Достойная работа
Гаред со вздохом покачал головой.
— Ты, должно быть, ошибся местом. Мы не принимаем заказы на изготовление индивидуального снаряжения.
Рувиан приподнял бровь.
— Вот как? — холодно отозвался он.
— Но я слышал, что на этой площади всего одна кузница. И поговаривают, будто именно она находится под крылом гильдии Флейринг, верно?
Едва эти слова сорвались с его губ, как он заметил реакцию: плечи Гареда едва заметно напряглись.
На его челюсти дернулся мускул, после чего парень скрестил руки на груди.
Он вздохнул. — Есть и другая, а ты пришел не туда, парень, — сухо отрезал подмастерье.
— Та новая лавка только открылась. Там принимают заказы на индивидуальные изделия. Если ищешь что-то подобное, ступай на восток, мимо ателье, а у аптеки сворачивай.
Произнес он это с профессиональной отстраненностью человека, которому доводилось повторять эти слова слишком уж часто.
Рувиан кивнул, принимая указания. — Понятно. Спасибо.
Он намеренно повернулся, плащ мягко колыхнулся за спиной, а пальцы легли на старую железную ручку двери.
Но вдруг... — Погоди!
Голос прорезал тишину.
Гаред замер, оглянувшись через плечо. На сей раз взгляд его не вязался с тоном — в глазах читалось любопытство, смешанное с замешательством.
— ...Но какое именно снаряжение ты хочешь выковать? — эта заминка выдавала его с головой.
«Вот оно».
Рувиан слегка развернулся. Его вежливая улыбка стала шире.
Голосом, способным умаслить самого бога, он произнес:
— О. Ничего масштабного, но и не пустяк. Всего лишь... кухонный нож. — Вслед за этим повисла глубокая тишина.
Гаред захлопал глазами. — Что?
Рувиан позволил тишине затянуться, смакуя момент. Гаред ведь тоже впервые в жизни слышал столь пустяковую просьбу.
*****
Тяжелая занавесь за прилавком колыхнулась, отодвинутая рукой, которая явно подчиняла железо своей воле.
Из полумрака кузницы шагнул широкоплечий, переплетенный узлами мышц мужчина, окутанный терпким запахом золы и заработанной потом стали.
Его фартук был покрыт пятнами сажи и подпалинами.
Руки, скрещенные на груди, походили скорее на суровые орудия правосудия, чем на обычные человеческие конечности.
Из-под абсолютно лысого черепа смотрели темно-карие глаза, а подбородок украшала окладистая борода.
Наконец, этот взгляд устремился на Рувиана. Так смотрит человек, способный определить вес клинка по одному лишь его дыханию в горне.
«Хм, а он, похоже, взбешен».
«Отлично. Значит, это точно он. Кузнец, чье легендарное пренебрежение к клиентам вошло в поговорку. Да уж, я знаю этого типа».
В душе Рувиана вспыхнула мимолетная, предательская искра удовлетворения.
Дэйн шумно выдохнул — этот звук походил скорее на рык, чем на выдох, — и наконец заговорил: — Кухонный нож?
Его хриплый, утробный голос словно полоснул по комнате.
— Парень, такую безделицу ты найдешь в любой лавке на площади. Незачем ради этого тащиться сюда. Или ты пришел надо мной поиздеваться?
Рувиан выдержал паузу, соображая, что ответить.
Впрочем, старик был прав: окажись Рувиан на его месте, он ответил бы точно так же.
На оживленном рынке хватало торговцев, предлагавших утварь на любой вкус.
И все же Рувиан сохранял завидное хладнокровие. Обычный нож ему был без надобности.
Есь замысел отличался куда большим размахом.
Наигранно и тяжело вздохнув, он нацепил маску усталого разочарования и начал свой спектакль.
— Но, сударь, умоляю, это же для матушки, — проговорил он, наполнив голос мягкой, неподдельной искренностью.
— Моя мама обожает готовать, а еще она любит цветы. Она вечно беседует с ними, точно они её дети, а не мы. Знаю, вам этого не понять, да я и сам, признаться, не очень...
— ...
— В-общем, послушайте, — поспешно продолжил он, сообразив, что сболтнул лишнего.
— Мне показалось, что нож с изящной цветочной гравировкой станет для нее особенным подарком.
Он замялся, краем глаза ловя малейшие изменения в лице кузнеца.
«Не перегнул ли я палку? Хотя звучит вполне сносно. Немного сентиментально, но правдоподобно, он должен клюнуть.
Кто угодно бы клюнул».
Лицо Дэйна дрогнуло не сразу. Он долго буравил Рувиана взглядом, после чего поднял руку и помассировал переносицу.
Из его груди вырвался глухой, рокочущий вздох.
Тотчас же характер повисшего молчания изменился.
Сменившая раздражение тень в его глазах уступила место пониманию.
Кузнеца зацепило не то, что он узнал Рувиана, а сам мотив, стоявший за его речью.
Под слоем сажи и маской суровости Дэйн Форджвелл оставался отцом, а ни один отец не способен отмахнуться от искреннего желания сына порадовать мать.
Рувиан прекрасно помнил эту черту Дэйна по сюжету новеллы. Наконец старый кузнец качнул головой.
— Ладно, черт с тобой, — проворчал он.
— Иди за мной. Раз уж взялись, мне нужны подробности. — Он развернулся и скрылся за занавеской.
«Что ж, это оказалось проще, чем я думал».
Рувиан двинулся следом, позволив торжествующей усмешке едва заметно коснуться губ и даже не подозревая, что Гаред провожает его хмурым взглядом, прежде чем пойти за ними.
«Что, блять, за тип?» — подумал Гаред.
*****
Переступив порог мастерской, Рувиан так и обмяк под волной удушливого жара, от которого лицо мгновенно покрылось испариной.
Угольный дым, густой и едкий, лениво клубился в воздухе, оседая на каждой поверхности.
В глубине яростно полыхал горн, бросая оранжевые отсветы на каменные стены, а на длинном верстаке в полном беспорядке громоздились инструменты и недокованные заготовки.
И пускай мастерская казалась хаотичной, здесь царил свой нерушимый порядок, в котором у каждого обрезка и каждого молота было свое строгое назначение.
Дэйн выдвинул стул, приглашая Рувиана сесть, а сам потянулся за увесистой, изрядно потрепанной тетрадью, лежавшей у края стола.
Когда Дэйн подходил к делу серьезно, он лично фиксировал малейшие нюансы, либо записывая их, либо вслушиваясь в каждое слово.
И сейчас Рувиан завладел его вниманием без остатка.
Дэйн с шелестом раскрыл тетрадь, пробежался пальцами по страницам и взял угольный карандаш.
— Излагай, парень. Раз уж заказываешь особый нож, мне нужно знать все. Размер, баланс — полегче или с увесистым обухом? Какая сталь? Из чего рукоять? Для дела нож или так, ради бахвальства?
Он на секунду умолк, и взгляд его сделался пронзительным.
— Хех. Не робей. Говори как есть, даже если это будет какой-нибудь путаный лепет. Выкладывай.
Рувиан, до этого рассеянно осматривавший кузницу, перевел взгляд на Дэйна.
Кузнец замер в ожидании, готовый услышать обычные путаные объяснения, свойственные юнцам.
Однако слова Рувиана прозвучали четко и выверено — он подготовился к этому разговору заранее.
— Восьмидюймовое лезвие. Цельнометаллическая конструкция фултанг. Высокоуглеродистая сталь, желательно кованая слоями для прочности и удержания заточки. Толщина обуха около двух с половиной миллиметров — прочный, но без лишнего веса. Дистальное сужение к острию для лучшего контроля...
Карандаш Дэйна, до этого уверенно бежавший по бумаге, замер.
— ...Рукоять из стабилизированной древесины, лучше железное дерево, если найдется, а если нет — что-то плотное и влагостойкое. Эргономичный, слегка анатомический хват, чтобы нож сидел как влитой при поварском хвате...
Рука кузнеца окончательно оцепенела, удерживая карандаш над страницей, а голос Рувиана все лился, словно для него этот перечень был самым обычным делом.
— ...Что касается гравировки, пустите по противоположной стороне обуха цветочный узор, только не слишком глубокий, чтобы не нарушить прочность клинка. Чисто декоративный элемент, подчеркивающий изящество без ущерба для функционала... и...
В мастерской воцарилась гробовая тишина.
Гаред ошалело разинул рот, лишившись дара речи, а Дэйн хмуро уставился в свои записи, сведя густые брови к переносице.
В его глазах это больше не выглядело ребяческой прихотью.
Напротив, перед ним стоял идеальный клиент для любого мастера!
«Едрить колотить! Что я сейчас услышал?» — пронеслось в мыслях Дэйна.
Дэйн снова шумно выдохнул носом. Поначалу он счел мальчишку просто заботливым сыном — подростком, решившим удивить мать «особым» подарком.
Но происходящее выходило за любые рамки.
Кузнец откинулся назад, задумчиво потирая подбородок и не сводя пронзительного взгляда с Рувиана.
— Ну и ну... парень!
Рувиан удивленно моргнул. Он слегка склонил голову набок, и в его обычно бесстрастном лице промелькнула нотка гордости.
— Я слишком быстро говорил? Хотите, повторю?
Честно говоря, он и не рассчитывал на бурную реакцию. На мгновение в кузнице повисла звенящая тишина.
Но уже в следующую секунду...
— Пва-ха-ха! — Дэйн зашелся громовым хохотом, который заставил завибрировать сами стены мастерской.
Такого поворота кузнец никак не ожидал.
Стоящий перед ним парень, невозмутимый и собранный, оказался куда занятнее, чем виделось поначалу.
Дэйн подался вперед, с силой опустив могучие руки на потрепанный стол и взметнув в воздух облачко древесной пыли.
— А ты мне нравишься, малец. Как звать-то тебя?
Рувиан посмотрел ему прямо в глаза, ничем не выдав своих чувств: — Рувиан Кастелор.
Дэйн степенно кивнул, и широкая ухмылка на его лице сменилась мягкой улыбкой.
— Что ж, Рувиан, повторять не надо. Все уже вот здесь, — он с улыбкой постучал себя по лбу.
— Забудешь такое, как же! Ха-ха-ха! Разве что маразм расшибет, но мне до него, слава богу, еще далече.
Пошутил он.
Губы Рувиана дрогнули в подобии улыбки, но его молчание было красноречивее слов.
Дэйн понаблюдал за ним секунду, а затем спросил негромко, с явным любопытством:
— Послушай, а кузнечным делом ты, случайно, не интересуешься? «Отец, ты серьезно?!» — опешил Гаред.
Его до глубины души поразило то, что отец задает такой вопрос первому встречному.
Но взгляд Рувиана лишь скользнул по недокованным клинкам и разбросанным инструментам, ни на чем подолгу не задерживаясь.
Пока не наткнулся на длинный черный меч, висевший на стене — расколотый, но все еще сохранивший былое величие.
Рувиан замер, созерцая оружие. В его устремленном на клинок взоре читалась скрытая сила, после чего он вновь посмотрел на Дэйна, и взгляд его стал отрешенным.
— Признаться, я мало что смыслю в кузнечном ремесле... — негромко, почти смиренно произнес Рувиан.
— Но вот тот меч. — Он указал на обломок.
— Даже будучи сломанным, он...
──────── ✦ ────────