Пятнадцатилетний возраст (часть 3)

Глава 25: Пятнадцатилетний возраст (часть 3)

Расставшись с Фило, мы шли ещё около десяти минут и наконец пришли в мой сад.

— Фу-у… мы и правда много прошли…

Я выдохнул с облегчением и обратился к Жизель, стоявшей рядом.

— Да, так и есть, Нии-сама. Давай хорошенько отдохнём, когда закончим. Вообще-то вчера я попросила матушку купить новый чай. Он был немного дороговат, но пахнет чудесно, и я думаю, он придётся Нии-саме по вкусу…

В отличие от меня, запыхавшегося, Жизель говорит свободно.

Хоть она и прошла столько же, но ни капли не вспотела.

— Вот как… я буду ждать с нетерпением.

— Нии-сама, почему ты отводишь глаза, Нии-сама?

В саду уже есть яма для посадки дерева.

Утром я велел копающему Отему вырыть яму.

В этом месте много солнечного света, и оно никому не помешает.

Я взял землю, приставшую к дереву, которое нёс Отем, и высыпал её на почвенный холмик, образовавшийся после выкапывания ямы в саду.

Затем достал из кармана маленькую бутылочку и высыпал из неё порошок.

Этот порошок — смесь костей монстров и демонических металлов.

Потом я смешал два вида земли и порошок руками.

Качество почвы различается внутри деревни и в лесу. Есть вещи, необходимые деревьям Футеля, и геология, подходящая для них.

Подогнать это… и есть половина моей цели.

Смешав землю, я взмахнул тростью, и образовался магический круг.

«মৃত্তিকা অমৃত»

Я произнёс заклинание.

И тогда почвенный холмик мягко засветился.

Хорошо, теперь земля готова.

Я засыпал подготовленную землю в яму и вокруг неё.

Наполнив достаточно, я отступил назад, хлопая в ладоши, чтобы смахнуть грязь.

— Опускай.

По моему голосу Отем начал двигаться.

Он погрузил корни дерева, которое нёс, в яму.

Когда дерево Футель вошло в яму, я заполнил зазор между ямой и корнями приготовленной ранее землёй.

Хорошо, остался последний шаг.

Я направил маленькую трость на землю.

«জলধারা»

Вода хлынула из кончика трости и полилась на корни дерева.

Добавив воды, я помог корням освоиться в почве.

На этом пересадка завершена.

Касаясь дерева Футель руками, я начал обдумывать, какие ветви следует срезать, а какие — оставить.

— Жизель, дай мне ту вещь, что я тебе передал.

— Да!

Жизель передала мне бумажный свёрток из своих рук.

Тяжёлый. Если бы я нёс его всю дорогу, руки бы онемели.

Я осторожно вернул половину бумажного свёртка Жизель.

Это часть учения, унаследованного главой от его деда, а тем — от древних времён. На этих страницах описано, как делать Отемов прямо на живых растениях.

Я получил разрешение от главы и добавил кое-где свои записи.

Что касается живых Отемов, на самом деле есть люди, знающие о них больше главы.

Среди племён Марен существуют семьи Калко и Риетта, которые зарабатывают на жизнь изготовлением живых Отемов.

Но для них Отем — деловой инструмент. Не думаю, что они станут меня учить.

Живой Отем быстро увядает, если почва не подправлена магией.

Это и есть вторая половина причины, по которой я сделал эту землю.

С живого Отема можно собирать особые листья.

Они служат и химическим материалом, но лучшее их применение — курение.

Высушенные листья измельчают, а дым, что выходит после того, как их кладут в кисет и поджигают, вдыхают, — это предмет роскоши племени Марен.

Здесь, в племени Марен, это называется Коен ха пипе, что, как говорят, обладает успокаивающим действием.

Поскольку при вдыхании оно пахнет, его используют и как благовоние.

Похоже, в этом мире нет возрастных ограничений, но как детская игрушка это довольно дорого, и требуется время, чтобы привыкнуть, так что дети почти не курят.

В лучшем случае находились немногие, кто курил из лёгкого озорства, подражая отцам, — затянувшись разок, они кашляли «кхо-кхо» и клали всё обратно на место.

Потом их ловили по содержимому листьев и поучали, что это не для игр.

Со мной так было пять лет назад. Сиби тоже говорил, что пережил в точности то же самое.

Я думал, что никогда больше не буду курить, но, когда юноша достигает шестнадцати лет, в честь празднования совершеннолетия, как часть церемонии, похоже, нужно долго курить эти листья.

Я говорил, что мне это не нравится, но отец настоял, говоря: «Это важная церемония», — и привёл примеры.

Подозреваю, что предки семьи Калко ввели это в обычай, чтобы жители деревни подсели на эти листья, и на этом можно было нажиться.

В племени Марен нет строгой денежной системы.

Обмен на площади — главный способ.

Демонический металл, на котором глава, возможно, ставит магическую метку, иногда используется вместо монет, но, кажется, есть люди, которые его не принимают.

Вместо этого, как нечто лёгкое, удобное для переноски и стабильное по ценности, часто используют связки этих листьев.

Настолько они ценны в племени Марен.

Меня же это совсем не радует.

Даже только из-за отцовских листьев много добытого на охоте продаётся на площади.

Если я тоже начну курить эти листья и потребление удвоится, мне тоже придётся каждый раз ходить на охоту.

Сын семьи Калко редко ходит на охоту: он унаследовал изготовление листьев и продаёт их время от времени, а в остальное время просто бездельничает дома.

Уверен, он проводит свободное время дома и посвящает себя своим исследованиям. Непростительно.

Вот почему я решил делать эти листья сам.

Меня не интересовал табак, но уж если придётся его курить — я сделаю его сам.

Я не отдам денег этим двум домам.

Решив так, на следующий же день я отправился в дом главы, собрал материалы о живых Отемах и в итоге принёс их к себе домой.

Поскольку у главы был зуб на семью Калко, он, похоже, и сам пытался наладить их массовое производство, чтобы досадить им в прошлом.

Вопреки внешности, у него была довольно забавная сторона. Сам он говорил, что это было по молодости.

Однако, похоже, он сумел изготовить лишь плохой продукт.

Единственное, что осталось в доме главы, — это записи о материалах, нужных для изготовления живых Отемов.

Он так и не смог догнать две семьи, совершенствовавшиеся многие поколения.

Но я — гордость племени Марен номер один, если речь идёт об изготовлении Отемов.

Я выдвинул несколько гипотез об оптимальной форме Отема, о том, что нужно для земли, — опираясь на рассказы о неудачах главы.

На этот раз я впервые делаю такого на самом деле, но я уверен в себе.

До дня рождения осталось не так много времени, и пробовать несколько штук некогда.

Если начну испытывать разные условия, этому не будет конца.

Во мне слишком сильно любопытство — хотелось сделать такого хоть раз. Я не собираюсь делать это всерьёз до такой степени.

А если начну производить их слишком много, на меня могут косо посмотреть из семьи Калко. Люди в этой семье славятся своим властным и мрачным нравом.

В худшем случае, если я сделаю плохой продукт, — это будет значить, что мне не хватило знаний и навыков.

В качестве возмещения я выкурю его во время празднования совершеннолетия.

Я не пристращусь к этим листьям, и охотничьего ада можно будет избежать.

Если я преуспею — преуспею, и мне останется лишь делать их для себя самому, так что я и тогда смогу избежать охотничьего ада.

Я смогу покрыть и долю отца.

Я вернул бумажный свёрток Жизель и достал нож для резьбы по дереву.

Я срезал ветви дерева Футель и оставил только три, которые можно считать носом и руками.

Листья я оставил на частях-руках. Нос — как украшение.

Я срезал нос и кору вокруг ствола и придал им форму.

Вырезав лицо, я покрасил краской те части коры, что остались, кроме рук, кистью из волоса демона.

Наконец, я применил лечебную магию и восстановил ослабленную жизненную силу.

Хорошо, теперь всё в порядке.

Через две недели, если я буду каждый день вливать магическую силу, из него получатся великолепные листья. Должно получиться.

У живого Отема мало ветвей и листьев, поэтому фотосинтез почти не идёт, и он не может восполнять собственные питательные вещества, чтобы жить, — ему требуется дополнительная магическая сила.

Через две недели я как раз успею достойно отметить своё совершеннолетие.