Выход в свет

Особенно Зиан Херга.

Так называемый главный герой этого мира. Обреченный нести на себе весь неподъемный груз предначертанной судьбы.

«Мне нужно сделать его сильнее… и я должен быть рядом, когда его вышвырнут из академии».

Но Рувиан не был настолько наивен, чтобы полагаться лишь на это. В конце концов, некоторые истории не всегда следуют заложенному нарративу — особенно когда кто-то вроде него уже безжалостно изорвал их поля.

«Кроме того, в качестве запасного плана, мне необходимо усилить и их…» Второстепенных персонажей академии Велтия.

Он знал их потенциал вплоть до последнего окошка характеристик; знал, кто сломается под давлением, а кто сможет вырасти во что-то неизмеримо большее, если вовремя подтолкнуть.

Он заставит их отточить свои навыки, хотят они того или нет. Закалит их, словно клинки, позабытые в пыльной кузнице. Если ему удастся направить хотя бы горстку, то, возможно, он сумеет выковать будущее, где мертвецы не окажутся просто сносками в чьей-то чужой повести.

Ведь он лично вычитывал этот мир. Не просто проглядывал по диагонали или читал ради забавы. Он скрупулезно прочесал каждую строчку, каждую главу и каждую проходную сцену.

И теперь, когда все эти знания выжжены на подкорке его сознания, у него появился шанс изменить абсолютно всё.

Но, разумеется, у любых изменений есть своя цена.

С каждым толчком, с каждым сдвигом траектории он шаг за шагом перекраивал сюжет, и грядущая опасность станет пугающе реальной.

Его пальцы ритмично забарабанили по предплечью, унимая вихрь проносящихся в голове мыслей.

«Я не имею права на ошибку…»

Если изменить слишком многое или действовать чересчур поспешно, всё может попросту развалиться. Но следовать оригиналу? О, это означало верную смерть!

Для него, для Зиана и для каждого безликого статиста в этом мире. Он видел их финалы. А потому не собирался сидеть сложа руки. Решение было настолько же очевидным, насколько опасным и изнурительным.

Ему придется укрепить фундамент до того, как разразится буря. И если ради этого знакомая история начнет превращаться во что-то совершенно иное, то так тому и быть.

В конце концов, переписать будущее — ничтожная плата по сравнению с неизбежным концом света!

Он поднялся со стула, и принятое решение стальным стержнем выпрямило его спину. Рувиан устремил взгляд в синеву неба за окном.

Зимний ветер продолжал мягко обдувать раскинувшийся снаружи мир. — Что ж, ладно… если я хочу выжить, лучше начать прямо сейчас.

*****

Рувиан опустился на колено у порога, ловко обувая ноги в простые сапоги, стоявшие у коврика.

До сих пор он испытывал скорее недоумение, нежели панику. Перерождение внутри романа оказалось обстоятельством, к которому он никак не был готов.

Тем не менее встречать любые невзгоды с трезвой головой всегда оставалось единственно верным решением; именно поэтому он и вознамерился глотнуть свежего воздуха, а заодно прояснить для себя кое-какие детали.

— Я ненадолго на площадь, — крикнул он через плечо, повысив голос ровно настолько, чтобы его услышали на кухне.

Из соседней комнаты доносился мерный стук ножа о разделочную доску, который ни разу не сбился.

— Смотри не ввязывайся в драки… и за девчонками не бегай — или и то, и другое разом! В общем, просто вернись до заката. И поберегись, на улице мороз!

Голос принадлежал его матери, Авине Кастелор. Рувиан изумленно захлопал глазами.

«Чего? Бегать за девчонками? Да у меня времени на это нет, да и не собирался я, само собой».

Сама эта мысль казалась утомительной. Бессмысленный хаос и, скорее всего, пустая трата денег. С какой стати ему целоваться с какой-то леди в первый же день после переноса? Это весьма странный и в корне неверный метод для многообещающего старта.

Да и кто вообще так делает? «Да и плевать».

Окончательно натянув сапоги, он вышел наружу, решив проигнорировать всю абсурдность ситуации. Без лишних слов поправив темное зимнее пальто, он перешагнул через порог.

Стоило ему покинуть дом, как его встретил морозный зимний ветер, принесший с собой аромат хрустящей свежести. Послеполуденный свет лениво разливался по каменной дорожке, припорошенной тонким слоем снега.

— Этот мир и вправду не выглядит так, будто находится на грани катастрофы. — «Сколько лет у меня осталось в запасе? Три или четыре?»

— Ну, где-то в этих пределах…

Это ощущение безмятежности оставалось прекрасной, почти правдоподобной ложью. Приятным, убедительным, но все же обманом. Он-то знал правду: рано или поздно всё разлетится вдребезги.

Обернувшись, он окинул взглядом собственное жилище.

Его дом нельзя было назвать роскошным ни по каким меркам. Скромное семейное гнездо, приютившееся на самой окраине городка Наторис. Наглядное свидетельство уютного домашнего очага, а вовсе не вычурное строение.

Городок Наторис располагался на самом внешнем кольце Юго-Восточного региона Аверентии, достаточно далеко от изысканных политических интриг центра столицы, но все же достаточно близко, чтобы ветер доносил сюда отголоски чужих амбиций.

Это был всего лишь тихий район, заселенный ремесленниками, отошедшими от дел авантюристами и парочкой сплетничающих кумушек, способных составить конкуренцию теневой шпионской сети.

Впрочем, Рувиан не планировал проверять, как далеко простираются уши местных тетушек. Сегодняшняя цель была обманчиво проста. Он уходил, направляясь к своему первому пункту назначения в этом проклятом мире.

Площадь Эвермир.

Он вычитывал упоминания о ней бесчисленное количество раз.

Описания, разбросанные по доброй дюжине глав, неизменно рисовали ее бурлящим, бьющимся сердцем Наториса.

Шаги Рувиана гулко отдавались от булыжной мостовой, по мере того как дорога впереди начинала расширяться.

*****

Впереди, на углу улицы, пальцы бродячего барда порхали по струнам лютни, вплетая нежную мелодию в гул перекрывающих друг друга разговоров.

Когда Рувиан миновал последний поворот, пространство перед ним резко разомкнулось, заставив его невольно застыть на месте. Картина, представшая его взору, казалась сошедшей со страниц чьего-то лихорадочного сна. Словно полотно художника внезапно ожило, задвигавшись сотнями чужих историй одновременно.

Он увидел торговые лавки, плотными рядами растянувшиеся по всей площади. Тканевые навесы слегка колыхались под порывами холодного ветра, а торговцы наперебой зазывали покупателей на самых разных диалектах, предлагая всё: от приправленных специями фруктов до крошечных бурь, заточенных в стеклянные флаконы и запечатанных воском с бечевкой.

Вокруг царил хаос. Рувиан отреагировал сдержанно; он лишь позволил своему взгляду медленно скользить по толпе, подмечая детали, но не выдавая никаких эмоций.

«Так вот каково оно. Ее мироустройство…»

Он прекрасно знал об этой площади, заучил ее карту и досконально изучил примечания на полях. Он ведал, где находится каждая ключевая точка и где именно соберутся важные для сюжета люди.

Но сухие знания на бумаге не шли ни в какое сравнение с реальностью.

Перед ним была не печатная страница, а живой, движущийся мир. Переполненный множеством мелочей, которые автор, возможно, даже не удосужилась зафиксировать. Это ошеломляло в самом лучшем и одновременно изматывающем смысле слова.

Тем не менее он не позволил увиденному поглотить себя. Минутная заминка прошла, а благоговейный трепет был аккуратно оттеснен в самый дальний уголок сознания для последующего анализа.

— Соберись. Ты здесь не ради экскурсий.

Существовали три вещи — три совершенно конкретных сюжетных триггера из первых глав, которые и привели его сюда. Площадь, определенный человек и неприметная лавчонка, зажатая между двумя крупными палатками, едва мелькнувшая на страницах романа.

Его сегодняшняя задача оставалась предельно ясной.

Проверить эти три элемента: подтвердить их существование, определить точное расположение и удостовериться в их соответствии оригинальному повествованию.

Если они совпадут с романом, он сможет начать более основательную подготовку. Ну а если нет…

Что ж, проблемы этого нарративного краха он станет решать по мере их поступления. «Надеюсь, обойдется».

──────── ✦ ────────