Яйца треснули

Линь Шэнь подумал, что лежать рядом с женщиной в таком месте некрасиво — увидят, не объяснишь. Но палатки у него не было. Пришлось накрыть Бай Шэньфэй своим белым балахоном, закрыв и лицо.

— Другого шанса может не быть. — Ради Искры он решился и лёг рядом.

Потом спохватился: в красном костюме и шлеме его могут принять за маньяка. Переоделся в своё, спрятал трофеи, обмотался «Прахом» и снова лёг.

— Теперь, если она очнётся первой, поймёт, что это я.

Но сон не шёл. Он не видел её лица, так что никаких мыслей. Просто не спалось.

Он достал два яйца из ларцов. Размером со страусиные, скорлупа как у куриных, не металл. На каждом красное пятно: одно в форме сердца, другое — просто точка.

— Неужели это сокровища Короля Мира? — сомневался Линь Шэнь. Кто-то явно был здесь до них и оставил только последний ларец.

Устав, он убрал яйца и уснул.

Очнулась Бай Шэньфэй. Увидела над собой белую ткань, отдёрнула. Рядом — спящий Линь Шэнь.

Мысли понеслись. Одежда на ней была цела, но... внутреннее бельё порвалось в бою. Она не знала, как должно быть после «этого», но подозревала худшее.

Она занесла руку, но не ударила. Долго смотрела, потом, шатаясь, ушла.

Линь Шэнь притворялся спящим и обрадовался, что всё обошлось без объяснений.

— Странно, — встрепенулся он. — Где же Искра?

Он вскочил, но Бай Шэньфэй уже скрылась в проломе. Мозаика на ней была — значит, не сработало.

— Надо было обнимать? С другими яйцами так не требовалось...

Тут из рюкзака донесся треск. Яйца!

Он выложил их на землю. Скорлупа пошла трещинами. Одно раскололось, из него выкатился крошечный комочек. Второе — тоже.

Линь Шэнь уставился на них, расширив глаза.