Пролог

Я поднимаю голову и протираю глаза.

На лице остались следы слюны. Похоже, я спал прямо за столом.

Должно быть, я снова потерял сознание посреди чтения книги.

Хотя это и нездорово, упрекнуть меня некому.

Когда я начал хоть что-то осознавать, мать уже исчезла, а отца ударили ножом, и он умер, когда я был ещё совсем маленьким.

Мой дедушка, который взял меня к себе, умер в прошлом году, так что теперь я живу совсем один.

Мой отец был магом, довольно известным в своём деле, чудаком, который обожал путешествовать.

Никудышный отец, бросивший собственного ребёнка и скитавшийся по заморским странам, покупая бессмысленные сувениры, чтобы задобрить меня.

«Я настоящий маг», — такова была коронная фраза отца во время его выступлений.

В рамках одного из представлений он нанял подставного зрителя, который должен был ударить его ножом в рамках фокуса. Другой зритель, увидев это и распалившись, выхватил собственный нож и ударил моего отца.

После этого отец так и не пришёл в сознание и быстро умер.

Когда я был маленьким, я верил, что отец был самым настоящим магом, а потому верил, что когда-нибудь, в один прекрасный день он вернётся.

Стоило мне спросить: «Когда вернётся папа?», — дедушка щурил глаза и гладил меня по голове.

Теперь-то я понимаю: так он проявлял ко мне жалость.

Я перевожу взгляд на обложку книги, которую читал.

«Энциклопедия чёрной магии Средневековья».

Мне не хочется этого признавать, но в моё увлечение подобными сомнительными вещами, без сомнений, виноваты отцовские сувениры.

Не ограничиваясь этой подозрительной книгой, в моём доме полным-полно сомнительных наборов по чёрной магии.

Продолжая думать что-то вроде: «Магии определённо не существует, но если бы она всё же была, было бы здорово», — я дожил до семнадцати лет.

Будь это в прошлом, всё закончилось бы фантазиями ребёнка, но теперь я полностью подхожу под то, что общество называет «тьмой».

Разумеется, в школе мне не с кем поговорить, и на меня смотрят, словно на диковинное насекомое, избегая.

Единственные, кого я могу назвать знакомыми, — члены исследовательского кружка чёрной магии, но из-за подготовки к экзаменам многие старшекурсники ушли, и теперь остались только я и младшая ученица Икко.

Иными словами, Икко — единственный человек, с которым я могу поговорить. Это печально.

Кстати, согласно школьным правилам, если в следующем году в кружок не вступит ни один новичок, наш исследовательский кружок чёрной магии будет закрыт. Зло будет уничтожено.

Исследовательский кружок чёрной магии — единственное место, где я чувствую себя в своей тарелке.

Я должен защитить его любой ценой.

Скоро нужно будет начать обсуждать с Икко способы привлечения первокурсников.

Возможно, если из наборов по чёрной магии, что я купил в сети, хотя бы один окажется настоящим, то появятся и желающие вступить. Но нет, я понимаю, что такого просто не может быть.

Всё случилось после школы.

— ...Нет, я, кажется, перестану ходить в кружок.

После занятий младшая ученица, которой я доверял, решительно протянула мне заявление о выходе из кружка.

Если подумать сейчас, то факт, что Икко — воспитанная красавица и здравомыслящий человек — до сих пор оставалась в этом странном кружке, был настоящим чудом.

Однако, даже понимая это, учитывая ситуацию кружка, я не мог так просто сдаться.

Для начала я хотел договориться о перерыве в посещении кружка, а если это невозможно, то хотя бы оставить её имя в списках для количества.

Но Икко не оставила мне ни единой зацепки.

Когда я пришёл в себя от паники и попытался продолжить разговор, она уже покинула комнату кружка.

Мне кое-как удалось догнать её у школьных ворот, но там я так и не смог с ней толком поговорить.

Из-за гнетущей атмосферы Икко внезапно пошла прочь, словно убегая от меня, и попыталась перейти пешеходный переход.

Горел красный свет.

Скорее всего, она отвлеклась на меня и не заметила, как загорелся зелёный.

Не повезло: как раз в этот момент через переход собирался проехать большой грузовик.

Поняв это, я рванулся вперёд.

Моё тело пронзил сильный удар, и перед глазами всё почернело.

Горячо. Моему телу горячо.

Мне кое-как удаётся открыть глаза, но зрение ужасно размыто.

Похоже, повреждён не столько глаз, сколько мой мозг.

Вокруг начинают шуметь. «Как же шумно», — подумал я, будто это была чужая проблема.

Кто-то прижимается ко мне.

— Не-е-ет! Прости, прости! Это всё из-за меня...

Сквозь помехи мне удалось расслышать голос моей младшей ученицы.

Отлично. Мне удалось её спасти.

Если бы мы погибли оба, после того как я бросился под машину, это было бы совсем не круто.

Уж лучше умер я — школьный изгой, чем популярный человек в школе: тех, кто стал бы горевать, гораздо меньше.

Пусть это и странно называть удачей, но у меня больше нет родственников. Да и знакомых почти не осталось.

Единственное, о чём я мог сожалеть, — это о том, что моё исследование по истории алхимии осталось незаконченным, и что заказанные через интернет «когти дракона» должны были прибыть как раз сегодня. Хоть я так и говорю, мне всё равно грустно.

У меня нет даже мечты о будущем.

На этих мыслях моё сознание угасает.