Начало совместной жизни

В субботу утром, собрав сумку, я отправился к месту назначения… Хотя, если быть точным, водитель семьи Шинономэ подвёз меня прямо к зданию.

— …Ничего себе…

Здание оказалось в несколько раз больше и красивее, чем я представлял. Я невольно напрягся. Мои родители снимали для меня довольно хорошее жильё… Но, наверное, даже работая взрослым, я не смог бы позволить себе здесь квартиру. Внутри было очень просторно. Да и охрана, как и говорил Соичиро-сан, казалась надёжной.

Поздоровавшись с сотрудником на ресепшене, я подтвердил свою личность, получил ключ-карту и поднялся на нужный этаж. Наги сказала, что будет ждать меня внутри…

— …Здесь.

Дойдя до нужной двери, я достал карту. Поначалу немного растерялся, но в конце концов справился… Дверь открылась.

Как только я перешагнул порог, меня окутал сладкий аромат. Запах выпечки.

А затем послышался топот маленьких шагов. Из кухни, надев фартук, выбежала Наги.

— Прости, я почти не опоздал.

— …Неправильно, Соута.

Я извинился за то, что пришёл с небольшим опозданием, но Наги надула губы. Однако я сразу понял, что она хотела сказать, и невольно улыбнулся.

— Я дома, Наги.

— Да! Добро пожаловать домой, Соута!

Её лицо мгновенно озарилось улыбкой. Я вошёл в прихожую… Наги пристально посмотрела на меня, а затем вытянула губы и закрыла глаза. Я догадался, чего она хочет… Поставил сумку и шагнул к ней.

А затем наши губы встретились.

Сладкое, почти сводящее с ума чувство. Если бы я позволил себе расслабиться, то хотел бы продолжать вечно… Но так нельзя.

С трудом уговорив себя, я отстранился. В её глазах мелькнула тень грусти.

— Потом ещё.

— …! Да!

Её глаза радостно блеснули, сердце забилось чаще… Я понял, что могу не сдержаться, и заставил себя переключиться.

— Кстати, вкусно пахнет. Ты что-то готовила?

— Да! Я пеку картофельные кексы! Я приготовила и для Соуты… Будешь?

— Конечно. Я ещё не завтракал.

— Хорошо. Тогда я сейчас всё принесу.

— Наги.

Я окликнул её, когда она уже собралась шлёпать обратно на кухню. Даже то, как она обернулась, было красиво — хоть фотографируй и смотри вечность… Но я позвал её не поэтому.

— Спасибо. За то, что приготовила кексы. И за то, что встретила меня у двери.

Она широко раскрыла глаза, а затем тихо выдохнула.

— …Пожалуйста, Соута~.

— М?

Теперь настала моя очередь удивляться. Она назвала моё имя как-то иначе… Голос был полон самых разных эмоций.

— …За такие вещи я тебя и люблю. Так что потом я тебя расцелую, много-много раз.

Слегка покраснев, Наги сделала это страшное предупреждение и ушла на кухню. Я застыл на несколько секунд. Думаю, это было неизбежно.

---

◆◆◆

— …! Вкусно!

— Фух, хорошо. Я впервые их пекла, так что немного волновалась.

— Впервые?.. Потрясающе. Правда, очень вкусно.

Помыв руки и прополоскав рот, я сел есть кексы вместе с Наги… После того, как мы поцеловались, я понял, что нужно было сначала прополоскать рот, но было уже поздно.

Кексы были настолько вкусными, что не верилось, что она испекла их в первый раз.

— Тесто такое нежное, сладкое… Правда, очень вкусно.

— Я рада, что тебе понравилось. Пожалуйста, ешь с мёдом или сиропом.

Я попробовал разные варианты… Но и без ничего было вкусно. Давно я не ел кексов, старался наслаждаться каждым кусочком, но руки не слушались. Кое-как я заставлял себя жевать.

Наги тоже ела, но, казалось, она смотрела на меня дольше, чем на еду.

— Соута.

Вдруг она позвала меня. Я повернулся — и в тот же миг её лицо оказалось прямо перед моим. Я как раз проглотил и хотел спросить, что случилось, но с опозданием заметил в её глазах… озорной блеск.

Мои губы коснулись чего-то тёплого и влажного. Прежде чем я успел понять, чего именно, я увидел, как она слегка высунула язык.

— М-м, сладко.

Разум качнулся. И не было причин удерживать его.

— Наги…

Я едва смог произнести её имя, когда моё самообладание рушилось. А затем… наши губы снова встретились.

Сладость, которую я почувствовал, наверное, была не иллюзией. Когда я понял, что это слаще мёда и сиропа, мою голову захватило чувство, более пьянящее, чем всё, что я пробовал до этого.

С трудом взяв себя в руки, я отстранился.

— …..

Но её грустный голос и глаза снова растопили мою волю. Однако я понимал: если поцеловать её ещё раз, остановиться будет невозможно.

Я протянул руку и положил на её волосы, словно сотканные из снега. Провёл по ним, как по шёлку. Её лазурные глаза наполнились теплом.

— Соута.

Голос, расслабленный, словно после горячей ванны… доверчивый. Я тихо спросил: «Что?» — и она слегка распахнула руки.

— Только один раз… Обними меня.

— …Одного раза хватит?

— Сейчас да. А то кексы остынут.

— Понял.

Действительно, она права. Я улыбнулся, обнял её за спину и прижал к себе.

— Я тебя очень люблю, Соута.

— Я тебя тоже люблю. Будем хорошо жить?

— Да. Спасибо.

Она обняла меня в ответ, и я почувствовал тепло её тела.

Так началась наша совместная жизнь.

---

◆◆◆

— Итак, с домашними делами всё ясно?

— Да. Если что-то появится — обсудим.

Поев кексов и разобрав вещи, мы устроили разговор. Обсуждали наши привычки, распределение обязанностей по дому — всё, что нужно для совместного быта.

Наги ещё раз посмотрела на белую доску и кивнула.

— Я готовлю и стираю. Соута выбрасывает мусор. Уборку делаем раз в неделю, распределяем так…

— Да. Раз ты берёшь на себя стирку, я постараюсь с уборкой. Если ты простудишься или будешь занята — скажи заранее, я подменю.

Мои родители говорили, что обязанности лучше распределить в первый же день. И ещё, нужно договориться о том, как мы будем жить.

Сначала я думал, что и готовка, и стирка — это слишком для неё. Но когда она сказала, что ей было бы неловко, если бы я видел её бельё, я решил, что лучше доверить это ей. Взамен я взял на себя уборку… Она, конечно, переживала, но я смог её убедить.

Всё это ради того, чтобы мы уважали друг друга и жили счастливо.

— За покупками ходим вместе.

— Да. Но если кто-то занят, будем гибко подходить. Без фанатизма.

Я понял, как важно было поговорить. Деньги — тоже важная тема. Тесть настоял, чтобы он оплачивал все расходы на жизнь.

«Раз уж мы втянули тебя в эту историю, позволь мне хотя бы оплачивать расходы».

Отказаться было невозможно. Основные финансы будет вести Наги, но если нам чего-то не хватит, она сразу скажет.

Наверняка появятся и другие вопросы. Поэтому мы решили каждый день выделять время для разговоров.

— Не перегружать друг друга. Если что-то беспокоит, даже немного, — говорить.

— Да. Мы уже знаем: если честно поговорить, можно договориться.

Наги записала наши договорённости на доске. Это был уже четвёртый лист.

Она ещё раз просмотрела их, посмотрела на пустое место и сказала:

— Можно добавить ещё… два пункта?

— М? Какие?

Её лазурные глаза дрогнули. Но, набравшись решимости, она пристально посмотрела на меня.

— Первое — говорить «Спокойной ночи», «Доброе утро», «Я вернулся», «Добро пожаловать домой»… И целоваться, когда миримся.

— Это довольно много для одного пункта.

Но смысл был ясен, и меня это устраивало. Однако один момент смущал.

— Целоваться, когда миримся?

— Если мы поссоримся. Мы живём вместе, атмосфера может стать неловкой. Поэтому, когда помиримся, нужно поцеловаться, чтобы укрепить отношения.

— Понятно. Хорошая мысль… Хорошая ведь?

Кажется, мои чувства немного притупились, но это не должно быть плохо.

На случай ссоры или желания побыть одному у каждого будет своя комната (кроме спальни). Если поссоримся, можно остыть там и помириться как можно скорее.

Пока я думал, Наги не сводила с меня глаз.

— А помимо примирения… я просто хочу целовать тебя.

— Н-да… Ты очень честная.

— Теперь уже поздно притворяться. К тому же… целоваться с тобой так меня радует. Я хочу привыкнуть… нет, сделать это частью нашей повседневности.

Услышав это, я сразу кивнул. Я был полностью согласен.

— Договорились.

— …! Да!

Улыбаясь, она записала это на доске. Я тоже невольно улыбнулся.

Закончив писать, Наги снова посмотрела на меня.

— И последнее.

— Ага? Что?

— Я думаю, у нас всё будет хорошо, но… Я хочу, чтобы мы каждый день говорили друг другу «Я тебя люблю».

Слегка покраснев, она застенчиво улыбнулась.

— Папа сказал: самое главное в совместной жизни — это чётко говорить друг другу о своих чувствах. О том, что любишь.

— …Знаешь, мой отец говорил то же самое.

Недавно я видел в новостях, что растёт число «разводов после среднего возраста». Да и пар, разводящихся через несколько лет после свадьбы, становится всё больше. Тогда отец сказал:

«Самое важное в совместной жизни — это честно говорить о своих чувствах. Особенно слова "люблю". От них обоим становится хорошо».

Правда, мама потом добавила, что во всём нужна мера.

— Вот! Поэтому я хочу добавить этот пункт!

— Да, я тоже.

— Тогда… можно прямо сейчас? Мы ведь уже говорили об этом.

— Конечно.

Наги отложила маркер и доску. Пристально посмотрела на меня. Её лицо приблизилось.

Сладкий аромат ускорил биение моего сердца. Её рука легла мне на грудь.

Я накрыл её тёплую ладонь своей. Она переплела наши пальцы и сжала их. Её лицо было совсем рядом, а другая рука легла мне на спину.

Наши лбы соприкоснулись. Её прекрасные черты заполнили всё поле зрения. Её глаза… невозможно было отвести взгляд. В лазурной глубине горел мягкий свет. Холодный и тёплый одновременно, как море под солнцем.

— Я очень люблю тебя, Соута.

На миг наши лбы разъединились. Она наклонила голову… и наши губы встретились.

Сколько бы раз это ни происходило, я не мог привыкнуть. Сердце колотилось как бешеное, счастье переполняло меня.

Она отстранилась… но в тот же миг я сам прижался к её губам.

Сейчас она была такой желанной, такой любимой. Я чувствовал это всем сердцем.

— Я люблю тебя, Наги.

Когда я ответил, она словно растаяла.

Она была такой милой. Я положил ладонь на её щеку. Она закрыла глаза. Её щека была упругой, мягкой и гладкой. Я мог бы трогать её вечность.

Пока я мял и гладил её лицо, время шло.

— Соута.

Её рука коснулась моей щеки. Тёплая, как солнечный свет.

— Давай постараемся. Будет трудно, я знаю. Но с тобой я всё преодолею.

— Вдвоём мы всё сможем.

Всё началось внезапно, но с ней рядом я не волновался. Ни капли.

Более того…

— Я с нетерпением жду.

— Я тоже.

Как же не ждать, если я буду жить с Наги?

— Я так счастлива, будто и правда стала твоей женой.

Она тихо рассмеялась.

Её лазурные глаза, в которых горел мягкий свет, смотрели на меня в упор.

— Мой Муж…

По спине пробежала дрожь. Что-то поднялось из глубины живота.

— Хи-хи. Папа говорит, что ещё слишком рано для такого… Мне нравится обращение на «ты»… А тебе, Соута, какое нравится?

— Мне… всё равно.

— Муж?

Из горла чуть не вырвался странный звук. Она тихо хихикнула.

— Тебе нравится «Муж», да?

— …..

Моё лицо становилось всё горячее. Я попытался отвернуться, но не смог.

Наги взяла мою руку, переплела пальцы.

— Тогда, с позволения сказать, я буду неопытной женой… Но прошу любить и жаловать, мой Муж.

Сказав это с самой прекрасной улыбкой…

— …Прошу любить и жаловать, — только и смог ответить я.

Так началась наша совместная жизнь — пусть и на короткий срок. Это был первый день, но я уже почти достиг предела… или, лучше сказать, почти ничего не осталось, что я мог бы вытерпеть…

---

◆◆◆

В тот день мы больше никуда не выходили. Проверили, не забыли ли чего дома, убедились, что расходных материалов достаточно… а потом просто отдыхали. Завтра у Наги занятия, и мы решили, что важнее сначала привыкнуть к новой обстановке.

Но даже не выходя на улицу, мы всё равно были заняты, и время пролетело быстро. Поужинали, приняли ванну… Осталось только подготовиться к завтрашнему дню и лечь спать.

— Соута, ты завтра пойдёшь со мной?

— Да. Вроде как я твой помощник… ну, менеджер. И тесть сказал, что нужно поздороваться с твоим учителем. К тому же меня могут пригласить на интервью.

Оказывается, помимо концертов, к ней часто обращаются за интервью. Тесть сказал, что она ещё не знаменитость, но если поискать её имя, можно найти кое-какую информацию. Она — ученица живого национального достояния, и, конечно, у неё очень заметная внешность. Слыша это, я понимал, почему.

— Пока ты будешь на занятиях, я сделаю задания от тестя… и, наверное, схожу в библиотеку. Хочу немного узнать о японских танцах.

Услышав это, Наги кивнула, а потом, будто вспомнив что-то хорошее, приподняла бровь.

— Тогда я спрошу у учителя, можно ли нам воспользоваться архивом? Там есть материалы по танцам, записи спектаклей, в которых я участвовала, и информация о недавно выступавших артистах. Там есть столы и стулья, можно пользоваться компьютером… Ты бы мог там работать.

— …Правда, можно?

— Нужно спросить, конечно… Но я часто там бывала в детстве. Я рассказывала учителю о тебе, думаю, она не против. Сегодня уже поздно, но завтра утром я позвоню и спрошу.

— Спасибо.

Это было неожиданно, но очень кстати. Конечно, могут отказать, но тогда я просто пойду в библиотеку.

— Тогда завтра мы сможем пообедать вместе… Да? Я могу приготовить тебе бенто?

— Если тебе не трудно… Пожалуйста.

— Хорошо. Тогда… давай ляжем спать пораньше.

Она улыбнулась и встала с дивана. Я кивнул и тоже поднялся. Мы направились в спальню.

Спальня была намного больше моей комнаты. Там стояли два письменных стола — для меня и для Наги, книжные шкафы. Одежда была в другой комнате, поэтому шкафа не было, но зато оставалось много места. Кровать была двуспальная, пушистая.

— Я пойду первая, — сказала Наги и легла.

В последнее время мы часто спали вместе… но это было в моей комнате или в доме родителей. В новой комнате я почему-то волновался… Наверное, она чувствовала то же самое.

— Соута.

— Ага. Я тоже иду.

Когда она позвала меня, я сбился и чуть не запищал. Прокашлявшись, я услышал её смешок. Она повернулась ко мне и слегка распахнула руки.

— Иди ко мне.

Это было короткое слово, но оно всколыхнуло меня сильнее всего за сегодняшний день.

В её глазах горел мягкий свет, тепло, как от солнца. И другой, непривычный тон… Сердце заколотилось, лицо залилось жаром.

Я решительно закрыл глаза, а затем осторожно лёг на кровать. В тот же миг Наги крепко обняла меня.

— Хи-хи.

Тепло, как солнечный свет, окутало моё тело… И одновременно я почувствовал мягкость. Её лицо было прямо передо мной. Она коснулась моего лба своим.

— У Соуты сердечко так и стучит.

— Странно, но когда меняется обстановка… Наверное, ты чувствуешь то же самое.

— Да. Когда я оставалась у тебя или у твоих родителей, я тоже волновалась. И сейчас немного волнуюсь. Слышишь?

— Н-немного.

— Только немного? А так?

— …!

Она усилила объятия. Её тело прижалось ко мне, и вместе с мягкостью я услышал глухой стук её сердца.

— Слышу.

— Хорошо… Я волнуюсь, но когда я так лежу с тобой, я успокаиваюсь. Словно пустой сосуд наполняется водой счастья. Правда, странно?

Наши лбы разъединились. Но её глаза приблизились, и она поцеловала меня.

— Когда мы целуемся, счастье приходит быстрее. Но и сердце бьётся сильнее.

Отстранившись, она сказала это. Затем разжала объятия, но наши тела всё ещё касались друг друга. Её рука коснулась моей щеки.

— Мне нравится так к тебе прикасаться. Хи-хи. Тебе тоже нравится, да? Твоё лицо стало беззащитным… Не прячься.

Я покраснел, попытался закрыться рукой, но не смог. Опустив руку, я услышал её тихий смех.

— Я люблю тебя, Соута. Иногда мне кажется, что я не смогу передать тебе все свои чувства. Я так сильно тебя люблю.

— …..

— Я всегда стараюсь говорить тебе об этом. Но раз мы теперь живём вместе, я хочу использовать эту возможность и сказать по-настоящему. Каждую ночь шептать о любви — это, наверное, слишком романтично, но…

Её палец скользнул по моей щеке. Другой палец коснулся уха. Мне показалось, что моё лицо, моё тело, даже мой разум подвластны ей… Возможно, это уже не казалось.

— С каждым днём моя любовь растёт. Каждый день она переполняет меня, и, кажется, остановиться невозможно.

Она обвела пальцем край уха. Её лицо приблизилось… и её губы коснулись моего уха.

— Я люблю тебя, мой Муж.

Прошептанные слова проникли в барабанные перепонки, в самое сердце. Я едва сдержал готовый вырваться стон. А затем её дыхание коснулось моего уха.

— Я люблю всё в тебе. И твою сильную сторону, и милую. Если я не смогу остановиться… постарайся выдержать, ладно?

— …Конечно.

Я смог ответить. И одновременно двинул рукой, коснувшись её щеки.

— Наги, и ты прими меня. Моя любовь к тебе тоже растёт с каждым днём.

— Хи-хи. Конечно. Я выдержу сколько угодно.

Она прижалась щекой к моей ладони. На её лице было такое же счастливое выражение… но в глазах горел непривычный свет.

И, вдоволь наговорившись о любви, мы уснули первый раз в новом доме.