Глава 61.0

Глава 61

Солиф родился у дворянской четы из великого дома.

Свою мощную магическую силу он пробудил раньше других, и всю жизнь шёл по дороге, которую можно было назвать вымощенной золотом.

Иногда, конечно, случались конфликты и неудачи, но в целом всё складывалось так, как он хотел, — более чем достаточно, чтобы вырасти в дворянского юношу с умеренным самомнением и самоуверенностью.

Однако десять лет назад, когда ему исполнилось сорок восемь, Солиф впервые понял: в его жизни что-то не так.

Осознание пришло неожиданно. На одном семейном мероприятии он увидел у дальнего родственника шрам на тыльной стороне кисти — точь-в-точь такой же, какой был у его детского друга, погибшего много лет назад.

— Друг? — переспросил Туран.

— Да. Он погиб из-за меня.

В подростковом возрасте, когда жажда приключений у Солифа была такой же сильной, как сейчас, он тайком покинул семейное поместье вместе с другом, выросшим рядом с ним почти как брат.

Их цель была проста: добыть магическую силу самостоятельно, набраться настоящего боевого опыта и увидеть мир.

Но когда они отправились охотиться на магического зверя, угрожавшего деревне, юный Солиф понял: противник слишком силён.

В решающий момент его друг, который сбежал вместе с ним, пожертвовал собой, чтобы спасти Солифу жизнь. Это оставило в его сердце глубокий шрам.

Вернувшись домой кое-как живым, Солиф поклялся больше никогда безрассудно не покидать поместье и похоронил в себе свою тягу к приключениям.

Но затем…

— У меня было дурное предчувствие, поэтому я пошёл раскопать могилу, где, по словам семьи, был похоронен мой друг. Там не было ничего. А тот родственник тоже исчезал «на тайной миссии» с восьми до пятнадцати лет — миссии, о которой никто не знал.

По обстоятельствам было ясно: родственник замаскировался под ребёнка и играл роль его жертвенного друга.

Вероятно, он использовал какой-то искусно сделанный магический артефакт, меняющий внешность.

Осознание того, что ключевое событие детства, сформировавшее его личность, было сфабриковано, потрясло Солифа до глубины души.

— Когда я проверил записи, выяснилось, что магический зверь, который на нас напал, был выращен моей семьёй и выпущен специально. И время выпуска совпало ровно с тем случаем.

Раскопав прошлое глубже, он обнаружил, что это был не единственный подобный эпизод.

Двоюродный брат примерно его возраста, чьи магические способности всегда превосходили Солифа, вызывая у него одновременно ревность и отчаянное желание превзойти его тренировками, однажды был отправлен «на поручение» в глушь — и пропал, после чего о нём просто забыли.

Служанка, которую Солиф любил по-настоящему и которая ушла, сославшись на разницу статусов, оказалась человеком с полностью поддельной биографией — вплоть до «места рождения» в официальных документах.

И даже несколько друзей, разделявших его страсть к истории, выяснилось, до знакомства с ним историей вообще не интересовались.

— Ну, ты понял, да? Вся моя семья лепила меня. Поэтому я и сбежал. Здесь — что бы я ни встретил и что бы ни выбрал — это не будет подстроено.

После побега он изменил и характер, и манеру речи, и повадки — всё ради того, чтобы найти «настоящего себя».

Закончив, Солиф приложился прямо к бутылке алкоголя, которая неизвестно когда у него появилась.

— Я и мечтать не мог пить вот так, пока жил в семье.

— Ты думал, зачем они это делали? — спросил Туран.

— Не знаю. Но при таком масштабе постановок глава семьи точно был в курсе.

То, что Солиф говорил о главе семьи безо всяких почтительных обращений, ясно показывало его неприязнь.

Слушая, Туран вспомнил рассказы о народе богов Преи, которые якобы выживали, переселяя душу в новое тело.

Если кто-то из них сумел дожить до нынешних времён и продолжал менять тела, то, естественно, ему были бы нужны тела талантливых и сильных магов.

А наследник великого дома подходил под эти требования идеально.

Один из законов магии: чем правдоподобнее желание, тем меньше магической силы оно требует…

Если речь о переселении души, этот закон может работать не так напрямую. Но с магической точки зрения всё равно выгоднее пересаживаться в человека с подходящими интересами и характером.

Резкая перемена личности выглядела бы слишком заметной.

Турану пришла в голову мысль, что Мейса может быть в похожем положении.

Она была не только исключительно одарённой, но и занимала статус, делающий её идеальным «сосудом» для тела бога.

Как и в случае с Солифом, Мейса никогда не упоминала, что вокруг неё есть какое-то внешнее вмешательство — но, возможно, она просто ещё не осознала этого.

Это могло быть связано даже с её отказом от еды или с глубокой ненавистью к собственной семье…

Пока Туран был погружён в мысли, Солиф вдруг швырнул в него бутылку, из которой пил.

— Это ещё зачем?

— Да настроение стало слишком мрачным. Выпей. Ты же пьёшь, да?

Туран на секунду посмотрел на тёмно-коричневую жидкость, потом сделал глоток.

Жар прокатился по горлу.

— Крепкая.

— Дистиллят из перебродившего сока сахарного тростника. Знаменитый деликатес Южного моря.

Солиф, решив окончательно разрядить обстановку, перевёл разговор обратно на свои приключения.

Туран подыграл, отвечал, пил вместе с ним, а затем невзначай спросил:

— Ты когда-нибудь думал вернуться к семье?

— Хм? Вряд ли. Но, может, когда стану достаточно сильным, чтобы сравняться с главой семьи, вернусь и переверну там всё вверх дном.

— Не возвращайся. И вообще, если можешь — уйди ещё дальше от их влияния. Куда-нибудь далеко на запад.

Солиф моргнул, будто не понял, к чему это, но Туран не мог сказать больше.

Чтобы подкрепить свою теорию доказательствами, пришлось бы раскрыть слишком много секретов.

А если Солифа когда-нибудь поймают, подвергнут пыткам, переселению души или любому другому способу вытянуть информацию, их разговор может дойти до тех, кто стоит за всем этим.

Если они поймут, что кто-то осведомлён о их существовании, они точно не оставят это просто так.

* * *

После разговоров до утра Солиф попрощался, сказав, что они ещё встретятся, если выпадет шанс, и ушёл на юг.

Туран молча пожелал ему как можно дольше оставаться вне поля зрения семьи.

Они провели вместе всего один день — спарринг, выпивка, разговоры, — но мысль о том, что кто-то знакомый может пережить нечто столь чудовищное, как кража души, судьбу хуже смерти, тревожила его до озноба.

Когда взошло утреннее солнце, Туран поймал на завтрак несколько рыб и затем вместе с Бидже поднялся в воздух, взяв курс на северо-восток.

Изначально он хотел спокойно плыть на корабле, но новые сведения заставили его изменить план.

Нужно как можно быстрее обеспечить запас Духа Огня и затем двигаться к Арабиону. Даже если я не смогу подтвердить, существуют ли живые боги, я хотя бы выясню, есть ли сила, которая действительно управляет жизнью Мейсы…

Судя по просьбе Риды, дом Лавитас почти наверняка не имел связи с народом богов Преи.

Если бы живой бог существовал всё это время, они либо уже нашли бы Белого Эльфа, либо вообще не нуждались бы в нём.

Дом Захар и прочие великие семьи были труднодоступны — не было связей. А вот с Арабионом иначе: есть ниточки через дом Берг и через Мейсу, так что расследовать там проще.

К тому же он уже использовал Реликвию Мимика, выдавая себя за обладателя родовой способности Мастера Барьеров, а значит, подозрений будет меньше.

Если же во время проверки вдруг случится что-то неприятное, он сможет применить Дух Огня, чтобы устроить мощный прорыв и уйти.

Для этого на сей раз нужно было запастись большим количеством селитры.

Собирая план по кусочкам, Туран машинально провёл рукой по лицу.

Артефакт, меняющий внешность, был бы очень кстати. Интересно, можно ли достать такой…

Поскольку существование человека, способного имитировать несколько родовых способностей, практически никому не известно, маскировка в сочетании с этим дала бы ему десятки разных личин.

Возможно, стоит поискать такую вещь, прежде чем двигаться к Арабиону.

Разумеется, подобное сокровище нельзя просто «найти по запросу».

Задумавшись, он летел несколько часов.

Останавливаясь на нескольких островах по пути, приземляясь и снова спрашивая дорогу, он в конце концов добрался до острова Параян.

Этот остров, известный как источник селитры, был довольно крупным — несколько километров в длину. С высоты Туран видел даже деревню.

Опустившись на подходящую высоту, он сосредоточился на обонянии и вскоре уловил характерный едкий запах селитры где-то ближе к центру острова.

Попросив Бидже приземлиться в подходящем месте, Туран направился к источнику запаха.

Продираясь через густые заросли, он прошёл несколько минут — и увидел пещеру у подножия громадной скалы. Стены и потолок внутри были укреплены деревянными балками.

Изнутри раздавался звук частых ударов.

Это здесь?

Так как у входа никто не стоял на страже, Туран просто вошёл внутрь.

Вскоре при мерцающем свете факелов он увидел шахтёров: они долбили камень, вынимая из стен белую руду. Их лица и одежда выглядели ужасно.

Шахтёрское дело не самое чистое, но это… уже перебор.

Лица измождённые, одежда пропитана грязью, по телу синяки.

Ещё хуже — у всех на ногах были кандалы.

С первого взгляда было ясно: это почти рабы.

Увидев, как среди них внезапно появился Туран, шахтёры вздрогнули от страха и поспешно склонили головы.

— Мы работаем усердно, надсмотрщик!

— …Надсмотрщик?

Туран повторил слово в растерянности, и выражения лиц шахтёров изменились.

Теперь, приглядевшись, они поняли: этот молодой человек совсем не похож на тех, кого они привыкли видеть.

— В-вы не пришли проверить работу…?

— Я пришёл на остров, чтобы получить селитру. Здесь есть кто-то, кто отвечает за продажу?

— В-вы один пришли?

— Да. Я один.

Услышав ответ, шахтёры в ужасе отпрянули.

— Беги! Сейчас же! Я не знаю, как ты сюда попал, но забери меня с собой! Пожалуйста!

— Вас всех привезли сюда против воли?

— Нас всех похитили! Эти ублюдки—

Как только один из шахтёров выкрикнул это в ярости, позади раздался резкий треск.

Едва услышав щелчок хлыста, все шахтёры мгновенно съёжились и рухнули на землю.

— Слишком громко! Что за болтовня? Я даже посрать спокойно не могу из-за вас—

Надсмотрщик с хлыстом нахмурился, заметив Турана.

До острова Параян трудно добраться из-за течений: сюда приходят только те, кто намеренно берёт курс.

Поэтому гости обычно одни и те же — случайных людей быть не должно.

Он слышал, что сегодня корабли не прибывали. Значит, и посетителей быть не могло. Кто же тогда этот чужак?

— И кто ты такой?

— Я пришёл купить селитру.

— Меня не предупреждали… Нет, важнее другое: если тебе нужна селитра, зачем ты припёрся сюда, а не спросил в деревне? Из какой пиратской команды будешь?

— Я не связан ни с какой пиратской командой. Но скажи: ты набрал в шахту людей, которых похитили?

От вопроса Турана шахтёры побледнели и стали украдкой смотреть на надсмотрщика.

Сверкнув глазами на шахтёров так, будто готов был убить их прямо сейчас, надсмотрщик вдруг натянул неловкую улыбку — словно ему пришла «хорошая мысль».

— Ну, для начала… могу я узнать, откуда ты—

— Не заставляй меня повторять.

Тон Турана мгновенно стал холодным и властным.

Надсмотрщик задрожал под давлением и быстро закивал.

— Д-да, это правда.

— Кто управляет этим местом?

— Н-не дворянский дом… а пираты Корвинус!

— Пираты?

— Да! Мы служим великому пиратскому лорду Корвинусу!

По льстивому объяснению надсмотрщика, Корвинус был внебрачным ребёнком дворянина и много лет прославился как пират-маг в Южном море.

Хотя он «всего лишь» пират, его сила была настолько велика, что армии дворянских домов, посланные уничтожить его, уже несколько раз терпели поражение.

Под началом Корвинуса находились десятки рыцарей и военные корабли, и он контролировал несколько островов, включая Параян.

Выслушав это, Туран кивнул на шахтёров.

— То есть этот Корвинус похищает людей и заставляет их здесь добывать селитру?

— Э-э… д-да… хотя это не только селитряная шахта.

Туран посмотрел на тележки. Среди селитры он заметил несколько искрящихся минералов.

Это было логично: нет смысла держать шахту ради вещества, которое нужно лишь для мошеннической продажи как «эликсира бессмертия».

Скорее всего, главной добычей были другие ценные минералы, а селитра — побочный доход.

Туран пробормотал, глядя на оборванных шахтёров:

— Мне это не нравится.

Вмешиваться в то, как другой пастух управляет своим стадом, возможно, было бы излишним. Но воровать чужих овец — совсем другое дело.

А если бы с пленниками хотя бы обращались нормально, можно было бы ещё спорить… но здесь их явно ломали и унижали.

Услышав слова Турана, надсмотрщик побледнел ещё сильнее.

— Т-тут есть рыцари под командованием Корвинуса! Я попробую договориться с ними, так что пожалуйста—

— Спасибо, но не нужно.

Изначально Туран собирался поступить так же, как с серой: если селитра лежит свободно — собрать; если у неё есть хозяин — договориться о честной цене.

Но увидев это, он сразу отбросил план.

Платить похитителям за их товар? Абсурд.

Туран тихо сказал шахтёрам:

— Все ко мне.

Даже без магии приручения шахтёры, будто загипнотизированные, потянулись к нему.

Всего их было тридцать пять.

Вскрыть кандалы на их ногах простым заклинанием взлома замка было совсем не сложно.

— Снялось… снялось…

— Спасибо! Спасибо вам!

— Пожалуйста, заберите меня домой, маг!

Кто-то ошеломлённо смотрел на освобождённые ноги, кто-то разрыдался и благодарил, кто-то схватил Турана за ноги, умоляя увезти.

Туран мягко отцепил руку, сжимавшую его штаны, и сказал:

— Я сейчас разберусь с деревней. А здесь — оставляю всё вам.

— Э-э… «разберусь»… это как?

— Вот с ним.

Туран указал на надсмотрщика. Тот в ужасе дёрнулся и попытался убежать, но простая телекинезия распластала его по земле.

Лишив его единственного оружия — хлыста, Туран отбросил его в сторону и вышел из шахты.

Позади раздался душераздирающий крик.

* * *

Деревня на побережье была примерно в часе ходьбы от шахты, но для Турана, сидевшего на Бидже, это было почти рядом.

Был белый день, поэтому тень золотого орла и самого Турана легла на землю и насторожила пиратов внизу.

— Человек на птице! Нет, погодите… он висит на птице…?

— Он маг? Сообщите старосте!

Пока пираты суетились и кричали, пытаясь понять, что происходит, Туран смотрел вниз и опустил руку в карман.

Когда он вынул её, на ладони лежала пригоршня угольно-чёрного порошка.

— Я впервые использую это в настоящем бою. Запомни, Бидже — не пугайся.

Услышав короткий подтверждающий писк, Туран рассыпал Дух Огня над деревней.

И, произнеся заклинание воспламенения, он заставил землю взорваться.