Тринадцатилетний возраст (часть 2)

Глава 17: Тринадцатилетний возраст (часть 2)

Когда я попросил отца впервые за долгое время взять меня на охоту, он был вне себя от радости.

— Не могу поверить, что ты так одумался. Ну что ж, хорошо. С этих пор отложи магические тренировки в сторону и прикладывай больше усилий к охоте.

Тон был немного строгим, но голос — полон восторга.

Он простой и понятный человек.

С двойным ударом — плачущей Жизель и моим магическим барьером — отец, казалось, отступился от меня, но, глядя на него сейчас, он, похоже, ещё не сдался.

Кстати, об этой охоте Жизель знать не полагается.

Сейчас Жизель ушла за покупками на деревенскую площадь с матерью.

Если она узнает, что я собираюсь на охоту, то наверняка закатит истерику, заявляя, что хочет пойти со мной.

На этот счёт я всё обсудил с отцом по разным пунктам, и в итоге мы сошлись на том, что всё будет в порядке.

В моей прошлой жизни есть поговорка: чем дальше от вони, тем лучше.

Слова эти звучат пугающе, но я просто плыву по течению.

Отец достаёт из кладовой лук и смахивает пыль.

Он заменил тетиву новой и протянул его мне.

Судя по всему, старая тетива пришла в негодность.

Этого следовало ожидать.

Последний раз я пользовался луком несколько лет назад.

— Этот лук я сделал, когда ты родился, думая, что он пригодится в будущем.

Кажется, он хочет, чтобы я тоже пошёл по охотничьей стезе, — говорит мне отец, меняя тетиву.

От этих слов у меня в сердце поднимается лёгкое чувство вины.

В конце концов, этот человек — мой отец в этом мире.

Отныне я изменю своё сердце и буду практиковаться в стрельбе из лука и боевых искусствах.

В прошлой жизни я потерпел неудачу, сосредоточившись только на магии.

Это моя вторая жизнь. Давай же учтём уроки прошлой жизни.

К тому же сейчас моя сестра Жизель с лёгкостью меня одолеет.

На самом деле мы никогда не дрались друг с другом, но это ясно из наших показателей мышечной силы в статусе.

Это совершенно жалко. Достоинство старшего брата подорвано.

Я выпущусь из безумной одержимости магией и заживу усердной жизнью.

Я даю себе зарок — уже и не упомню, в который раз за всё время.

На этот раз охота будет проводиться совместно с семьёй Арди — знакомого отца.

Мускулистый и загорелый мужчина — Галлиа Арди.

А с ним его сын — Сиби Арди.

Сиби — низкорослый парень, с виду хлипкий, ему на год меньше — двенадцать лет.

С моей точки зрения, это знакомые настолько, насколько мы виделись пару раз во время ритуальных церемоний.

— Похоже, Авель тоже впервые за долгое время выйдет на охоту. Как вы знаете, он давно не охотился, и у него пробел, так что он может нас задерживать, но, пожалуйста, приглядите за ним.

С этими словами мой отец обращается к Галлиа и кланяется.

Слыша это, я почему-то чувствую себя виноватым перед ним.

Потому что сейчас моя мышечная сила — четыре.

Я попробовал прицелиться в Отема и выпустил стрелу после долгого перерыва, но с удивлением обнаружил, что ни одна не попала в цель.

Я делал Отемов с малых лет, так что довольно уверен в ловкости рук, но мышечной силы не хватает.

Без мышечной силы — что уж говорить о дальности полёта — я даже не могу заставить стрелу лететь прямо.

— Думаю, что доставлю вам неудобства, но спасибо за наставничество, пожалуйста, позаботьтесь обо мне.

Я тоже встал рядом с отцом и опустил голову перед Галлиа.

— Ха-ха, глядя на тебя сейчас, ты — здравомыслящий ребёнок! Поскольку Зере вечно хватался за голову, я думал, ты больше похож на сорванца, но ты куда приличнее, чем я был в юности!

Галлиа рассмеялся и потёр бороду.

Затем я перевожу взгляд на Сиби.

— …Хм, с чего бы это мне с таким, как он?

Сиби сказал это и цокнул языком.

Я-то думал, он слабак из-за его ненадёжного вида и маленького роста, но вот что он выдал.

Мне хочется сразу же схватить его голову обеими руками и крутануть, но я сдержался, помня о своём положении.

Сиби — всего лишь дерзкий двенадцатилетний ребёнок.

Мне следует просто посмеяться над этим и простить его.

Честно говоря, я буду им обузой, и с точки зрения Сиби это невесело как есть.

…Более того, я наверняка проиграю с огромным отрывом по мышечной силе, так что лучше не кидаться с кулаками с моей стороны.

Если я попробую крутануть его голову, есть опасность, что меня самого опрокинут на землю.

— Что? В чём дело? Есть претензии?

Пока Сиби говорит это, он отводит глаза, когда наши взгляды встречаются.

О, это что, запугивание?

Из-за его внешности многие смотрят на него сверху вниз, так что, может, у него появилась привычка показывать себя сильным.

— Нет, позаботься обо мне, Сиби.

С этими словами я протянул руку для рукопожатия.

Сиби, должно быть, подумал, что я его ударю, и резко, нервно вздрогнул плечами.

Когда он заметил, что это рукопожатие, его лицо залилось густым румянцем, он состроил злую гримасу и отвернулся.

Я криво улыбнулся, нарочито показав выражение лица, и убрал руку.

Сиби смотрит на моё лицо и всё время скрипит зубами.

Ну, это славное лицо.

Парень, не смотри на меня сверху вниз.

— Эй, Сиби! Нечего так себя вести!.. Прости, Авель.

Галлиа извиняется передо мной, почёсывая голову.

Отлично, я выиграл. Победил психологически.

Хоть я и выгляжу так, но проигрывать не люблю.

Отец, я, Галлиа и Сиби — вчетвером мы покидаем поселение и направляемся в лес.

— Авель, ты уже должен знать: ты не должен использовать магию; это ещё и тренировка стрельбы из лука и физической формы.

Нет особого смысла тренироваться в стрельбе из лука, но на этот раз я проглочу эти слова.

В присутствии Галлиа это может подорвать лицо моего отца.

И ещё я хочу укрепить свою физическую силу.

— Да, я знаю, отец. Поэтому, видишь, я оставил трость дома?

— Хорошо. Как я всегда говорю, стрельба из лука — гордость нашего племени Марен.

Если подумать, по словам главы, племя Марен раньше гордилось охотой с помощью магии, отец!

Те, кто не мог пользоваться магией, брали лук, но соотношение резко изменилось после окончания большой войны, и это число сменилось на противоположное в последние несколько десятилетий, похоже!

Пожалуйста, ни в коем случае не говори, что стрельба из лука — наша гордость, перед господином главой! Он разозлится!

Что бы ни случилось, я не могу этого сказать, даже если б мне рвали рот.

У меня есть желание сказать хоть немного, но я не могу произнести это совершенно.