Глава 51.0

Глава 51

После еще нескольких проверок стало ясно: новая техника пращи была не просто способом уменьшить шум — это оказался поразительный навык, более чем вдвое увеличивающий скорость и пробивную силу обычного выстрела.

На таком уровне даже дворянин с выдающимися рефлексами едва ли успел бы заметить и уклониться. Если всё рассчитано правильно — это почти гарантированное убийство в момент выстрела.

Разумеется, были и недостатки.

Во-первых, он больше не мог свободно бегать и метать камни, как при обычной технике пращи.

Даже для сравнительно близкой цели требовалось около одной секунды, чтобы выстроить ветровой путь. Для дальних — больше пяти. Если он двигался, точка старта смещалась, и приходилось заново прокладывать всю траекторию.

И во-вторых—

— Опять неудача…

Бах! Громкий хлопок разнесся по воздуху, когда камень сорвался с пращи. Туран разочарованно вздохнул.

Вдалеке олень, служивший мишенью, дернулся от испуга и стремглав умчался прочь.

Принцип «Безмолвной пращи» заключался в том, чтобы заранее протянуть магическую силу и сформировать ветровой коридор, а затем синхронно с полетом камня убрать сопротивление воздуха, ускоряя его.

Но если цель смещалась в полете и нарушала траекторию, быстро скорректировать выстрел было невозможно.

Стоило камню хоть немного отклониться под действием направляющей магии — лишь часть его оставалась в ветровом потоке, и вся траектория рушилась.

Конечно, можно было грубо перехватить его силой магии. Но тогда исчезали и эффективность, и мощь.

Туран перепробовал разные способы — однако преодолеть этот изъян не удавалось.

«В бою никто не будет стоять неподвижно… Значит, использовать это можно только для засад… или по обездвиженным целям».

Даже с такими ограничениями техника оставалась пугающей.

Если атаковать из сокрытия, вложив максимум магической силы, противник не успеет даже осознать угрозу.

Даже маг высшего уровня вроде Мейсы, получив такой удар в жизненно важную точку без защитного артефакта, скорее всего потеряла бы сознание — если не хуже.

«На сегодня, пожалуй, хватит».

Солнце уже клонилось к закату. Туран позвал Бидже, которая играла неподалеку, и вернулся в Каламаф.

Прошло три недели с тех пор, как он объявил об устранении западной угрозы.

Зима постепенно отступала. В воздухе стояла приятная прохлада, и он заметил, что одежда горожан стала заметно легче.

Но, глядя сверху, Туран заметил, что у южных ворот необычно шумно.

Инцидент?

Активировав чувства, он обнаружил у входа не менее четырех дворян и более двадцати рыцарей.

Убедившись, что непосредственной угрозы нет, он приземлился. Один из офицеров, нервно расхаживавший неподалеку, поспешил к нему и взволнованно отрапортовал:

— О Защитник города! Лорд Вигена лично прибыл с просьбой об аудиенции. Как нам поступить?

— Лорд Вигена?

Туран на мгновение задумался.

Виген находился к юго-востоку от Каламафа — географически ближайший к пустыне Энрил город.

Он также вспомнил, что один из прежних визитеров был сыном тамошнего правителя.

— Раз они проделали путь из другого города, нельзя обращаться с ними грубо. Проведите их в центральное поместье.

Лицо офицера заметно просветлело.

То, что иностранный правитель с группой магов стоял у ворот без приглашения, явно тяготило его.

— Есть!

После недавнего кризиса Туран начал постепенно переселять беднейших жителей из центрального поместья, помогая им строить собственные дома и становиться независимыми.

Не потому, что вдруг полюбил жизнь в поместье — просто он понимал: кто бы ни стал новым правителем, простолюдинам не позволят жить в центре.

Роскошную мебель он не возвращал, сад не приводил в порядок — место по-прежнему выглядело пустоватым. Но все же это лучше, чем городская ратуша.

Вскоре Туран сидел напротив лорда Вигена в бывшем кабинете городского правителя, где остались лишь стол и несколько стульев.

— Впервые встречаемся лично! Защитник Каламафа, я Алос, лорд Вигена, глава дома Меберн.

— Туран из Каламафа.

Алос был мужчиной средних лет, столь же проницательным — иначе говоря, хитрым — как и его сын.

Коротко оценив магическую силу Турана, он сразу принял почтительную позу перед юношей, который выглядел младше его минимум на сто двадцать лет.

— Мой глупый сын уже приезжал сюда. Надеюсь, он не проявил неуважения?

— Вовсе нет. Хотя его внезапное предложение о браке меня удивило.

— Ха-ха, это была не только моя идея. Мы обсуждали это все вместе, местные лорды…

По опыту Турана, в Серой Зоне дворяне без сюзерена обычно отличались высокомерием.

Но этот человек явно привык тонко чувствовать настроение собеседника.

Даже сейчас он ловко переложил ответственность на других.

— Именно поэтому я и прибыл лично.

Оба понимали, о чем речь.

Условие для получения власти над городом — расследование прошлого его матери.

Виген, находящийся ближе всех к землям дома Захар, имел наибольшие шансы что-то узнать.

— Вы нашли зацепки?

— С полной уверенностью могу сказать, что установил, кем была эта женщина. Ни один другой лорд в регионе не докопался так глубоко. Кто-нибудь уже обращался к вам раньше?

— Нет. Пока нет.

Сердце Турана сжалось от уверенности в голосе Алоса.

Но, несмотря на громкое заявление, тот почесал бровь с некоторой неуверенностью.

— Однако… определить ее нынешнее местонахождение сложно. Если вы надеетесь найти ее — боюсь, это вряд ли поможет.

— Это не важно.

Туран и так знал, что его мать прибыла на холм Хисарил, родила его, вырастила и умерла.

Ему нужно было знать, кем она была до этого.

И, если Алос говорил правду, он принес именно эту информацию.

— Прежде чем перейти к деталям, могу я задать вопрос?

— Конечно.

— Защитник Каламафа… вы случайно не связаны тесно с домом Арабион?

Туран прищурился.

Он понимал, к чему это.

Слухи о его контакте с армией Арабион и об устранении западной угрозы уже разошлись.

Вопрос был — зачем поднимать это сейчас?

— Дело в том… наш дом Меберн во время войны служил базой для сил дома Захар. По географии — иначе и быть не могло. Но лично я придерживался нейтралитета.

Туран уже слышал это от местных влиятельных людей.

Раньше Вигеном правил старший брат Алоса — открытый сторонник Арабион.

Однажды его нашли мертвым.

Доказательств не было, но считалось, что за этим стоял дом Захар.

Иначе говоря, Алос заранее пытался снять с себя подозрения.

— Я не состою ни на чьей стороне. Не беспокойтесь. У меня нет намерения держать на вас старые счеты.

Он ответил твердо и продолжал наблюдать.

Через несколько секунд Алос, слегка вспотев, кивнул.

— Я… поверю вам. Иначе сделка невозможна. Но есть еще момент. Есть ли у вас формальная гарантия вашего обещания? Передача города — не пустые слова. И меня беспокоят потомки прежнего правящего дома.

Те самые потомки — два почти угасающих дворянина и пять юных рыцарей.

Даже если бы им вернули город, защитить его они не смогли бы. К тому же, при падении дома именно они первыми разграбили поместье и бежали.

Алос просто усиливал аргументацию.

Туран позвал Дарука и велел принести свиток.

Лучший пергамент, аккуратный почерк писца — декларация передачи власти.

Имя получателя и дом оставлены пустыми.

— Как только я впишу имя лорда Алоса и дом сюда и подпишу — договор будет защищен именем великого племени бога Преи. Тот, кто нарушит его, станет моим врагом.

Все дворяне семи городов лично видели силу Турана.

Город не стоил того, чтобы наживать врага, способного сокрушить большинство глав домов.

В документе было прописано: город получит тот, кто предоставит наиболее точную и подробную информацию.

Взамен — искренне защищать жителей.

— Формулировка «искренне защищать» звучит расплывчато…

— Делать все возможное, не рискуя бессмысленной гибелью. По крайней мере — патрули и охота на магических зверей при слухах об угрозе.

— Это разумно. Я и в своих владениях поступаю так же.

— Пренебрежение этим — тоже нарушение договора.

Не нужно было пояснять, что тогда он станет врагом Турана.

По тому, как Алос дернулся, было ясно — он понял.

После обсуждения деталей соглашение было достигнуто.

Алос на время вышел, а вернулся уже с женщиной.

— Я… Сарина, о потомок великого бога…

Ей было около сорока.

Когда-то она, должно быть, была очень красива. Четкая речь и осанка выдавали воспитание при дворянском дворе.

Алос положил руку ей на плечо.

— Повтори ему то, что говорила мне. Если все сложится — я обеспечу твою старость и будущее твоих детей.

Сарина потрясенно переводила взгляд с Алоса на Турана.

Ее явно смущало, что столь молодой на вид дворянин стоит на равных — если не выше — с ее господином.

— Быстрее, — раздраженно поторопил Алос.

— Д-да… Я служу дому Меберн поколениями. Во время войны я присматривала за дворянами дома Захар… Если речь о беременной женщине, бежавшей на золотом коне — думаю, я знаю, о ком вы.

— Откуда?

Сарина бросила осторожный взгляд на Алоса.

— Я… отвечала за ее содержание.

— Содержание?

— Да. Она была одной из военных трофеев, которые дом Захар увез, разграбив материковые земли Арабион…

Она замолчала.

Лицо Турана стало каменным. Даже Алос, стоявший позади, невольно отступил под давлением его ауры.

— Продолжай.

— Д-да…

Около двадцати лет назад Сарина служила при дворянах Захар, разместившихся в Вигене.

Ее задачей было следить за простыми женщинами, захваченными при набегах на материк Арабион.

— Их было много?

— Не слишком… может, около двадцати.

Самыми ценными пленниками обычно считались вражеские маги, взятые живыми.

Но и среди обычных людей встречались «ценные трофеи».

Как те женщины, что когда-то предлагались самому Турану — воспитанные лишь для роли наложниц дворян, взращенные в красоте и изяществе.

По словам Сарины, его мать была одной из них.