Покупка рыбы, прогулка под ивами и наём кошки

Горный ветер завывал, подобно плачу призраков в ночи.

Сон Ю отстранился от края и устроился в безопасном месте.

Ширина этой площадки составляла около четырех чи. По личным прикидкам Сон Ю, один чи в Великой Янь был примерно равен тридцати сантиметрам в его прошлом мире. Выходило, что этот пятачок — шириной с койку в школьном общежитии. Высота была примерно такой же: встать в полный рост не получалось.

С одной стороны — каменная стена утеса, с другой — бездонная пропасть.

Фонарь, наполненный закатным сиянием, стоял на земле. Он освещал крошечный участок вырубленной в скале тропы, и, несмотря на тесноту, это место внезапно показалось Сон Ю очень уютным.

Трёхцветная кошка сновала туда-сюда, обнюхивая каждый выступ. Иногда она подходила к самому краю, высовывала голову, глядя в бездну, и погружалась в глубокие раздумья.

Было заметно, что в этом незнакомом месте кошка чувствует себя не в своей тарелке. В конце концов, осознав, что человек рядом — единственное знакомое ей существо, она несколько раз взглянула на Сон Ю, забавно наморщив лобик. Нерешительно, шаг за шагом, она придвинулась ближе и наконец улеглась подле него.

Сон Ю к тому времени уже закрыл глаза, погрузившись в тихую медитацию.

У гор и рек есть свой дух. В каждой горе он свой, особенный, требующий вдумчивого созерцания.

> Завывание ветра в ушах, почтение людей у подножия, бесчисленные стихи и труды, оставленные литераторами за тысячу лет; каждая надпись, высеченная на скалах ради мира и покоя, каждый путник, прошедший здесь, и даже те, кто оступился и нашел тут свою смерть — всё это грани глубокого духа гор.

Духовная энергия гор, подхваченная ветром, собиралась в этой точке.

Если сначала Трёхцветка жалась к Сон Ю от робости, то теперь она, кажется, почувствовала нечто умиротворяющее и придвинулась еще плотнее.

Ночь сгущалась, на небе одна за другой проступали звезды и луна, а температура неуклонно падала. У кошки не осталось выбора: она прижималась к Сон Ю всё сильнее, пока не свернулась клубочком у самого его бока. Ощутив исходящее от него тепло, она наполнилась странным, незнакомым ей прежде чувством комфорта.

А фонарь продолжал изливать мягкий закатный свет.

Если бы кто-то в эту ночь шел по долине и поднял глаза вверх, он мог бы заметить эту необычную точку света среди скал на высоте в тысячу чи.

---

Около полуночи Сон Ю открыл глаза.

Он поднял руку, и над его ладонью воспарила тонкая струйка духовной энергии. Она напоминала поток света, бледно-желтый с легким зеленым отливом. Энергия состояла из двух слоев: внутри — луч плотного, концентрированного света, снаружи — прозрачная, как воздух, дымка.

Это был плод его нынешнего этапа практики.

Сон Ю следовал «Методу круговорота четырех сезонов» — технике, завязанной на смене времен года и солнечных циклах. Вырабатываемая им энергия часто несла в себе свойства текущего сезона.

В отличие от техник Пяти Элементов, которые практиковал его наставник, этот метод продлевал жизнь, но не слишком способствовал укреплению физического здоровья. Каждая такая струйка энергии имела свое уникальное применение, однако ей не хватало разрушительной мощи, присущей, к примеру, методу Инь-Ян.

В этом мире духовная энергия выглядела так: внутреннее духовное ядро, окруженное духовной ци. Расходуется только ци. Ядро — это исток, оно неприкосновенно. Когда ци иссякает, ядро со временем восстанавливает её через медитацию. Сама же практика не только восполняет запасы, но и оттачивает само ядро. Главное — соблюдать равновесие.

— Фу-ух… — Сон Ю выдохнул, позволяя струйке энергии раствориться в горах. Лишь светящееся желтое ядро, подобное тонкой нити, юркнуло обратно в его тело.

Слегка повернув голову, он увидел маленькую кошку, прильнувшую к нему.

Сон Ю замер, не решаясь пошевелиться.

Температура тела у кошек выше, чем у людей. Трудно было сказать, то ли кошка грелась о него, то ли он о кошку. Но то, как крепко она прижалась к нему, дарило давно забытое чувство того, что в тебе нуждаются и тебе доверяют. Глядя на её безмятежный сон, Сон Ю почувствовал, как у него самого на душе становится спокойнее.

Он не посмел её беспокоить и решил остаток ночи проспать так же.

Во второй половине ночи в горах послышалась какая-то возня горных демонов, но к Сон Ю никто не решился приблизиться. Места, где редко ступает нога человека, часто становятся раем для нечисти, однако там, где люди не ходят постоянно, исчезают и по-настоящему злые призраки, привыкшие вредить живым.

Несмотря на то, что Сон Ю бессчетное количество раз просыпался от холода, ночь выдалась мирной.

---

Ранним утром горы окутал туман, но он остался далеко внизу.

Сон Ю сидел, прислонившись спиной к скале, и завтракал, наблюдая за тем, как кошка гоняет лапами камни.

Сегодняшний завтрак был куда вкуснее обычного. Вчера на заставе — месте довольно оживленном — Сон Ю купил паровых булочек, выбирая исключительно те, что с мясной начинкой: где-то была свинина, где-то яйцо. Пусть он уже и вышел из возраста активного роста, организм всё равно требовал мяса.

В разгар игры Трёхцветка вдруг что-то заметила. Она подбежала к краю обрыва, выглянула наружу и, обернувшись к Сон Ю, воскликнула:

— Они покраснели!

— Что?

— Вчера еще были зеленые!

— О чем ты?

— Деревья!

— А-а… — Сон Ю проследил за её взглядом. И верно: те самые деревца, что росли на склонах, за одну ночь вспыхнули алым, будто разом наступила глубокая осень. Бледные стены утесов и клубящийся внизу белый туман лишь подчеркивали красоту красной листвы, делая пейзаж еще более изысканным.

Сон Ю не выглядел удивленным.

— Сегодня — «Начало осени».

— Начало осени?

— Это значит, что лето кончилось.

— Сезон холодов, — заключила кошка.

— Вроде того… — Сон Ю разломил новую булочку. — Будешь начинку? Тут мясо.

— М-м? — Трёхцветка обернулась.

Правой лапой она как раз толкала камень влево, собираясь поймать его левой, но промахнулась. Камень сорвался с обрыва, и кошка на мгновение замерла.

— Упал!

— Так ты будешь мясо?

— Я утром, пока ты спал, сходила вон туда и поймала птичку, — с легким сожалением ответила Трёхцветка. — Жаль, только одну.

— Молодец. — «Весьма самостоятельная кошка», — отметил про себя Сон Ю.

Быстро закончив с завтраком, он поднялся и, согнувшись под низким сводом, сказал:

— В горах холодает. Пора спускаться.

— Мне тоже холодно.

— Тогда в путь.

Сон Ю зашагал вперед, пригнувшись. Трёхцветка семенила у его ног, то и дело поглядывая снизу вверх.

— Тут так холодно и идти так трудно. Почему бы тебе не ходить внизу, по равнине?

Сон Ю лишь улыбнулся, не найдя, что ответить.

Горный туман еще не рассеялся. С одной стороны высилась стена с изваяниями богов и духов, с другой — бездонная бездна, заполненная белыми облаками.

На скале рядом чья-то рука когда-то высекла строки: «Пусть девять раз умру я в южной глуши — не пожалею. Этот путь стал самым удивительным приключением в моей жизни».

Было еще рано, утренний свет ложился золотом на туманные дали. На тысячи ли раскинулись горы и реки, где-то внизу угадывались мостики и крошечные деревни. Такой первозданный пейзаж в будущем станет редкостью. Глядя на эту красоту, Сон Ю забывал, что находится в мире, столь далеком от технического прогресса.

---

Услышав далекие крики разносчиков, Сон Ю понял, что им с Трёхцветкой повезло наткнуться на деревенскую ярмарку.

Такие базары в деревнях открываются редко — раз в несколько дней, а то и раз в полмесяца.

Оказавшись в столь шумном месте, кошка предсказуемо оробела. Куда-то делась её прыть, и она начала жаться к ногам Сон Ю. Тому приходилось поминутно следить, как бы не наступить ей на лапу или хвост.

К сожалению, они пришли поздновато — рынок уже сворачивался. Хотя некоторые торговцы и не спешили уходить, продавцов рыбы найти не удалось.

Когда Сон Ю услышал одни и те же зазывалки во второй раз, он понял, что они сделали круг.

— Даос, что ты ищешь? — Трёхцветка задрала голову, глядя на него.

— Я же говорил, я не даос.

— А кто тогда?

— Всё сложно. — Сон Ю немного подумал и решил объяснить: — Я просто вырос в даосском храме. И хотя я владею магией и читаю каноны, я не следую доктринам и не поклоняюсь богам. Даже мой учитель, если честно, даос лишь для вида.

— Ничего не поняла, — честно призналась кошка.

— Это значит, что мы просто практики, которые заняли даосский храм и носят даосские одежды.

— А зачем занимать чужой храм?

— Мы сами его построили… Ну, или наши предки, а нам передали. Понимаешь, это ради льгот от императорского двора. А еще некоторым ленивым наставникам прошлого это позволяло жить так, как им вздумается.

— Всё равно не понимаю.

— Тогда зови меня даосом, если тебе так проще.

— Хорошо, господин даос.

— Пойдем… — со вздохом сожаления сказал Сон Ю.

Он уже развернулся, чтобы уйти, как полуденное солнце разогнало остатки тумана. Вдалеке, у самого берега реки, он увидел ряды плакучих ив. Под одной из них, в бамбуковой шляпе, сидел старик с удочкой. Как раз в этот момент он вытягивал леску.

— Госпожа Трёхцветка, подожди меня здесь.

Сон Ю прошел сквозь ивовые заросли и быстро приблизился к рыбаку.

— Почтенный, доброго дня. Позвольте спросить, не продадите ли вы свой улов?

— Да я ловлю-то мелочь, себе на пропитание. Шел бы ты на рынок, парень.

— Видите ли, я недавно заключил союз с одной трёхцветной кошкой и обещал ей совместное путешествие. Но я до сих пор не преподнес ей «дар за дружбу», отчего чувствую себя виноватым. Сегодня, проходя мимо, я хотел купить ей пару рыбешек в подарок, но обошел весь базар и ничего не нашел. Мне остается только просить вашей помощи.

Старик усмехнулся:

— Раз такое дело, что мне стоит отдать тебе пару рыбёшек просто так?

— Ну как я могу принять такой подарок? Я куплю их по рыночной цене!

— А я хочу их тебе подарить.

— В таком случае — благодарю. — Сон Ю не посмел больше отказываться. Когда человек дает что-то от чистого сердца, вежливый ответ — принять дар с благодарностью.

Вскоре Сон Ю вернулся назад через ивы, неся в руках две маленькие рыбки. Кошка чинно сидела на прежнем месте, ожидая его. В зубах она держала только что пойманную цикаду.

Увидев его, она выплюнула насекомое на землю:

— Даос, я поймала цикаду. Хочешь съесть?

— Спасибо, не стоит. — Сон Ю был необычайно серьезен. Он наклонился и протянул ей рыбу. — Госпожа Трёхцветка, я желаю скрепить наши узы. Это мой «дар за дружбу». Пусть подношение скромное, но оно сделано от всей души, как велит традиция Великой Янь. Прошу, прими его.

Кошка посмотрела на рыбу, затем на него.

— Я не знаю, что такое «дар за дружбу».

Сон Ю выпрямился и мягко пояснил:

— В обычных семьях, когда хотят взять кошку в дом, принято подносить подарок её матери, прежнему хозяину или самой кошке. Это означает, что её приглашают в дом ловить мышей, и это — аванс за её будущий нелегкий труд.

— Теперь понятно.

— Угощайся.

— Если я съем твою рыбу, я стану *твоей* кошкой?

— Нет, — ответил Сон Ю. — Госпожа Трёхцветка останется своей собственной кошкой и будет принадлежать только себе. Мы просто какое-то время пройдем бок о бок. Будем друг другу компанией и опорой. В пути мне может понадобиться твоя помощь или терпение, а потому я преподношу это угощение заранее, как знак признательности.

— Это похоже на подношения, которые я ела раньше.

— Да, в чем-то похоже.

Трёхцветка уставилась на него, погрузившись в глубокое раздумье.