Ледяная пещера
— Ч-что это значит? — глаза Цзо Цинмэн горели любопытством. Её внутренняя сплетница бушевала.
Не только она — все мутанты из базы Мечей и семьи Сюй смотрели на Линь Шэня с блокнотом в руках. Фраза «Линь Шэнь, я жду тебя» рождала сотни трактовок. Кто-то видел в ней вызов на поединок, кто-то — намёк на связи Линь Шэня, а кое-кто, как Цзо Цинмэн, и вовсе смотрел с подозрением.
Сам Линь Шэнь тоже терялся в догадках. Оуян должен был ударить, унизить, а он — с записями, с предложением помощи. Полная нестыковка.
— Брат Шэнь, у тебя родня знакома с Оуян? — шепнул Сюй Тяньгэ.
— Нет. — вздохнул Линь Шэнь.
— Оуян страшнее, чем я думал. — мрачно произнёс Ту Сяодао.
— Это почему?
— Он помогает, даёт записи, потому что уверен в себе настолько, что ему всё равно. Ему нужен соперник. Он одинок в своей силе. — Ту Сяодао был явно задет. Его игнорировали как потенциального противника.
Линь Шэню было всё равно. Оуян не лезет в драку — и ладно. А если полезет, у него припасён козырь.
Настало время запуска. Все прижались друг к другу у озера, и устройство засосало их в световой тоннель.
Линь Шэнь приземлился. Рядом были люди Сюй и базы Мечей, большинство на месте.
— Где мы? — Сюй Тяньгэ оглядывался. Огромная ледяная пещера, стены из толстого льда, внутри — голубоватые огоньки. И ни выхода.
— Воздуха надолго не хватит. — Цзо Цинлун, лидер молодёжи базы Мечей, был мрачен.
Все искали трещины, но лёд был монолитным.
— Здесь трещины! — крикнул кто-то.
У стены лёд действительно пошёл узором, как лепестки хризантемы. Воздух уже тяжелел. Надо что-то делать, но риск обвала пугал.
— Попробую я. — Цзо Цинлун активировал сплавного землеройного дракона — длинную металлическую змею. — Он роет норы, не обрушивая сводов. Но лёд… не знаю.
Никто не возражал. Все активировали броню.
Дракон коснулся трещин — и земля дрогнула. Стены поплыли, словно живые. Трещина разверзлась в огромную дыру.
Все рванули к выходу, но оттуда хлынула волна. Людей разметало.
— Мы что, в чьём-то желудке?! — мелькнуло у Линь Шэня.
Жидкость заполняла пространство. Кто-то закричал — броня плавилась. Кислота.