Никогда тебя не возненавижу

Время летит, когда веселишься. Не успел я оглянуться, как солнце уже село.

Эйджи сказал, что хочет посмотреть на вид с балкона, и после многозначительного взгляда на меня мы вдвоём вышли наружу. Холодный воздух кусал кожу.

— Вы уверены, что не хотите остаться на ужин?

— Да. Не хочется злоупотреблять гостеприимством. К тому же я обещал быть дома к ужину.

— Понимаю. Ну, если так, ничего не поделаешь.

Они ничуть не мешали, но если дома уже готовят еду, лучше пойти навстречу.

Тут Эйджи повернулся ко мне. Выражение его лица стало серьёзным.

— Эй, Соута.

— Что?

— …Ладно, ничего.

— В чём дело? Если хочешь что-то сказать, скажи.

Он позвал меня по имени, а затем отвернулся. Решив, что его что-то беспокоит, я надавил на него, и Эйджи выдохнул.

— Если бы ты… когда-нибудь меня возненавидел, Соута, то по какой причине бы это произошло?

— Я? Возненавидеть тебя?

Я невольно переспросил. Это был настолько невозможный сценарий… но просто отмахнуться было неправильно.

Ненавидеть… Значит, ненависть? Если бы я когда-нибудь и возненавидел Эйджи, то из-за чего?

— Прости, я подумал, но в голову ничего не приходит.

В конце концов, это был мой единственный ответ. Я не просто отмахивался как от невозможного, я серьёзно подумал и пришёл к такому выводу.

— Если бы и был какой-то шанс… то только если бы ты первый меня возненавидел. И даже тогда только если бы ты после этого стал полным придурком.

Если бы что-то случилось и Эйджи возненавидел меня, возможно, у этого был бы шанс. Но вероятность того, что он вдобавок стал бы плохим человеком, бесконечно мала.

— Если бы ты по злой воле обидел Наги, Кирику или Хикару. Если это не что-то подобное, я, наверное, никогда бы не смог тебя возненавидеть.

— …Почему ты не включил в этот список себя, Соута?

— Если бы ты по злой воле обидел меня, Эйджи, мне было бы просто грустно. В тот момент ты бы явно меня ненавидел, и я не думаю, что добрался бы до ответной ненависти. …Хотя Наги и другие, вероятно, разозлились бы на тебя или возненавидели тебя вместо меня.

Если подумать так, то мне возненавидеть Эйджи действительно кажется невыполнимой задачей.

Взгляд Эйджи метался… и на его лице застыло выражение тревоги, которое редко появлялось на его лице.

— Тогда что, если я причиню тебе боль ненамеренно?

— Если нет злого умысла, нет и причин для ненависти. Мне хотелось бы думать, что наши отношения не настолько хрупки, чтобы рухнуть из-за простой ошибки или недоразумения.

По крайней мере, я не считал, что наша связь — это то, что может разрушиться единственной ошибкой.

— Если бы пострадала Наги или кто-то другой, я, возможно, колебался бы. Но даже тогда я знаю, что ты извинишься, и я знаю, что они простят тебя. А если бы пострадал я сам… ну, я, наверное, простил бы тебя, даже если бы ты не извинился… хотя Наги, наверное, разозлилась бы на меня за эти слова.

Я полагал, что в таком случае Наги, Кирика или Хикару разозлились бы на Эйджи за меня. Без излишней жестокости, конечно.

— В любом случае, я никогда не возненавижу тебя, Эйджи. Ты хоть представляешь, как много ты мне помог?

— Соута… Ах, чёрт возьми.

Он выглядел таким встревоженным… и тут Эйджи начал яростно чесать затылок.

— Точно. Ты ведь такой парень.

— Я могу сказать о тебе то же самое. Поменяйся мы местами, разве ты не сказал бы того же?

— …Может быть.

Затем Эйджи снова тяжело вздохнул.

— Серьёзно, извини за тот случай.

— Если я скажу «не волнуйся», ты же всё равно будешь волноваться. Ладно, я принимаю твои извинения. …Хотя, я до сих пор так и не понял, откуда всё это взялось.

Я думал об этом с тех пор, но так и не мог найти источник того странного чувства. По тому, как говорил Эйджи, создавалось впечатление, что он к этому причастен.

— …Спасибо. Но, если возможно, я предпочёл бы, чтобы ты не догадался.

— …Не знаю. Я, может, и постараюсь не думать об этом.

— Да, знаю, что это я сказал, но не зацикливайся на этом. Это просто мой эгоизм.

Я кивнул в ответ на слова Эйджи. Как бы я ни пытался не думать об этом, всегда есть шанс, что я внезапно пойму правду.

Как раз в этот момент дверь с балкона в комнату открылась.

— Эй, вы двое! Флиртуете и оставляете своих невероятно милых девушек одних! На улице холодает! Да и Эйджи, пора уходить!

— Хм? Ах, да.

В дверях стояла Кирика, звавшая нас, а за ней за стеклом виднелась Наги. Хикару была позади них.

— Соута.

— Да?

— И последнее: передумать — это не плохо.

— …Это о том, что я никогда не возненавижу тебя?

— Да. Не бывает людей, чьи мысли никогда не меняются. Я не хочу, чтобы ты чувствовал: «Раз я сказал это однажды, я никогда не смогу передумать». По крайней мере, когда дело касается этого.

— …Я запомню.

— Хорошо. У меня всё.

Затем Эйджи рассмеялся. Своим обычным, светлым смехом.

Я немного волновался, но он, кажется, пришёл в себя. Вопросы всё ещё зудели, но о них сейчас бесполезно было думать, поэтому я решил отложить их на потом.

Мы шагнули с балкона обратно в комнату, и Эйджи взял свою сумку. Девушки тоже собрались, надев тёплые пальто.

— Не нужно нас провожать донизу. Ночью холодно.

— Понял. Приходите снова. Мы будем здесь ещё какое-то время.

— Да! В следующий раз устроим учебную сессию! Экзамены на носу!

— О, это хорошая идея. Давайте.

— Да! Соута, я оставляю планирование на тебя!

— Сделаю.

До экзаменов было ещё немного времени, и мой график был не слишком забит, так что это должно быть выполнимо.

Проверив, не забыл ли кто вещи, мы проводили их до двери.

— Ну, увидимся. В школе.

— Ага, увидимся в школе. ...Ах да, мне ведь надо было рассказать тебе, что мы проходили на этой неделе. Ладно, завтра между уроками я тебе вкратце всё объясню. А подробнее разберём, когда будем готовиться к экзаменам.

— О, это было бы огромной помощью.

Если пропущена всего неделя, он, наверное, догонит. Это примерно столько же, сколько длится сильный грипп, к тому же Эйджи мотивирован.

— …Ага, вы двое, похоже, уже помирились. Ладно, я тоже пошла! Пока!

— До встречи в школе, Наги.

— Да! До встречи в школе. Кирика, до скорых встреч!

Трое помахали и вышли за входную дверь. Мы с Наги остались в квартире одни.

— Вдруг стало тихо.

— Да. И немножко одиноко.

Наги улыбнулась и легонько прижалась ко мне. Она взяла меня за руку, и её голубые глаза взглянули на меня с оттенком беспокойства.

— …? Наги, что-то случилось?

— …Нет.

Помедлив, Наги покачала головой. Но это промедление говорило о том, что что-то есть. Я не собирался выпытывать.

Но Наги, кажется, поняла это и слегка потянула меня за руку.

— Я немного слышала от Кирики. Об Эйджи.

— …Это то, о чём мне не стоит спрашивать?

— Кирика сказала, что лучше об этом много не говорить. И мне… я тоже немного не решаюсь.

— Понятно. Тогда ладно.

Мне было интересно, конечно, но раз она не хотела говорить, на то была причина. И эта причина, скорее всего… в заботе обо мне.

Глаза Наги всё ещё метались, и она переложила мою руку из одной своей руки в обе.

— Но, в общем… чтобы ни случилось, Соута, ты не один. Пожалуйста, держи это в голове и в сердце.

— Да, конечно. Я знаю.

С Наги, Эйджи, Кирикой и Хикару. И даже если нас разделяет расстояние, с папой, мамой, тестем и тёщей. Они придавали мне невероятную уверенность.

— Я буду здесь, рядом с тобой как никто другой, так что, даже если ты забудешь, я напомню тебе.

— Рассчитываю на тебя. …Так что и ты опирайся на меня, Наги.

— Конечно!

Наги улыбнулась и прижала мою руку к своей груди, и мы так простояли в прихожей некоторое время.

---

◆◆◆

Началась третья неделя нашей совместной жизни. Понемногу… очень понемногу я привыкал к этому укладу.

Жить с Наги не было по-настоящему неудобно. Иногда случались небольшие разногласия во взглядах, но мы раз за разом всё улаживали. Можно сказать, всё шло гладко. …Хотя иногда Наги была настолько милой, что у меня сносило крышу, я успевал выплеснуть это, балуя её, так что проблем не было.

Однако… была одна маленькая трудность, не касавшаяся нашей совместной жизни.

— …Ладно, этот день занят, так что нет… Это надо согласовать с Наги. А это обсудить с тестем…

Я сидел в своей комнате, не в нашей спальне. Сверял ноутбук с планером, делая пометки по мере необходимости.

Свободных мест в планере почти не осталось, и я активно использовал стикеры. На полпути я закрыл глаза и выдохнул.

— …Фух.

Я помассировал виски пальцами. Несколько секунд отдыха, и я вернулся к работе.

После прошлогоднего выступления популярность Наги, по-видимому, взлетела ещё выше. От выступлений и лекций до гостевых участий в школах традиционного танца, работы было много… но я слышал, что она отказывалась от большей её части, чтобы некоторое время дорожить временем, проведённым со мной.

Однако, когда мы начали жить вместе, Наги постепенно снова начала принимать предложения о работе. Слух об этом разошёлся, и те, кому она отказывала раньше, тянулись снова, в результате чего количество электронных писем стало ошеломляющим. Тот факт, что их стало заметно больше, чем на прошлой неделе, скорее всего, потому, что разнёсся слух, что рабочий контакт Наги сменился на этот адрес. Тесть упоминал, что оповестит людей о смене.

От проверки того, свободен ли день, до согласования с Наги, приемлемо ли содержание работы. А ещё определение соответствия оплаты… в какой-то мере тесть меня этому учил, так что я пересылал письма со слишком высокой, заниженной или указанной неверно оплатой ему. Потом я отвечал на письма, если день был не подходящим: либо отказывался, либо просил перенести.

Когда количество писем росло, управлять ими становилось кошмаром. Тесть, по-видимому, следил за входящими письмами, так что вероятность того, что я случайно приму что-то совершенно неподходящее, была мала. Тем не менее, выполнение непривычной работы было морально истощающим.

Я сделал финальную проверку перед нажатием «Отправить», и у меня перехватило дыхание.

— Это было близко. Я ошибся в имени адресата.

Сердце ёкнуло, затем облегчённо выдохнуло, и я исправил ошибку. Хорошо, что вовремя заметил.

…Погодите. Я ведь не ошибся ни в одном из уже отправленных писем, правда?

Когда случается одна ошибка, такие мысли имеют обыкновение цепляться за уголки сознания. Нет, проверять все письма, которые я уже отправил, займёт вечность. Я просто быстренько проверю те, что должны уйти завтра утром, и на этом закончу. Если продолжать в том же духе, я наделаю ещё больше ошибок.

Я проверял последнее письмо к отправке, и тут моя рука замерла.

— …Что я делаю?

Быть ассистентом Наги… эта подработка требовала проверки множества вещей, но по отдельности всё было не особенно сложно. Составить расписание — это раз, следить за графиком — это два. Я мог ознакомиться с правильным написанием писем. Что касается отправителей — если мы раньше с ними не работали, всё, что нужно, — изучить их и доложить тестю и Наги. Нужно многому учиться, но я не был лишён способностей к учёбе. В конце концов, я всё делал сам, пока не встретил Наги.

И всё же я трачу на это столько времени и даже совершаю ошибки. Вдобавок теряю концентрацию… Это просто жалко. Наги работает во много раз напряжённее меня, а вдобавок ещё и готовит, и стирает.

— Ещё немного, и всё. Я справлюсь.

Я хотел хотя бы резюмировать все пришедшие сегодня письма, чтобы завтра доложить Наги и тестю. Я потёр сонные глаза.

И тут я услышал звук.

*Тук-тук*

Постучать в эту дверь мог только один человек.

— Соута.

— Да, входи.

В ответ на голос из-за двери раздался тихий стук и она медленно открылась. Вошла Наги в своей пушистой пижаме.

— Почти время ложиться.

— …Уже так поздно?

Я взглянул на часы, почти одиннадцать. Переехав сюда, мы старались ложиться между девятью и десятью, так что впервые за долгое время я засиделся допоздна. Но…

— Наги, прости, но ты ложись без меня. Я ещё не закончил.

— …Что-то срочное?

— Нет, не совсем. Просто хочу ещё немного поработать.

Наги сонно наклонила голову и медленной, расслабленной походкой направилась ко мне. Затем—

— Хмп.

— …!? Наги!?

Наги обняла меня со спины. Поскольку я сидел на стуле, а она стояла, разница в росте означала… ну, моё лицо оказалось зарытым в её груди.

— Работать можно всегда. Завтра утром или после того, как придём из школы.

*Ту-дум* Я слышал её сердцебиение прямо у своего уха. Её слова проникали в разум нежным прикосновением.

— Так что нет нужды жертвовать сном.

— …Но.

— Никаких «но».

— Ммпх!

Только я открыл рот, чтобы сказать «только закончу с этим», как объятия стали крепче. Так она физически заставляла меня замолчать. Из-за этого я ещё отчётливее чувствовал биение её сердца.

— Как только начинаешь урезать себе сон, сделать это во второй или третий раз становится куда проще. Если дело срочное — ещё куда ни шло, но в остальных случаях спать просто необходимо.

— …Мм.

Меня обнимали так крепко, что я не мог нормально говорить, поэтому просто кивнул. В ответ её смех защекотал мне волосы.

— Тогда на сегодня хватит. Я слышала, что на самом деле лучше останавливаться прямо посередине задачи, а не на логической границе.

— Хорошо.

Наги отпустила меня, я ответил, сохранил данные и выключил ноутбук. Проверю письма завтра утром.

Когда я встал, Наги с мягкой улыбкой протянула руку. Я взял её, и она удовлетворённо кивнула.

— Спасибо, Наги.

— Пожалуйста. Мне нравится твоё усердие, Соута, но я не хочу, чтобы ты подрывал своё здоровье.

Она приблизилась ко мне и взяла меня под руку. До спальни было недалеко, но такие маленькие моменты невероятно дороги.

И вот мы забрались в постель, и...

— Ах да… Нет, ничего.

— …? В чём дело?

Казалось, Наги что-то вспомнила, но отвела глаза. Это было на неё непохоже.

Мне стало любопытно, я пристально посмотрел на неё, и она, хоть и пыталась отводить взгляд, в конце концов собралась с духом и встретилась со мной глазами.

— На самом деле, я ранее получила сообщение от папы.

— От тестя?

— Да. Он… хм, он хочет, чтобы ты завтра пришёл к нам домой, Соута.

К ним домой? Интересно, почему. Случилось что-то с делом, которое мы обсуждали раньше, или… я допустил какую-то ошибку?

— Я не хотела тебе говорить, потому что знала, что ты начнёшь накручивать себя. Я не знаю подробностей, но не думаю, что папа позовёт тебя по плохой причине.

— …Ах, прости.

— Нет, я рада, что сказала.

Я извинился, догадываясь, почему Наги колебалась, но она медленно покачала головой.

Не зная причины… Наги приблизила своё лицо к моему.

И затем наши губы встретились.

— …Мм.

Мягкие, нежные, влажные ощущения на моих губах. Достаточно, чтобы я усомнился, могут ли вообще быть такие же губы на моём собственном теле.

Она целовала меня снова и снова, и постепенно из моего тела ушла сила. Мысли начали терять чёткость.

И когда моя голова и сердце стали лёгкими и пушистыми, Наги отстранилась… но только настолько, чтобы наши дыхания продолжали смешиваться.

— Прямо сейчас, даже если мысли Соуты начнут уходить в плохом направлении, я могу легко окрасить их мыслями обо мне. …Вне дома так ведь не получится.

— Э-это правда.

Поцелуи… мы уже однажды делали это на улице, когда я уже не мог сдержаться, но это было после того, как мы ушли туда, где нас никто не видит. Но в основном вне дома мы просто держимся за руки или идём под руку.

Я кивнул на слова Наги… и, поскольку она всё ещё была так близко, попытался немного отодвинуться, но она снова настигла меня.

— Наги?

— Я ещё не закончила, Соута.

— Н-нет, я уже в порядке, или, вернее…

— Нехорошо терять бдительность только потому, что кажется, будто ты в порядке. Ещё чуть-чуть.

С этими словами Наги снова поцеловала меня. На этот раз в лоб.

— Хочешь что-нибудь ещё? Всё, что угодно. …Ты же мой Муж.

— !!!

Её волосы, белые как свежий снег, щекотали мои щёки, и всё моё поле зрения заполнило улыбающееся лицо Наги. В её голубых глазах горел откровенный жар… когда я обвил руками её спину, она обняла меня в ответ.

— Соута, ты любишь обниматься?

— Я люблю всё, что мы делаем с тобой, Наги… но да, ты права. Если спросишь, что я хочу делать с тобой больше всего, на ум первым делом приходят объятия.

Я тоже люблю целоваться, но мне всё ещё немного неловко начинать первым. Не то чтобы я не мог, просто мне нужно несколько секунд, чтобы настроиться.

Кроме поцелуев — погладить по голове или взяться за руки… Но если уж выбирать лучший вид физической нежности, который я могу легко сделать, на ум приходят именно объятия.

— Я тоже люблю обниматься. Когда я так крепко тебя обнимаю, я чувствую всего тебя, Соута. Твой запах, твоё тепло, твоё сердцебиение. Весь мой мир наполняется тобой…

С этими словами Наги уткнулась лицом в изгиб моей шеи.

Затем поцеловала мою шею — нет, не так.

— Ахм.

Щекочущее ощущение пробежало от шеи до самой макушки, заставив позвоночник содрогнуться. Наконец я понял, что она легонько укусила меня.

— …Ммф. Теперь я покорила все пять твоих чувств.

Наги звучала необычайно довольно. Если ей было весело, то, наверное, ничего страшного.

...И так ночь становилась всё глубже.