону и задираю голову.

Небо сегодня неожиданное.

Голубое с розовым, такой оттенок бывает только когда облака правильные и солнце под правильным углом. Красиво. Это странно слышать от себя потому что обычно я смотрю под ноги или в телефон и небо вообще не замечаю. Но сейчас замечаю.

— Феля, купили, пошли.

Ма машет рукой от кассы.

Отряхиваюсь от мыслей и иду к ним.

Билеты в руках у отца, он изучает их с видом человека который читает очень важный документ. Там скорее всего написано время экскурсии и какие-то правила, ничего интересного, но он читает внимательно.

— Там написано не трогать сталактиты руками. Также ничего не фоткать, и не снимать видео.

— Я и не собирался.

— Я просто предупреждаю.

— Алекс, он не будет трогать, — Ма берёт его под руку.

— Я не говорю что будет. Просто читаю вслух.

Рядом со входом висела большая табличка на нескольких языках. Температура внутри пещеры: от -19 до 3 градусов. Рекомендуется тёплая одежда.

— Мы куртки не взяли.

Отец посмотрел на неё.

Ни у кого курток действительно не было.

— Отлично подготовились.

Возле входа обнаружился небольшой гардероб. Точнее, просто длинная стойка с рядами курток и тёплых жилетов. Коричневые, серые, какие-то старые туристические парки с меховыми воротниками, будто их собирали по всей стране много лет подряд.

Половина туристов пришла подготовленной и уже стояла в своих ветровках и флисках. Другая половина выстроилась к гардеробу.

Гид как раз повторял то же самое вслух:

— Внутри температура низкая круглый год. Если вам холодно, можете взять куртку напрокат. Пожалуйста, не переоценивайте свои возможности, экскурсия длится больше часа.

Рядом стояла коробка для оплаты.

— Сколько?

— Пара евро.

— Дешевле, чем воспаление лёгких.

В итоге куртки взяли все.

Они оба улыбаются. Это такой их тихий ритм, они часто вот так переговариваются ни о чём и оба понимают что это просто способ быть рядом.

Группа туристов собирается у входа в пещеру. Гид в синей куртке что-то объясняет, жестикулирует. Подходим, встаём сзади.

Народу при входе было столько что казалось будто весь туристический сезон решил посетить именно эту пещеру именно сегодня. Муравейник натуральный, все толкаются.

Отец посмотрел на эту толпу, увидел цель и пошёл напрямую через всех. Не грубо, просто уверенно, как человек который не видит препятствий когда видит куда идти. Мы с Ма переглянулись. Ничего не сказали, просто остались стоять и подождали пока толпа сама рассосётся.

Минуты через три всё устаканилось, люди разошлись по пространству и дышать стало легче.

Внутри первая зона оказалась довольно простой. Высокий потолок, на нём какие-то встроенные светильники которые подсвечивали камень сверху, создавая мягкий желтоватый свет. Гид что-то говорил сзади, объяснял историю пещеры, даты открытия, имена первооткрывателей. Ма нашла отца и они тихо переговаривались о своём, не слушая гида особо. Гид их тоже особо не слушал, просто говорил в пространство, привычно и размеренно, как человек который произносит один и тот же текст уже несколько сотен раз.

Потолок ничем особенным не выделялся. Камень как камень.

Минут через пять группа наконец двинулась дальше.

Деревянные мостики шли вдоль стен и над небольшими углублениями в полу. Поручни с обеих сторон, шаги гулко отдавались в камне. По бокам в основном пустые стены, иногда какой-то выступ или трещина, ничего особенного.

А потом ручеёк.

Небольшой, почти незаметный, течёт по дну углубления прямо под мостиком. И в нём что-то плавает. Маленькое, прозрачное, почти невидимое, какая-то козявка с длинными усиками, медленно движется против течения.

Все остановились посмотреть.

Ма потянулась к карману за телефоном. Автоматически, рефлекторно, как делают все когда видят что-то интересное.

Гид среагировал мгновенно.

— Фотосъёмка запрещена, пожалуйста уберите телефон. Вы что не читали правила?

Ма убрала. Немного смущённо, как школьница которую поймали за разговором на уроке. Отец сделал вид что смотрит в другую сторону.

Козявка тем временем исчезла куда-то под камень.

Мы пошли дальше.

Следующий зал был с формациями из камня снизу вверх. Гид объяснял разницу терминологии: сталактиты растут сверху вниз, сталагмиты снизу вверх, сталагнаты это когда они соединились посередине. Сталактитов тут пока нет, они в следующей комнате, а здесь только сталагмиты и сталагнаты разных размеров. Некоторые тонкие как карандаши, некоторые толстые как деревья, у основания уже почти сливаются с полом.

Ма фотографировала взглядом, без телефона, внимательно разглядывала каждую формацию. ( как бы глупо это не звучало )

Потом большой зал со сталактитами.

Они висели далеко, у дальней стены и на потолке за ограждением. Специальные барьеры не давали подойти ближе пяти метров, верёвки и металлические стойки, всё серьёзно. Свет тут был другой, более холодный, подсвечивал сталактиты снизу так что они казались почти прозрачными в некоторых местах.

Красиво. Неожиданно красиво для чего-то сделанного из камня и времени.

На стенах рядом висели портреты. Большие, в рамах, на сером фоне, какие-то мужчины в старинной одежде с серьёзными лицами. Подписи внизу мелким шрифтом.

Ма встала перед ними и начала внимательно рассматривать.

Отец подошёл, постоял рядом секунд десять, потом отошёл ко мне.

— Зачем ей это?

— Без понятия. Первооткрыватели наверное.

— Они одинаково выглядят все.

— Ну это же портреты восемнадцатого века, они все так выглядели.

Батя хмыкнул. Ма продолжала рассматривать портреты с таким видом как будто там было написано что-то важное что она пытается прочитать между строк.

Пошли дальше, не дожидаясь её особо, она нас нагнала через минуту.

Когда мы шли мы видели некоторые интересные зоны, например:

Кварцевый туннель. Стены буквально блестели, кварц встроен прямо в породу, прожилками и целыми участками, и под светом фонарей это выглядело как будто кто-то вставил в стену битое стекло и оно переливается.

Почему это не добывают?

Наверное невыгодно. Или охраняется.

Или кварц не такой дорогой.

Скорее всего. Тут его много, значит не редкость.

Логика понятная. Если бы это стоило больших денег, давно бы уже вскопали и продали. Оставили для туристов значит дешевле как достопримечательность чем как сырьё. Или просто охраняется законом, пещера же заповедная.

Ледяная зона пришла следующей и была неожиданной.

Не настоящая ледяная пещера, но лёд там был. Натуральный, не декоративный, прямо на стенах и на полу в некоторых местах. Температура резко упала.

Дыхание стало видимым, этот пар был такой будто все курили сигареты но без сигарет.

Простояли там минут пять, смотрели на лёд, гид объяснял почему он здесь образуется, что-то про особое движение воздуха и постоянную температуру породы. Потом двинулись к выходу.

И тут начались узкие туннели.

Это была последняя часть маршрута, обратный путь к выходу шёл через систему проходов которые явно не были рассчитаны на комфортное прохождение. Первый туннель был ещё ничего, метра полтора шириной, можно идти нормально. Но чем дальше, тем уже.

Отец шёл первым. Уверенно, не замедляясь, его широкие плечи почти касались стен в самых узких местах но он не обращал на это внимания. За ним шёл я, и тут всё было терпимо, размер позволял.

Ма шла последней.

Сначала всё нормально. Она шла и молчала, как все, туннель освещался редкими лампочками вдоль низкого потолка. Запах камня и сырости, эхо чужих шагов впереди, темнота за поворотом.

Потом туннель стал ещё уже.

Метр шириной. Меньше метра. Потолок опустился так что отец согнулся, стены по обе стороны вплотную к плечам. Шли боком в некоторых местах.

Я оглянулся.

Ма шла медленнее. Руки вдоль тела, не касается стен, хотя они буквально в сантиметрах. Дышит ровно, слишком ровно, так дышат когда специально контролируют дыхание.

Туннель не заканчивался.

Поворот, ещё поворот, снова узко, потолок давит сверху, стены с обеих сторон, и конца не видно. Группа впереди топает и их шаги гулко уходят вперёд и там затихают.

Ещё один поворот.

Тихий звук сзади. Не слова, просто выдох, чуть больше чем нужно для обычного дыхания.

Отец остановился. Обернулся через плечо.

— Юль, смотри на мою спину. Просто смотри на мою спину и иди.

Голос у него спокойный, без паники, без лишней мягкости. Просто факт: вот спина, смотри сюда.

Она смотрела. Шла.

Туннель шёл ещё минуты три. Потом резко расширился и выход появился внезапно, прямоугольник дневного света впереди.

Вышли.

Солнце, воздух, запах хвои. Всё сразу.

Ма остановилась у края дорожки. По щеке шла слеза, она её не вытирала, просто стояла и дышала. Отец встал рядом, не обнимал, просто был рядом, рука легла на её плечо и осталась там.

Ничего не говорили.

Потом она вытерла щёку, посмотрела на него, потом на меня, и как-то невесело улыбнулась.

— Ну и пещера.

— Ну и пещера, — согласился отец.

Лестница вниз была длинная, но идти по ней было намного легче чем подниматься. Ели всё так же пахли смолой, кукушка всё так же кричала где-то в глубине леса, солнце стояло уже ниже чем утром.

Где-то на середине спуска Ма вдруг вспомнила:

— А что там за проход был закрыт решёткой? В ледяной зоне.

— Который сбоку?

— Да.

Отец пожал плечами.

— Наверное дальше пещера продолжается.

— Зачем тогда закрывать?

— Потому что туристам туда нельзя.

— Это я уже поняла, — Ма улыбнулась. — Я спрашиваю почему нельзя.

Отец задумался на несколько секунд.

— Может глубоко слишком. Или шахта какая-нибудь.

— Там вроде табличка была.

— Я не читал.

— Конечно не читал.

— А зачем читать, если есть ты?

Ма тихо фыркнула.

— Очень смешно.

Некоторое время они молчали, спускаясь по ступеням.

— Может давление какое-нибудь другое, — продолжила она.

— Давление?

— Ну не знаю. Воздух. Газ. Такие вещи.

— Возможно. Или просто проходы слишком узкие. Спасать потом туристов никому не хочется.

— Представляешь человека, который увидел решётку и подумал: "Интересно, что там дальше?"

— Представляю.

— И?

— Скорее всего именно из-за таких людей решётку и поставили.

Ма рассмеялась.

— Логично.

Отец тоже улыбнулся и поправил ремень сумки на плече.

— Если где-то висит табличка «не входить», обязательно найдётся человек, который решит что самое интересное находится именно за ней.